Мой младший брат Саша родился с какими-то серьезными проблемами со здоровьем, он провел первые месяцы жизни в больнице, и с тех пор мои родители буквально души в нем не чаяли. Это переросло в абсолютную вседозволенность и слепое обожание, которые продолжались все его детство и юность. Ему почти ни в чем не отказывали, даже если это шло в ущерб самим родителям, моей старшей сестре Кате и мне. Он привык быть пупом земли, центром вселенной нашей семьи. На любых семейных мероприятиях он умудрялся оказываться в центре внимания, и часто делал что-то такое, что выводило нас с Катей из себя, но родители будто слепли и глохли, когда дело касалось их «бедного, болезненного Сашеньки». Из-за этого у нас с Катей всегда были натянутые, прохладные отношения и с самим Сашей, и с родителями, которые постоянно ставили его интересы выше наших.
Одной из его недавних «выходок», которая всех достала, стала его девушка Рада. Он с ней встречался и эта особа не долго думая, выбрала для объявления о своей беременности праздник, который мы устраивали в честь беременности Кати! Вы можете себе это представить? Вечер, посвященный моей сестре, ее мужу и их будущему ребенку, был полностью перечеркнут. Рада, как королева бала, сообщила эту новость под всеобщее «ах», и конечно же, все внимание родственников и родителей тут же переползло на нее и Сашу. Катя чуть не расплакалась от обиды и злости, но сдержалась. А я просто в очередной раз убедился, что мой брат и его окружение не считаются ни с чьими чувствами.
Но настоящую, окончательную мерзость он показал на моей собственной свадьбе. Это был тот момент, когда во мне что-то переломилось. Когда я сделал предложение своей невесте, Лере, я изначально вообще не хотел большой свадьбы с родней. Мне хотелось просто сбежать с ней в другой город, отпраздновать вдвоем без всей этой шумихи и лицемерия. Но Лера мечтала о традиционной свадьбе с белым платьем, гостями и банкетом, ей хотелось, чтобы на ней присутствовала ее родня, а значит, из чувства долга и приличия, мне пришлось звать и своих.
И вот, буквально за пару дней до церемонии, Катя, у которой уши были везде, выяснила у общих знакомых потрясающую новость. Наш младший братец, не долго думая, решил сделать предложение своей Раде прямо во время нашей свадебной церемонии или банкета. Он планировал выйти, перехватить внимание и устроить собственное шоу. Для меня это было уже за гранью. Я сразу нашел его и без лишних предисловий сказал чтобы он даже не думал приводить свой идиотский план в реальность, что это мой день, и я не потерплю такого наглого поведения. Он, естественно, обозлился, надулся, а потом побежал к родителям плакаться и жаловаться на то, какой я несправедливый и злой брат.
Это привело к огромной, громкой ссоре прямо накануне свадьбы. Это был МОЙ праздник, а вместо того чтобы приструнить наглого, эгоцентричного младшего сына, родители набросились на меня с обвинениями. Они кричали, что я эгоист, что я не понимаю, как Саше важно разделить счастье с семьей, и что они не могут поверить, что у них вырос такой неблагодарный и черствый сын. Я был в полном шоке от такой лживой и лицемерной позиции. Но меня неожиданно поддержала Катя. Она встала рядом со мной и очень холодно и четко заявила родителям и Саше, что если он выкинет что-нибудь на этой свадьбе, то она лично сделает все, чтобы он об этом пожалел до конца своих дней. Не знаю почему, но к Кате родители испытывали большее уважение или даже легкий страх, и ее слова подействовали. Они обратились к Саше и заставили его пообещать, что он не будет сегодня делать предложение. Он, разумеется, пообещал, скорчив обиженную мину. Но его слова для меня звуком, я ему уже давно не доверяли. Родителей же, видимо, его клятва удовлетворила полностью.
На свадьбе мы вышли к гостям и началась церемония. Лера (моя невеста) ничего не знала об этой подковерной возне, и я не хотел ее тревожить, зная, что у нее и так волнительный день. Сама церемония прошла гладко. Мы оба сказали «да», обменялись кольцами, и все было прекрасно. Потом мы сели на свои места для поздравлений и тостов. От своих родителей я уже не ожидал ничего теплого, и мои ожидания оправдались: отец, когда ему передали микрофон, пробормотал что-то стандартное и безэмоциональное, мать и вовсе отказалась брать слово, сделав вид, что ей нездоровится. Потом объявили первый танец молодых. Мы с Лерой вышли на середину зала, заиграла наша песня, и мы начали танцевать. И в этот момент, буквально через минуту после начала танца, я услышал в микрофон голос своего младшего брата.
Этот идиот даже не удосужился дождаться, пока мы дотанцуем! Я обернулся и увидел его на невысокой сцене нашего банкетного зала, он уже держал микрофон в руке. У меня в глазах потемнело, ярость такая хлынула, что я перестал слышать музыку и все вокруг. Я лишь видел, как его губы двигаются, как он что-то говорит гостям с самодовольной ухмылкой, как достает из кармана коробочку с кольцом и начинает опускаться на одно колено. В тот момент я был на физическом уровне готов ринуться на сцену и размазать его лицо по полу. Я даже не заметил, как меня схватили под руки и потащили прочь. Это были Катя и мой лучший друг Антон. Позже Катя сказала, что я в состоянии абсолютно слепой ярости пошел к сцене, и она испугалась, что будет дальше. А я этого просто не помнил, будто красная пелена застилала все.
Тем временем в зале поднялся шум. Гости, не понимая подоплеки, решили, что это такая милая, спонтанная романтическая акция, и начали радоваться, аплодировать, свистеть. Антону, который был богатырем под два метра ростом, даже не нужно было ничего говорить или уговаривать. Он просто прошелся через зал, поднялся на сцену, взял хилого Сашу за шиворот, как котенка, и на глазах у всех вынес его из здания, по пути вручив ему унизительный пинок под зад. Родители, конечно же, с визгом бросились следом, орали на Антона, обвиняя его во всем, хотя должны были орать на Сашу, который снова не сдержал слова и осознанно все испортил.
Когда я немного пришел в себя, было решено, что раз уж родителей и Саши больше нет, надо хотя бы попытаться спасти остаток вечера для Леры. Я собрал волю в кулак, притворился веселым и счастливым, и мы постарались отгулять оставшееся время. Но внутри у меня кипело. Оставлять это просто так я не собирался. Сидеть сложа руки, пока этот эгоистичный мудак безнаказанно портит самый важный день в моей жизни? Нет уж.
Пока мы с Лерой были на медовом месяце, в моей голове созрел план мести. Он был жестоким, нетривиальным и рискованным, но я был одержим идеей, что он должен получить по заслугам именно в тот момент, когда будет максимально счастлив и уверен в себе. Вернувшись, я первым делом позвонил Антону. Я изложил ему свою идею, он сначала долго ржал в трубку, сказал, что я совсем спятил, но в итоге согласился помочь. Антон был завидным холостяком и знал кучу разных девушек, среди которых точно можно было найти подходящую для нашей авантюры.
Потом я созвонился с родителями и сказал, что хочу собраться всей семьей, чтобы отпраздновать наше возвращение из медового месяца и заодно загладить тот неприятный инцидент. Я пригласил в дом родителей и Катю, и Сашу с его невестой Радой (да, они все еще были вместе, и она уже была прилично беременна), и родителей Леры, чтобы народу было побольше и зрелище вышло масштабнее. Антона я, конечно, тоже пригласил — он был главным режиссером этого спектакля и должен был насладиться представлением.
И вот настал день «примирительного» ужина. Все собрались за большим столом у родителей, атмосфера была натянутой, но все старались делать вид, что все хорошо. И вот, когда все уже сидели, разлили первые блюда, в дверь раздался резкий, настойчивый звонок. У меня аж руки вспотели от волнения и предвкушения, я надеялся, что все пройдет как по маслу.
Моя мать пошла открывать. Мы тут же услышали из прихожей возмущенные голоса, а потом в гостиную буквально ворвалась девушка. Она была рыжеволосая, ярко накрашенная и с очень заметным, круглым животом — она явно была на солидном сроке беременности. Осмотрев всех в комнате взглядом, она набросилась с криками именно на Сашу. Она начала орать, обвиняя его в том, что он подлец, изменщик и мерзавец. Что он спал с ней, обещал жениться, а сам, оказывается, уже помолвлен и вот-вот станет отцом от другой. Она рыдала навзрыд, спрашивала его, что он теперь будет делать с двумя беременными женщинами, истерично хваталась за живот.
Я не мог оторвать глаз от этого спектакля. Глянув на Антона, я увидел, что он еле сдерживает хохот, прикрываясь салфеткой. Актриса (потом выяснилось, что это знакомая Антона из местного театра, которой мы хорошо заплатили) была бесподобна. Она клялась и божилась невесте Саши, Раде, что не знала о ее существовании, что буквально вчера Саша был у нее, весь такой заботливый, и говорил, что женится именно на ней, а сегодня она случайно узнала от подруги про его помолвку. Рада, сидевшая рядом с Сашей, побледнела, потом побагровела. Она вскочила и со всей силы ударила Сашу по щеке. Подосланная актриса, недолго думая, сделала то же самое с другой стороны. Саша сидел, зажатый между двух разъяренных женщин, держась за обе щеки, с глазами, полными абсолютной паники и непонимания, он не мог вымолвить ни слова.
Потом актриса начала кричать, чтобы Саша никогда больше ей не писал и не звонил, что она не хочет его видеть, и что своего ребенка он тоже никогда в жизни не увидит. И перед тем как развернуться и с эффектом хлопнуть дверью, она бросила финальную фразу: «И знай, у нас будет мальчик! Чтобы ты знал и кусал локти!» Она вылетела из квартиры так же стремительно, как и появилась.
В комнате повисла гробовая тишина, а потом начался шквал. Все собравшиеся — и мои родители, и родители Леры, и Катя — смотрели на Сашу с абсолютным негодованием и отвращением. На их лицах читалось: «Изменщик, подлец, опозорил семью». Рада, дрожа от ярости, сняла с пальца помолвочное кольцо и швырнула его в Сашу, крикнув, что между ними все кончено, и что он никогда не увидит своего ребенка. После чего она, тоже всхлипывая, выбежала из комнаты. На моем лице, сколько я ни старался, сияла довольная улыбка. Я не мог поверить, что наш план сработал на все сто. И Саша это заметил. Он вдруг опомнился и начал орать, что это подстава, что он не знает эту девку, что это все подстроили мы с Катей! Катя, к слову, была тут совершенно ни при чем и сидела в полном шоке от происходящего. Она бы никогда не одобрила такой жестокий план.
Мы с Антоном не выдержали и расхохотались прямо за столом, когда Саша, окончательно потеряв лицо, бросился бежать за своей теперь уже бывшей невестой. Забегая вперед, скажу: он до сих пор перед ней не реабилитировался. Оказалось, у них и раньше были проблемы с доверием, он уже однажды изменял ей, и она его тогда с трудом простила. Так что в этот раз ей было очень легко поверить в разыгранную нами сцену. Она не подпускает его к ребенку, родила девочку и не дала ей его фамилию, в графе «отец» стоит прочерк. Антон нанял свою знакомую актрису, живот у нее был, конечно, накладным и мы отблагодарили ее сполна за просто шикарную, проникновенную игру.
Катя до сих пор не знает, что все это была инсценировка, как и наши родители. И я пока не планирую им рассказывать правду, пусть думают, что их золотой сынок — законченный негодяй. Саша, конечно, догадывается. Он писал мне гневные сообщения, требовал признаться, что это была моя подстава. Я всегда отвечал одно и то же: «Не знаю, о чем ты говоришь, брат». Но всегда при этом ставил подмигивающий смайлик, чтобы он наверняка знал — это был я. Это моя месть за испорченную свадьбу и за все годы его безнаказанного эгоизма. И знаете что? Я ни капли не жалею.
Жизнь на показ