Ольга стояла у окна и смотрела на серое небо. Дождь барабанил по стеклу, оставляя мутные разводы. За окном виднелся небольшой двор с покосившимся забором и старой березой. Дом Людмилы Ивановны находился на окраине города, где заканчивались асфальтированные дороги и начинались грунтовки. Оля вздохнула и посмотрела на обручальное кольцо на пальце. Прошло всего три недели с той самой торжественной церемонии в загсе.
Тогда все казалось таким радужным. Дмитрий держал ее за руку, целовал в щеку, шептал на ухо комплименты. Родители Ольги приехали из соседнего города, привезли подарки, благословили молодых. Мать плакала от счастья, отец крепко пожал руку зятю и сказал: береги мою дочь. Дима кивнул, улыбнулся. Обещал.
После загса молодые остались вдвоем в съемной однушке Дмитрия. Квартира была маленькая, тесная, с облупившимися обоями и скрипучим полом. Хозяйка требовала двадцать тысяч в месяц за эту коробку.
Ольга работала менеджером в небольшой компании, получала тридцать пять тысяч. Дмитрий трудился на складе — сорок тысяч выходило. Платить за жилье, плюс еда, плюс проезд, коммуналка — оставалось совсем немного. О накоплениях на собственную квартиру можно было забыть.
— Слушай, а давай переедем к маме? — предложил Дима как-то вечером, когда они считали очередные расходы.
Ольга подняла глаза от тетради с расчетами.
— К твоей маме?
— Ну да. У нее дом большой, комнаты свободные. Мы сэкономим кучу денег. Быстрее на квартиру накопим.
Ольга молчала. Идея жить со свекровью совсем не вдохновляла. Людмилу Ивановну женщина видела всего пару раз: на знакомстве с родителями и на самой свадьбе. Женщина показалась суховатой, строгой. Разговаривала отрывисто, улыбалась редко. Смотрела на Ольгу оценивающим взглядом, будто прикидывала, годится ли эта девчонка в невестки.
— Не знаю, Дима, — протянула Ольга. — Может, лучше поищем что-то подешевле?
— Куда дешевле? Мы уже на окраине живем, дальше только поле. Да и мама одна, ей будет веселее с нами.
— А она не против?
— Я уже спрашивал. Говорит, приезжайте, чего пустым комнатам стоять.
Ольга покусала губу. С одной стороны, экономия действительно существенная, лучше откладывать на свою квартиру, чем отдавать за чужое. Двадцать тысяч в месяц — это двести сорок за год. Начнут откладывать, накопят на первоначальный взноса по ипотеке. С другой стороны, свекровь. Чужой дом. Чужие правила.
— Ладно, — согласилась Ольга наконец. — Временно поживем.
— Договорились, — обрадовался Дмитрий и чмокнул жену в нос.
Переезд состоялся в выходные. Вещей у молодых было немного: два чемодана одежды, коробка с посудой, несколько книг. Людмила Ивановна встретила их на крыльце, вытирая руки о передник.
— Заходите, раздевайтесь, — сказала свекровь и кивнула в сторону комнаты. — Вон там будете жить. Комната небольшая, но вам хватит.
Комната действительно оказалась небольшой. Метров двенадцать, не больше. Узкая кровать, старый шкаф, тумбочка. Окно выходило во двор. Ольга поставила чемодан на пол и огляделась. Что ж, сойдет. Главное — временно.
— Спасибо, Людмила Ивановна, что приняли нас, — поблагодарила Ольга.
— Да ладно, — отмахнулась свекровь. — Дима все равно сын. Куда денусь.
Первый вечер прошел тихо. Ужинали вместе на кухне. Людмила Ивановна наварила борща, достала из погреба соленья. Дмитрий рассказывал матери про работу, про планы на будущее. Ольга молча ела и слушала. Чувствовала себя гостьей в чужом доме.
На следующий день Дмитрий поднял вопрос о финансах.
— Мама, мы с Олей хотим помогать с коммуналкой и продуктами. Справедливо же, раз живем.
Людмила Ивановна замахала руками.
— Да что вы, не надо. Я сама справлюсь.
— Нет-нет, мы настаиваем, — вмешалась Ольга. — Мы же едим, свет жжем, воду тратим. Это правильно.
Свекровь посопротивлялась для приличия, но потом согласилась. Договорились так: Ольга с Дмитрием оплачивают всю коммуналку и половину продуктов. Вышло около десяти тысяч в месяц с каждого. Все равно экономия приличная.
Первые два месяца прошли относительно спокойно. Людмила Ивановна особо не лезла в дела молодых. Ольга старалась помогать по хозяйству: мыла посуду, убиралась в своей комнате, иногда готовила ужин. Дмитрий возвращался с работы поздно, ужинал и сразу падал спать. Свекровь большую часть времени проводила в своей комнате, смотрела сериалы.
Где-то в начале третьего месяца в компании, где работала Ольга, случилась неожиданная радость. Начальник отдела ушел на повышение, и на его место предложили Ольгу. Зарплата подскочила сразу до пятидесяти пяти тысяч. Женщина была на седьмом небе от счастья.
— Дима, представляешь, меня повысили! — радостно сообщила Ольга мужу вечером.
— Серьезно? Это же здорово! Сколько теперь платить будут?
— Пятьдесят пять!
Дмитрий присвистнул.
— Неплохо. Больше, чем у меня.
— Зато мы быстрее на квартиру накопим, — Ольга обняла мужа за шею.
Разговор этот происходил на кухне. Людмила Ивановна стояла у плиты и помешивала кашу. Вроде бы не слушала, но Ольга заметила, как свекровь на секунду замерла, услышав про зарплату.
С этого дня что-то изменилось. Людмила Ивановна стала чаще задавать странные вопросы.
— Оля, а у вас с Димой общий бюджет?
— Нет, раздельный, — ответила Ольга, не придав значения вопросу.
— Как это раздельный? — свекровь нахмурилась.
— Ну, каждый тратит свои деньги. Общие расходы делим пополам.
— Странно как-то, — протянула Людмила Ивановна. — Разве так в семье поступают?
— А что такого? — удивилась Ольга. — Нам так удобнее.
Свекровь поджала губы и больше ничего не сказала. Но взгляд у женщины был недовольный.
Дальше — больше. Людмила Ивановна начала регулярно возвращаться к теме денег.
— Оля, вот у вас зарплата теперь большая, а Дима-то на складе получает меньше. Не зазнаешься потом?
— В чем проблема? — не поняла Ольга. — Я работаю, получаю столько, сколько заслужила. Муж тоже не сидит без дела. Каждый вносит вклад в семью.
— Но ты жена. Должна помогать мужу.
— Я и помогаю. Мы же расходы делим.
— Эгоистично как-то, — вздохнула Людмила Ивановна. — Нормальная жена всю зарплату мужу отдает.
Ольга промолчала. Спорить не хотелось. Да и бесполезно.
Но свекровь на этом не успокоилась. Каждый день находился повод для очередной колкости.
— Оля, ты опять себе что-то новое купила? На какие деньги?
— На свои, — коротко отвечала Ольга.
— А Диме ничего не взяла?
— Дима взрослый, сам себе покупает.
Людмила Ивановна вздыхала и качала головой. Мол, вот молодежь пошла. Никакого уважения к семейным ценностям.
Конец месяца выдался напряженным. Ольга получила зарплату и, как обычно, отложила деньги на коммуналку и продукты. Вечером отдала Людмиле Ивановне привычные десять тысяч.
— Вот, как договаривались, — сказала Ольга.
Свекровь взяла деньги молча. Посмотрела на купюры, потом на невестку. Взгляд у Людмилы Ивановны был какой-то странный. Оценивающий. Почти хищный.
— Спасибо, — сухо произнесла свекровь и убрала деньги в карман халата.
Весь следующий день Людмила Ивановна вела себя подозрительно. Ходила по дому с задумчивым видом. На вопросы отвечала односложно. Несколько раз Ольга ловила на себе пристальный взгляд свекрови.
— У нее что-то случилось? — спросила Ольга у Дмитрия вечером.
— Не знаю, — пожал плечами муж. — Может, устала.
Ночью Ольга проснулась от того, что Дмитрий шевелился рядом. Муж долго не мог заснуть, ворочался. Наконец включил ночник.
— Оль, ты не спишь? — тихо спросил Дмитрий.
— Теперь не сплю, — зевнула Ольга. — Что случилось?
Муж помолчал. Потом вздохнул.
— Мама со мной разговаривала сегодня.
— И что?
— Она сказала… в общем, хочет, чтобы ты отдавала ей всю зарплату.
Ольга резко села на кровати.
— Что?
— Мама сказала, ты теперь обязана отдавать зарплату ей, ты ведь в семье живешь, — Дмитрий избегал смотреть жене в глаза.
Ольга захлопала глазами. На несколько секунд в голове воцарилась пустота. Потом включилось понимание услышанного.
— Дима, ты сейчас серьезно?
— Ну… мама так сказала.
— И ты что? Согласен?
— Я не знаю. Мама говорит, что так правильно. Что ты зазналась со своей зарплатой.
— Зазналась? — голос Ольги дрожал. — Я работаю! Получаю деньги за свой труд!
— Но мама права в чем-то. Мы же в ее доме живем. Должны уважать ее мнение.
— Уважать мнение — это одно. А отдавать всю зарплату — совсем другое!
Дмитрий поежился.
— Не кричи так. Мама услышит.
— Пусть услышит! — Ольга вскочила с кровати и накинула халат. — Я сейчас пойду и выясню, что это вообще такое!
Ольга вылетела из комнаты и направилась к спальне свекрови. За спиной послышались торопливые шаги Дмитрия, но женщина не обернулась. Постучала в дверь Людмилы Ивановны. Никто не ответил. Ольга постучала сильнее.
— Людмила Ивановна, нам нужно поговорить!
Дверь открылась. Свекровь стояла на пороге в ночной рубашке. Лицо спокойное, почти безразличное.
— Что случилось? — спросила Людмила Ивановна, хотя по глазам было видно, что женщина прекрасно знает, о чем пойдет речь.
— Дмитрий сказал, что вы требуете, чтобы я отдавала вам всю зарплату. Это правда?
— А что тут удивительного? — свекровь скрестила руки на груди. — Живешь в моем доме, пользуешься моим добром. Должна вносить свой вклад.
— Я вношу! Плачу за коммуналку, за продукты!
— Этого мало, — отрезала Людмила Ивановна. — Ты стала слишком много о себе думать. Зарплата выросла — и сразу нос задрала. Надо тебя на место поставить.
Ольга остолбенела.
— На место поставить? Людмила Ивановна, вы о чем вообще?
— О том, что жена должна быть скромной. А ты распоясалась. Одна тратишь деньги направо и налево, а мужу ничего не оставляешь.
— Дмитрий взрослый человек! У него своя зарплата!
— Маленькая зарплата, — поджала губы свекровь. — А у тебя большая. Вот и надо делиться. Через меня. Я буду контролировать расходы, чтобы ты не разбазарила все на ерунду.
— Это мои деньги! — голос Ольги сорвался на крик. — Я их заработала!
— В моем доме будут мои правила, — холодно произнесла Людмила Ивановна. — Не нравится — можешь съезжать.
Ольга развернулась к Дмитрию. Муж стоял в коридоре, опустив голову.
— Дима, скажи что-нибудь!
Дмитрий молчал. Переминался с ноги на ногу, но взгляд не поднимал.
— Дима! — повторила Ольга. — Ты слышишь, что твоя мать говорит?
— Я… — муж наконец посмотрел на жену. — Мама не совсем неправа. Мы же действительно у нее живем.
— Неправа? — Ольга почувствовала, как внутри все похолодело. — Ты серьезно сейчас на ее стороне?
— Я просто говорю, что мама тоже имеет право…
— Право на мою зарплату? — перебила Ольга. — Дима, ты себя слышишь?
Муж опустил глаза. Молчал. Людмила Ивановна стояла в дверях своей комнаты с торжествующей улыбкой на лице.
— Вот видишь, Оля, даже Дима понимает, — сказала свекровь. — Так что давай без истерик. Завтра получишь зарплату — принесешь мне. Я выдам тебе на карманные расходы, а остальное в семейный бюджет пойдет.
— Какой семейный бюджет? — Ольга почувствовала, как по щекам текут слезы. — Вы хотите контролировать мои деньги!
— Хочу научить тебя уму-разуму, — отрезала Людмила Ивановна. — А то совсем борзая стала.
Ольга посмотрела на Дмитрия. Муж стоял, уставившись в пол. Не собирался вступаться за жену. Просто молчал. И в этом молчании было все.
— Понятно, — тихо сказала Ольга. — Все понятно.
Женщина развернулась и пошла в комнату. Достала из шкафа сумку и начала складывать вещи. Руки дрожали, слезы мешали видеть, но Ольга упрямо запихивала одежду в сумку.
— Оль, ты что делаешь? — Дмитрий вошел в комнату.
— Собираюсь.
— Куда?
— Отсюда. Съезжаю.
— Не глупи. Куда ты поедешь ночью?
— Не твое дело, — Ольга застегнула сумку и надела куртку. — Я больше здесь не останусь.
— Оль, давай обсудим все нормально. Утром. На свежую голову.
— Обсуждать нечего, — жена подняла на мужа глаза. — Ты сделал свой выбор. Когда мать требовала мою зарплату, ты промолчал. Когда она оскорбляла меня, ты тоже промолчал. Ты выбрал ее.
— Это моя мама!
— А я твоя жена! Была, — поправилась Ольга. — Но, видимо, ненадолго.
— Не говори глупости.
— Это не глупости, Дима. Я не собираюсь жить с человеком, который не может за меня вступиться. Который позволяет матери унижать свою жену.
Ольга взяла сумку и направилась к выходу. В коридоре стояла Людмила Ивановна, все с той же торжествующей улыбкой.
— Уходишь? — спросила свекровь. — И правильно. Незачем здесь эгоисткам таким жить.
Ольга прошла мимо, даже не взглянув на Людмилу Ивановну. Открыла дверь. На улице было холодно и темно. Дождь перестал, но асфальт блестел от влаги.
— Оля, постой! — Дмитрий выбежал следом. — Ты серьезно уйдешь?
— Серьезнее некуда.
— А как же мы? Семья?
Ольга остановилась и обернулась.
— Какая семья, Дима? У тебя есть семья. Твоя мама. А я… я была просто удобным дополнением. Пока не стала неудобной.
— Я люблю тебя!
— Любишь, — усмехнулась Ольга. — Так сильно, что позволил матери требовать мою зарплату. Дима, если бы ты любил, ты бы встал на мою защиту. А ты промолчал.
Муж открыл рот, но ничего не сказал. Потому что правда была на стороне Ольги.
— Прощай, — сказала жена и пошла по темной улице.
Добралась до города на попутке. Водитель — пожилой мужчина — сочувственно посмотрел на заплаканную женщину с сумкой, но расспрашивать не стал. Молча довез до автовокзала.
Ольга села на лавочку в зале ожидания и достала телефон. Позвонила матери.
— Мама, это я.
— Оленька? Что случилось? Ты плачешь?
— Мама, можно я к вам приеду? Сейчас. Ночным автобусом.
— Конечно, доченька. Что стряслось?
— Потом расскажу. Жди меня.
Автобус отправлялся через час. Ольга купила билет и села ждать. Телефон разрывался от звонков Дмитрия. Женщина сбросила первый, второй, третий. На пятый ответила.
— Что?
— Оль, вернись. Мы все обсудим.
— Нет.
— Я поговорю с мамой. Объясню ей.
— Не надо, Дим. Ты уже все объяснил своим молчанием.
— Я не хотел ссориться с мамой…
— А со мной поссориться можно было? — перебила Ольга. — Знаешь, Дима, я сейчас еду к родителям. Потом подам на развод. Наш брак был ошибкой.
— Ты не можешь так просто…
— Могу. И делаю. Прощай.
Ольга отключила телефон и убрала его в сумку. Слез больше не было. Только пустота и странное облегчение. Как будто сбросила тяжелый груз.
Автобус приехал вовремя. Ольга устроилась у окна и закрыла глаза. Впереди было неизвестность. Нужно было искать жилье, разбираться с разводом, объясняться с родителями. Но это все потом. Сейчас главное — уехать подальше от дома Людмилы Ивановны и от мужа, который предпочел мать жене.
Родители встретили дочь на рассвете. Мать обняла, отец молча взял сумку. Дома напоили чаем, усадили на диван.
— Рассказывай, — сказала мать.
Ольга рассказала. Про переезд к свекрови, про требование отдавать зарплату, про молчание Дмитрия. Родители слушали, не перебивая.
— Дочка, — наконец сказал отец, — ты правильно поступила. Нельзя жить с человеком, который тебя не уважает.
— Но мы же только поженились, — всхлипнула Ольга. — Может, надо было попытаться…
— Попытаться? — мать покачала головой. — Оля, если мужчина не встает на защиту жены, он не мужчина. Дмитрий показал свое лицо. Лучше узнать это сейчас, чем через десять лет.
Ольга прожила у родителей месяц. За это время подала на развод, нашла однокомнатную квартиру в центре города и устроилась на новую работу с еще более высокой зарплатой. Дмитрий звонил первую неделю, просил вернуться, обещал все изменить. Потом звонки прекратились.
Развод оформили быстро. Имущества не было, детей тоже, бюджет был раздельный. Судья посмотрела на молодую пару, вздохнула и подписала документы.
Выходя из суда, Ольга столкнулась с Дмитрием у входа. Постояли молча. Дмитрий выглядел уставшим.
— Мама спрашивала про тебя, — вдруг сказал бывший муж.
— Правда? — Ольга усмехнулась. — И что она говорила?
— Что ты слишком гордая. Что зря ушла.
— Конечно. Я же лишила ее источника дохода.
Дмитрий дернул плечом.
— Знаешь, я потом подумал. Ты была права. Мама и правда перегнула.
— Жаль, что ты понял это только сейчас, — Ольга повернулась к выходу. — Береги себя, Дим.
— Оль, может, мы еще…
— Нет, — остановила его женщина. — Мы уже все сказали друг другу. Прощай.
Ольга вышла на улицу. Светило солнце, в воздухе пахло весной. Впереди была новая жизнь. Без свекрови, которая считала чужую зарплату своей. Без мужа, который не умел защищать свою семью. Просто жизнь. Ее собственная.
И это было самое правильное решение, которое Ольга когда-либо принимала.
Не береди душу. Рассказ.