— Хозяйка из тебя, конечно, так себе. Вот в наше время хозяйки умели встречать гостей, — упрекала свекровь

— Хозяйка из тебя, конечно, так себе…

Катя застыла с полотенцем в руках. Последняя тарелка скользнула обратно в раковину, брызнув мыльной водой на фартук. В кухне пахло лимонным средством и остывшим кофе. За окном мигал фонарь, бросая неровные блики на мокрую столешницу.

Нина Константиновна стояла в дверном проёме, подобрав губы. Её шёлковый платок был повязан безупречно, даже после четырёх часов застолья.

— Вот когда я гостей принимаю… — свекровь покачала головой, снимая кольцо и разглядывая его на свет. — Другое дело совсем.

Катя медленно повернулась. На сушилке громоздились тарелки — она успела перемыть весь сервиз. Гости ушли довольные, муж проводил последних и курил на балконе.

— Все поели, всем понравилось, — Катя слышала собственный голос словно со стороны.

— Поели, — свекровь хмыкнула. — Из голода не у мер ли, это да.

Полотенце выскользнуло из пальцев.

***

Катя выросла в простой, но удивительно тёплой семье. Их небольшая квартира на окраине города всегда была наполнена запахом домашней выпечки и звуками искреннего смеха. Её мать, Валентина Павловна, работавшая учительницей начальных классов, всегда говорила:

— Доченька, главное — не количество блюд на столе, а тепло, с которым ты встречаешь гостей. Пусть будет простой чай с бубликами, но от души — это дороже любых деликатесов.

Отец, Сергей Николаевич, слесарь на заводе, учил дочь уважать труд каждого человека.

— Катюша, — говорил он, поглаживая усы, — запомни: тот, кто готовит еду и накрывает стол, дарит людям не просто пищу, а заботу. Это святое дело.

После замужества Катя старалась сохранить эти семейные ценности в своём доме. Её муж, Игорь, занимал руководящую должность в крупной строительной компании и часто задерживался на работе допоздна. Порой он возвращался, когда Катя уже спала, а уходил, едва она открывала глаза. Все домашние хлопоты легли на её плечи, но она относилась к этому философски — без жалоб и упрёков.

— Опять поздно буду, не жди с ужином, — бросал Игорь утром, хватая портфель.

— Хорошо, я оставлю в холодильнике, — отвечала Катя, уже привыкшая к такому распорядку.

Первый визит свекрови состоялся через месяц после свадьбы. Нина Константиновна приехала без предупреждения, в разгар субботнего дня.

— Решила проведать молодых, — заявила она с порога, окидывая взглядом прихожую.

Катя быстро собрала стол — домашний борщ, котлеты с картофельным пюре, салат из свежих овощей и яблочный пирог, который она испекла утром. Всё было приготовлено с любовью, подано на лучшей посуде.

Но свекровь села за стол с таким видом, будто делала одолжение. Она едва притронулась к еде, демонстративно отодвинула тарелку с борщом после первой ложки и произнесла:

— В наше время хозяйки умели встречать гостей. Стол ломился от блюд, всё было продумано до мелочей. А сейчас молодёжь ленивая пошла, всё на скорую руку.

— Мама, но борщ же вкусный, — попытался вступиться Игорь.

— Ты в этом не разбираешься, сынок. Мужчина не должен обращать внимание на такие мелочи, — отрезала Нина Константиновна. — Но женщина… Женщина обязана уметь создать праздник из обычного обеда.

Катя почувствовала, как краска заливает щёки, но промолчала.

— Я стараюсь, Нина Константиновна, — тихо произнесла она.

— Старания мало, милочка. Нужен талант. А он либо есть, либо его нет, — свекровь встала из-за стола. — Спасибо за… обед. Игорь, проводи меня.

***

Поначалу Катя старалась не придавать значения колким замечаниям Нины Константиновны.

«Это просто разница поколений, — убеждала она себя. — У каждого свои представления о том, как должен выглядеть праздничный стол.»

Но замечания повторялись с завидной регулярностью. Свекровь приезжала раз в две недели и каждый раз находила повод для критики.

— Скатерть-то хоть погладила? — спрашивала она, проводя пальцем по складке. — Вижу, что нет. Стол — это лицо хозяйки, запомни.

В следующий визит:

— Зачем столько салфеток? Нас всего четверо. Не умеешь рассчитывать, транжиришь деньги Игоря.

А через неделю:

— Три блюда на обед? Это что за скудость? Гостей так не встречают. В моё время стыдно было меньше семи подавать.

Постепенно уверенность Кати начала давать трещины. Она стала замечать за собой странные привычки — перепроверяла сервировку по три раза, готовила больше блюд, чем нужно, нервничала перед каждым визитом свекрови.

— Кать, ты чего так рано встала? — спросил как-то Игорь, застав жену в шесть утра за готовкой.

— Мама приезжает сегодня, надо успеть пирог испечь и ещё салатов наделать, — ответила она, взбивая тесто.

— Да ладно тебе, мама не такая уж привередливая, — махнул рукой Игорь и ушёл в душ.

Однажды ночью, после очередного визита Нины Константиновны, Катя осталась одна на кухне. Свекровь в тот день была особенно язвительна:

— Мясо пересушено, крем жидковат, а этот салат… Катенька, ты хоть кулинарные книги читаешь? Или думаешь, сама научишься?

Игорь давно спал, а Катя механически перемывала уже чистую посуду, натирая её до блеска. Внезапно она поймала себя на мысли, что впервые в жизни сомневается в себе как в хозяйке.

— Может, она права? — прошептала Катя своему отражению в тёмном окне. — Может, я действительно никудышная хозяйка?

Это не была вспышка гнева или обиды — скорее, тихий внутренний надлом, медленное осознание несправедливости происходящего. В груди что-то сжалось, и Катя тихо заплакала над раковиной с мыльной водой.

***

День рождения Игоря приближался, и Катя решила сделать всё «как положено». Она составила меню из десяти блюд, часть приготовила сама — фаршированную рыбу, мясо по-французски, три вида салатов. Часть заказала в проверенном ресторане — холодные закуски и канапе. Торт купила в лучшей кондитерской города.

Гости были в восторге. Коллеги Игоря нахваливали хозяйку, друзья просили рецепты, атмосфера была тёплой и непринуждённой. Еда заканчивалась постепенно, что говорило о том, что всё рассчитано идеально.

— Катюша, это божественно! — восклицала Марина, жена партнёра Игоря, пробуя фаршированную рыбу. — Ты волшебница!

— Вот это размах! — хлопал по плечу именинника его друг Антон. — Повезло тебе с женой, брат.

Игорь сиял. Он обнимал Катю, шептал спасибо, был искренне счастлив. Даже Нина Константиновна первый час вела себя сдержанно, величественно восседая во главе стола.

Но когда гости разошлись по комнатам, свекровь проследовала за Катей на кухню. Та складывала остатки салатов в контейнеры, довольная прошедшим вечером.

— Ну что, гордишься собой? — голос Нины Константиновны резанул по ушам.

Катя обернулась. Свекровь стояла, скрестив руки на груди.

— Пошла по лёгкому пути. Заказала половину, купила готовый торт. Это не праздник, а показуха для ленивых.

— Гостям понравилось, — Катя старалась говорить ровно, продолжая убирать со стола.

— Гости вежливые люди. А я тебе правду говорю. Настоящая хозяйка всё делает своими руками…

— Нина Константиновна, — Катя поставила контейнер на стол с такой силой, что крышка отскочила. — Ваш сын доволен. Этого достаточно.

Свекровь вздёрнула подбородок:

— Не груби старшим. Через неделю день рождения Ольги. Приезжайте к пяти. Увидишь, что такое настоящий праздничный стол. Может, чему-то научишься.

Она развернулась и вышла. Катя осталась стоять посреди кухни, сжимая в руках мокрую губку. На столе остывал недоеденный кусок того самого «покупного» торта, который Игорь назвал лучшим в своей жизни.

***

День рождения Ольги выдался солнечным и морозным. Квартира свекрови встретила гостей праздничным убранством — гирлянды, шары, накрахмаленные скатерти. Но главное зрелище ожидало в столовой.

Стол поражал воображение. Он буквально ломился от угощений — три вида горячего (утка с яблоками, телятина под сырной корочкой, рыба в сливочном соусе), восемь салатов в хрустальных салатницах, холодные закуски на многоярусных блюдах, домашняя выпечка занимала отдельный стол — пироги с разными начинками, эклеры, профитроли, торт «Наполеон» и ещё один шоколадный торт с марципановыми розами.

— Мамочка, это невероятно! — восхищалась именинница, обнимая Нину Константиновну.

— Ничего особенного, доченька. Просто надо уметь и хотеть, — отвечала свекровь, поправляя платье изумрудного цвета .

Гости ахали и охали, рассматривая угощения.

— Нина Константиновна, вы волшебница! — восклицала какая-то дама в жемчугах. — Как вы всё успели?

— Ох, да что вы, это же так просто, когда умеешь и любишь готовить. Вот молодёжь нынешняя разучилась… — свекровь метнула взгляд на Катю. — Всё покупное да заказное предпочитают.

Катя стояла у окна с бокалом сока, чувствуя, как неловкость сковывает движения.

— Катюш, ты чего в стороне? — подошёл Игорь. — Иди, попробуй утку, объедение!

— Сейчас, — выдавила она улыбку. — Мне пока сока хватает.

Она была почти готова признать своё поражение в этом негласном соревновании, которое навязала ей свекровь. «Может, она права, — мелькнула предательская мысль. — Может, я действительно не умею принимать гостей…»

Но тут она услышала, как открывается дверь в соседнюю комнату — кабинет покой ного свёкра, который теперь служил местом для конфиденциальных разговоров. Катя машинально сделала шаг в сторону и оказалась за портьерой, откуда было слышно каждое слово.

— Раечка, душа моя, спасибо тебе огромное за утку! — это был голос соседки, Тамары Львовны. — Такая сочная получилась!

— Да что ты, Томочка, — отвечала Раиса Константиновна, сестра свекрови. — Это тебе спасибо за салаты. Четыре штуки! Нинка бы одна не справилась.

— А кто «Наполеон» делал? — вмешался третий голос, который Катя не узнала. — Божественный просто!

— Это Людмила из третьего подъезда, она кондитер профессиональный. Нина ей заплатила, конечно, но для своих недорого взяла.

— Надо же, как ловко устроилась! — засмеялась Тамара Львовна. — Весь праздник чужими руками, а лавры себе. Хотя чего ещё ждать — она всю жизнь такая была. Помню, когда Игорька в школу провожали, тоже всех подруг запрягла готовить, а сама только командовала.

— И ведь невестке выговаривает за покупной торт! — возмутилась Раиса. — Лицемерка. Катька-то хоть сама половину готовит.

В этот момент Катя испытала настоящий эмоциональный всплеск. Злость, острая как лез вие, прорезала пелену сомнений. Но почти сразу её сменила кристальная ясность. Все упрёки, все колкости, все демонстративные вздохи свекрови — это никогда не было про еду. Это было про власть, про желание самоутвердиться за счёт невестки, про необходимость чувствовать своё превосходство.

***

Катя вышла из-за портьеры и направилась прямо к свекрови. Та как раз рассказывала очередной группе гостей о том, как встала в пять утра, чтобы всё успеть.

— Нина Константиновна, — спокойно произнесла Катя, подойдя вплотную. — Позвольте и мне поблагодарить вас за прекрасную организацию праздника.

Свекровь напряглась, чувствуя подвох, но Катя продолжала тем же ровным тоном:

— Особенно хочется отметить ваш талант — собрать столько замечательных людей, готовых помочь. Ведь это настоящее искусство — вдохновить других на создание праздника.

Нина Константиновна побледнела, понимая, что невестка знает правду. Впервые за всё время знакомства она не нашлась, что ответить.

Катя же повернулась к гостям и громко, чтобы слышали все, произнесла:

— Раиса Константиновна, ваша утка — произведение искусства! Тамара Львовна, салаты просто восхитительные! А торт «Наполеон»… кто же автор этого шедевра?

Игорь, наблюдавший за происходящим из дальнего угла комнаты, медленно опустил бокал. На его лице отразилось понимание — наконец-то он увидел, в чём заключался конфликт между матерью и женой.

***

После того памятного дня рождения многое изменилось. Нина Константиновна больше не делала язвительных замечаний о хозяйских способностях Кати. Визиты стали реже и сдержаннее. Свекровь по-прежнему приезжала, но теперь ограничивалась нейтральными темами — погода, здоровье, новости.

— Спасибо за чай, Катя, — говорила она теперь, поднимаясь из-за стола. — До свидания.

— Всегда пожалуйста, Нина Константиновна, — спокойно отвечала Катя.

Катя тоже изменилась. Она больше не оправдывалась, не старалась угодить, не готовила лишних блюд в попытке доказать свою состоятельность. Она просто делала то, что считала правильным.

В последнюю субботу месяца Катя накрывала стол для близких друзей. На столе стояли простые, но вкусные блюда — запечённая курица с травами, салат из свежих овощей, домашний хлеб и яблочный пирог по рецепту её мамы.

— Кать, как же у тебя уютно, — сказала подруга Лена, устраиваясь в кресле. — Прихожу к тебе и душа отдыхает.

— Это потому что от души всё, — улыбнулась Катя, разливая чай по чашкам.

Она двигалась спокойно и уверенно. В этой простоте была настоящая элегантность — элегантность уверенного в себе человека.

Потому что теперь Катя точно знала: настоящее гостеприимство — это не соревнование в количестве блюд, не показуха для произведения впечатления. Это уважение к гостям, честность с собой и другими, и самое главное — тепло, с которым ты открываешь двери своего дома.