Юлия сидела на кухне съёмной однушки и листала объявления о продаже квартир. Цифры в объявлениях росли с каждым месяцем — трёшки в приличных районах стоили уже от семи миллионов. Сумма казалась космической.
За пять лет брака с Сергеем они так и не смогли накопить на первоначальный взнос. Копили, откладывали, считали каждую копейку. А потом вдруг обувь новая понадобилась. Или нужно было срочно лечить зубы. Или машина требовала дорогостоящего ремонта.
Последний раз накопили двести пятьдесят тысяч. Юлия уже радовалась — ещё столько же, и можно подавать на ипотеку. Но Сергею срочно понадобилась операция на колене после неудачного падения на льду. Страховка покрыла только часть, остальное пришлось доплачивать. Сбережения испарились за неделю.
— Юль, не парься так, — Сергей вошёл на кухню, открыл холодильник. — Накопим ещё. Никуда не денется наша квартира.
— Сережа, нам уже тридцать, — женщина отложила телефон. — Хочется наконец своё жильё. Устала платить кому-то за то, что живём в чужих стенах.
— Понимаю. Но что делать? Зарплаты наши не резиновые.
Сергей работал менеджером среднего звена в торговой компании, получал семьдесят тысяч. Юлия трудилась бухгалтером в строительной фирме — её зарплата составляла шестьдесят пять тысяч. На двоих выходило сто тридцать пять. Аренда съедала двадцать восемь, коммуналка — пять, продукты и прочие расходы — ещё тысяч пятьдесят. Откладывать получалось максимум сорок-пятьдесят тысяч в месяц, и то если повезёт.
В начале мая позвонила тётя Зоя — дальняя родственница по линии отца. Пожилая женщина жила в соседнем городе.
— Юленька, у меня для тебя новость, — голос тёти звучал устало. — Твоя двоюродная бабушка Нина Фёдоровна умерла в прошлом месяце.
Юлия вспомнила высокую седую женщину, которая приезжала на день рождения отца лет двадцать назад. Нина Фёдоровна угощала её мармеладом и расспрашивала про школу.
— Очень жаль, — тихо сказала Юлия.
— Она оставила завещание, — продолжала тётя Зоя. — Квартиру свою тебе завещала. Сказала, ты единственная из молодых родственников, кто нормально с ней общался.
Юлия едва не выронила телефон.
— Мне? Квартиру?
— Да. Трёшку в центре. Хорошая квартира, в приличном доме. Нина всю жизнь за ней следила. Документы у нотариуса, можешь приезжать оформлять.
Следующие две недели прошли как в тумане. Юлия ездила к нотариусу, собирала бумаги, оформляла наследство. Сергей поддерживал, радовался вместе с женой. Наконец-то своё жильё! Без кредитов, без многолетних выплат.
Квартира оказалась лучше, чем Юлия могла представить. Семьдесят пять квадратных метров в кирпичной девятиэтажке. Три комнаты — две по пятнадцать метров, одна побольше, метров двадцать. Кухня двенадцать квадратов, совмещённый санузел, балкон застеклённый.
Ремонт был сделан лет пять назад. Нина Фёдоровна, видимо, хорошо вложилась — светлые обои, ламинат, пластиковые окна, современная сантехника. Конечно, не дизайнерский проект, но вполне достойно. Можно жить без срочного ремонта.
— Вау, — Сергей прошёлся по комнатам. — Юль, да это же мечта! Смотри какая кухня! А балкон! А комнат сколько!
— Переезжаем? — Юлия обняла мужа.
— Конечно переезжаем! Завтра же расторгаем договор аренды!
Они переехали через неделю. Сергей взял у знакомого машину побольше, за два рейса перевезли все вещи. Хозяйка съёмной квартиры отпустила их без проблем — нашла новых жильцов буквально за три дня.
Первая неделя в собственной квартире была как медовый месяц. Юлия ходила по комнатам и не могла поверить — это всё её. Можно вбить гвоздь в стену, не спрашивая хозяина. Можно переставить мебель, поменять шторы, купить новую люстру. Свобода.
Сергей тоже был доволен. Вечерами они сидели на просторной кухне, пили чай и обсуждали планы. Может, через год сделать ремонт в спальне — поменять обои на что-то более современное. Может, купить новый диван в гостиную. Не торопясь, по мере появления денег.
В субботу утром Юлию разбудил резкий стук в дверь. Девушка открыла глаза, посмотрела на часы — восемь утра. Кто может стучать в такую рань?
Стук повторился — громкий, настойчивый. Юлия встала, накинула халат. Сергей спал в соседней комнате, даже не шевелился — муж умел спать как убитый.
Женщина подошла к двери, посмотрела в глазок. На площадке стояла Татьяна Петровна — свекровь, мать Сергея. Рядом с женщиной громоздилась куча чемоданов, сумок, коробок. Штук десять точно.
Юлия нахмурилась. Что случилось? Почему свекровь приехала так рано, да ещё с таким багажом?
— Татьяна Петровна? — девушка открыла дверь. — Доброе утро. Что-то случилось?
Свекровь не ответила. Просто взяла два чемодана и решительно вошла в прихожую. Поставила их у стены, развернулась, пошла за остальными вещами.
— Татьяна Петровна, подождите, — Юлия попыталась остановить свекровь. — Что происходит?
— Сейчас всё занесу, потом поговорим, — буркнула свекровь, затаскивая очередную сумку.
Юлия стояла в прихожей и смотрела, как Татьяна Петровна методично заносит вещи. Чемодан за чемоданом, сумка за сумкой. Прихожая быстро заполнялась багажом.
— Вот, — свекровь втащила последнюю коробку и вытерла лоб. — Всё.
— Татьяна Петровна, что это? — Юлия обвела рукой завал в прихожей. — Зачем вы всё это привезли?
— Переезжаю к вам, — просто сказала свекровь. — Раз уж получили квартиру, грех не воспользоваться.
— Как… переезжаете?
— Ну да. Комнат три, вам одной хватит, мне другой. Третью под гостей оставим.
Юлия моргнула несколько раз, пытаясь осмыслить услышанное.
— Татьяна Петровна, простите, я не понимаю. Вы что, собираетесь жить с нами?
— Конечно, — свекровь сняла куртку, повесила на крючок. — А что, непонятно было?
— Но… вы же у себя живёте. В своей квартире.
— В съёмной, — поправила Татьяна Петровна. — Я всю жизнь квартиру снимаю. Двадцать семь лет плачу чужим людям за то, что живу в чужих стенах. Надоело.
— Но мы не договаривались, — Юлия чувствовала, как начинает паниковать. — Никто не приглашал вас переезжать.
— А зачем приглашения? — свекровь прошла на кухню, налила себе воды из-под крана. — Я не собираюсь снимать, если у сына своя квартира!
Юлия проследовала за свекровью.
— Татьяна Петровна, квартира моя. Я получила её в наследство.
— Ну и что? — свекровь повернулась к невестке. — Сергей твой муж. Значит, квартира семейная. Значит, и я имею право здесь жить.
— Нет, не имеете, — Юлия сжала руки в кулаки. — По закону наследство — это личная собственность. Даже в браке.
— По закону, — Татьяна Петровна усмехнулась. — А по совести? Я мать Серёжи. Всю жизнь тяжело работала, растила сына одна. Теперь вы получили трёшку, а я должна дальше снимать однушку за двадцать пять тысяч?
— Это ваш выбор, где жить, — Юлия старалась говорить спокойно. — Но это моя квартира. И я не давала согласия на ваш переезд.
— Юленька, не будь занудой, — свекровь махнула рукой. — Комнат много, всем места хватит. Ты даже замечать не будешь.
— Я не хочу замечать или не замечать, — голос Юлии поднялся. — Я хочу, чтобы вы забрали свои вещи и уехали.
— Не уеду, — твёрдо сказала Татьяна Петровна. — Имею полное право жить с сыном. Тем более в такой большой квартире.
— Имеете право жить с сыном в его квартире, — Юлия шагнула ближе. — Но не в моей.
— Да что ты заладила — моя, моя! — свекровь повысила голос. — Сергей твой муж! У вас общие деньги, общие планы, общая жизнь! И квартира тоже общая!
— Нет, не общая! — Юлия чувствовала, как кровь приливает к лицу. — Это моё наследство! Юридически оно принадлежит только мне!
— Какая разница, кому юридически! — Татьяна Петровна стукнула ладонью по столу. — Я всю жизнь снимала! Двадцать семь лет! Понимаешь? Теперь у меня наконец есть возможность жить нормально, не выбрасывать деньги на аренду! И ты мне отказываешь?
— Да! — выкрикнула Юлия. — Отказываю! Потому что это моя квартира, и я решаю, кто здесь живёт!
— Ах ты… — Татьяна Петровна побагровела. — Эгоистка! Бессердечная!
— Что тут происходит? — в кухню вошёл Сергей, заспанный, в трусах и футболке. — Мам? Ты чего здесь?
— Серёженька! — свекровь бросилась к сыну. — Вот видишь, какая у тебя жена! Я переехать хочу, чтобы не снимать больше, а она меня выгоняет!
— Как переехать? — Сергей потёр глаза. — Мама, ты о чём?
— Юля получила квартиру, — Татьяна Петровна говорила быстро, эмоционально. — Трёхкомнатную! А я до сих пор плачу за съёмную однушку двадцать пять тысяч! Это же глупо! Зачем мне снимать, если у тебя своя квартира есть?
Сергей перевёл взгляд на жену. Юлия стояла у холодильника, скрестив руки на груди. Лицо бледное, губы сжаты.
— Юль, а что тут такого? — осторожно спросил муж. — Мама права ведь. Зачем ей платить за аренду?
— Ты серьёзно? — Юлия не верила своим ушам. — Ты на её стороне?
— Я не на чьей-то стороне, — Сергей пожал плечами. — Просто логично же. У нас трёшка, комнат много. Мама может въехать, сэкономит кучу денег.
— Сергей, это моя квартира, — Юлия говорила медленно, отчётливо. — Моё наследство. Я не давала согласия на переезд твоей матери.
— Ну так дай согласие, — Сергей подошёл к чайнику, включил его. — Чай будем пить или орать дальше?
— Ты не понимаешь! — Юлия почувствовала, как дрожат руки. — Я не хочу жить с твоей матерью! Я хочу, чтобы у нас была своя семья, своя жизнь!
— А мама что, не семья? — Сергей повернулся к жене. — Она меня родила, растила одна. Теперь я должен отвернуться от неё?
— Я не прошу тебя отворачиваться! Навещай её, помогай деньгами, если хочешь! Но не тащи её жить к нам!
— Юленька, успокойся, — Татьяна Петровна подошла, попыталась взять невестку за руку. — Ты просто пока не привыкла к идее. Поживём немного вместе — увидишь, всё будет хорошо.
Юлия отдёрнула руку.
— Нет. Не будет. Потому что вы не будете здесь жить.
— Юля, хватит капризничать, — Сергей достал из шкафа чашки. — Взрослая женщина, а ведёшь себя как ребёнок.
— Я веду себя как собственник, — Юлия выпрямилась. — Татьяна Петровна, соберите свои вещи и уезжайте. Сейчас же.
— Никуда я не поеду, — свекровь скрестила руки на груди. — Имею право жить с сыном.
— У сына нет своей квартиры, — Юлия посмотрела на мужа. — Есть квартира у жены. И жена не приглашала вас сюда.
— Серёжа, скажи ей что-нибудь! — Татьяна Петровна повернулась к сыну. — Ты же видишь, как она со мной разговаривает!
Сергей вздохнул, поставил чашки на стол.
— Юль, давай без истерик. Мама просто хочет сэкономить. Это нормально.
— За мой счёт! — Юлия почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но сдержалась. — Она хочет сэкономить, живя в моей квартире!
— Ну формально в твоей, — Сергей налил кипяток в чашки. — Но мы же семья. У семьи всё общее.
— Наследство не общее, — Юлия подошла к столу. — По закону это моя личная собственность.
— Опять про закон, — Татьяна Петровна фыркнула. — Законы, документы. А про человечность забыла?
— Человечность? — Юлия повернулась к свекрови. — Человечность — это спросить разрешения, прежде чем тащить сюда десять чемоданов! Это обсудить заранее, а не ставить перед фактом!
— Я думала, ты обрадуешься, — свекровь обиженно поджала губы. — Думала, нормальная невестка, примет.
— Я не обрадовалась. И не приму. Забирайте вещи и уезжайте.
— Мама, может, и правда пока рано, — неуверенно сказал Сергей. — Дай нам привыкнуть к квартире сначала.
— Рано? — Татьяна Петровна уставилась на сына. — Серёжа, ты о чём? Я уже договор расторгла! Вчера! Съехать должна через три дня!
Повисла тишина. Юлия смотрела на свекровь, не веря услышанному.
— То есть вы даже не спросили, — медленно проговорила девушка. — Вы расторгли договор аренды, не поинтересовавшись нашим мнением?
— А зачем интересоваться? — Татьяна Петровна пожала плечами. — Очевидно же, что я переезжаю.
— Ничего не очевидно! — Юлия повысила голос. — Это моя квартира! Моя! Я решаю, кто здесь живёт!
— Хватит орать про свою квартиру! — свекровь тоже повысила голос. — Ты на моём сыне замужем! Значит, и квартира наша!
— Нет! — Юлия стукнула кулаком по столу. — Не ваша! Моя! По документам, по закону, по всем правилам!
— Серёжа, ты слышишь, как она со мной?! — Татьяна Петровна схватилась за голову. — Выгоняет родную мать твою на улицу!
— Я не выгоняю на улицу, — Юлия устало потёрла переносицу. — Вы же не живёте здесь. Вы пытаетесь вселиться без разрешения.
— Мне не нужно разрешение! — свекровь шагнула к невестке. — Это квартира сына! Моего сына!
— Нет, это квартира жены вашего сына! — Юлия тоже шагнула вперёд. — И жена против!
Сергей стоял между ними, растерянно переводя взгляд с матери на жену.
— Девочки, давайте успокоимся…
— Какие девочки! — Татьяна Петровна развернулась к сыну. — Серёжа, ты мужчина или тряпка? Скажи жене, что мать будет жить с вами!
— Мама…
— Сергей, — Юлия посмотрела мужу в глаза. — Если ты сейчас встанешь на её сторону, нам конец.
— Не пугай его! — свекровь вклинилась между ними. — Не смей угрожать моему сыну!
— Это не угроза, — спокойно сказала Юлия. — Это факт. Я не буду жить с человеком, который позволяет матери вламываться в мою квартиру.
— Вламываться! — Татьяна Петровна задохнулась от возмущения. — Я не вламываюсь! Я переезжаю к сыну!
— У вашего сына нет квартиры! — выкрикнула Юлия. — В документах моё имя! Только моё!
— Ну и что?! Он мой сын! Мой!
— А это моё жильё!
Сергей молчал. Стоял посреди кухни, опустив голову, сжав кулаки. Молчал.
— Серёжа, — Татьяна Петровна взяла сына за руку. — Скажи ей. Скажи, что я остаюсь.
Сергей поднял голову, посмотрел на мать. Потом на жену. Молчание затягивалось.
— Мама права, — наконец выдавил муж. — Зачем ей платить за аренду? Тут места всем хватит.
Юлия почувствовала, как земля уходит из-под ног. Муж. Её муж встал на сторону матери. Против неё.
— Понятно, — тихо сказала девушка.
— Юля, не дуйся, — Сергей попытался взять жену за руку, но та отстранилась. — Это же моя мама.
— Это моя квартира, — Юлия повторила. — И раз ты не понимаешь разницы, то и тебе здесь не место.
— Что? — Сергей не понял.
— Вы оба, — Юлия посмотрела на свекровь, потом на мужа. — Убирайтесь отсюда. Сейчас же.
— Юля, ты чего? — Сергей нервно засмеялся. — Это же смешно.
— Нисколько не смешно, — женщина прошла в прихожую. — Вот ваши вещи. Забирайте и уходите.
— Я никуда не пойду! — Татьяна Петровна последовала за невесткой. — Это квартира моего сына!
— Нет, — Юлия открыла входную дверь. — Это моя квартира. По закону. И вы тут чужие люди.
— Чужие?! — свекровь побагровела. — Да я тебе не чужая! Я мать твоего мужа!
— Вы чужой человек, который пытается захватить моё жильё, — Юлия начала выносить чемоданы на площадку. — И я требую, чтобы вы ушли.
— Юля, прекрати! — Сергей схватил жену за руку. — Что ты творишь?
— Отстань, — Юлия вырвала руку. — Ты сделал свой выбор. Теперь я делаю свой.
Девушка продолжала выносить вещи. Чемодан за чемоданом. Сумка за сумкой. Татьяна Петровна кричала, Сергей пытался остановить, но Юлия была непреклонна.
Последняя коробка оказалась на лестничной площадке. Юлия выпрямилась, вытерла вспотевшие ладони о халат.
— Всё. Свободны.
— Ты с ума сошла! — Сергей стоял в дверях. — Мы муж и жена!
— Были мужем и женой, — поправила Юлия. — Теперь будем бывшими.
— Из-за чего?! Из-за мамы?!
— Из-за того, что ты не увидел границ, — Юлия посмотрела мужу в глаза. — Ты позволил матери вломиться в мою жизнь без разрешения. Ты встал на её сторону против меня. Ты не понял, что эта квартира — моя.
— Но мы же семья!
— Семья — это когда уважают друг друга, — Юлия отступила в прихожую. — А ты меня не уважаешь. Прощай, Сергей.
Дверь захлопнулась. Щёлкнули замки — один, второй, третий. С той стороны раздавались крики Татьяны Петровны, стук в дверь, звонок.
Юлия прислонилась спиной к двери. Слёзы наконец прорвались. Пять лет брака. Пять лет она строила отношения с этим человеком. Планировала будущее, мечтала о детях. И вот результат.
Телефон в кармане халата завибрировал. Сергей звонил. Юлия сбросила вызов. Через минуту снова звонок. Снова сброс.
Крики и стук за дверью стихли. Видимо, соседи начали выглядывать, Татьяна Петровна с сыном решили убраться с площадки.
Юлия прошла в ванную, умылась холодной водой. Посмотрела на своё отражение в зеркале — заплаканное лицо, красные глаза, растрёпанные волосы.
— Всё правильно сделала, — сказала женщина своему отражению. — Правильно.
Она вышла из ванной, прошла на кухню. Села за стол, налила себе остывший чай. Сделала глоток. Противный, несладкий.
Телефон не переставал звонить. Сергей, потом Татьяна Петровна, снова Сергей. Юлия отключила звук. Пусть названивают. Завтра заблокирует.
Квартира была тихой. Никаких чужих голосов, никаких претензий, никаких попыток захватить территорию. Только Юлия. Её пространство. Её жизнь.
Девушка встала, прошла по комнатам. Жизнь продолжается. Без мужа, который не умеет защитить жену. Без свекрови, которая считает, что имеет право на чужое имущество.
Юлия подошла к окну большой комнаты. За стеклом простирался город — дома, улицы, деревья в парке. Солнце поднималось выше, день обещал быть тёплым.
Завтра нужно будет оформить развод. Поменять замки на всякий случай — Сергей имел ключи, мог попытаться вернуться. Начать жизнь заново.
Без людей, которые не видят границ. Без тех, кто считает, что раз в семье, то имеет право на всё.
Юлия вернулась на кухню, открыла холодильник. Пусто. Нужно сходить в магазин, купить продукты. Приготовить нормальный завтрак. Привести себя в порядок.
Жизнь не закончилась. Наоборот, только началась. Свободная, без чужого груза на плечах. И это было правильно.
— Вы покупаете молодым квартиру! Трёшку как минимум. А мы отдадим им свою старую машину, — распланировала сватья