Мария проснулась от резкого звука телефона. Потянулась к тумбочке, щурясь на яркий экран. Шесть утра субботы. Кто вообще звонит в такое время? Номер высветился знакомый — Анна Петровна, свекровь.
— Алло, — сонно пробормотала женщина.
— Машенька, доброе утро! Не разбудила? — голос свекрови звучал бодро и беззаботно.
— Нет-нет, я уже встала, — солгала Мария. Рядом похрапывал Дмитрий, даже не пошевелившись от звонка.
— Машенька, у меня тут проблемка небольшая. Стиральная машина сломалась совсем. Мастер сказал — не починить, только новую покупать. А у меня денег нет совсем, пенсия через две недели только.
Мария потерла переносицу, чувствуя, как наливается голова тяжестью.
— Сколько нужно, Анна Петровна?
— Ну, я смотрела… Тысяч двадцать пять хватит на нормальную. Не хочу же какой-то хлам дешёвый.
— Хорошо. Дима вечером привезёт.
— Ой, Машенька, спасибо огромное! Ты такая молодец, понимающая! Димочка мой такую хорошую жену себе нашёл!
Мария положила трубку, легла обратно. Спать уже не хотелось. Двадцать пять тысяч. В прошлом месяце было пятнадцать на зубного врача. Позапрошлом — десять на новый телевизор. До этого — восемь на какие-то таблетки.
Женщина работала бухгалтером в торговой компании, зарплата была стабильная — восемьдесят тысяч чистыми. Дмитрий трудился менеджером по продажам в небольшой фирме. Доход скакал — то тридцать, то пятьдесят, в хорошие месяцы дотягивал до шестидесяти. Но свекровь почему-то всегда обращалась именно к Марии через сына.
Вечером, когда Дмитрий вернулся с работы, жена передала ему конверт с деньгами.
— Маме отвези. На стиральную машину.
— Спасибо, Маша, — муж чмокнул жену в щёку, взял конверт. — Ты лучшая, правда.
— Дима, а может, твоей маме помочь научиться планировать бюджет? — осторожно начала Мария, накрывая на стол. — Понимаешь, каждый месяц что-то новое…
— Маша, ну она же одна, — Дмитрий пожал плечами, разливая чай по чашкам. — Пенсия маленькая. Куда ей планировать?
— Но в прошлом месяце ей на зубы давали. А позавчера она мне показывала новую сумку, недешёвую такую.
— Ну сумка же нужна женщине, — муж улыбнулся, словно объясняя очевидное. — Маша, давай не будем из мухи слона раздувать. Мама не просто так просит, правда нужда.
Мария кивнула, промолчав. Спорить не хотелось. Но внутри копилось раздражение. Третий год они живут в её однокомнатной квартире. Третий год Анна Петровна регулярно просит деньги. И всегда через Дмитрия, который обращается к жене с таким видом, будто сам лично помогает матери.
Через две недели свекровь позвонила снова.
— Машенька, милая, извини, что беспокою. Счета за коммуналку пришли. Что-то в этом месяце больше обычного. А у меня до пенсии ещё неделя.
— Сколько, Анна Петровна?
— Ну там четыре с половиной вышло.
Четыре с половиной тысячи. Мелочь вроде, но снова. Мария вздохнула, согласилась. Дмитрий опять привёз матери деньги, опять вернулся довольный и благодарный.
Так и повторялось месяц за месяцем. Мария уже привыкла выделять из зарплаты отдельную сумму на свекровь. Десять, пятнадцать, двадцать тысяч — зависело от «срочности» проблемы. А Анна Петровна продолжала покупать новые блузки, ходить в салоны красоты, заказывать доставку готовой еды.
Однажды утром, в середине октября, Марии пришло заказное письмо. От нотариуса. Женщина вскрыла конверт прямо в коридоре, не дойдя до квартиры. Пробежала глазами по тексту. Потом прочитала ещё раз. И ещё.
Тётя Вера. Мамина двоюродная сестра. Пожилая женщина умерла три месяца назад, оставив племяннице наследство. Миллион рублей. Деньги лежат на счёте, нужно приехать для оформления документов.
Мария прислонилась к стене подъезда, сжимая письмо в руках. Миллион. Целый миллион рублей. Женщина никогда в жизни не держала таких денег. Даже представить не могла, что когда-нибудь увидит на своём счёте такую цифру.
Зайдя в квартиру, Мария сразу схватила телефон, набрала маму.
— Мама! Ты не поверишь! — голос дрожал от волнения.
— Что случилось, доченька? — встревожилась Наталья Ивановна.
— Тётя Вера оставила мне наследство. Миллион рублей, представляешь?!
Мать на том конце провода ахнула, потом засмеялась сквозь слёзы.
— Машенька! Господи, какое счастье! Вот Вера-то молодец! Всегда говорила, что ты умница.
Они проговорили полчаса. Обсуждали, как Мария будет оформлять документы, куда положит деньги. А потом Наталья Ивановна вздохнула мечтательно.
— Эх, Машенька… А я всё о даче думаю. Сколько лет мечтаю.
Мария выпрямилась на диване. Дача. Точно. Мать столько лет копила, откладывая каждую сэкономленную копейку. Ездила смотреть участки за городом, изучала объявления, высчитывала, сколько ещё нужно. Мечтала выращивать помидоры, огурцы, клубнику.
— Мама, а давай купим? — выпалила Мария. — У меня теперь есть деньги!
— Да что ты, Машенька! Это же твои деньги! Ты и Дима…
— Мама, серьёзно. Я хочу. Ты столько лет мечтала. Давай найдём тебе дачу?
Наталья Ивановна всхлипнула в трубку. Потом засмеялась сквозь слёзы.
— Доченька моя… Ты правда сделаешь это для меня?
— Правда, мама. Завтра же поедем смотреть участки.
Они проговорили ещё час. Составляли список требований: домик небольшой, но крепкий, шесть соток земли, недалеко от города, рядом речка или озеро. Мать плакала от счастья, называла дочь золотой, благодарила снова и снова.
Мария положила трубку, чувствуя тепло в груди. Наконец-то она может сделать для мамы что-то действительно важное. Наталья Ивановна никогда не просила денег. Жила на свою небольшую пенсию, экономила на всём, но никогда не жаловалась. А теперь Мария может осуществить её мечту.
Вечером Дмитрий вернулся домой поздно. Усталый, взъерошенный. Бросил портфель в прихожей, прошёл на кухню. Мария уже накрыла стол — макароны с котлетами, салат, компот.
— Как день прошел? — спросила жена, наливая мужу компот.
— Нормально. Устал. Клиенты доставали.
Они поели молча. Мария ждала подходящего момента. Когда Дмитрий откинулся на спинку стула, потянулся, женщина решилась.
— Дима, у меня новость.
— Какая? — муж взглянул на жену рассеянно.
— Мне пришло наследство. От тёти Веры, маминой двоюродной сестры. Миллион рублей.
Дмитрий резко выпрямился, глаза расширились.
— Миллион?! Серьёзно?!
— Серьёзно. Нотариус прислал письмо. Нужно оформить документы, но деньги уже на счёте.
Муж вскочил, обошёл стол, обнял жену.
— Маша! Это же невероятно! Миллион! Ты представляешь?!
— Представляю, — Мария улыбнулась, но внутри зашевелилось беспокойство.
Потом схватил телефон и вышел на балкон. Через двадцать минут вернулся.
— Слушай, а давай… — Дмитрий сел обратно, наклонился к жене. — Давай ремонт сделаем? Или машину новую купим? А, Маша?
— Дима, я уже решила, — мягко начала женщина. — Я хочу купить маме дачу.
Дмитрий замер. Улыбка медленно сползла с лица.
— Что?
— Маме дачу. Она столько лет мечтает. Копила, но не хватало. А теперь я могу ей помочь.
Лицо мужа потемнело. Брови сдвинулись, губы сжались в тонкую линию.
— Машка, ты серьёзно?
— Абсолютно, — женщина выпрямилась, встретив взгляд мужа. — Мама никогда ничего не просила. Всю жизнь на себе тянула. Я хочу сделать ей подарок.
— А обо мне ты подумала?! — голос Дмитрия повысился. — О нас?!
— Дима, это моё наследство. Я решаю, как его потратить.
Муж вскочил так резко, что стул опрокинулся назад. Мария вздрогнула.
— Ты вообще в своём уме?! — заорал Дмитрий, размахивая руками. — Я уже пообещал эти деньги маме!
Мария медленно поднялась, не веря услышанному.
— Ты что сказал?
— Я пообещал маме! — муж продолжал кричать, красные пятна выступили на шее. — Она давно хотела на море поехать! Я уже сказал ей, что мы дадим денег!
— Какое право ты имел обещать мои деньги?! — голос Марии тоже повысился. — Это моё наследство! Моё!
— Мы семья! Всё должно быть общее! — Дмитрий ударил кулаком по столу, тарелки подпрыгнули.
— Общее?! — Мария шагнула к мужу. — А когда твоя мать каждый месяц тянет из меня деньги, это тоже общее?!
— Не смей так о моей матери! — муж ткнул пальцем в жену. — Она нуждается!
— Нуждается?! Да она тратит всё на ерунду! Новые сумки, рестораны, салоны красоты! А потом звонит и плачется, что денег нет!
— Это её право распоряжаться своими деньгами! — Дмитрий кричал во всё горло. — Она заслужила!
— Заслужила?! — Мария почувствовала, как руки начали дрожать. — А моя мать что, не заслужила?! Она всю жизнь работала, меня одна растила! Никогда ничего не просила! И теперь я хочу сделать ей подарок!
— Твоя мать! Всё время твоя мать! — муж метался по кухне. — А о моей матери ты не думаешь?!
— Я три года думаю о твоей матери! — Мария почти кричала. — Каждый месяц! Ты хоть раз подсчитал, сколько денег я ей отдала?!
— Это было необходимо!
— А море — это необходимо?! — женщина скрестила руки на груди. — Дима, очнись! Это моё наследство! Не твоё! Моё!
Дмитрий остановился, повернулся к жене. Лицо перекосилось от ярости.
— Я уже всё распланировал. Маме на путёвку, себе на машину, остальное на ремонт.
Мария застыла, не веря ушам.
— Ты… ты распланировал мои деньги?
— Наши деньги! — муж стукнул себя в грудь. — Мы семья!
— Нет, — тихо произнесла Мария. — Это мои деньги. И моя мать получит дачу.
— Ты не смеешь! — Дмитрий шагнул к жене, нависая над ней. — Я уже пообещал! Понимаешь?! Уже!
— Тогда иди и отменяй своё обещание, — женщина не отступила. — Я никому ничего не должна.
Муж схватил жену за плечи, тряхнул.
— Маша! Опомнись! Мама будет в шоке! Она уже путёвки смотрит!
Мария вырвалась из захвата, отступила на шаг.
— Твоя мать должна научиться жить по средствам. А ты должен перестать распоряжаться моими деньгами.
— Ты эгоистка! — заорал Дмитрий. — Думаешь только о себе!
— Я думаю о своей матери! Которая никогда не тянула из меня деньги!
— Потому что у неё гордость дурацкая! А нормальные люди помогают родственникам!
— Помогают, когда просят, а не требуют!
Они кричали ещё час. Дмитрий упирался, твердил одно и то же — он обещал матери, нельзя подвести, это семейные деньги. Мария стояла на своём — наследство её, решение за ней.
Когда часы показали полночь, женщина устало опустилась на стул.
— Дима, хватит. Я устала.
— Значит, ты откажешь моей матери? — голос мужа дрожал от обиды и злости.
— Я куплю дачу своей матери, — спокойно повторила Мария. — Это окончательное решение.
Дмитрий постоял молча, сжимая и разжимая кулаки. Потом развернулся, пошёл в комнату. Мария слышала, как муж швыряет вещи, хлопает дверцами шкафа.
Через полчаса Дмитрий вышел с набитой сумкой.
— Я ухожу, — бросил муж, натягивая куртку.
— Уходи, — устало кивнула Мария.
Дверь хлопнула. Тишина накрыла квартиру. Мария сидела на кухне, глядя на разбросанные по столу остатки ужина. Внутри было странно пусто и одновременно легко.
Утром женщина позвонила маме.
— Мама, собирайся. Поедем смотреть участки.
— Машенька, а Дима?..
— Мама, не важно. Едем?
— Еду, доченька. Еду.
Они провели целый день, объезжая посёлки за городом. Смотрели участки, торговались, высчитывали. К вечеру нашли идеальный вариант — шесть соток, домик деревянный с верандой, баня, колодец, рядом озеро. Четыреста пятьдесят тысяч. Мария внесла задаток сразу.
Наталья Ивановна плакала всю дорогу обратно. Благодарила дочь, повторяла, что не может поверить.
— Мама, перестань, — Мария сжала руку матери. — Ты это заслужила. Давно.
Через неделю оформили сделку. Ещё через месяц сделали в домике косметический ремонт. Наталья Ивановна переехала туда в начале весны, едва сошёл снег.
Мария приезжала каждые выходные. Помогала матери обустраивать огород, сажать рассаду. Наталья Ивановна светилась от счастья, возилась с грядками с утра до вечера.
Дмитрий звонил пару раз. Требовал вернуть деньги, угрожал судом. Мария спокойно объяснила, что наследство личная собственность, не подлежит разделу. Муж орал, обвинял, бросал трубку. Потом перестал выходить на связь.
Развод оформили. Мария получила свидетельство о разводе, смотрела на документ и понимала, что не жалеет о своем решение.
Прошёл год. Жаркий июльский день. Мария сидела на веранде дачи с чашкой холодного кваса. Наталья Ивановна возилась на кухне, готовила пирожки с ягодами — клубника с грядки, своя.
— Машенька, иди пробовать! — позвала мать.
Женщина встала, потянулась. Солнце пекло, но под навесом было прохладно. В огороде зрели помидоры, огурцы, кабачки. Мать вложила столько труда, столько любви в эту землю.
За столом Наталья Ивановна разложила пирожки на тарелку, налила чай.
— Доченька, я каждый день благодарю Бога за тебя, — тихо сказала мать. — Ты подарила мне мечту.
Мария обняла мать за плечи, поцеловала в висок.
— Мама, это ты мне подарила жизнь. Дача — ерунда по сравнению с этим.
Наталья Ивановна всхлипнула, прижалась к дочери.
— Как хорошо, что у тебя теперь нет этого мужа. Он тебя не ценил.
— Знаю, мама. Сама поняла.
Вечером, когда солнце клонилось к горизонту, Мария сидела у озера. Вода была тёплая, спокойная. Где-то квакали лягушки, стрекотали кузнечики. Тишина и покой.
Женщина думала о Дмитрии. Интересно, как он там? Нашёл ли другую, которая будет спонсировать его мать? Или Анна Петровна наконец научилась жить по средствам?
Впрочем, это уже не имело значения. Та жизнь осталась позади. Мария больше не чувствовала себя обязанной финансировать чужие прихоти. Больше не слышала постоянных звонков с просьбами о деньгах.
Теперь каждые выходные она приезжала сюда, к матери. Помогала по хозяйству, отдыхала душой, планировала будущее. На работе её повысили до главного бухгалтера, зарплата выросла. Появились накопления, которые не утекали в карманы свекрови.
Жизнь наладилась. Без Дмитрия, без его матери, без постоянного давления и требований. Просто тихая, спокойная жизнь с любимой мамой, дачей и мечтами о будущем.
Мария улыбнулась, глядя на закат. Солнце садилось за лес, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона. Красиво. Спокойно. Хорошо. И не нужно было ничего больше.
— Что значит личное имущество? Дом будет общим! — заверещала свекровь когда я оформляла документы у нотариуса