Простые расчеты

– Вы серьезно? – Гена удивленно посмотрел на бухгалтершу и снова принялся изучать свой расчетный листок. – А можно как-то уменьшить эту сумму?

Бухгалтер сняла очки:

– Вообще-то, Геннадий, если уже пришло постановление о назначении алиментов, то все. Четверть от всех зачислений обязан переводить на указанный счет, — в подтверждение женщина потрясла в воздухе бумажкой.

Домой Гена шел в подавленном настроении. Мало того, что Оксана сына совсем не дает, так еще и имела наглость подать на алименты. Будто он – злостный неплательщик какой-то. А ведь он платит. Когда пятьсот рублей подкинет, когда – тысячу. В прошлом месяце, вообще, резиновые сапоги малому купил. И все мало этой мегере. Не хватает на гулянки, решил Гена. Ребенку, ему что, разве много надо? Тарелка супа, да и сыт.

В таких грустных мыслях он пришел домой.

– Сыночка, что печальный такой? Опять поди из-за Оксанки своей? – кинулась к нему мама. Капитолина Семёновна всегда каким-то звериным чутьем догадывалась, когда Гена переживал из-за бывшей жены.

– Да, мам… Короче, на алименты она подала. Теперь я должен вкалывать, как проклятый, и получать на пять тыщ меньше.

От неожиданности Капитолина Семеновна даже руками всплеснула.

– Да ты что! Совсем нас по миру пустить хочет, гадина. А я тебе говорила, не пара она тебе, — запричитала старушка. – Что же делать… Не понимает она что ли, что жизнь тебе портит?

Гена прошел на кухню и руками достал из кастрюли котлету:

– Мне и так на жизнь не особо хватало, а теперь как?

– Во-во. Это она назло тебе. Что там пятнадцать тысяч, ни о чем. Для поддержания штанов и то мало, а если ты с девушкой в кино, скажем, соберёшься? Она, видать, думает, что ты должен крест на себе поставить, негодная, — поддакивала сыну мать. – Ну погоди… Попляшет она еще у нас.

Когда пять лет назад Генадий с Оксаной решили пожениться, свекровь сразу была против. Как ей не быть против, если невестка заявилась уже глубоко на сносях. А Гена всегда был покладистым мальчиком и слушал молодую жену, раскрыв рот. Поэтому, если Оксана сказала, что снимать жилье дорого, а выгоднее жить у мамы, то так тому и быть.

Прошло совсем немного времени, когда у молодых родился Сашка. Первый год малыш, казалось, вообще не спал, а только постоянно плакал. Невестка стала похожа на бледную тень и старалась вообще не выходить из комнаты. А Капитолина Семеновна только подливала в огонь масла:

– Вот видишь, сынок, даже и не рада тебе жена… Хоть бы приоделась и причесалась, всё-таки муж домой с работы пришел.

Говорят, что ночная кукушка всегда перекукует дневную. Но не в этой истории. Слова свекрови попадали на благодатное поле и без того напряженных отношений молодых. Кормильцем семьи Гену можно назвать было только с большой натяжкой: у вахтера весьма скромная зарплату. Дело кончилось тем, что, едва маленькому Сашке исполнилось полтора года, Оксана быстро устроила малыша в детский сад, а сама – подала на развод.

– Подавись своими копейками, — бросила она вслед бывшему мужу, когда они расходились у здания суда. – Ребенка не увидишь, сама воспитаю.

Поначалу так оно и было. Оксана устроилась на хорошую работу и даже взяла ипотеку. А Гена осознал себя свободным мужчиной, лишь иногда вспоминая о сыне. Как правило, это случалось не чаще одного раза в месяц.

И вот, спустя четыре года после развода, такая неожиданность. Алименты.

Одно дело слышать, как на эту животрепещущую тему болтают мужики в курилке, и совсем другое – недосчитаться в зарплате части денег. На которые у Гены, само собой, были планы –ему страсть как хотелось прикупить новый джойстик для плейстейшен.

– Она что думает, такая умная? – риторически обратился к матери Гена. – Если ей денег не хватает ребенка содержать, пусть отдает его мне.

К удивлению Гены, Оксана даже не стала спорить. Только расхохоталась, услышав от бывшего супруга расчет примерного содержания ребенка.

– То есть, ты не можешь прожить на три четверти своей зарплаты, при том что живешь с мамой? А я на твои пять тысяч ребенка кормлю-одеваю и еще любовников на Мальдивы успеваю возить? – едва сдерживая смех, уточнила Оксана.

– Чего ты умничаешь? – взвился Гена. – Не можешь обеспечить – сиди и помалкивай. А я из Сашки мужика сделаю… Пусть со мной живет, а ты мне алименты плати.

***

В тот же вечер в квартире Капитолины Семеновны раздался звонок. Красивая, хорошо одетая брюнетка совсем не была похожа на тут растрепанную моль, какой Оксана уходила из этого дома.

– Оксана? – удивленно промямлила бывшая свекровь

– Добрый вечер… Гена сказал сына привезти, — быстро начала женщина. – Если что, звоните, я ушла. Сашуля, слушайся папу.

Не успела Капитолина Семеновна хоть что-то сообразить, внук уже прошагал в спальню и включил канал с мультиками. Здесь сына и обнаружил вернувшийся с работы Гена:

– Ну и какие с ним сложности? Сидит, умный ребенок, телевизор смотрит…

Но проблемы начались уже с утра. Гена никогда в жизни не вставал утром раньше семи. Сегодня же ему пришлось подняться почти в пять, чтобы успеть отвезти сына в садик. Мысль, что так теперь будет всегда, радости не прибавляла.

– Ой, а вы Сашин папа? Наконец, мы с вами познакомились… – расцвела воспитательница при виде Гены. – Вам нужно три тысячи за питание сдать, три за кружки́ и еще в фонд группы две тысячи. Мама, наверное, вам уже сказал?

– Что? Какие кружки́? – у Гены даже закружилась голова от обилия цифр.

– Саша ваш ходит к логопеду раз в неделю и еще на «Веселые цифры». До конца недели сдадите, ладно?

На работу Гена ехал мрачнее тучи.

Но это были только цветочки. Не успел он с удобствами разместиться в своей вахтерской каморке, как ему позвонили из садика.

– Тут у нас фотограф пришел. Вашего Сашу записывать на фотосъёмку? Общее фото семьсот рублей и портретное триста.

– Не надо, — хмуро ответил Гена, понимая, что он не то, чтобы купить новый джойстик, а даже бутылочку пива не сможет позволить себе ближайшие десять лет.

– Но вы понимаете, Геннадий Петрович, это же память на всю жизнь ребенку…

– Не надо, —он положил трубку.

На следующий день, скрепя сердце, Гена отдал воспитательнице деньги за питание и половину суммы в фонд группы. Вторую половину, по его глубокому убеждению, должна была отдать бывшая жена. Все-таки ребенок — это совместный проект и траты тоже должны быть общими. Не успел он поделиться своими соображениями с воспитательницей, как та заявила:

– Вы еще Саше футболку с шортами и кроссовки до завтра в шкаф положите, хорошо? А то ребенку вашему не в чем ходить на спортивные занятия.

Едва отработав положенные восемь часов, Гена отправился в ближайший магазин, где получил очередной шок.

– Футболка восемьсот рублей? – вытаращив глаза на растерянную продавщицу, пролепетал Гена.

Поход за спортивной одеждой обошелся Гене почти в четыре тысячи. Мужчина с тоской смотрел, как кассир отсчитывает ему сдачу в виде нескольких желтых монет и начинал понимать, почему Оксана с такой легкостью вручила ему сына.

– Пап, мне еще ботинки жмут очень… – потянул Гену за рукав сын. – И я еще мяч хотел бы на день рождения.

– Не сегодня, — краем глаза взглянув на четырехзначные ценники, пробормотал тот.

Вечером Гена долго не мог уснуть и все ворочался, прикидывая в уме, в какую же сумму обойдётся ему его мальчик. А ведь скоро день рождения, про который он совсем забыл… За два дня он отдал без малого половину зарплаты, а ведь еще надо было на что-то жить самому.

Едва дождавшись утра, Гена принялся звонить бывшей жене:

– Слушай, я что думаю. Давай, Сашка неделю у меня, а неделю у тебя. Как считаешь? Я просто сейчас вторую работу буду искать… А то знаешь, дети такое дорогое удовольствие… Ну, не с мамой же моей ему сидеть. Это, кстати, она мне на мозг накапала: забирай себе сына да забирай…

Капитолина Семеновна, краем уха услышав разговор, только махнула рукой. Пусть решают, что хотят, больше она этим молодым не советчица.