— Ты что, серьёзно? — Андрей стоял посреди гостиной, уставившись на меня так, будто я только что призналась в убийстве. — Ты купила машину? Без меня?
Я положила ключи на столик у входа и сняла туфли. День выдался тяжёлый, а последнее, чего мне хотелось — скандала.
— Купила. На свои деньги.
— На свои? — он рассмеялся, но смех вышел злым. — Лена, мы семья! У нас общий бюджет!
— У нас раздельный бюджет уже три года, Андрей. Ты сам так захотел, помнишь?
Он покраснел. Конечно помнил. Три года назад, когда я получила повышение, он заявил, что не хочет, чтобы я «командовала деньгами». Теперь каждый платил за себя. Я — за продукты, его мать, коммунальные. Он — за свои развлечения и машину.
— Это другое, — пробормотал он. — Такие решения обсуждают!
— Как мы обсуждали твой новый телефон за восемьдесят тысяч? Или PlayStation? Или…
— Заткнись! — рявкнул он. — Телефон мне нужен для работы!
— Конечно. Для работы графическим дизайнером тебе нужен телефон с камерой на двести мегапикселей.
Дверь в спальню распахнулась. Вышла Галина Петровна, свекровь, в халате и с видом судьи инквизиции.
— Леночка, что это я слышу? — она прижала ладонь к груди. — Ты купила машину?
— Да, Галина Петровна.
— Без спроса?
— Я взрослая женщина. Трачу свою зарплату.
Свекровь всплеснула руками.
— Господи, какая эгоистка! Андрюша, ты слышишь? Она эгоистка! Ей плевать на семью!
— Мам, не надо…
— Как не надо? — она повернулась к сыну. — Она живёт с нами под одной крышей, пользуется всем, а деньги прячет!
— Я не прячу деньги, — я чувствовала, как внутри закипает. — Я работаю по двенадцать часов в день. Я плачу за половину квартиры, за продукты, за вашу мать…
— За мою мать? — Андрей шагнул ко мне. — Это МОЯ мать! И ей нужен уход!
— Которым занимаюсь я! Я вожу её по врачам, я покупаю лекарства, я готовлю! А ты что делаешь?
— Я работаю!
— Ты работаешь на фрилансе три дня в неделю! — голос сорвался на крик. — Остальное время играешь в приставку!
Галина Петровна схватилась за сердце.
— Ой, давление… У меня давление поднялось… Андрюша, таблетки…
Андрей метнулся к ней, усадил на диван, побежал за водой. Я стояла и смотрела на этот спектакль, который видела уже сотню раз.
— Из-за тебя маме плохо, — бросил он, возвращаясь с таблетками.
— Да ну? Странно, что ей всегда плохо, когда я что-то говорю.
— Ты бессердечная, — прошептала Галина Петровна, глядя на меня с укором. — Совсем бессердечная.
Я взяла ключи со столика.
— Поеду проветрюсь. На своей машине.
— Лена! — Андрей схватил меня за руку. — Мы ещё не закончили!
— Я закончила.
Села в машину — недорогую, но новую Лада Гранта — и просто сидела, вцепившись в руль. Руки дрожали. Хотелось плакать, но слёз не было. Устала от слёз.
Телефон завибрировал. Мама.
— Лен, как дела?
— Нормально.
— Врёшь. Что случилось?
Я выдохнула.
— Купила машину. Андрей в шоке. Галина Петровна считает меня эгоисткой.
Мама помолчала.
— А ты рада?
— Что?
— Машине. Ты рада?
Я посмотрела на салон. Новый, пахнущий пластиком и возможностями.
— Очень.
— Тогда плевать на них. Ты заслужила. Приезжай ко мне, поговорим.
Вернулась через два часа. Квартира была темной, только из спальни свекрови пробивался свет. Я прошла на кухню, налила воды.
Андрей вышел из спальни. Без майки, в трениках. Вид такой, будто весь мир ему должен.
— Нагулялась?
— Была у мамы.
— Конечно. Побежала жаловаться.
— Я не жалуюсь. Я просто устала от цирка.
Он скрестил руки на груди.
— Знаешь, о чём я подумал? Может, нам пора расстаться.
Сердце ёкнуло, но я держала лицо спокойным.
— Может, и пора.
Он явно не ожидал такого ответа. Растерялся.
— То есть… ты согласна?
— А что мне не соглашаться? Ты работаешь через раз, твоя мать живёт с нами четыре года, я тяну всё на себе. Может, правда хватит?
— Лена, я не это имел в виду…
— А что? Думал, я испугаюсь и побегу извиняться? Продам машину, чтобы ты не обиделся?
Он молчал. Потом сел на стул, опустил голову.
— Просто… ты даже не посоветовалась.
— Андрей, в последний раз, когда я с тобой посоветовалась — о моём повышении — ты сказал, что я слишком много на себя беру. А когда я спросила, может, нам съездить в отпуск, ты ответил, что денег нет. А через неделю купил новый ноутбук.
— Он был нужен для работы!
— Всё у тебя для работы. А я что, не работаю? Я не имею права купить себе что-то нужное?
Он поднял глаза.
— Машина — это не просто покупка. Это ответственность.
— Которую я на себя беру. Ты свою даже не моешь.
— Потому что некогда!
— Некогда, — я засмеялась. — Андрей, ты последний месяц вообще два заказа взял. Два! Мне некогда. Я работаю в офисе с девяти до девяти, потом домой, готовка, уборка, мать твоя…
— Хватит! — он ударил кулаком по столу. — Хватит про мою мать!
— Тогда забери её к себе в комнату полностью. Пусть она там живёт, а я хоть вздохну.
Он вскочил.
— Ты хочешь выгнать мою мать?!
— Я хочу жить нормально! Без упрёков, без манипуляций, без этого бесконечного «ты эгоистка»!
Галина Петровна вышла из спальни. В этот раз без театральных жестов.
— Лена, я всё слышала.
— И что?
Она подошла, села напротив.
— Я понимаю, тебе тяжело.
Я чуть не выронила кружку.
— Простите?
— Тяжело. Я вижу. Ты много работаешь. Но семья — это жертвы.
— Жертвы должны быть обоюдными, Галина Петровна. А у нас я одна жертвую. Временем, деньгами, нервами.
Она вздохнула.
— Андрюша избалованный. Я виновата. Но он любит тебя.
— Странная любовь. Которая требует, чтобы я отказывалась от всего.
— Не от всего. Просто… посоветуйся. Скажи: «Андрюша, я хочу машину, что скажешь?» И он согласится.
— Нет, не согласится. Он скажет, что рано, что денег нет, что надо подождать. А сам купит себе что-то. Как всегда.
Галина Петровна молчала. Потом кивнула.
— Может, ты права.
Андрей, стоявший в дверях, выпучил глаза.
— Мам?!
— Что «мам»? Она права. Ты эгоист, сынок. И я тебя таким вырастила.
Следующее утро началось тихо. Я собиралась на работу, Андрей сидел на кухне с кофе. Галина Петровна читала газету.
— Лен, — позвал он.
Я обернулась.
— Прости. Я был не прав.
— Продолжай.
— Ты заслужила эту машину. И… я правда эгоист. Мама права.
Я кивнула.
— Хорошо, что понял.
— Но нам надо поговорить. Серьёзно. О будущем.
— Поговорим. Вечером.
Вечером мы говорили три часа. Без криков, без обвинений. Я сказала, что устала. Он признался, что боится ответственности. Галина Петровна сидела в своей комнате и не вмешивалась.
Мы договорились: он ищет постоянную работу. Я перестаю тянуть всё на себе. Его мать — мы вместе ухаживаем, но без манипуляций.
Машину я оставила. Это была моя победа. Маленькая, но важная.
И когда через неделю я ехала на ней на работу, я улыбалась. Потому что наконец-то сделала что-то для себя. И у меня было на это право.
Теперь всё будет по-другому. Обещаю…