Ключи от новой квартиры лежали на ладони тяжело и прохладно. Елена стояла на пороге комнаты, вдыхала запах свежей краски и чувствовала, как внутри распускается что-то похожее на гордость. Трёхкомнатная квартира на шестом этаже панельного дома, восемьдесят два квадратных метра личного пространства. Наследство от бабушки Веры Павловны — шесть миллионов рублей — ушло на покупку. Ещё полтора миллиона Елена вложила в ремонт.
Пять лет экономии. Зарплата инженера-конструктора составляла шестьдесят две тысячи рублей. Из них Елена откладывала по двадцать пять тысяч ежемесячно на ремонт. Остальное уходило на квартплату, еду, проезд. Никаких излишеств, никаких развлечений. Только работа, дом и мечта о том, как через несколько лет квартира превратится в уютное гнёздышко с хорошим ремонтом.
Ремонт делали поэтапно. Сначала кухня — новая плитка, встроенный гарнитур, техника. Потом большая комната — обои под покраску, ламинат, встроенный шкаф. Спальня, ванная, коридор. Каждая деталь выбиралась тщательно, с прицелом на долгосрочность. Качественные материалы, неброский дизайн, функциональность. К тридцати четырём годам Елена наконец получила квартиру мечты — светлую, просторную, обставленную со вкусом.
Познакомилась с Сергеем на работе — мужчина пришёл устраиваться в тот же конструкторский отдел старшим инженером. Сорок два года, разведён, есть дочь Ольга от первого брака. Девушке на тот момент исполнилось двадцать один год, училась на третьем курсе экономического факультета, жила с матерью в другом районе города. Сергей перечислял двадцать тысяч ежемесячно, периодически навещал дочь, но воспитанием не занимался. Бывшая жена взяла всё на себя.
Роман развивался стремительно. Сергей оказался внимательным, заботливым, с чувством юмора. Хорошо зарабатывал — семьдесят пять тысяч, плюс премии. Через полгода отношений сделал предложение. Елена согласилась без раздумий. В тридцать четыре года хочется стабильности, семейного уюта, надёжного плеча рядом. К тому же Сергей сразу предупредил, что детей не планирует — хватит одной дочери. Женщину это устраивало. Собственных детей не хотела, карьера и квартира казались важнее материнства.
Свадьбу сыграли скромно — расписались в загсе, отметили с друзьями в кафе. Сергей переехал в квартиру Елены. Свою однушку сдавал за пятнадцать тысяч, деньги уходили на личные расходы. Ольга присутствовала на свадьбе, поздравила отца и мачеху вежливо, но прохладно. Девушка казалась замкнутой, неразговорчивой. Елена не переживала. Взрослая падчерица живёт отдельно, видеться будут редко. Проблем не предвидится.
Первый год брака прошёл спокойно. Сергей работал, Елена работала, по выходным ездили на дачу к друзьям, иногда в кино. Ольга изредка звонила отцу, пару раз заходила в гости — чай попить, рассказать новости из университета. Держалась отстранённо, с Еленой почти не общалась. Мачеха не навязывалась. У каждого своя жизнь.
Всё изменилось полгода назад. Ольга закончила университет в июне, получила диплом экономиста. Позвонила отцу, сообщила радостную новость, а заодно попросила разрешения пожить у него пару недель. Объяснила, что с матерью произошёл конфликт — бывшая жена Сергея собралась замуж, новый муж переезжает в их квартиру, Ольге неловко находиться в этой ситуации. К тому же девушка планирует искать работу в центре города, а отец как раз живёт недалеко от деловых районов. Удобно на собеседования ездить.
Сергей согласился моментально, даже не спросив мнения Елены. Просто сообщил вечером за ужином:
— Лена, Оля завтра переедет к нам на пару недель. Ничего ведь страшного? У нас места хватит.
Елена нахмурилась, но возражать не стала. Пару недель — не срок. Девушке действительно неудобно с матерью в такой ситуации. Можно потерпеть.
Ольга приехала на следующий день с двумя огромными сумками. Заняла вторую комнату — ту, что Елена планировала превратить в кабинет. Разложила вещи, устроилась за компьютерным столом, включила музыку. Сергей помог дочери с сумками, расспросил про планы на будущее. Ольга отвечала односложно, кивала, улыбалась вежливо.
Первую неделю всё было терпимо. Девушка жила тихо, выходила из комнаты редко. Сергей готовил завтраки, Елена убирала квартиру по выходным, как обычно. Ольга оставляла после себя разбросанные вещи, но не критично. Вторая неделя началась с того, что падчерица перестала выходить из комнаты вообще. Завтракала там же, обедала, ужинала. Грязную посуду ставила в раковину, когда Елена и Сергей уже спали.
Утром мачеха обнаруживала гору тарелок, чашек, вилок. Сковорода с остатками яичницы, кастрюля с недоеденной лапшой, три кружки с засохшим чаем. Первые пару раз Елена молча вымыла посуду. Потом начала раздражаться. Взрослая девушка, двадцать два года, не может за собой убрать?
Сергея Елена поймала вечером, когда тот смотрел новости.
— Серёжа, поговори с Ольгой. Пусть посуду за собой моет. Я устала каждое утро разгребать горы грязной посуды.
Муж виновато улыбнулся, почесал затылок.
— Да, конечно, Лена. Я скажу. Оля просто увлекается, забывает. Ты же знаешь, молодёжь сейчас такая — в телефонах сидят, на бытовые вещи внимания не обращают.
Разговор с дочерью состоялся. Ольга кивнула, извинилась. На следующий день посуда снова стояла горой в раковине. И послезавтра тоже. Елена стиснула зубы, продолжала мыть. Говорить бесполезно.
Ещё через неделю выяснилось, что холодильник опустошается с пугающей скоростью. Елена покупала продукты в субботу на неделю вперёд — мясо, овощи, молочку, фрукты. К среде холодильник зиял пустотой. Курица, которую мачеха планировала запечь на ужин, исчезла. Йогурты, сыр, колбаса — всё съедено. Елена открыла дверцу холодильника, уставилась на пустые полки.
Сергей пришёл с работы, нашёл жену на кухне с недовольным лицом.
— Что случилось?
— Еды нет. Всё съели. Я в субботу закупилась, а сегодня среда, и холодильник пустой.
— Ну, Оля ест больше, чем мы думали, — муж развёл руками. — Молодая, организму нужны калории. Купишь ещё.
— Серёжа, я покупаю на троих, — Елена прислонилась к столешнице. — Рассчитываю объём. Но за три дня всё исчезает.
— Ничего страшного, — Сергей похлопал жену по плечу. — Докупим. Оля сейчас в активном поиске работы, ей нужны силы.
Активный поиск работы заключался в том, что падчерица лежала на диване в гостиной с телефоном, листала соцсети, смотрела сериалы. Елена возвращалась с работы около семи вечера. Ольга валялась на диване в пижаме, вокруг валялись обёртки от шоколадок, пустые пакеты от чипсов, бутылки из-под сока.
— Оля, ты сегодня на собеседования ездила? — как-то спросила Елена, собирая мусор.
— Нет, не звонили пока, — лениво ответила девушка, не отрываясь от экрана.
— А резюме разослала?
— Разослала.
— Много откликов?
— Не очень.
Разговор зашёл в тупик. Елена пожала плечами, ушла на кухню готовить ужин. Ольга осталась на диване. Вечером Сергей вернулся с работы, поужинал, пошёл в комнату к дочери. Они о чём-то тихо беседовали за закрытой дверью. Елена слышала обрывки фраз: «не переживай», «найдёшь обязательно», «главное не торопиться». Потом Сережа вышел, сел рядом с женой на кухне.
— Лена, давай не будем давить на Олю с работой. Девочка переживает, волнуется. Рынок труда сейчас сложный, без опыта никуда не берут. Пусть освоится, придёт в себя.
— Серёжа, прошёл месяц, — Елена отложила вилку. — Она даже не пытается искать.
— Пытается, просто ты не видишь. Она целыми днями мониторит сайты с вакансиями.
Мониторит сайты, лёжа на диване с сериалом. Елена промолчала. Спорить с мужем бессмысленно. Сергей не видит проблемы, оправдывает дочь.
Коммунальные платежи за август пришли увеличенные. Обычно Елена платила четыре тысячи за электричество, воду, отопление. В августе счёт вырос до семи тысяч. Лишние три тысячи — из-за Ольги. Девушка принимала душ по два раза в день, оставляла включённым свет в комнате круглосуточно, постоянно заряжала гаджеты, включала кондиционер на полную мощность.
Елена показала квитанцию Сергею.
— Коммуналка выросла в полтора раза. Из-за Ольги. Может, попросишь её хотя бы скинуться?
Муж нахмурился, покрутил квитанцию в руках.
— Лена, ну у неё нет денег. Работы же нет. Откуда ей платить?
— Она живёт здесь бесплатно уже полтора месяца. Ест наши продукты. Пользуется всем. Ты ей ещё и на карманные расходы даёшь.
— Даю немного, — Сергей отложил квитанцию. — Тысячи три в неделю. Девушке нужна косметика, на проезд, какие-то мелочи.
Три тысячи в неделю. Двенадцать тысяч в месяц. Плюс еда — ещё тысяч пятнадцать сверх нормы. Плюс коммуналка — три тысячи. Итого тридцать тысяч дополнительных расходов ежемесячно. Из-за девушки, которая обещала пожить пару недель.
— Серёжа, когда Оля съедет?
— Не знаю, Лена. Как найдёт работу, сразу съедет. Наверное.
Наверное. Туманная перспектива. Елена вздохнула, оплатила коммуналку, промолчала. Терпела дальше.
Прошёл сентябрь. Ольга не работала. Лежала на диване, смотрела блогеров, красила ногти, заказывала косметику на деньги отца. Иногда выходила погулять с подругами — одевалась, красилась час перед зеркалом, уходила до вечера. Возвращалась с пакетами из магазинов. Новая одежда, украшения, какие-то гаджеты. Сергей оправдывался, что девочке нужно поддерживать самооценку, выглядеть достойно на собеседованиях. Хотя на собеседования падчерица так и не ездила.
Октябрь начался с того, что Ольга объявила о намерении стать блогером. Собрала семейный совет на кухне — Сергея и Елену, — торжественно изложила идею.
— Я решила заняться блогингом. Это реально перспективное направление. Сейчас все зарабатывают на блогах — бьюти, лайфстайл, мотивация. У меня уже есть концепция. Буду снимать видео про саморазвитие, красоту, путешествия.
— Отличная идея, Олечка, — Сергей просиял. — Молодец, что нашла себя. А что для этого нужно?
— Оборудование. Хорошая камера, свет, микрофон, фон. И место для съёмок. Я хочу переделать вторую комнату под студию. Там идеальный свет от окна, пространство подходящее.
Елена сидела молча, слушала, как падчерица строит планы переделки её квартиры. Вторая комната — это должен был быть кабинет. Мачеха планировала поставить там письменный стол, книжные полки, рабочее кресло. Работать удалённо по вечерам, когда накапливаются проекты. Теперь комната превратится в студию для блогерских амбиций падчерицы?
— Оля, а сколько стоит оборудование? — осторожно спросила Елена.
— Не очень дорого. Тысяч пятьдесят на всё. Камера двадцать, свет десять, микрофон пять, остальное по мелочи. Папа поможет, правда? — Ольга посмотрела на отца с умоляющей улыбкой.
Сергей замялся, потёр переносицу.
— Оля, ну пятьдесят тысяч — это много. У меня сейчас таких денег нет.
— Ничего, я подожду, — легко согласилась девушка. — Главное, чтобы комната была свободна. Я начну обустраивать постепенно. Сначала фон сделаю, мебель переставлю, потом оборудование докуплю.
Вечером, когда Ольга ушла гулять, Елена попыталась поговорить с мужем.
— Серёжа, мне кажется, это плохая идея. Блогинг — несерьёзное занятие. Оля должна искать нормальную работу, а не заниматься ерундой.
— Почему несерьёзное? — муж нахмурился. — Многие сейчас зарабатывают на блогах. Может, у Оли получится.
— Может. А может, нет. Тем временем пройдёт ещё полгода, она так и не найдёт работу, будет жить здесь, тратить наши деньги.
— Лена, это моя дочь, — Сергей повысил голос. — Я не могу выгнать её на улицу. Ей нужна поддержка.
— Поддержка — это одно. А содержание взрослой девушки, которая не хочет работать, — другое.
— Оля хочет работать! Просто ищет своё направление. Блогинг — современная профессия.
Елена махнула рукой, ушла в спальню. Спорить бесполезно. Сергей слеп в отношении дочери. Видит в ней талантливую девушку, которой нужна поддержка. Не замечает «ленивую иждивенку», которая села на шею и свесила ножки.
На следующий день Ольга начала преобразовывать вторую комнату. Вытащила оттуда кресло, торшер, стеллаж с книгами — всё сложила в коридор. Повесила на стену белую простыню как фон, притащила из гостиной пуфик, расставила косметику на подоконнике. Сделала несколько пробных селфи, выложила в соцсети с хэштегом #начинающийблогер. Отец восхищался, хвалил, обещал помочь с оборудованием.
Елена проходила мимо комнаты, видела бардак — разбросанная косметика, одежда на стуле, зеркала повсюду, провода от зарядок. Былой кабинет превратился в хаотичную гримёрку. Мачеха стиснула зубы, прошла на кухню. Закрылась там, начала готовить ужин. Резала овощи с такой силой, что нож стучал по разделочной доске.
Вечером за ужином Сергей поднял тему финансов.
— Лена, коммуналку в этом месяце я не смогу оплатить. Взял кредит на оборудование для Оли. Двадцать тысяч на камеру. Буду выплачивать три месяца по семь тысяч. В бюджете дыра образовалась.
Елена замерла с вилкой на полпути ко рту.
— То есть коммуналку платить мне?
— Ну да, извини. Следующие пару месяцев точно. Потом разберусь.
— А продукты?
— Продукты тоже, наверное, на тебе. Прости, Лена. Я понимаю, неудобно получается. Но Оле нужна поддержка. Она же старается, развивается.
Развивается. Девушка целыми днями валяется на диване, снимает селфи, живёт за чужой счёт. Это называется развитием?
— Серёжа, а Оля будет участвовать в расходах? Хотя бы символически?
— Откуда у неё деньги, Лена? — муж развёл руками. — Блог только начинается, монетизация потом придёт. Надо подождать.
— Сколько ждать?
— Не знаю. Полгода, год. Зависит от контента.
Год. Ещё год содержать взрослую падчерицу, которая не хочет работать, а мечтает о блогерской славе. Елена положила вилку, посмотрела на мужа.
— Серёжа, мне кажется, Оле пора съезжать.
— Куда съезжать? — Сергей нахмурился. — К матери? Там новый муж. Оле неудобно.
— А с мачехой жить за её счет удобно. Пусть снимает квартиру. Она взрослая, может работать, зарабатывать.
— На что снимать, если денег нет?
— Пусть устроится официанткой, продавцом, кассиром. Любая работа. Лишь бы начала зарабатывать.
— Лена, ты хочешь, чтобы моя дочь с дипломом экономиста работала кассиром? — голос мужа стал холодным.
— Я хочу, чтобы твоя дочь перестала жить за мой счёт, — Елена встала из-за стола. — Это моя квартира. Я купила её, делала ремонт пять лет. Коммуналку плачу я, продукты покупаю я. А ты взял кредит на камеру для дочери и теперь не можешь участвовать в расходах.
— Я участвую! — Сергей тоже встал. — Я работаю, приношу деньги!
— Которые уходят на твою дочь. А я содержу вас обоих.
Сергей дёрнул головой.
— Обоих? Ты считаешь, что я тоже иждивенец?
— Считаю, что ситуация вышла из-под контроля. Оля обещала пожить пару недель. Прошло полгода. Она не работает, не помогает по дому, не участвует в расходах. Ты оплачиваешь её прихоти, а я плачу за всё остальное.
— Это не прихоти! Это инвестиции в будущее!
— В чьё будущее, Серёжа? В твоей дочери? Отлично. Пусть она инвестирует свои деньги. А не мои.
Ольга появилась на пороге кухни, заспанная, в пижаме.
— Что случилось? Вы ругаетесь?
Елена медленно развернулась к падчерице.
— Оля, когда ты планируешь съезжать?
Девушка растерянно моргнула.
— Съезжать? Куда?
— Отсюда. К матери, на съёмную квартиру. Куда угодно.
— Но… я здесь обустраиваюсь. Студия почти готова. Мне нужно время, чтобы блог раскрутился.
— Время у тебя было. Полгода. Ты его потратила на лежание на диване.
Ольга обиженно надула губы.
— Я не лежала! Я искала себя, выбирала направление!
В этот момент Лена не выдержала. Шесть месяцев молчания, терпения, попыток сохранить мир в семье. Шесть месяцев наблюдения за тем, как падчерица беззастенчиво пользуется чужим гостеприимством. Шесть месяцев слушания оправданий от мужа. Хватит.
— Я устала смотреть, как твоя дочь от первого брака живёт за наш счёт, — Елена посмотрела на Сергея ледяным взглядом. — Пора освободить жилплощадь.
Тишина повисла звенящая, напряжённая. Ольга раскрыла рот, уставилась на мачеху с недоверием. Сергей побледнел, сжал кулаки.
— Ты не можешь выгнать мою дочь на улицу, — глухо произнёс муж.
— Могу. Это моя квартира. Я имею право решать, кто здесь живёт.
— Детей не выгоняют! — Сергей повысил голос. — Это жестоко! Бессердечно!
— Оля не ребёнок. Она взрослая девушка, которая должна сама о себе заботиться.
— У неё нет денег! Куда ей идти?!
— К матери. Или устроиться на работу и снять жильё. Миллионы людей так живут.
Ольга всхлипнула, схватилась за голову.
— Папа, ну скажи ей что-нибудь! Это же несправедливо! Я только начала развиваться, а меня выгоняют!
Сергей обнял дочь за плечи, притянул к себе.
— Всё будет хорошо, Олечка. Не переживай. Мы что-нибудь придумаем.
Елена скрестила руки на груди, прислонилась к холодильнику.
— Придумали уже. Оля съезжает в течение трёх дней. Если она не уедет, уедете вы оба.
— Что?! — Сергей вскинулся. — Ты меня тоже выгоняешь?!
— Я ставлю условие. Либо дочь уезжает, либо вы съезжаете вместе. Выбирай.
Муж смотрел на жену, будто видел впервые. Лицо исказилось, глаза налились злостью.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Хорошо, — Сергей резко развернулся, пошёл в спальню. — Тогда я ухожу. Раз моя дочь тебе не нужна, то и я не нужен.
Ольга побежала следом, причитая:
— Папа, не уходи! Папа, мы что-нибудь придумаем!
Елена осталась на кухне. Слышала, как в спальне открываются шкафы, как Сергей швыряет вещи в сумку. Муж громко комментировал каждое действие:
— Вот так вот! Живёшь с человеком, думаешь, что это семья! А оказывается, всё на деньгах держится! Моя дочь ей мешает! Ну и отлично! Уйдём, и не вспомним!
Елена вышла из кухни, прошла в спальню. Сергей стоял у раскрытого шкафа с охапкой рубашек. Лицо красное, челюсть сжата.
— Вот свитера твои, — Елена молча достала стопку свитеров с полки, протянула мужу.
Сергей замер, уставился на жену.
— Ты… серьёзно?
— Серьёзно.
Муж ждал. Ждал, что Елена передумает, заплачет, начнёт умолять остаться. Но мачеха стояла спокойно, держала свитера в вытянутых руках, смотрела ровно. Сергей молча взял стопку, запихнул в сумку. Продолжил собираться. Ольга причитала в коридоре:
— Папа остановись! Давай сперва куда-нибудь позвоним, найдём, где пожить!
Через час Сергей и падчерица собрали вещи. Две большие сумки у отца, три у дочери. Стояли в прихожей, нерешительно переминались. Сергей последний раз посмотрел на жену.
— Лена, ты точно не передумаешь?
— Нет.
— Если я сейчас уйду, то не вернусь.
— Хорошо.
Дверь захлопнулась. Топот шагов по лестнице, голоса, затихающие вдали. Тишина. Елена прошлась по квартире. Пустая вторая комната с белой простынёй на стене. Спальня с раскрытым шкафом, где остались пустые полки после Сергея. Гостиная с аккуратно расставленной мебелью. На кухне на столе тарелки с едой.
Женщина открыла окно, впустила свежий вечерний воздух. Села на диван, откинулась на спинку. Выдохнула. Впервые за полгода почувствовала расслабление. Никто не будет бросать грязную посуду в раковину. Никто не будет опустошать холодильник за три дня. Никто не будет занимать комнаты под блогерские студии. Никто не будет требовать денег на оборудование.
Коммуналку теперь платить меньше. Продуктов хватит ровно на неделю, как и планировалось. Зарплаты в шестьдесят две тысячи хватит на всё — на жизнь, на накопления, на небольшие радости вроде кафе по выходным.
Через неделю Елена разобрала вторую комнату. Сняла простыню со стены, вынесла пуфик обратно в гостиную, расставила книги на стеллаже. Заказала письменный стол через интернет, поставила у окна. Повесила удобную лампу, купила кожаное кресло. Кабинет наконец обрёл законный вид. Теперь можно работать по вечерам в тишине, без посторонних звуков и присутствия.
Сергей пытался звонить первые две недели. Елена не отвечала. Потом муж прислал длинное сообщение — извинялся, просил дать второй шанс, обещал, что Ольга будет жить отдельно. Мачеха прочитала, удалила, заблокировала номер. Поздно. Решение принято. Назад дороги нет.
Развод оформили через три месяца. Сергей не претендовал на квартиру — понимал, что права нет. Делить было нечего. Разошлись тихо, без скандалов, без суда.
Подруга рассказала, что видела Ольгу в торговом центре. Работает продавцом в магазине косметики. Блогерская карьера не сложилась — канал набрал сто подписчиков и заглох. Девушка сняла комнату в коммуналке, живёт на зарплату в двадцать пять тысяч. Сергей вернулся в свою старую однушку, которую сдавал. Квартиросъёмщики съехали.
Елена слушала новости равнодушно. Не злорадствовала, но и не жалела. Каждый выбирает свой путь. Сергей выбрал защищать дочь вопреки здравому смыслу. Ольга выбрала лёгкую жизнь за чужой счёт. Получили закономерный результат.
Вечерами Елена сидела в своём кабинете, работала над проектами, пила зелёный чай, слушала джаз. Квартира дышала покоем, чистотой, упорядоченностью. Никаких лишних людей, лишних трат, лишних конфликтов. Только пространство, которое принадлежит ей одной. Купленное на собственные деньги, обставленное по собственному вкусу, защищённое от посягательств.
Свобода пахла свежестью и тишиной.
Не всё так хорошо с заземлением — почему электрики делают себе проводку без земли?