Тишина в элитной трехкомнатной квартире на Остоженке была такой густой, что её, казалось, можно было резать ножом. Еще десять минут назад Марина считала свою жизнь образцово-показательной: уютный дом, успешный муж Вадим, занимающий не последнюю должность в крупном холдинге, и предстоящая годовщина — пятнадцать лет со дня свадьбы.
Марина зашла в гостиную, сжимая в дрожащей руке смартфон Вадима. Он забыл его на кухонном острове, когда ушел в душ. Экран вспыхнул от уведомления, и она, поддавшись необъяснимому импульсу, взглянула на текст. Мир рухнул мгновенно.
Когда дверь ванной открылась и Вадим вышел, обмотанный пушистым полотенцем, довольный и расслабленный, он наткнулся на ледяной взгляд жены.
— Вадик, а кто такой «Котик», которому ты пишешь: «Потерпи, малыш, скоро старая карга подпишет бумаги, и мы улетим на Бали»? — голос Марины звучал пугающе спокойно, хотя внутри всё выгорало дотла.
Вадим замер. Его лицо на секунду исказилось от страха, который тут же сменился багровой краской гнева. Это была его лучшая защита — нападение.
— Ты что, в моем телефоне рылась?! Как ты посмела?! — он шагнул к ней, пытаясь выхватить гаджет, но Марина отступила. — Это… это по работе! Котик — это фамилия заказчика! Котиков! Мы закрываем сложную сделку, я на взводе, выразился фигурально!
— Да? А «старая карга» — это, видимо, я? — Марина горько усмехнулась, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Та самая «карга», которая в двадцать два года пошла работать на две ставки, чтобы ты мог спокойно грызть гранит науки и получать свои престижные дипломы? Та, которая продала бабушкину квартиру, чтобы у тебя был стартовый капитал для первого бизнеса?
— Не начинай этот старый плач Ярославны! — выплюнул Вадим, уже не скрывая раздражения. — Ты сама этого хотела. Ты хотела статусного мужа? Ты его получила. А то, что я сорвался в переписке с коллегой…
— «Малыш», «Котик», «улетим на Бали»… У Котикова очень специфические отношения с подрядчиками, Вадим. И очень специфический план — подсунуть мне на подпись бумаги о разделе имущества под видом документов на новый дом, о котором ты так сладко пел вчера за ужином.
Вадим понял, что отпираться бессмысленно. Его лицо вдруг разгладилось, приобретая холодное, чужое выражение. Он больше не оправдывался. Он смотрел на женщину, с которой делил постель пятнадцать лет, как на досадную помеху.
— Ладно, — процедил он, подходя к шкафу и доставая дорожную сумку. — Раз уж ты такая проницательная, скрывать нечего. Да, я устал. Устал от твоего вечного контроля, от твоих воспоминаний о том, как ты мне «помогала». Ты живешь в этой роскоши только благодаря мне. И развод — это лишь вопрос времени. Я подготовил документы так, что ты получишь ровно то, с чем пришла. То есть — ничего.
Марина смотрела, как он швыряет свои брендовые сорочки в сумку. В её душе что-то окончательно надломилось, но на месте боли внезапно родилась холодная, расчетливая ярость. Она вспомнила, что она не просто «жена при успешном муже». Она — профессиональный юрист, которая последние пять лет занималась лишь домом, но не растеряла хватку.
— Собирай чемоданы, Вадик, — тихо сказала она. — Сюрприз будет у тебя. Прямо сейчас.
— И что ты сделаешь? — он усмехнулся, застегивая сумку. — Вызовешь полицию? Истерику закатишь?
— Нет, зачем же, — Марина подошла к окну. — Просто я вспомнила одну маленькую деталь. Эту квартиру, как и счета, на которые ты выводил прибыль последние два года, ты оформлял через доверенности, которые подписывала я. И мой «сюрприз» тебе очень не понравится.
— Угрожаешь? У меня лучшие адвокаты города.
— У тебя лучшие адвокаты, которых ты оплачивал с наших общих счетов. Которые я заблокировала пять минут назад через мобильное приложение, пока ты одевался.
Вадим замер с кроссовком в руке. Его телефон, оставленный на столе, снова завибрировал. На этот раз это было не нежное сообщение от «Котика», а системное уведомление от банка.
— Что ты сделала?.. — прошептал он, стремительно бледнея.
— Я выставила тебя за дверь, Вадим. Охрана ЖК уже предупреждена, что твой пропуск аннулирован. Твои вещи вывезут в камеру хранения завтра. А сейчас — уходи. К своему Котикову, к маме, в закат — мне плевать.
— Ты не имеешь права! Это мой дом!
— По документам, которые ты сам же готовил для «оптимизации налогов», этот дом принадлежит фонду, единственным учредителем которого является моя престарелая мама. Та самая, которую ты называл «тещей из анекдотов».
Марина видела, как в глазах мужа отразился истинный ужас. Весь его карточный домик, построенный на лжи и уверенности в собственной безнаказанности, начал рушиться.
— Ты пожалеешь, — прошипел он, хватая сумку. — Ты еще приползешь ко мне, когда поймешь, что ты никто без моих связей.
— Посмотрим, Вадик. А пока — Бали ждет. Только, боюсь, лететь тебе придется эконом-классом. Если наскребешь на билет.
Когда дверь за ним захлопнулась, Марина не упала на ковер и не разрыдалась. Она подошла к зеркалу, поправила выбившуюся прядь волос и набрала номер своего старого знакомого — лучшего частного детектива в городе.
— Алло, Андрей? Помнишь, ты говорил, что я могу обратиться в любое время? Время пришло. Мне нужно всё на «Котика». И на все офшоры моего мужа, о которых он забыл упомянуть.
Она знала: это только начало. Вадим еще не понимал, что «старая карга» только что объявила ему войну, в которой у него не было шансов.
Ночь после ухода Вадима была странной. Марина ожидала, что её накроет истерика, что она будет рыдать в подушку, перебирая в памяти счастливые моменты, но внутри была лишь звенящая, арктическая пустота. Она сидела на кухне, потягивая остывший чай, и смотрела на город сквозь панорамное окно. Москва сияла миллионами огней, и в каждом из этих окон наверняка скрывалась своя драма. Но её собственная драма переросла в шахматную партию.
Утром в дверь позвонили. Это был Андрей, частный детектив и её бывший сокурсник. Он выглядел как обычный офисный клерк — неброский серый костюм, усталый взгляд, — но Марина знала, что этот человек способен достать компромат даже на святого.
— Выглядишь… собранной, — заметил Андрей, проходя в гостиную и ставя на стол ноутбук. — Я думал, увижу здесь горы использованных салфеток и пустые бутылки из-под вина.
— На это нет времени, — отрезала Марина. — Вадим вчера ушел, но он уверен, что оставил меня ни с чем. Он считает себя гением махинаций. Что у тебя?
Андрей открыл папку с файлами.
— Твой муж, Марина, совершил классическую ошибку самовлюбленного игрока. Он решил, что ты — предмет интерьера. А «Котик»… Что ж, приготовься.
На экране появилось фото. Молодая, ослепительно красивая девушка с неестественно пухлыми губами и холодными глазами. На вид ей было не больше двадцати двух.
— Это Анжелика Котова. Модель из провинции, приехала покорять столицу три года назад. Работала «хостес» в закрытом клубе, где Вадим часто проводил деловые встречи. Но интересное не это. Знаешь, на чьё имя зарегистрирована та самая фирма-прокладка, через которую Вадим выводил средства из вашего семейного холдинга?
— На её? — Марина приподняла бровь.
— Хуже. На её брата, профессионального игрока в покер с огромными долгами. Вадим думал, что использует их, чтобы спрятать деньги от тебя при разводе. Но он не учел, что «Котик» и её семейство ведут свою игру. Они доят его уже полгода. И, судя по переписке, которую мне удалось перехватить из его облака, Анжелика настаивает, чтобы он переписал на неё дом в Испании. Тот самый, который ты считала своим подарком на десятилетие свадьбы.
Марина почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Дом в Марбелье. Она сама выбирала шторы для гостиной, сама следила за тем, чтобы в саду посадили её любимые лимонные деревья.
— Значит, он хотел отдать наш дом этой… кукле? — голос Марины слегка дрогнул.
— Не просто отдать. Он уже начал процесс переоформления. Под видом «инвестиционного вклада». Твой Вадик — авантюрист, Марина. Он подделывал твою подпись на документах о согласии на отчуждение имущества.
Это была точка невозврата. Грусть исчезла, уступив место ледяному расчету.
— Андрей, мне нужно, чтобы ты нашел связь Анжелики с её братом и их долгами. Если Вадим выводит деньги на счета человека, находящегося под следствием или в черных списках кредиторов, это пахнет не просто разводом, а уголовным делом о мошенничестве и легализации.
— Уже в процессе, — Андрей усмехнулся. — Но есть еще кое-что. Помнишь проект «Северный поток — 2», в котором Вадим так хотел получить долю? Оказывается, он использовал активы твоей матери как залог. Он был уверен, что ты никогда не проверишь счета фонда.
Марина встала и начала мерить комнату шагами. Вадим не просто завел любовницу. Он планомерно уничтожал её финансовое будущее, используя ресурсы её семьи. Он строил свой новый рай на руинах её жизни.
— Он хочет Бали? — Марина остановилась и посмотрела на детектива. — Он его получит. Но только в виде открытки, которую я пришлю ему в СИЗО.
— У тебя есть план?
— Вадим самолюбив. Сейчас он сидит где-нибудь в отеле или у этой Анжелики, злится и ждет, когда я позвоню и начну умолять о прощении. Он уверен, что я не справлюсь с управлением фондом и делами. Завтра — совет директоров в его холдинге. Он думает, что это будет его триумф, где он объявит о слиянии. Но он забыл, что 30% акций холдинга юридически принадлежат моей структуре. И завтра я там буду.
— Марина, это опасно. Он может сорваться.
— Пусть срывается. Чем больше свидетелей его неадекватности, тем лучше для суда.
Весь остаток дня Марина провела за телефоном. Она обзванивала старых знакомых, юристов, бывших партнеров отца. Многие удивлялись её звонку — за последние годы она превратилась в «просто жену Вадима», чьим единственным делом было выбирать меню для званых ужинов. Но теперь голос «старой карги» звучал так, что на другом конце провода люди невольно выпрямляли спины.
Вечером ей пришло сообщение от Вадима.
«Марина, хватит ломать комедию. Твоя выходка с блокировкой карт — это детский сад. Я даю тебе 24 часа, чтобы ты подписала документы о добровольном отказе от претензий на долю в компании. Тогда я оставлю тебе квартиру на Остоженке. В противном случае — ты окажешься на улице с чемоданом старых платьев. Подумай хорошо. Ты без меня — ноль».
Марина не ответила. Она подошла к гардеробной и выбрала свой самый строгий и дорогой костюм от Chanel — темно-синий, почти черный. Она достала туфли на шпильке, которые не надевала вечность, предпочитая удобные кеды для прогулок с мужем.
Она посмотрела на себя в зеркало. Исчезла мягкая, уютная женщина. Из зазеркалья на неё смотрела хищница, которую слишком долго держали в золотой клетке на диете из комплиментов и лжи.
— Ты недооценил «каргу», Вадик, — прошептала она. — Ты даже не представляешь, насколько.
Она открыла ноутбук и отправила короткое письмо на официальный адрес Анжелики Котовой, который разыскал Андрей. В теме письма значилось: «Деловое предложение для Котика».
Марина знала психологию таких девиц. Анжелика не любила Вадима — она любила его деньги. И как только запахнет жареным, она первой побежит с тонущего корабля. Нужно было лишь показать ей, что корабль уже наполовину под водой.
План созрел окончательно. Завтра утром Вадим придет на совет директоров в предвкушении власти. А встретит там женщину, которая знает о каждом его рубле, спрятанном в офшорах, и о каждой поддельной подписи.
Но самое интересное Марина приберегла на десерт. Она выяснила, что «Котик» ведет двойную игру не только с братом. У Анжелики был еще один «покровитель», о котором Вадим даже не догадывался. И этот покровитель был главным конкурентом Вадима по бизнесу.
— Какая ирония, — Марина горько усмехнулась, закрывая ноутбук. — Вадим думал, что он охотник, а оказался лишь кормом в чужой кормушке.
Ночь прошла в изучении финансовых отчетов. Марина чувствовала, как в ней просыпается прежний азарт — тот самый, который когда-то помог ей защитить диплом с отличием и выиграть первое дело в суде. Она была жива. По-настоящему жива впервые за много лет.
Утром, ровно в 9:00, черный лимузин остановился у входа в бизнес-центр «Москва-Сити». Марина вышла из машины, поправила солнцезащитные очки и уверенным шагом направилась к лифтам. Охрана, знавшая её в лицо как «супругу босса», вежливо кивнула, не подозревая, что сегодня этот босс может потерять всё.
Она поднялась на 42-й этаж. Из зала совещаний уже доносились голоса. Вадим вещал что-то о «новых горизонтах» и «динамичном развитии».
Марина толкнула тяжелые дубовые двери.
— Доброе утро, господа, — произнесла она, и в зале мгновенно воцарилась тишина. — Прошу прощения за опоздание. Кажется, мы обсуждаем раздел активов? Как удачно, у меня как раз есть дополнения к повестке дня.
Вадим, стоявший у трибуны с кликером в руке, побледнел так, что стал прозрачным. Его челюсть слегка отвисла, а уверенный жест замер в воздухе.
— Марина? Ты что здесь делаешь? — выдавил он, пытаясь сохранить лицо перед партнерами.
— Пришла забрать свое, Вадик. И принесла сюрприз, о котором ты так мечтал.
Она прошла к столу, положила на него тонкую кожаную папку и обернулась к присутствующим с безупречной улыбкой. Шоу начиналось.
Зал совещаний, залитый холодным утренним светом, казался ареной. За длинным столом из полированного палисандра сидели восемь мужчин — верхушка холдинга, люди, которые привыкли считать деньги миллионами, а человеческие судьбы — статистикой. Все они знали Марину как тихую, улыбчивую спутницу Вадима на корпоративных фуршетах. Увидеть её здесь, в деловом костюме, с глазами, напоминающими два куска заточенной стали, было для них шоком.
Вадим первым пришел в себя. Он сделал шаг к ней, пытаясь изобразить снисходительную заботу.
— Марина, дорогая, ты, кажется, перепутала этажи. Твой спа-салон в другом крыле. Господа, прошу прощения, у моей жены сегодня… сложный день. Эмоции, знаете ли.
— Мои эмоции, Вадим, остались в той переписке, которую ты вел с «Котиком», — громко и четко произнесла Марина, проходя к единственному свободному креслу во главе стола. — А здесь я нахожусь как официальный представитель фонда «Наследие», который владеет блокирующим пакетом акций вашего холдинга. И у меня есть вопросы к целевому использованию средств, которые вы планируете направить на «слияние» с оффшорной компанией «K-Tech».
По залу пронесся шепоток. Вадим заметно занервничал. Его план был прост: по-тихому вывести активы в «K-Tech», которая фактически принадлежала брату Анжелики, а затем объявить холдинг банкротом, оставив акционеров (и жену) с долгами.
— О чем ты говоришь? — прошипел Вадим, наклоняясь к ней. — Ты не имеешь права голоса. Твоя мать…
— Моя мать вчера вечером передала мне полное операционное управление фондом, — Марина выложила на стол заверенную нотариусом доверенность. — Так что присаживайся, Вадим. Теперь я буду говорить.
Она открыла папку и вывела на огромный экран проектора не графики роста, которые подготовил муж, а выписки со счетов.
— Господа акционеры, — обратилась она к замершим мужчинам. — В течение последнего года генеральный директор — мой пока еще муж — систематически завышал расходы на маркетинг. Вот счета от компании «Angel-Media». Интересное название, не правда ли? Эта фирма зарегистрирована на Анжелику Котову. Девушку, которая не имеет никакого отношения к медиа-бизнесу, зато имеет очень близкое отношение к личной жизни господина генерального директора.
Вадим ударил кулаком по столу.
— Это клевета! Личные нападки обиженной женщины!
— Это аудит, — парировала Марина. — Суммы, переведенные «Котику», совпадают до копейки с траншами, которые должны были пойти на модернизацию нашего северного филиала. Но и это не всё. Вадим, ты ведь обещал «Котику», что я подпишу бумаги о разделе имущества?
Она обернулась к дверям.
— Входите, Анжелика. Не стоит подслушивать в коридоре.
Дверь медленно открылась. На пороге стояла та самая девушка с фотографии. Но выглядела она вовсе не как торжествующая разлучница. Она была напугана, её идеальный макияж казался маской, готовой треснуть.
— Анжелика? — Вадим опешил. — Что ты здесь делаешь? Я же сказал тебе ждать в отеле!
— Она здесь потому, что я объяснила ей перспективы, — спокойно сказала Марина. — Видишь ли, Анжелика не знала, что компания «K-Tech», на которую ты переводил деньги, уже находится под колпаком у финансового мониторинга из-за долгов её брата в подпольных казино. И как только ты переведешь туда основной капитал холдинга, эти деньги будут арестованы в счет погашения его долгов. Твой «Малыш» остался бы и без тебя, и без Бали.
Анжелика всхлипнула.
— Он обещал, что всё будет законно! Он говорил, что она — сумасшедшая и скоро окажется в клинике!
Марина посмотрела на мужа. В его глазах она увидела то, что надеялась увидеть — животный страх. Он понял, что проиграл по всем фронтам. Его любовница пришла сюда не за ним, а чтобы спасти свою шкуру, сдав его со всеми потрохами.
— Господа, — Марина снова обратилась к совету директоров. — Учитывая вскрывшиеся факты нецелевого расходования средств и попытку преднамеренного банкротства, я предлагаю немедленно отстранить Вадима от должности генерального директора до завершения внутреннего расследования. В противном случае, завтра эти документы будут в прокуратуре, и пострадает репутация каждого из вас.
Самый старший из акционеров, Борис Аркадьевич, который когда-то дружил с отцом Марины, медленно поднял руку.
— Я поддерживаю предложение. Вадим, это финиш. Сдай ключи и покинь здание. Охрана тебя проводит.
— Вы не можете! — закричал Вадим, его голос сорвался на визг. — Марина, ты уничтожаешь нас обоих! Если я сяду, ты не получишь ни копейки!
— О, Вадик, — Марина подошла к нему вплотную, так, что он мог почувствовать аромат её дорогих духов, который он когда-то так любил. — Ты до сих пор не понял. Мне не нужны твои деньги. У меня есть свои. А вот тебе они очень понадобятся. На хороших адвокатов. Хотя, боюсь, те «лучшие адвокаты города», которыми ты хвастался, не работают бесплатно. А твои счета, напомню, всё еще заморожены.
Когда охрана под руки выводила Вадима из зала, он продолжал выкрикивать проклятия, но они звучали жалко, как лай побитой собаки. Анжелика, помедлив секунду, бросилась следом, надеясь, вероятно, выпросить у него хоть что-то напоследок, но Марина знала — их «любовь» закончилась ровно в тот момент, когда закрылась дверца сейфа.
Зал опустел. Остались только Марина и Борис Аркадьевич.
— Ты молодец, девочка, — тихо сказал старик. — Твой отец гордился бы тобой. Но ты понимаешь, что теперь на тебе огромная ответственность? Холдинг встряхнуло. Нужно выводить его из пике.
— Я знаю, Борис Аркадьевич. Поэтому я уже подготовила план реструктуризации. Но сначала… — Марина на мгновение закрыла глаза. — Сначала мне нужно выпить очень крепкого кофе. И сменить замки в квартире на Остоженке.
— А как же Бали? — улыбнулся он. — Вадим так часто об этом кричал.
— На Бали я полечу, — Марина улыбнулась в ответ, и эта улыбка была по-настоящему теплой. — Но одна. Или с кем-то, кто не будет называть меня «старой каргой» за моей спиной.
Она вышла из бизнес-центра. Солнце слепило, отражаясь в стеклянных башнях Сити. Марина вдохнула полной грудью. Воздух казался невероятно вкусным. Она залезла в сумочку, достала телефон и увидела пропущенный вызов от Вадима. Затем пришло сообщение: «Прости меня. Я был идиотом. Давай начнем сначала?»
Марина усмехнулась. Она заблокировала номер, а затем легким движением пальца удалила контакт «Вадик» из своей жизни навсегда.
Она направилась к своей машине, когда дорогу ей преградил Андрей.
— Ну что, торжество правосудия состоялось?
— Более чем, — ответила Марина. — Но есть одно дело. Ты нашел того «покровителя» Анжелики, про которого говорил?
— Да. И тут тебя ждет самый большой сюрприз. Помнишь своего главного конкурента, Игоря Соколовского?
Марина замерла. Соколовский был единственным человеком, которого Вадим боялся и ненавидел одновременно.
— Так вот, — продолжил Андрей, — Анжелика была его «проектом» с самого начала. Он внедрил её к Вадиму, чтобы через неё манипулировать его решениями и в итоге поглотить вашу компанию. Вадим не просто изменял тебе — он был марионеткой в руках твоего злейшего врага.
Марина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Игра оказалась куда масштабнее, чем она думала.
— Значит, Соколовский думает, что теперь, когда Вадим повержен, он легко заберет холдинг себе? — спросила она.
— Видимо, да. Он уверен, что с «брошенной женой» договориться будет проще.
Марина поправила воротник пиджака и надела солнечные очки.
— Что ж… Передай господину Соколовскому, что я жду его завтра на ланч. Пора объяснить ему, что в этой игре сменился не только игрок, но и правила.
Ресторан на крыше одного из небоскребов Сити был пуст — Марина забронировала его целиком для этого «ланча». Игорь Соколовский пришел ровно в 13:00. Он выглядел именно так, как описывали его в бизнес-журналах: безупречный серый костюм, хищная улыбка и взгляд человека, который привык получать всё, на что укажет пальцем.
Он сел напротив Марины, не дожидаясь приглашения, и мельком взглянул на бокал белого вина в её руке.
— Марина Александровна, — его голос был глубоким и обволакивающим. — Должен признаться, вы меня удивили. То, как вы разделались с Вадимом за одно утро… Это было красиво. Я недооценил ваш потенциал.
— Вы недооценили не потенциал, Игорь, — Марина поставила бокал на стол. — Вы недооценили женщину, которой нечего терять, кроме своих иллюзий. Давайте опустим прелюдии. Я знаю, что Анжелика — ваша протеже. И я знаю, что вы ждали, когда Вадим окончательно утопит холдинг, чтобы выкупить его за бесценок.
Соколовский усмехнулся, откинувшись на спинку кресла.
— Бизнес есть бизнес. Вадим был слабым звеном. Жадным, самовлюбленным и глупым. Он сам подставил шею под ярмо. А теперь, когда он вне игры, я предлагаю вам сделку. Я забираю 51% акций, гашу все долги, которые ваш муж успел наплодить, и оставляю вам почетное место в совете директоров и очень достойное содержание. Вы ведь хотите спокойной жизни?
Марина посмотрела на него. В его словах была логика хищника, но он совершал ту же ошибку, что и Вадим. Он видел в ней «женщину, которая хочет спокойствия».
— Спокойная жизнь — это то, чем я занималась последние пятнадцать лет, Игорь. Больше меня это не интересует. Мой сюрприз для вас заключается в том, что я уже выкупила задолженность компании «K-Tech» перед банками. Тем самым я получила доступ к документам, подтверждающим, что вы использовали инсайдерскую информацию для манипуляций рынком.
Улыбка медленно сползла с лица Соколовского. Его глаза сузились.
— Это серьезное обвинение. И труднодоказуемое.
— Для обычного человека — да. Но для акционера, у которого на руках переписка вашей «модели» с вашим же начальником службы безопасности… — Марина достала из сумки флешку и аккуратно положила её на скатерть. — Здесь аудиозаписи. Анжелика оказалась очень предусмотрительной девушкой. Она записывала все ваши инструкции на случай, если вы решите избавиться и от неё.
В ресторане повисла тишина. Соколовский смотрел на флешку так, будто это была гремучая змея.
— Чего вы хотите? — наконец спросил он. Его тон изменился, став сухим и деловым.
— Я хочу, чтобы вы забыли о существовании моего холдинга. Вы продаете мне свои миноритарные доли по номинальной стоимости, а взамен эта флешка не попадает в Следственный комитет. И еще… — Марина сделала паузу, наслаждаясь моментом. — Вы оплатите мой отпуск. На Бали. В самом дорогом отеле, который сможете найти. Считайте это штрафом за моральный ущерб от общения с вашим «Котиком».
Соколовский молчал долго. Он взвешивал риски. Потерять влияние на одну компанию или потерять свободу и репутацию? Выбор был очевиден.
— Вы жесткий игрок, Марина Александровна, — произнес он, вставая. — Вадим был полным идиотом, раз променял вас на ту пустышку. Мои юристы свяжутся с вами завтра.
Когда он ушел, Марина наконец позволила себе выдохнуть. Она чувствовала себя так, будто только что сбросила с плеч тяжелый панцирь, который носила годами. Она победила. Не просто мужа-изменника, а систему, которая видела в ней лишь тень мужчины.
Прошел месяц.
Марина стояла на террасе виллы в Улувату. Океан внизу ревел, разбиваясь о скалы, а теплый ветер перебирал полы её легкого шелкового платья. На столе лежал ноутбук — она только что закончила видеосвязь с Борисом Аркадьевичем. Дела в холдинге шли в гору. Новая команда профессионалов, которую она наняла, творила чудеса, а сама Марина открыла в себе талант руководителя, о котором и не подозревала.
Её телефон пискнул. Сообщение от Андрея.
«Вадим подписал все бумаги о разводе. Его признали виновным в финансовых махинациях, дали условно, но конфисковали почти всё, что он пытался спрятать. Сейчас работает консультантом в какой-то мелкой фирме в пригороде. Анжелика уехала обратно в свой город, говорят, вышла замуж за местного авторитета. Ты была права — без чужих денег «Котики» быстро теряют блеск».
Марина улыбнулась и отложила телефон. Ей не было жаль Вадима. Ей не было жаль потерянных лет. Всё это было лишь долгой подготовкой к её истинному рождению.
К террасе подошел высокий мужчина в льняной рубашке — инструктор по серфингу, с которым она познакомилась неделю назад. Его звали Марк, и он ничего не знал о её акциях, оффшорах и «старой карге». Для него она была просто «Мари» — женщиной с загадочной улыбкой и невероятно грустными, но живыми глазами.
— Идем? — спросил он, протягивая руку. — Волны сегодня идеальные.
— Идем, — ответила Марина, вкладывая свою ладонь в его.
Она знала, что этот курортный роман, возможно, закончится вместе с отпуском. Но впервые за всю жизнь ей было всё равно, что будет завтра. У неё были деньги, у неё была свобода, а главное — у неё была она сама.
Марина посмотрела на заходящее солнце. Сюрприз, который она приготовила Вадиму, в итоге стал самым лучшим подарком для неё самой. Она больше не была «женой Вадика». Она была женщиной, которая написала свою собственную историю, и эта история только начиналась.
На песке у самой кромки воды лежала брошенная кем-то открытка с надписью «Welcome to Paradise». Марина прошла мимо нее, даже не взглянув. Её личный рай не зависел от географических координат. Он был внутри неё — там, где раньше была пустота, а теперь сияла холодная, уверенная сила.
Спустя полгода в одном из московских СИЗО Вадим сидел на допросе по новому делу — Соколовский всё-таки не удержался и решил «слить» бывшего партнера, чтобы обелить себя. Адвокат Вадима, назначенный государством, лениво перелистывал бумаги.
— Тут вам письмо пришло, — сказал юрист, протягивая конверт. — Без обратного адреса, только штемпель аэропорта.
Вадим дрожащими руками вскрыл конверт. Внутри была фотография. На ней Марина — загорелая, с короткой стильной стрижкой, в гидрокостюме на фоне океана. Она смеялась.
На обороте было написано всего две фразы:
«Бали — это не место, Вадик. Бали — это когда тебя больше нет в моей жизни.
P.S. Котику привет».
Вадим закрыл лицо руками. В тишине допросной комнаты было слышно только, как тикают настенные часы, отсчитывая время его новой, серой и очень долгой реальности.
— Это моя квартира, и здесь нет ни одного метра, который принадлежал бы вам, — ответила невестка свекрови, забравшей её ключи