Елена положила телефон на стол и улыбнулась. Сергей только что написал, что задержится на работе. Значит, вечер можно провести за любимым сериалом с чашкой горячего шоколада.
Восемь лет назад, когда Лена встретила Сергея на вечеринке общих знакомых, она и представить не могла, как сложится их жизнь.
Тогда всё началось просто — случайная встреча, обмен номерами, первое свидание в маленьком кафе на Тверской. Сергей был обаятельным, внимательным, смешил Елену до слёз своими историями из жизни таксиста. Через полгода свиданий он впервые переночевал у неё, а ещё через полгода переехал окончательно.
Однокомнатная квартира на окраине Москвы досталась Елене от бабушки. Тридцать восемь квадратных метров, старый дом, но своё. Сергей обустроился быстро — привёз вещи, повесил полку для книг, поставил свой компьютер.
Елена работала менеджером в торговой компании, зарплата была стабильной. Сергей подрабатывал на такси, денег хватало на жизнь.
— Лена, а давай в следующем году распишемся? — предложил Сергей как-то вечером, лёжа на диване.
— Давай, — согласилась Елена, не отрываясь от ноутбука. — Только без пышной свадьбы. Просто распишемся и всё.
— Договорились.
Но что-то начало меняться на третий год совместной жизни. Сначала Елена не придавала значения мелочам. Сергей стал чаще спрашивать, где она была, с кем общалась. Потом начал проверять телефон — якобы случайно, когда женщина оставляла его на столе.
— Серёжа, ты зачем мой телефон взял? — спросила Лена, выходя из душа.
— Просто посмотрел, кто звонил, — небрежно ответил Сергей, не поднимая глаз от экрана. — У тебя коллега какой-то Игорь постоянно пишет.
— Это по работе. Мы с ним проект ведём.
— А почему в десять вечера пишет?
— Потому что у нас дедлайн через два дня, — Елена отняла телефон. — Серёжа, не надо так.
— Просто беспокоюсь о тебе, — Сергей обнял Елену за плечи. — Люблю же.
Елена списала всё на проявление заботы. Сергей ревновал, значит, любил. Так ведь бывает у всех пар.
На четвёртый год отношений позвонила Ольга, сестра Сергея. Голос дрожал, слова путались.
— Серёжа, я развелась с Максимом. Растались. Окончательно. Мне некуда идти.
Сергей слушал, кивал, что-то говорил успокаивающее. Положил трубку и повернулся к Елене.
— Ольге нужна помощь. Можем пустить её пожить у нас? Ненадолго, пока не найдёт жильё.
— Серёжа, у нас однушка, — жена отложила книгу. — Тридцать восемь квадратов. Нам самим тесновато.
— Ну на кресле поспит. Месяц максимум.
— Нет.
— Лена, это моя сестра. Ей некуда идти.
— У неё есть мама. Пусть к Валентине Петровне едет.
— У мамы ремонт. Там жить невозможно.
— Тогда пусть снимает комнату. Серёжа, я не хочу, чтобы кто-то третий жил с нами. Это наше пространство.
Сергей нахмурился, губы сжались в тонкую линию.
— Понял. Наше пространство. Твоя квартира, значит, твои правила.
— Я не это имела в виду.
— Нет, всё правильно. Квартира твоя, ты и решаешь. А мне остаётся только подчиняться.
Сергей ушёл на кухню, громко хлопнув дверью. Елена осталась сидеть на диване, чувствуя тяжесть в груди. Но решение не изменила. Ольга к ним не переедет.
Следующие дни прошли в молчании. Сергей отвечал односложно, избегал смотреть в глаза, спал, отвернувшись к стене. Елена пыталась заговорить, но мужчина молча уходил из комнаты.
Через неделю Елена уехала к родителям в Тулу на выходные. Мама плохо себя чувствовала, нужно было помочь по хозяйству. Сергей остался дома, сославшись на работу.
— Позвонишь, когда приедешь? — спросил Сергей, провожая Елену до двери.
— Конечно. Ты тут не скучай, — Елена чмокнула мужчину в щёку и ушла.
Сергей проводил взглядом закрывшуюся дверь, а потом развернулся и прошёл в комнату. Открыл шкаф, достал коробку с документами Елены. Перебрал бумаги — паспорт, СНИЛС, полис, трудовая книжка. И вот оно — свидетельство о собственности на квартиру. Зелёная бумажка, внутри печать и подпись.
Сергей сфотографировал документ на телефон, убрал в карман куртки и вышел из квартиры.
Через час стоял на пороге материнской квартиры.
— Серёжа, сынок, заходи! — Валентина Петровна распахнула дверь. — Что-то случилось?
— Мама, нужна твоя помощь, — Сергей прошёл на кухню и выложил на стол свидетельство. — Спрячь это у себя. Надёжно.
— Это что?
— Документ на квартиру Лены. Мне он нужен.
— Зачем? — Валентина Петровна взяла свидетельство, покрутила в руках.
— Просто спрячь. Скоро Ольга переедет к нам, и мне нужно, чтобы Лена не возражала.
— Серёжа, это же…
— Мама, Ольге некуда идти. Лена отказывается её пустить. Я должен помочь сестре.
Валентина Петровна вздохнула, кивнула и убрала документ в буфет за стопку тарелок.
— Хорошо. Лишь бы тебе помочь.
Елена вернулась из Тулы в воскресенье вечером. Разобрала вещи, приняла душ, легла спать. В понедельник собиралась на работу и решила взять с собой полис — давно не проходила диспансеризацию, надо записаться. Открыла коробку с документами и замерла.
Свидетельства на квартиру не было.
Елена перебрала все бумаги. Потом ещё раз. Потом высыпала содержимое коробки на пол и перепроверила каждый лист. Свидетельства нигде не было.
— Серёжа, ты не видел моё свидетельство на квартиру?
— Какое свидетельство? — Сергей не поднял взгляд от телефона.
— На квартиру. Зелёное, в коробке с документами лежало.
— Не видел. А ты везде посмотрела?
— Везде, — Елена присела на пол рядом с разбросанными бумагами. — Господи, куда оно могло деться?
— Может, потеряла где-то?
— Я его не доставала месяца три!
— Тогда не знаю. Давай вместе поищем, — Сергей поднялся с дивана.
Они перерыли всю квартиру. Шкафы, полки, ящики стола, тумбочки. Заглянули даже под диван и за батареи. Свидетельства не было.
— Странно, — протянул Сергей. — Может, восстановить через МФЦ?
— Да, наверное, придётся, — Елена села на диван, потирая виски. — Но это же время, очереди…
— Ничего, разберёшься. Ладно, мне на работу пора.
Сергей ушёл, и Елена осталась одна среди разбросанных вещей. Что-то внутри подсказывало — документ не потерялся сам. Но кто мог его взять? И зачем?
Неделя прошла в тревожных мыслях. Елена собиралась подавать заявление на восстановление свидетельства, но всё откладывала — вдруг найдётся. А потом Сергей вернулся домой раньше обычного, сел напротив и сложил руки на коленях.
— Лена, давай поговорим.
— О чём?
— О документах. Точнее, о свидетельстве.
Сердце Елены ёкнуло.
— Ты знаешь, где оно?
— Да. Оно в безопасном месте.
— Где?
— Не важно. Важно другое — Ольга переезжает к нам завтра.
Елена медленно выпрямилась, чувствуя, как холод разливается по телу.
— Что?
— Ты меня услышала. Ольга переедет завтра. Поживёт с нами, пока не встанет на ноги.
— Серёжа, я же сказала…
— А я сказал, что документ вернётся к тебе только после того, как сестра съедет, — Сергей наклонился вперёд. — И не раньше. Можешь соглашаться, можешь не соглашаться. Но без свидетельства ты ничего не докажешь.
Елена смотрела на мужчину, с которым прожила четыре года, и не узнавала. Спокойное лицо, холодный взгляд, уверенный тон. Он украл её документ. Шантажировал. И был абсолютно уверен, что Елена согласится.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Серёжа, это шантаж.
— Называй как хочешь. Я помогаю сестре. Ты можешь поддержать меня, а можешь остаться без документа навсегда.
— Навсегда?
— Я его уничтожу, если попытаешься мне помешать.
Елена сжала кулаки. Гнев кипел внутри, но что она могла сделать? Без свидетельства восстановить права собственности долго, сложно. А у Сергея было время подготовиться, придумать легенду. Она загнана в угол.
— Хорошо, — тихо сказала Елена. — Пусть переезжает.
— Умница, — Сергей похлопал жену по плечу. — Увидишь, всё будет нормально.
На следующий день Ольга появилась с двумя огромными чемоданами. Светлые волосы, яркая помада, самодовольная улыбка.
— Леночка, спасибо огромное! — Ольга обняла Елену, от которой та даже не пыталась отстраниться. — Ты настоящая подруга!
— Не за что, — выдавила Елена.
Ольга заняла кресло расклодное в комнате. Вещи разложила по всем доступным полкам, косметика заполонила ванную. С первого же дня золовка вела себя как хозяйка — громко разговаривала по телефону, включала музыку, готовила на кухне, оставляя после себя горы грязной посуды.
— Оля, а можешь потише? — попросила Елена как-то вечером. — Я рано встаю.
— Ой, Лена, ну это ненадолго же! Потерпи чуток, — отмахнулась Ольга и продолжила смеяться в телефон.
Елена легла спать с затычками в ушах.
Прошёл месяц. Потом второй. Ольга и не думала съезжать. Более того, начала приводить друзей. Квартира превратилась в проходной двор. Сергей только пожимал плечами на жалобы Елены.
— Ты же сама согласилась.
— Ты обещал, что это ненадолго!
— Ольга пока не нашла жильё. Что я могу сделать?
— Серёжа, это моя квартира!
— А документ — у меня. Не забывай.
Три года. Три долгих года Елена терпела. Ольга и Сергей создали коалицию. Золовка распоряжалась на кухне, Серёжа поддерживал её во всём. Если Елена пыталась возражать, муж напоминал о свидетельстве.
— Не нравится — уходи. Квартира всё равно твоя только на бумаге.
Елена чувствовала себя чужой в собственном доме. Работала, возвращалась, пыталась спрятаться на балконе или в ванной. Ссоры случались каждую неделю. Ольга кричала, что Елена неблагодарная, что не ценит помощь. Сергей молча стоял рядом, демонстрируя поддержку сестре.
Однажды Сергей вернулся домой и небрежно бросил:
— У мамы юбилей в субботу. Шестьдесят лет. Пойдёшь?
— А я могу не пойти? — устало спросила Елена.
— Можешь. Но мама обидится.
Лена пошла. Не из уважения к Валентине Петровне, а потому что сил спорить не было. Дом свекрови был полон гостей — родственники, друзья, соседи. Валентина Петровна принимала поздравления, благодарила за подарки, улыбалась.
Елена сидела в углу с бокалом вина, наблюдая за весельем. Сергей и Ольга смеялись, танцевали, общались с гостями. Они выглядели счастливыми. А Лена чувствовала себя тенью.
В какой-то момент Валентина Петровна ушла встречать очередных гостей. Елена посмотрела вслед. Потом на Сергея, увлечённого разговором с дядей. На Ольгу, флиртующую с каким-то мужчиной. Никто не обращал на Елену внимания.
Она встала и прошла в спальню Валентины Петровны. Закрыла дверь, огляделась. Старый шкаф, комод, буфет у стены. Елена подошла к буфету, открыла дверцу. Стопки тарелок, чашки, блюдца. Отодвинула тарелки — за ними лежали бумаги. Старые квитанции, письма, фотографии и свидетельство на квартиру.
Елена взяла документ дрожащими руками. Проверила — её имя, адрес квартиры, печать. Всё на месте. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно в гостиной.
Елена спрятала свидетельство в сумку, аккуратно закрыла буфет и вышла из спальни. Никто не заметил её отсутствия. Праздник продолжался.
Гости начали расходиться ближе к полуночи. Валентина Петровна прощалась с каждым, благодарила за визит. Сергей и Ольга помогали убирать со стола. Елена стояла у окна, сжимая в руке сумку.
Когда последний гость ушёл, Валентина Петровна устало опустилась на стул.
— Какой чудесный вечер, — вздохнула свекровь. — Спасибо вам, дети.
Елена подошла к столу и положила на него зелёный лист.
— Думаю, это вам больше не понадобится.
Валентина Петровна подняла взгляд, побледнела. Сергей обернулся, увидел свидетельство и замер.
— Как… откуда?
— Нашла, — спокойно ответила Елена. — В вашем буфете, Валентина Петровна. За стопкой тарелок. Очень предсказуемое место, если честно.
— Лена, подожди, — Сергей шагнул к жене. — Давай поговорим.
— О чём? — Елена держала документ в руках. — О том, как ты украл моё свидетельство? О том, как шантажировал меня? О том, как превратил мою жизнь в ад?
— Я помогал сестре!
— За мой счёт! Ты украл мой документ, Серёжа! Заставил меня жить с человеком, которого я терпеть не могу! Думал, что я никогда не узнаю, где спрятано свидетельство!
— Лена, успокойся, — Ольга встала рядом с братом. — Ты преувеличиваешь. Мы просто жили вместе, как семья.
— Семья? — Елена засмеялась. — Ты превратила мою квартиру в проходной двор! Сергей поддерживал тебя во всём! А я была пленницей в собственном доме!
— Хватит орать! — рявкнул Сергей. — Верни документ!
— Нет.
— Лена, я серьёзно! Верни немедленно!
— Или что? — Елена сложила руки на груди. — Ты больше не можешь меня шантажировать, Серёжа. Игра окончена.
Сергей шагнул ближе, протянул руку, но Елена отступила.
— Не смей ко мне прикасаться.
— Лена, ну давай обсудим всё спокойно, — попыталась Валентина Петровна. — Может, мы что-то придумаем…
— Придумали уже, — отрезала Елена. — Три года придумывали. Хватит.
— Ты ничего не сможешь сделать! — закричала Ольга. — Мы там живём, и ты нас не выгонишь!
— Посмотрим, — Елена убрала свидетельство в сумку. — Завтра до вечера хочу видеть ваши вещи собранными. И чтобы вас в квартире не было.
— Это нереально! — Сергей схватился за голову. — Куда мы пойдём?
— Мне всё равно. К маме, в съёмную квартиру, на улицу. Хоть к чёрту на рога. Но завтра вечером в моей квартире вас быть не должно.
— Лена, ты с ума сошла!
— Нет, Серёжа. Я наконец пришла в себя. Три года я терпела. Была удобной. Но теперь всё изменилось.
Сергей подошёл ближе, голос стал мягче.
— Лена, ну давай всё обсудим. Мы же столько лет вместе. Неужели ты готова всё разрушить?
— Ты разрушил. В тот день, когда украл документ.
— Я просто хотел помочь сестре!
— За мой счёт! Не спрашивая моего мнения! Шантажируя меня! Серёжа, ты превратил нашу жизнь в кошмар. И думал, что я буду терпеть вечно.
— Я люблю тебя, — Сергей попытался взять Елену за руку, но женщина отдёрнулась.
— Нет. Любовь — это не шантаж. Это не манипуляции. Это не превращение партнёра в заложника. Ты не любишь меня, Серёжа. Ты использовал.
— Лена, пожалуйста… — упал на колени Сергей.
— Плакать поздно, милый, — Елена повернулась к двери. — Я просто вернула себе то, что и так принадлежало мне.
Женщина открыла дверь и вышла, не обернувшись. За спиной раздавались крики, но Елена не слушала. Спускалась по лестнице, вышла на улицу, вызвала такси. Села в машину и только тогда выдохнула.
Руки дрожали. Сердце колотилось. Но внутри было странное ощущение лёгкости. Будто тяжёлый груз наконец упал с плеч.
На следующий день Елена взяла отгул и пришла домой в обед. Сергей и Ольга сидели на диване, бледные и растерянные. Вещи были сложены в чемоданы, коробки стояли у двери.
— Собрались? — спросила Елена, останавливаясь на пороге.
— Лена, может, ещё поговорим? — попытался Сергей.
— Нет. Уходите.
— Куда мы пойдём?
— К матери. Она вам помогла спрятать документ, пусть теперь помогает с жильём.
Сергей поднялся, взял чемодан. Ольга схватила сумки. Они прошли мимо Елены к двери, не поднимая глаз.
— Лена, я правда…
— До свидания, Серёжа.
Дверь закрылась. Елена прислонилась к ней спиной, медленно сползая на пол. Тишина. Наконец-то тишина.
Квартира казалась огромной без них. Елена встала, прошлась по квартире. Убрала вещи Ольги с дивана, сложила в пакет. В ванной собрала и выкинула чужие щетки и средства гигиены. Постирала шторы, вымыла полы, протерла пыль. Открыла окна настежь, впуская свежий воздух.
К вечеру квартира снова стала её. Только её. Никаких чужих голосов, никаких криков, никакого шантажа.
Елена села на диван, обняла колени. Брак закончился. Но чувства освобождения не перекрывало сожаление. Она потеряла время, нервы, здоровье. Но зато вернула себе дом. И жизнь.
Через неделю Елена сменила замки. Старые ключи выбросила, не раздумывая. Сергей звонил, писал сообщения, просил встретиться. Елена не отвечала. Блокировка, удаление, забвение.
Прошёл месяц. Елена вернулась к привычному ритму жизни — работа, дом, встречи с друзьями. Квартира больше не казалась тюрьмой. Наоборот — стала убежищем, местом покоя.
Однажды вечером позвонила подруга Марина.
— Лена, как ты? Слышала, что Серёжу выгнала.
— Выгнала, — спокойно подтвердила Елена.
— И как? Жалеешь?
Елена задумалась. Жалеет ли? О потраченных годах — да. О том, что доверилась не тому человеку — да. Но о том, что вернула себе квартиру и жизнь — ни секунды.
— Нет, — ответила Елена. — Не жалею.
— А если бы можно было всё вернуть?
— Я бы не отдала ему ключи. Не позволила бы украсть документ. Не терпела бы золовку. Но то, что я сделала сейчас — правильно.
Марина замолчала, а потом тихо сказала:
— Горжусь тобой.
После разговора Елена долго сидела у окна, глядя на ночной город. Сергей где-то там. Живёт своей жизнью, возможно, раскаивается, возможно, злится. Не важно. Это больше не её история.
Елена встала, прошла на кухню, поставила чайник. Достала любимую кружку, заварила ромашковый чай. Села за стол и открыла ноутбук.
Квартира наполнилась тишиной и спокойствием. Никто не кричал, не манипулировал, не отнимал пространство. Только Елена, её дом, её жизнь. И этого было достаточно.
Единственная надежда на выздоровление — его старший брат