Поздний вечер вторника. Кира в шерстяных носках стояла у плиты и снимала с огня сковороду с запечёнными овощами и лососем в медово-горчичном соусе. Аромат розмарина и лимона наполнял кухню. На столе мерцала свеча в стеклянном подсвечнике, рядом — два бокала с охлаждённым сидром, аккуратно сложенные льняные салфетки. Это был редкий вечер, когда они с Антоном никуда не спешили, когда можно было просто побыть вдвоём, поговорить о чём-то кроме работы и бытовых проблем.
И именно в этот момент раздался грохот в дверь. Не звонок — кулак. Сразу два удара. Потом ещё один.
— Открывайте, мы знаем, что вы дома! — женский голос, громкий и требовательный.
Кира замерла, сжимая деревянную лопатку. Капля соуса упала на плиту, зашипела. Она ещё не знала, что именно хотят соседи на этот раз, но уже чувствовала: вечер закончился, не успев начаться.
****
Кира познакомилась с новыми соседями три месяца назад. Тогда, в солнечный майский день, всё казалось таким безобидным. Оксана и Роман поднимались по лестнице с коробками, их пятилетний сын Максим бегал туда-сюда, путаясь под ногами. Кира вышла из квартиры с мусорным пакетом и столкнулась с ними на площадке.
— О, соседи! — воскликнула Оксана, бросив коробку прямо посреди лестницы. — Мы под вами теперь жить будем. Я Оксана, это Роман, а это наш Максимка!
Рукопожатие у Оксаны было крепким, почти мужским. Роман кивнул, не выпуская из рук огромную коробку с надписью «КУХНЯ». Максим тут же подбежал к Кире и начал рассказывать про свою коллекцию машинок.
— Очень приятно, я Кира, — улыбнулась она. — Если что-то понадобится, обращайтесь.
Это была вежливая фраза, которую говорят все новым соседям. Кира не думала, что её воспримут буквально.
Первый звонок раздался через два дня. Оксана стояла на пороге в спортивном костюме, держа в руках электрический чайник.
— Кирочка, выручайте! У нас электричество отключили, что-то с проводкой. А Максимке так хочется какао! Можно у вас воду вскипятить?
Кира впустила её. Пока грелась вода, Оксана успела рассказать про свою работу в салоне красоты, про то, что Роман занимается грузоперевозками, про Максима, который «такой одарённый, но гиперактивный».
Через неделю Роман постучал с просьбой одолжить дрель. Потом Оксана пришла за солью. Потом за удлинителем. Потом «посидеть пять минуточек» — ей нужно было срочно сбегать в магазин, а Максим спал.
А ещё Роман начал ставить свой микроавтобус на парковочное место Киры и Антона — «буквально на пять минут, мне только вещи выгрузить». Эти пять минут превращались в часы, и несколько раз Антону приходилось искать место для парковки в соседних дворах, возвращаясь поздно вечером с работы.
Антон, муж Киры, относился к этому философски. Он вообще был человеком мягким, предпочитал избегать конфликтов. Работал из дома, как и Кира, но если её профессия дизайнера интерьеров требовала тишины и сосредоточенности, то он, программист, мог кодить хоть под рок-концерт — надевал наушники и уходил в свой мир.
— Да ладно тебе, — говорил он, когда Кира пыталась объяснить, что соседи начинают наглеть. — Они же не со зла. Просто люди открытые, общительные.
— Слишком открытые, — бормотала Кира, но спорить не хотелось.
***
Переломный момент случился в субботу. Кира работала над важным проектом — дизайн загородного дома для требовательного клиента. Она встала в шесть утра, чтобы успеть доделать визуализацию к понедельнику. Антон уехал на весь день помогать родителям с дачей.
В десять утра в дверь постучали. Кира, увлечённая работой, машинально крикнула «открыто» — они с Антоном часто не запирались, когда оба были дома.
Дверь распахнулась, и в квартиру ворвался Максим, за ним — Оксана с Романом.
— Кирочка, мы на минуточку! — защебетала Оксана. — У нас такая катастрофа! В ванной трубу прорвало, везде вода, сантехник только вечером приедет. Можно мы у вас пока посидим?
Не дожидаясь ответа, Роман прошёл в гостиную и включил телевизор. Максим тут же начал прыгать на диване в уличной обуви. Оксана устроилась на кухне и принялась громко обсуждать по телефону чей-то ремонт:
— Представляешь, Ленка ванную в салатовый выкрасила! Говорю ей: ты что, это же моветон!
Кира пыталась работать, но концентрация была разрушена. Каждые пять минут Максим подбегал к ней с вопросами: «А что ты делаешь? А это что? А можно мне порисовать?»
Через два часа, когда Роман начал громко комментировать футбольный матч, а Максим разлил сок на клавиатуру, Кира не выдержала:
— Извините, но мне нужно работать. И вообще, может, вам лучше в кафе пойти или к родственникам?
Оксана посмотрела на неё с обидой:
— Ну Кира, мы же соседи! Как ты можешь? Мы же в беде!
Они ушли только через четыре часа. Кира обнаружила треснувшую дизайнерскую тарелку — подарок клиентки из Италии. Её любимый плед, который обычно лежал на диване, исчез. На светлой обивке остались липкие пятна от сока и следы от обуви.
Вечером вернулся Антон. Кира рассказала ему о случившемся, показала испорченные вещи.
— Да ладно, — пожал плечами муж. — Тарелка — это просто вещь. Плед, наверное, Максим случайно унёс, отдадут. И вообще, не специально же они.
***
Кира посмотрела на мужа, на его усталое, но всё ещё добродушное лицо, и поняла: если она не начнёт защищать свои границы, этого не сделает никто. Даже Антон. Особенно Антон.
— Не специально, — повторила она тихо. — А наша жизнь специально? Наш дом, наше время, наши вещи — это всё специально или тоже случайно?
Антон удивлённо поднял брови:
— Кир, ты чего? Это же просто соседи.
— Именно. Просто соседи. Не родственники, не близкие друзья. Просто люди, которые живут этажом ниже. И которые почему-то решили, что наша квартира — проходной двор.
Она встала, подошла к окну. На улице уже темнело, зажигались фонари. Где-то там, в других домах, люди спокойно ужинали, смотрели фильмы, читали детям сказки. Жили своей жизнью, не впуская в неё посторонних.
— Я больше так не могу, — сказала Кира. — Я работаю из дома. Мне нужна тишина, мне нужно личное пространство. Мне нужно знать, что моя квартира — это моя крепость, а не филиал их жилплощади.
***
Вечер пятницы. Кира сидела на кухне у своей подруги Наташи. Из комнаты доносился топот — сыновья Наташи, восьмилетний Артём и десятилетний Егор, играли в какую-то свою игру, периодически что-то роняя.
— Прости за шум, — махнула рукой Наташа. — Вечер пятницы, энергию девать некуда.
— Да ничего, — улыбнулась Кира. — У тебя хотя бы свои дети шумят.
И рассказала. Про визиты без звонка и предупреждения. Про «мы на минутку», которые превращались в часы. Про испорченные вещи и сорванный романтический вечер. Про то, как в прошлый вторник они с Антоном готовили особенный ужин, и как всё было разрушено очередным вторжением соседей, которым срочно понадобилось «просто позвонить от вас, у нас телефон сел».
Наташа слушала, покачивая головой. Когда Кира закончила, подруга отставила свою кружку и посмотрела ей прямо в глаза:
— Кир, да они к тебе как в проходной двор ходят! Это же полный беспредел!
— Я понимаю, но что делать? Антон говорит, что нельзя портить отношения с соседями.
— А они не портят? — фыркнула Наташа. — Слушай, у меня идея.
Она встала, подошла к окну, за которым уже зажглись огни вечернего города.
— Давай зайдём к ним. С моими детьми. Без предупреждения. В воскресенье, часов в пять вечера — самое неудобное время, когда люди обычно отдыхают перед рабочей неделей.
Кира замерла с кружкой в руках:
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Не для скандала, нет. Просто зеркально покажем, каково это — когда к тебе вламываются без приглашения. Артёмка с Егором — это тебе не один Максим. Это ураган в квадрате.
— Но это же… некрасиво как-то.
— А то, что они делают — красиво? Кира, иногда людям нужно показать, а не объяснять. Они просто не понимают, пока сами не окажутся в такой ситуации.
Кира колебалась. Это было так непохоже на неё — интеллигентную, воспитанную, всегда старающуюся избегать конфликтов. Но может, именно поэтому соседи и позволяли себе так много?
— Хорошо, — выдохнула она. — Давай попробуем.
***
Воскресенье, пять часов вечера. Кира стояла перед дверью соседей, Наташа — рядом, Артём и Егор нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Кира глубоко вздохнула и постучала.
Дверь открыла Оксана. На её лице мелькнуло удивление:
— Кира? А мы не ждали…
— Мы рядом гуляли, — улыбнулась Кира самой милой улыбкой. — Решили зайти. Это моя подруга Наташа и её сыновья.
Не дожидаясь приглашения, мальчишки ворвались в квартиру. Артём тут же сбросил кроссовки посреди прихожей, Егор громко спросил:
— Тётя, а у вас есть вайфай? И можно воды?
Оксана растерянно попятилась. Из комнаты выглянул Роман:
— Что происходит?
— Соседи зашли, — пробормотала Оксана.
Дальше начался контролируемый хаос. Мальчишки нашли Максима и его конструктор. Через пять минут детали были рассыпаны по всей комнате. Дети бегали из комнаты в комнату, их топот сотрясал люстру. Егор начал прыгать на диване — пружины жалобно скрипнули, диван опасно просел.
— Осторожнее! — крикнула Оксана, но было поздно.
Артём, убегая от брата, задел журнальный столик. Ваза — судя по виду, свадебный подарок — покачнулась и рухнула на пол, разлетевшись на десятки осколков.
— Господи! — всплеснула руками Оксана. — Это же… Вы что, так нельзя! Надо предупреждать! У нас были планы на вечер! Мы собирались отдыхать!
Кира посмотрела ей прямо в глаза:
— Правда? Как неудобно получилось. Мы думали, соседи же, можно и без предупреждения.
В комнате повисла тишина. Даже дети притихли. Оксана открыла рот, закрыла, снова открыла. Роман медленно опустился на продавленный диван.
И тут Кира увидела в глазах Оксаны понимание. Медленное, мучительное осознание.
***
После того воскресного визита всё изменилось. Словно кто-то переключил невидимый тумблер. Соседи больше не стучали в дверь без предупреждения. Парковочное место под окнами снова было свободным — Роман ставил свой микроавтобус на другую сторону дома. Просьбы «одолжить на минутку» исчезли, как будто их никогда и не было.
Первую неделю Кира ждала ответного удара, демонстративного игнорирования. Но ничего такого не произошло. Оксана здоровалась при встрече — сдержанно, но без враждебности. Роман кивал, проходя мимо. Даже Максим перестал врываться в лифт без спроса.
В среду вечером Антон сидел на кухне, задумчиво крутя в руках кружку с остывшим кофе. Кира готовила салат, нарезая овощи мерными движениями.
— Знаешь, — вдруг сказал он, — мне стыдно.
Кира подняла голову:
— За что?
— За то, что ты должна была это сделать вместо меня. Я же мужчина, я должен был защитить наш дом, наши границы. А я всё отмахивался, говорил «да ладно, не страшно».
Он встал, подошёл к жене, обнял её со спины:
— Прости меня. Я думал, что избегаю конфликтов, а на самом деле просто был трусом.
На следующий день Кира услышала, как Антон разговаривает с кем-то у двери. Она выглянула из комнаты — муж стоял в прихожей, преграждая путь Оксане.
— Нет, извините, — говорил он вежливо, но твёрдо. — Мы не можем посидеть с Максимом. У нас свои планы. И в будущем, пожалуйста, предупреждайте хотя бы за день, если вам нужна помощь. Мы подумаем, сможем ли помочь.
Оксана что-то пробормотала и ушла. Антон закрыл дверь и повернулся к Кире. В его глазах была гордость — за себя, за то, что смог.
Кира подошла и обняла его. Она не чувствовала злорадства или превосходства. Только облегчение — глубокое, спокойное облегчение. Их дом снова стал их крепостью.
«Ты нашёл другую, а твоя мать теперь ещё и мою квартиру забрать хочет?» — мой голос звучал чужим, надломленным, когда я встала на защиту своего будущего перед безразличным Алексейем