Юлия вошла в квартиру и сразу услышала знакомый голос свекрови из кухни. Анна Ивановна опять приехала без предупреждения. Третий раз за неделю.
— Юлечка, ты пришла! — свекровь выглянула из кухни с неестественно широкой улыбкой. — Я тут борщик сварила, попробуй.
Юлия сняла туфли, повесила пальто. Подошла к кухне и увидела на плите большую кастрюлю. Борщ. Опять. Анна Ивановна варила его каждый раз, когда приезжала, и каждый раз критиковала, как Юлия готовит.
— Спасибо, Анна Ивановна, — Юлия присела за стол. — Но я не голодная.
— Как не голодная? — свекровь нахмурилась. — Ты же с работы! Надо поесть горяченького. А то совсем худая стала, на скелет похожа.
Юлия взяла чашку, налила себе чаю. Промолчала. Спорить бесполезно. Анна Ивановна всё равно найдёт, к чему придраться.
За три года брака Юлия привыкла к постоянным визитам родни мужа. Свекровь приезжала минимум дважды в неделю. Екатерина, сестра Максима, заглядывала чуть реже, но зато звонила почти каждый день. Обе женщины считали своим долгом контролировать жизнь Юлии и давать непрошеные советы.
— Слушай, Юля, — в кухню вошла Екатерина, держа в руках телефон. — А почему у вас шторы такие мрачные? Надо бы поменять на что-то посветлее.
Юлия посмотрела на шторы. Серые, спокойного оттенка. Покупала их сама, выбирала долго.
— Мне они нравятся, — ответила Юлия.
— Да ну, — Екатерина фыркнула. — Похоже на больничную палату. Я тебе скину фото нормальных штор, закажешь.
Юлия кивнула, допивая чай. Знала, что Екатерина всё равно пришлёт ссылки на какие-нибудь шторы с рюшами и цветочками. И будет обижаться, если Юлия не закажет.
Максим вернулся домой около восьми вечера. Обнял мать, поцеловал сестру в щёку. Юлии кивнул.
— Привет. Мама, ты опять готовила? Спасибо, я проголодался.
Анна Ивановна засуетилась, накладывая сыну полную тарелку борща. Юлия смотрела на эту картину и чувствовала, как внутри нарастает привычное раздражение. Максим никогда не благодарил жену за готовку. Но стоило свекрови сварить борщ, как муж превращался в благодарного сына.
— Юля, ты поела? — Максим сел за стол, начал есть.
— Да, — соврала Юлия.
Катя уселась напротив брата:
— Макс, кстати, Юля опять на работе задержалась. Я звонила ей в четыре, не ответила. Наверное, опять с коллегами болтала.
Юлия сжала кулаки. Екатерина постоянно звонила в рабочее время, а потом жаловалась Максиму, что невестка игнорирует семью.
— Я на совещании была, — спокойно пояснила Юлия. — Телефон на беззвучном.
— На совещании, — Екатерина передразнила. — А семья подождёт, да?
Максим промолчал, продолжая есть. Анна Ивановна вздохнула:
— Юлечка, ты же понимаешь, семья — это главное. Работа работой, а близкие люди важнее.
Юлия встала из-за стола:
— Извините, мне надо доделать отчёт.
Закрылась в спальне, включила ноутбук. Сидела, уставившись в экран, но буквы расплывались перед глазами. Устала. Так устала от этого постоянного давления, от колкостей, от ощущения, что ничего не делаешь правильно.
Прошло ещё полгода такой жизни. Юлия привыкла держать лицо, улыбаться сквозь зубы, игнорировать насмешки. Анна Ивановна критиковала её причёску, одежду, походку. Екатерина находила недостатки в квартире, в машине, в работе Юлии. Максим не защищал жену. Никогда.
— Ну что ты за человек, Юля, — говорила Екатерина очередным вечером. — Купила себе такую дорогую сумку, а маме Макса не помогаешь. У неё же пенсия маленькая.
Юлия молча наливала себе воду. Анна Ивановна получала приличную пенсию и жила в собственной двухкомнатной квартире без кредитов. Но родня мужа считала, что Юлия обязана постоянно помогать деньгами.
— Я не покупала сумку, — сказала Юлия. — Это подарок от подруги на день рождения.
— Да ладно, — Екатерина скривилась. — Всё равно, могла бы и отказаться, попросить деньгами дать. Маме бы передала.
Юлия поставила стакан на стол так резко, что вода расплескалась:
— Екатерина, это был подарок. Не твоё дело.
— Ого, — Екатерина выпучила глаза. — Посмотрите на неё! Как заговорила! Максим, ты слышишь, как твоя жена со мной разговаривает?
Максим сидел на диване, смотрел телевизор:
— Юль, не груби сестре.
Юлия вышла на балкон. Закрыла за собой дверь, прислонилась лбом к холодному стеклу. Как же надоело. Как же всё это надоело.
Весной позвонил нотариус. Голос спокойный, официальный:
— Добрый день, я ищу Юлию Владимировну Соколову?
— Да, это я, — Юлия нажала на громкость, прижала телефон к уху. Стояла в коридоре офиса, коллеги сновали мимо.
— Вам необходимо подъехать в нашу контору для оформления наследства. Ваша тётя Людмила Петровна оставила вам завещание.
Юлия замерла. Тётя Люда. Сестра отца, которая жила в другом городе. Они виделись редко, раз в несколько лет, но всегда тепло общались по телефону. Юлия даже не знала, что тётя заболела.
— Когда… когда это случилось? — Юлия сглотнула.
— Две недели назад. Приношу соболезнования. Когда сможете подъехать?
Юлия приехала в нотариальную контору на следующий день. Нотариус, женщина лет пятидесяти, протянула ей папку с документами:
— Людмила Петровна оставила вам квартиру в центре города и денежные средства на счетах. Общая сумма составляет около десяти миллионов рублей.
Юлия уставилась на бумаги. Десять миллионов. Цифра не укладывалась в голове.
— Я… я не понимаю. Откуда у тёти Люды такие деньги?
— Ваша тётя продала свой бизнес несколько лет назад, — нотариус пояснила. — Успешная сеть магазинов. Большую часть средств вложила в недвижимость и на депозиты. Всё это теперь ваше.
Юлия расписалась в документах, вышла на улицу. Села на лавочку возле конторы. Достала телефон, посмотрела на последнее сообщение от тёти Люды. Полгода назад.
«Юлечка, держись. Помни, что ты умная и сильная. Не позволяй никому тебя ломать».
Юлия заплакала, сидя на этой лавочке. Прохожие обходили стороной. Она плакала о тёте, о потерянном времени, о том, что не успела попрощаться.
Максиму сказала вечером. Коротко, без подробностей:
— Умерла моя тётя. Оставила мне наследство.
Максим оторвался от телефона:
— Соболезную. А что за наследство?
— Квартира и деньги, — Юлия не стала уточнять сумму.
— Понятно, — Максим кивнул, вернулся к экрану. — Ну, это хорошо.
Юлия не рассказала подробности. Почему-то не хотела делиться. Интуиция подсказывала — пока молчи.
Но уже через неделю Анна Ивановна каким-то образом узнала. Приехала в субботу утром, ворвалась в квартиру с сияющим лицом:
— Юленька! Я слышала про наследство! Поздравляю, милая!
Юлия замерла с чашкой кофе в руках:
— Откуда вы узнали?
— Ой, да какая разница, — свекровь помахала рукой. — Главное, что у нас теперь есть такие возможности! Можно квартиру побольше купить, машину поменять…
Юлия поставила чашку на стол:
— Анна Ивановна, это моё наследство.
— Ну конечно, милая, конечно, — свекровь засуетилась на кухне, начала доставать продукты из пакета. — Но ты же понимаешь, семья — это одно целое! Надо думать обо всех!
Юлия вышла из кухни, не дослушав. Максим сидел в гостиной, играл в какую-то игру на планшете.
— Твоя мать узнала про деньги, — Юлия села напротив.
— Ну и что? — Максим не поднял взгляда. — Она же не просит ничего.
— Пока, — Юлия скрестила руки на груди.
Следующие недели превратились в кошмар. Анна Ивановна приезжала каждый день. Екатерина звонила по три раза на дню. Обе женщины из критикующих превратились в подобострастных.
— Юлечка, я тут пирог испекла, твой любимый, — Анна Ивановна протягивала тарелку. — С яблоками, помнишь, ты раньше хвалила?
Юлия никогда не хвалила пироги свекрови. Но промолчала, взяла кусок.
Екатерина стала заглядывать с подарками. Дешёвая косметика, коробка конфет, открытка с приторными стихами.
— Юль, я тут подумала, может, вместе в кино сходим? Давно не виделись по-человечески.
Юлия смотрела на сестру мужа и не узнавала её. Куда делась та едкая, вечно недовольная Екатерина? Эта новая версия была ещё отвратительнее.
— Спасибо, но я занята, — Юлия отказывалась каждый раз.
Анна Ивановна начала намекать всё настойчивее:
— Юлечка, ты знаешь, у Кати совсем туго с деньгами. Муж её бросил, алименты не платит. Может, ты поможешь немного? Чисто символически, тысяч пятьдесят.
Юлия резко обернулась:
— Пятьдесят тысяч — это символически?
— Ну для тебя же теперь это не деньги, — свекровь растерялась. — У тебя десять миллионов!
— Откуда вы знаете сумму? — Юлия подошла ближе.
Анна Ивановна замялась:
— Максим сказал…
Юлия вышла из комнаты, нашла мужа на кухне:
— Ты рассказал матери, сколько я унаследовала?
Максим пожал плечами:
— А что такого? Это же моя мать.
— Это мои деньги, — Юлия сжала кулаки. — Моё личное дело.
— Юль, не психуй, — Максим отмахнулся. — Семья всё равно всё узнает.
Юлия развернулась и ушла. Взяла куртку, вышла на улицу. Ходила по городу два часа, пытаясь успокоиться.
Дома застала семейный совет. Анна Ивановна, Екатерина и Максим сидели за столом, что-то обсуждали. Замолчали, когда Юлия вошла.
— О чём разговор? — Юлия повесила куртку.
— Да так, семейные дела, — Максим неловко улыбнулся.
— Которые обсуждают без меня? — Юлия села на стул.
Екатерина поджала губы:
— Юль, ты же понимаешь, что с такими деньгами приходит ответственность? Семья должна тебя поддерживать, но и ты должна помогать.
— Ответственность? — Юлия наклонила голову. — Какая именно?
— Ну, например, маме помочь с ремонтом, — Екатерина начала перечислять. — Мне на новую машину скинуться. Максиму на бизнес-проект.
— Стоп, — Юлия подняла руку. — Какой бизнес-проект?
Максим откашлялся:
— Я хотел открыть своё дело. Автосервис. Давно мечтал.
— И сколько тебе нужно? — Юлия посмотрела на мужа.
— Миллиона три, наверное, — Максим почесал затылок. — Для начала.
Юлия засмеялась. Смеялась до слёз, пока все трое смотрели на неё с недоумением.
— Что смешного? — Анна Ивановна обиделась. — Максим серьёзно настроен!
— Серьёзно, — Юлия вытерла глаза. — Три года вы меня критиковали. Говорили, что я плохая жена, плохая хозяйка. Что я не думаю о семье. И вот теперь, когда у меня появились деньги, я вдруг стала хорошей?
— Юль, не надо так, — Максим попытался взять её за руку.
Юлия отстранилась:
— Не трогай меня.
Встала, пошла в спальню. Закрыла дверь, села на кровать. Достала телефон, начала искать информацию о разделе наследства при разводе.
Закон был на её стороне. Наследство считалось личной собственностью и не делилось при разводе. Юлия сохранила несколько статей, выключила телефон.
Максим вошёл в спальню через час. Сел рядом, попытался обнять:
— Прости, я не хотел тебя обидеть. Просто мама и Катя…
— Твои мама и Катя хотят моих денег, — Юлия отодвинулась. — И ты тоже.
— Да нет же, — Максим замялся. — Просто… ну, мы же семья. Семьи помогают друг другу.
— Когда я просила твоей помощи три года, где была семья? — Юлия повернулась к нему. — Когда твоя мать унижала меня, где был ты?
Максим молчал.
— Вот именно, — Юлия встала. — Идите все к чёрту со своими просьбами.
Следующие дни напряжение нарастало. Анна Ивановна названивала по десять раз на дню. Екатерина присылала длинные сообщения о том, как тяжело ей живётся. Максим ходил мрачный, почти не разговаривал с женой.
Юлия начала подыскивать квартиру. Смотрела объявления, ездила на просмотры. Нашла отличный вариант — трёхкомнатная квартира в новом доме, с панорамными окнами. Договорилась о встрече с риелтором.
Максим заметил открытые вкладки на её ноутбуке:
— Ты квартиру смотришь?
— Да, — Юлия не стала скрывать. — Хочу тети квартиру продать, а тут поближе купить.
— Для нас? — Максим оживился.
— Для себя, — Юлия закрыла ноутбук.
Максим нахмурился:
— То есть как для себя?
— Так и есть, — Юлия встала, налила себе воды. — Куплю квартиру на своё имя.
— Юля, мы муж и жена, — Максим подошёл ближе. — Всё, что покупается в браке, общее.
— Не всё, — Юлия выпила воды. — Наследство — моя личная собственность.
— Но ты же не можешь просто так взять и купить квартиру без меня, — Максим повысил голос.
— Могу, — Юлия спокойно посмотрела на него. — И куплю.
Максим схватил её за руку:
— Послушай, может, хватит этих игр? Давай нормально поговорим.
Юлия высвободила руку:
— О чём говорить? Ты хочешь мои деньги. Твоя семья хочет мои деньги. Всем всё понятно.
— Да не хочу я твои деньги! — Максим стукнул кулаком по столу. — Я хочу, чтобы ты подумала о семье!
— Наследство моё, а не общее! — Юлия повысила голос. — Напоминаю, Максим, это моё единственное право распоряжаться им.
Максим замер. Лицо покраснело, вены вздулись на шее:
— То есть ты всё решила за себя? Без меня?
— Да, — Юлия кивнула. — Именно так.
— Хорошо, — Максим развернулся. — Тогда поживём — увидим.
Вечером приехала вся родня. Анна Ивановна, Екатерина и даже дядя Максима, которого Юлия видела раза три за всю жизнь.
— Юлия, нам надо серьёзно поговорить, — Анна Ивановна села во главе стола, как на совет директоров.
Юлия осталась стоять у окна:
— Слушаю.
— Максим рассказал о твоём решении купить квартиру только на себя, — свекровь сложила руки на груди. — Это неправильно.
— Почему? — Юлия скрестила руки.
— Потому что Максим твой муж, — вмешалась Екатерина. — Вы должны делить всё поровну.
— Наследство не делится, — Юлия повторила. — По закону.
— Закон законом, — дядя Максима откашлялся, — но есть же совесть.
Юлия засмеялась:
— Совесть? Серьёзно? Вы три года меня травили, а теперь говорите о совести?
— Никто тебя не травил! — Анна Ивановна вскочила. — Мы тебя воспитывали! Учили быть нормальной женой!
— Воспитывали, — Юлия кивнула. — Критикуя каждый мой шаг. Говоря, что я плохая. Что я недостойна вашего сына.
— Это ты всё выдумала! — свекровь замахала руками.
— Выдумала? — Юлия достала телефон. — Хотите, зачитаю ваши сообщения? Где вы пишете, что я бесполезная, ленивая, эгоистичная?
Анна Ивановна побледнела. Екатерина уставилась в пол.
— Вот именно, — Юлия убрала телефон. — А теперь, когда появились деньги, вы вспомнили про семью. Удобно.
— Максим, скажи ей что-нибудь! — свекровь повернулась к сыну.
Максим сидел на диване, молчал. Юлия посмотрела на мужа и увидела в его глазах холодный расчёт.
— Юля, — Максим наконец заговорил. — Ты обязана поделиться. Это справедливо.
— Справедливо? — Юлия подошла ближе. — Где была справедливость, когда я одна платила за квартиру? За продукты? За всё?
— Я работал! — Максим вскочил.
— И тратил всё на себя, — Юлия не отступала. — На свои развлечения, на подарки маме и сестре. А на общие нужды — ни копейки.
— Потому что у тебя зарплата больше! — Максим крикнул.
— И что? — Юлия посмотрела на него. — Это значит, что я должна всё оплачивать? А ты имеешь право ничего не давать?
— Хватит! Муж дал тебе крышу над головой! — Анна Ивановна встала между ними. — Юлия, ты сейчас разрушаешь семью!
— Это не я разрушаю, — Юлия спокойно ответила. — Это вы. Своей жадностью.
Екатерина заплакала:
— Я же просила помочь! Мне правда нужны деньги!
— На новую машину? — Юлия повернулась к ней. — Это не «нужны деньги». Это «хочу за чужой счёт».
— Ты бессердечная, — Екатерина всхлипнула. — Холодная змея.
— Может быть, — Юлия пожала плечами. — Но змея со своими деньгами.
Анна Ивановна схватилась за сердце:
— У меня давление поднялось! Максим, вызови скорую!
— Не надо скорую, — Юлия прошла к двери. — Вам надо уходить. Все.
— Что?! — свекровь уставилась на невестку. — Ты нас выгоняешь?!
— Да, — Юлия открыла дверь. — Прямо сейчас.
— Максим! — Анна Ивановна посмотрела на сына. — Ты позволишь ей?!
Максим встал, подошёл к Юлии:
— Ты зашла слишком далеко.
— Нет, — Юлия посмотрела ему в глаза. — Это вы зашли слишком далеко. Думая, что можете распоряжаться моими деньгами.
— Я твой муж, — Максим сжал челюсти. — Я имею право…
— Ты не имеешь права на моё наследство, — Юлия перебила. — Никакого. По закону.
Максим схватил её за плечи:
— Ты пожалеешь об этом.
— Отпусти, — Юлия вырвалась. — Немедленно.
Анна Ивановна заголосила:
— Боже мой, что же это творится! Максим, уходим! Нам здесь не рады!
Вся родня потянулась к выходу. Екатерина шла последней, обернулась:
— Ты останешься одна. Совсем одна.
— Лучше одной, чем с вами, — Юлия закрыла дверь.
Максим остался в квартире. Ходил по комнатам, хлопал дверями, ругался. Юлия собрала вещи в сумку. Документы, одежду, ноутбук.
— Ты что делаешь? — Максим остановился в дверях спальни.
— Собираюсь, — Юлия застегнула сумку.
— Куда? — Максим шагнул внутрь.
— В гостиницу, — Юлия подняла сумку. — А завтра к юристу.
— К юристу? — Максим побледнел. — Зачем?
— Подавать на развод, — Юлия прошла мимо него.
Максим схватил её за руку:
— Подожди! Давай обсудим!
— Обсуждать нечего, — Юлия высвободилась. — Всё уже обсудили.
— Юля, не надо! — Максим пошёл за ней. — Я не хотел так! Мама просто…
— Твоя мама показала, кто ты есть, — Юлия остановилась у двери. — Человек, который никогда меня не защищал. Который молчал, когда меня унижали. Который захотел мои деньги, как только они появились.
— Это не так, — Максим попытался обнять её.
Юлия отстранилась:
— Прощай, Максим.
Вышла из квартиры, не оглядываясь. Села в такси, назвала адрес гостиницы. Смотрела в окно и чувствовала странное облегчение.
Развод оформили за два месяца. Максим пытался через суд получить часть денег. Нанял адвоката, собирал документы, доказывал, что деньги должны делиться.
Юлия сидела в зале суда и слушала, как её бывший муж врёт. Говорит, что они вместе планировали покупку квартиры. Что деньги были общими. Что Юлия украла его будущее.
Судья выслушала обе стороны. Попросила документы. Юлия предоставила завещание, свидетельство о наследстве, выписки со счетов.
— Наследство, полученное одним из супругов во время брака, является его личной собственностью и не подлежит разделу, — судья зачитала решение. — Иск отклонён.
Максим побледнел. Юлия встала и вышла из зала.
Квартиру купила через неделю после развода. Светлая трёшка на двадцатом этаже, с видом на реку. Панорамные окна, современная планировка, никакой мебели. Юлия заказала дизайн-проект, выбрала всё сама — от цвета стен до формы дверных ручек.
Ещё купила дачу. Небольшой деревянный дом за городом, с участком и яблоневым садом. Место, где можно было дышать полной грудью и не слышать чужих голосов.
Анна Ивановна пыталась звонить первые месяцы. Юлия не отвечала. Потом свекровь прислала длинное сообщение о том, что Юлия разрушила жизнь её сыну. Что Максим страдает. Что Юлия бессердечная эгоистка.
Юлия удалила сообщение, не дочитав.
Екатерина написала через полгода. Просила денег взаймы. Обещала вернуть. Юлия заблокировала номер.
Максим пытался встретиться. Писал, что всё понял, что готов измениться. Юлия не отвечала.
Прошёл год. Юлия стояла на балконе своей новой квартиры, пила утренний кофе. Город просыпался внизу, залитый солнцем. Тихо. Спокойно. Никто не критикует, не требует, не претендует.
Телефон завибрировал. Незнакомый номер. Юлия ответила:
— Алло?
— Юлия? Это Максим, — голос бывшего мужа звучал устало. — Я с другого телефона, извини.
— Что тебе нужно? — Юлия сделала глоток кофе.
— Я… хотел извиниться, — Максим замялся. — За всё. За мать, за Катю, за себя.
— Хорошо, — Юлия кивнула, хотя он не видел. — Извинения приняты.
— И я хотел спросить… может, встретимся? Поговорим? — голос стал умоляющим. — Я правда изменился.
Юлия посмотрела на город, на реку, на облака.
— Нет, Максим, — спокойно сказала она. — Не встретимся. Удачи тебе.
Отключила звонок. Заблокировала номер. Допила кофе. Пора было на работу. Не на ту работу, где она задерживалась допоздна, чтобы не возвращаться в чужую квартиру. А на новую, где её ценили, где платили достойно, где никто не звонил в рабочее время с претензиями.
Вечером Юлия приехала на дачу. Походила по саду, посмотрела на яблони. Уже появились первые цветы. К лету будет урожай.
Села на веранде, укрылась пледом. Открыла книгу, которую давно хотела прочитать, но не было времени. Читала до темноты, пока не стало видно букв.
Зашла в дом, зажгла камин. Сидела, глядя на огонь, и думала о тёте Люде. Спасибо ей. За всё. За деньги, конечно. Но главное — за урок. За понимание, что не всех нужно терпеть. Что не все заслуживают твоего времени и сил.
Что иногда нужно просто сказать «нет» и уйти.
И жить дальше. Своей жизнью. На своих условиях. За свой счёт.
Без тех, кто считал тебя плохой, пока у тебя не появились деньги.
— Ключи от Камри верни. И завтра съездишь за своей машиной — если, конечно, твоя любовница тебя подбросит — бросила Света.