Ирина проснулась в субботу с тяжелой головой. За окном еще только начинало светать, а она уже лежала с открытыми глазами, прокручивая в голове список дел. Сегодня вечером у них намечался семейный ужин — очередной повод собраться всем вместе. Роман спал рядом, повернувшись на бок, и тихо посапывал. Женщина осторожно выбралась из-под одеяла, стараясь не разбудить мужа.
На кухне первым делом включила чайник и открыла блокнот, где записывала планы на праздники. Меню, список покупок, время приготовления каждого блюда — все расписано. Так повелось с первого года их брака. Все семейные торжества проходили у них дома, и организовывала их исключительно Ирина. Сначала это казалось естественным — молодая жена, хочет показать себя с лучшей стороны перед родителями мужа. Потом просто превратилось в традицию, от которой никто не думал отступать.
Роман вышел на кухню около восьми, потягиваясь и зевая. Взял чашку кофе, которую Ирина уже приготовила для него, и сел напротив.
— Сегодня придут родители? — спросил муж, листая ленту в телефоне.
— Да, к семи вечера, — кивнула Ирина, не отрываясь от списка продуктов. — Твой отец просил приготовить то жаркое, которое я делала на Новый год.
— Хорошо, — Роман допил кофе и встал. — Мне сегодня нужно съездить в офис на пару часов, документы подписать. Вернусь к обеду.
Ирина молча кивнула. Конечно, у него дела. У него всегда находились дела, когда речь шла о подготовке к семейным встречам. Не то чтобы она обижалась — просто констатировала факт. Так было удобнее всем.
В половине десятого Ирина была уже в магазине. Тележка быстро наполнялась продуктами: мясо для жаркого, овощи для салатов, фрукты, сыры, колбасы. Женщина двигалась по рядам на автопилоте, сверяясь со списком. У кассы пробивали чек минут пять — покупок оказалось на приличную сумму.
Дома Ирина сразу взялась за готовку. Включила духовку, начала чистить овощи. Руки работали сами собой, а мысли уже перескакивали на следующий этап — нужно успеть накрыть стол, переодеться, привести себя в порядок. Часы показывали половину двенадцатого. Времени достаточно, если не отвлекаться.
Роман вернулся ближе к трем, когда на кухне уже пахло запеченным мясом, а на столе стояли готовые салаты под пищевой пленкой.
— Пахнет вкусно, — муж заглянул в духовку. — Мама звонила, спрашивала, нужно ли что-то принести. Я сказал, что у нас все готово.
— Угу, — Ирина вытирала руки о полотенце. — Все почти готово. Только торт еще.
— А торт ты сама печь будешь или купим? — спросил Роман, доставая из холодильника сок.
Ирина на секунду задумалась. Последние две недели на работе выдались адскими. Новый проект, горящие сроки, переработки. Вчера она ушла из офиса в девять вечера, хотя рабочий день должен был закончиться в шесть. Домой приехала без сил, еле доползла до кровати. А сегодня с утра снова все эти приготовления.
— Куплю готовый, — решительно сказала женщина. — В кондитерской на углу делают хорошие. Заодно и время сэкономлю.
— Нормально, — Роман пожал плечами. — Главное, чтобы вкусный был.
Около пяти вечера Ирина сбегала в кондитерскую. Выбрала красивый торт с ягодами и кремовыми розочками. Продавщица аккуратно упаковала его в коробку, и Ирина довольная вернулась домой. Быстро приняла душ, переоделась в платье, подкрасилась. В зеркале на нее смотрела уставшая женщина с темными кругами под глазами, которые не скрывал даже консилер.
Ровно в семь раздался звонок в дверь. Роман пошел открывать, а Ирина осталась на кухне, поправляя салфетки на столе.
— Здравствуйте, проходите, — голос мужа донесся из прихожей.
— Добрый вечер, — отозвался отец Романа, Виктор Сергеевич.
Светлана Андреевна появилась на пороге кухни первой. Свекровь окинула взглядом накрытый стол, придирчиво осмотрела блюда. Ирина видела, как женщина щурится, всматриваясь в каждую тарелку.
— Ирочка, здравствуй, — наконец произнесла свекровь, чмокнув невестку в щеку. — Ой, как у тебя тут все красиво накрыто.
— Здравствуйте, Светлана Андреевна, — Ирина натянуто улыбнулась. — Проходите, садитесь, пожалуйста.
Виктор Сергеевич был попроще. Поздоровался, сел за стол и с интересом стал разглядывать блюда. Свекор всегда был немногословным, предпочитал отмалчиваться, когда жена начинала свои разговоры.
Ужин начался в привычной манере. Светлана Андреевна рассказывала о соседях, о ремонте в подъезде, о новых ценах в магазине. Ирина кивала, поддакивала, периодически подливала гостям вино. Роман изредка вставлял комментарии, но в основном молча ел.
— А помнишь, Ирочка, как в прошлый раз ты салат оливье делала? — вдруг спросила Светлана Андреевна, попробовав очередное блюдо. — Мне показалось, он был чуть вкуснее. Может, моркови больше добавляла?
— Возможно, — нейтрально ответила Ирина. — Я точно не помню пропорции.
— А вот моя мама всегда делала оливье с особым секретом, — свекровь отложила вилку и важно посмотрела на невестку. — Она добавляла в него чуть-чуть горчицы. Совсем капельку. Вкус становился намного ярче.
— Надо будет попробовать в следующий раз, — Ирина встала из-за стола, чтобы принести еще хлеба.
— Да ты не переживай, — махнула рукой Светлана Андреевна. — У тебя и так неплохо получается. Просто у женщин нашего поколения были другие стандарты. Мы все умели — и печь, и варить, и консервировать. А сейчас молодежь привыкла все покупать готовое.
Ирина прикусила язык. Эти разговоры случались регулярно. Светлана Андреевна любила сравнивать, ставить в пример женщин из прошлого, намекать на то, что современные хозяйки ленивее и менее умелые. Ирина обычно пропускала эти слова мимо ушей, не вступая в споры. Зачем портить атмосферу?
Роман будто не слышал разговора. Муж методично ел жаркое, иногда переглядываясь с отцом. Виктор Сергеевич тоже держался в стороне, давая жене высказываться.
— Мама, жаркое отличное, — наконец подал голос Роман. — Прям как у тебя.
— Ну конечно отличное, — согласилась Светлана Андреевна. — Я же рецепт давала Ирочке. Это моя мама еще готовила по воскресеньям. Правда, она добавляла туда еще грибы лесные. Сама собирала, сушила.
Ирина закрыла глаза на пару секунд, считая до десяти. Спокойно. Это просто ужин. Еще пару часов, и все закончится.
К девяти вечера основные блюда были съедены. Ирина убрала со стола пустые тарелки, протерла поверхность и приготовилась подавать десерт. Торт стоял в холодильнике, красивый и аппетитный. Женщина достала его, поставила на блюдо и вынесла в гостиную.
— О, торт! — обрадовался Виктор Сергеевич. — Давненько я не ел ничего сладкого.
Светлана Андреевна молча смотрела на десерт. Взгляд свекрови скользил по кремовым розочкам, по ягодам, по ровным слоям бисквита. Ирина начала резать торт на куски, раскладывая их по тарелкам.
— Красиво выглядит, — заметил Роман, принимая свою порцию.
И тут Светлана Андреевна выпрямилась в кресле, положила руки на колени и громко, так, чтобы все слышали, произнесла:
— Мы думали, ты торт испечёшь, а не будешь покупать готовый, как лентяйка!
Повисла тишина. Виктор Сергеевич застыл с вилкой на полпути ко рту. Роман уставился в тарелку. Ирина медленно опустила нож для торта и подняла взгляд на свекровь.
Светлана Андреевна сидела с довольным видом, явно ожидая реакции. Губы свекрови были сжаты в тонкую линию, в глазах читалось торжество. Она явно считала, что преподала невестке урок.
Ирина положила нож на стол. Руки женщины были абсолютно спокойны. Никакой дрожи, никакого волнения. Странное чувство — будто что-то внутри щелкнуло и встало на место. Вся та усталость последних недель, месяцев, лет вдруг обрела смысл. Стало понятно, что дальше так продолжаться не может.
— Светлана Андреевна, — ровным голосом начала Ирина. — Последние четыре года я организовываю все семейные праздники. Каждый раз я трачу на это выходные, свое время и свои силы. Я готовлю, убираю, накрываю на стол, развлекаю гостей.
Свекровь открыла рот, чтобы что-то сказать, но Ирина подняла руку, останавливая.
— Я еще не закончила. Последние две недели я работала по двенадцать часов в сутки. У нас сдача проекта, дедлайны горят. Вчера я пришла домой в десять вечера и упала в кровать без сил. Сегодня с утра я встала, поехала в магазин, готовила весь день, чтобы у вас был хороший ужин. И мне казалось, что важно не то, испекла я торт сама или купила готовый, а то, что я в принципе организовала этот вечер. Но раз вам важнее процесс, чем результат, раз вы считаете меня лентяйкой — извольте. С этого момента я больше не организую семейные праздники.
— Ирочка, да ты что, не кипятись, — Светлана Андреевна нахмурилась. — Я же пошутила просто.
— Нет, это не шутка, — спокойно продолжила Ирина. — Шутки говорят наедине или в кругу друзей, а не при всех за столом. То, что вы сейчас сделали — это публичное унижение. И я больше не намерена терпеть такое отношение к себе.
Роман наконец оторвал взгляд от тарелки и посмотрел на жену. Муж открыл рот, будто хотел что-то сказать, но так и не произнес ни слова. Просто сидел и молчал.
— Рома, скажи что-нибудь своей жене, — потребовала Светлана Андреевна, поворачиваясь к сыну. — Что за истерика?
— Мама, — тихо произнес Роман. — Ира права. Не стоило так говорить.
— Да что вы все! — возмутилась свекровь. — Я что, плохого сказала? Просто заметила, что раньше хозяйки сами все делали, а не в магазине покупали. Это же факт!
— Факт в том, Светлана Андреевна, что я больше не буду организовывать ваши семейные встречи, — твердо сказала Ирина. — Если вы хотите собираться всей семьей — прекрасно. Организуйте праздники сами или пригласите нас к себе. Но в моем доме больше не будет таких ужинов.
— Ирочка, дорогая, давай успокоимся, — подал голос Виктор Сергеевич. — Не надо так сразу. Света просто не подумала, что ты обидишься.
— Я не обиделась, — Ирина встала из-за стола. — Я просто приняла решение. И оно окончательное.
Женщина развернулась и вышла из гостиной. За спиной остались изумленные лица гостей и молчаливый муж. Ирина прошла в спальню, закрыла дверь и села на кровать. Сердце стучало ровно, дыхание было спокойным. Никаких слез, никакой истерики. Просто абсолютная уверенность в правильности своего поступка.
В гостиной послышались приглушенные голоса. Светлана Андреевна что-то возмущенно говорила, Роман отвечал односложно. Потом раздался звук отодвигаемых стульев, шаги в прихожей, звук закрывающейся двери.
Роман зашел в спальню минут через десять. Муж сел рядом с женой, положил руки на колени.
— Они ушли, — тихо сказал Роман.
— Хорошо, — кивнула Ирина.
— Мама сказала, что ты сорвалась на пустом месте.
— Я так не считаю.
Роман помолчал, потер лицо руками.
— Знаешь, может, ты и права. Мама иногда перегибает палку с этими своими замечаниями. Просто я привык не обращать внимания.
— А я устала не обращать внимания, — Ирина повернулась к мужу. — Четыре года, Рома. Четыре года я терплю эти сравнения, намеки, поучения. Четыре года я организую праздники, а в ответ слышу только критику. И ты все это время молчал. Ни разу не встал на мою защиту.
Роман опустил взгляд.
— Я не хотел ссориться с мамой. Она такая, ничего не изменишь.
— Значит, проще было молчать и делать вид, что все нормально? — в голосе Ирины прозвучали нотки разочарования. — Рома, я твоя жена. Моя жизнь не должна вращаться вокруг угождения твоим родителям.
Муж вздохнул.
— Что теперь делать?
— Теперь? — Ирина встала с кровати и подошла к окну. — Теперь я больше не беру на себя организацию семейных встреч. Если захотите собраться — собирайтесь у Светланы Андреевны. Или в ресторане. Или вообще без меня.
— Ира, ну это же семья…
— Семья — это те, кто уважает друг друга, — перебила женщина. — А не те, кто унижает при гостях и считает это нормой.
Роман больше ничего не сказал. Встал, вышел из спальни. Ирина осталась одна, глядя в темное окно. За стеклом светились огни соседних домов, где тоже жили люди со своими историями, проблемами, семейными драмами.
На следующий день Светлана Андреевна позвонила Роману. Ирина слышала, как муж разговаривает в другой комнате, периодически повышая голос.
— Мама, я не могу её заставить… Нет, она сказала серьезно… Я понимаю, но… Мама, хватит! — наконец не выдержал Роман и повесил трубку.
Женщина вышел на кухню, где Ирина пила утренний кофе.
— Мама хочет, чтобы ты извинилась, — сказал муж, избегая смотреть в глаза.
— Не дождется, — спокойно ответила Ирина.
— Она говорит, что ты устроила сцену на ровном месте и испортила всем вечер.
— Рома, — Ирина отставила чашку. — Я не собираюсь извиняться за то, что отстояла свои границы. Твоя мама перешла черту, и я имела полное право отреагировать.
— Но она же моя мать…
— И я твоя жена. Выбирай.
Роман замер. Лицо мужа вытянулось, в глазах появилось что-то похожее на растерянность. Он явно не ожидал услышать такой ультиматум.
— Ты сейчас серьезно?
— Абсолютно, — кивнула Ира. — Я не требую от тебя разорвать отношения с родителями. Но я требую уважения к себе. И если ты не можешь это обеспечить, то у нас проблема посерьезнее семейных ужинов.
Муж постоял еще минуту, потом развернулся и вышел из кухни. Хлопнула дверь в ванную.
Следующие две недели прошли в странном напряженном спокойствии. Роман ходил мрачный, разговаривал односложно. Светлана Андреевна звонила сыну каждый день, жаловалась на неблагодарную невестку. Ирина слышала обрывки этих разговоров, но не вмешивалась.
Наступил день рождения Виктора Сергеевича. Обычно они отмечали его у молодой пары — большая квартира, удобно принимать гостей. Но в этот раз все пошло иначе.
— Мама сказала, что праздник будет у них, — сообщил Роман за завтраком. — В субботу в шесть вечера.
— Хорошо, — кивнула Ирина. — Подарок твоему папе уже купила.
— Купила? — удивился муж. — Когда?
— На прошлой неделе. Я же знала, что день рождения будет. Взяла хороший набор для виски, который он давно хотел.
Роман посмотрел на жену с каким-то новым выражением лица. Будто увидел её впервые.
— Спасибо, — тихо сказал муж.
Суббота выдалась дождливой. Ирина оделась просто — джинсы, свитер, минимум косметики. Никаких праздничных нарядов, никакой суеты. Роман несколько раз украдкой смотрел на жену, но ничего не говорил.
Они приехали к Светлане Андреевне ровно в шесть. Дверь открыл Виктор Сергеевич, улыбнулся.
— Проходите, проходите, — мужчина принял подарок. — Света на кухне колдует, сейчас закончит.
В квартире пахло чем-то горелым. Из кухни доносился шум посуды и недовольное бормотание свекрови. Роман прошел в гостиную, а Ирина осталась в прихожей, снимая куртку.
— Рома, помоги матери! — крикнул Виктор Сергеевич. — Что-то у неё там не клеится.
Роман зашел на кухню. Через минуту оттуда послышался его встревоженный голос:
— Мама, что случилось?
— Да все пригорело! — раздраженно ответила Светлана Андреевна. — Картошка пересохла, мясо жесткое, салат не успела доделать. Ума не приложу, как Ирка со всем этим справлялась одна!
Ирина прислонилась к стене в прихожей, сдерживая улыбку. Справедливость, видимо, существовала.
К столу сели около семи. Картошка действительно была сухой, мясо — жестким. Салат Светлана Андреевна доделала в спешке, и он получился каким-то невнятным. Свекровь сидела красная, явно расстроенная провалом.
— Ничего, мама, вкусно, — попытался подбодрить Роман.
— Да какое там вкусно, — махнула рукой Светлана Андреевна. — Я так старалась, а все равно не получилось как надо.
Ирина молча ела, не делая никаких комментариев. Виктор Сергеевич тоже помалкивал, понимая напряженность ситуации.
— В следующий раз лучше получится, — осторожно сказал именинник.
— В следующий раз? — свекровь отложила вилку. — Да я после сегодняшнего дня вообще больше ничего готовить не хочу. Это же адский труд!
Повисла пауза. Роман посмотрел на мать, потом на жену. Ирина невозмутимо продолжала есть пересушенную картошку.
— Может, в следующий раз в ресторан сходим? — предложил Виктор Сергеевич. — Спокойно посидим, без всей этой готовки.
— Неплохая идея, — кивнул Роман.
После ужина Светлана Андреевна ушла отдыхать — у свекрови раскалывалась голова от стресса и усталости. Виктор Сергеевич включил телевизор. Роман и Ирина сидели на диване, каждый со своими мыслями.
— Я думал, это не сложно, — вдруг тихо сказал муж. — Организовать праздник дома.
— Я тоже так думала, — ответила Ирина. — В первый раз.
Роман повернулся к жене.
— Прости. Я правда не понимал, сколько сил ты в это вкладывала. И то, что мама сказала тогда… это было неправильно.
— Знаешь, Рома, мне не нужны твои извинения за маму, — Ирина посмотрела на мужа. — Мне нужно, чтобы ты просто был на моей стороне. Не против своих родителей, а рядом со мной.
— Я понял, — кивнул Роман. — Я действительно понял.
Они уехали около десяти. По дороге домой муж был задумчивым, периодически поглядывал на жену.
— Я позвоню маме завтра, — сказал Роман у подъезда. — Скажу, что она была неправа. И что она должна извиниться перед тобой.
Ирина остановилась.
— Мне не нужны вымученные извинения, Рома. Либо твоя мама сама поймет, что была неправа, либо нет. Но я больше не собираюсь выслушивать её нотации и сравнения. Это мое окончательное решение.
— Хорошо, — согласился муж. — Как скажешь.
Прошло еще несколько недель. Светлана Андреевна больше не звонила с требованиями извинений. По слухам от Романа, свекровь жаловалась подругам на неблагодарную невестку, но публично молчала.
Наступил ноябрь. День рождения Романа. Ирина ждала, что опять начнутся разговоры про семейный ужин, но муж сам предложил:
— Давай отметим вдвоем? Сходим в хороший ресторан, отдохнем. А с родителями как-нибудь в другой день увидимся.
— Серьезно? — удивилась Ирина.
— Абсолютно, — кивнул Роман. — Я хочу провести свой день рождения со своей женой. Без лишнего напряжения и оглядки на чье-то мнение.
Они забронировали столик в итальянском ресторане в центре города. Вечер получился спокойным и приятным. Роман рассказывал о работе, Ирина — о своих проектах. Никаких семейных тем, никаких обсуждений родственников. Просто двое людей, которые наслаждаются обществом друг друга.
— Знаешь, — сказал Роман, допивая вино. — Мне кажется, мы давно так не разговаривали. Просто вот так, по душам.
— Нам мешала суета, — ответила Ирина. — Эти бесконечные праздники, приготовления, встречи. Некогда было остановиться и поговорить.
— Ты не жалеешь, что так резко все оборвала?
Ирина задумалась.
— Нет. Я жалею только о том, что не сделала этого раньше. Сколько времени и нервов можно было сберечь.
Они вернулись домой поздно. Роман обнял жену на пороге квартиры.
— Спасибо за сегодняшний вечер, — прошептал муж. — И за то, что ты есть.
В декабре случилось то, чего Ирина не ожидала. Позвонила Светлана Андреевна. Сама. Напрямую. Обычно все звонки шли через Романа.
— Ирочка, это Светлана Андреевна, — голос свекрови звучал непривычно тихо. — Можно с тобой поговорить?
— Да, конечно, — настороженно ответила Ирина.
— Я хотела… — свекровь замялась. — Я хотела сказать, что была неправа. Тогда, на ужине. Не стоило мне так говорить при всех. Это было грубо и несправедливо.
Ирина села на диван, не веря своим ушам.
— Я долго думала, — продолжила Светлана Андреевна. — И поняла, что ты действительно очень много делала для нашей семьи. Я просто привыкла, что так и должно быть, и перестала это ценить. Прости меня.
— Светлана Андреевна, — осторожно начала Ирина. — Я ценю ваши извинения. Но вы должны понимать, что все по-прежнему не будет. Я больше не собираюсь организовывать семейные праздники у себя дома.
— Я поняла, — вздохнула свекровь. — Витя мне уже объяснил. И Рома тоже. Мне просто… мне просто хотелось, чтобы ты знала — я действительно сожалею о тех словах.
После разговора Ирина еще долго сидела с телефоном в руках. Неожиданно. Очень неожиданно. Но все же приятно услышать эти слова.
Новый год они встречали вчетвером в ресторане. Светлана Андреевна и Виктор Сергеевич приехали нарядные, в приподнятом настроении. Свекровь даже сделала комплимент платью Ирины.
— Красивое, — сказала Светлана Андреевна. — Тебе очень идет.
— Спасибо, — удивленно ответила Ирина.
Вечер прошел спокойно. Никаких колких замечаний, никаких сравнений с женщинами прошлого поколения. Светлана Андреевна даже рассказывала смешные истории из своей молодости, заставляя всех смеяться.
Под бой курантов Роман чокнулся с женой и тихо сказал:
— С новым годом, любимая. Спасибо за то, что ты такая сильная.
— С новым годом, — ответила Ирина, глядя в глаза мужу.
Она поняла, что приняла правильное решение тогда, за тем злополучным ужином. Иногда нужно четко обозначить свои границы, чтобы отношения стали здоровее. Иногда нужно сказать «нет», чтобы тебя услышали. И иногда самый громкий поступок — это просто перестать делать то, что от тебя ждут все, кроме тебя самой.
Ирина подняла бокал, улыбнулась Светлане Андреевне. Свекровь ответила неуверенной, но искренней улыбкой. Может быть, между ними никогда не будет той близости, о которой пишут в книгах. Но уважение — это уже неплохое начало. И Ирина была готова довольствоваться именно этим.
Dе ньги – общие! А это значит, что я могу их отдать маме! — возмутился муж, когда я потребовала вернуть накопления