Бабушка Зинаида Михайловна умерла тихо, во сне, не дожив месяца до восьмидесяти. Татьяна приехала на похороны из другого города и три дня не могла остановить слёзы. Бабушка заменила девушке мать, которая погибла в аварии, когда Тане было всего восемь лет. Отец быстро нашёл новую жену и перестал интересоваться дочерью. Зинаида Михайловна забрала внучку к себе и воспитала как родную дочь.
После сорокового дня Татьяна вместе с отцом и его женой сидела в кабинете нотариуса. Пожилая женщина в очках зачитывала завещание монотонным голосом.
— Двухкомнатную квартиру по адресу улица Садовая, дом семнадцать, квартира сорок два, завещаю внучке Татьяне Владимировне Соколовой.
Отец дёрнул плечом и отвернулся к окну. Его жена, Светлана, шумно вздохнула.
— Ну вот, — пробормотала мачеха. — А мы-то надеялись…
Татьяна не обратила внимания на недовольство родственников. Квартира бабушки стала для девушки не столько материальной ценностью, сколько памятью о человеке, который любил её больше всех на свете.
Татьяне тогда было двадцать три года. Девушка работала менеджером в небольшой торговой компании, снимала комнату в коммуналке и копила на собственное жильё. Наследство бабушки решило жилищный вопрос раз и навсегда.
Татьяна переехала в квартиру бабушки через неделю после оформления документов. Двушка находилась на окраине города, в старом кирпичном доме. Обои выцвели, паркет скрипел, сантехника требовала замены. Но для Татьяны это был рай. Своё жильё. Своё пространство.
Следующие два года девушка потихоньку обустраивала квартиру. Переклеила обои в спальне, купила новый диван в гостиную, заменила люстры. На большой ремонт денег не хватало — зарплата в сорок пять тысяч рублей позволяла только поддерживать минимальный комфорт.
С Максимом Татьяна познакомилась на вечеринке у подруги. Высокий брюнет с волевым подбородком и уверенным взглядом сразу привлёк внимание. Мужчина работал инженером на заводе, получал шестьдесят тысяч рублей и снимал однушку на другом конце города.
— Я хочу открыть своё дело, — рассказывал Максим на первом свидании. — Накоплю денег, запущу производство металлоконструкций. Это перспективная ниша.
Татьяна слушала и кивала. Максим казался целеустремлённым и надёжным. Через полгода знакомства мужчина сделал предложение.
— Таня, давай поженимся. Зачем нам раздельно жить?
Свадьбу сыграли скромно — только самые близкие. После торжества Максим переехал в квартиру жены. Съёмное жильё освободилось, и мужчина обрадовался возможности сэкономить двадцать тысяч в месяц.
— Вот увидишь, — обнимал Максим жену в первый вечер совместной жизни. — Мы будем счастливы. Я сделаю из этой квартиры конфетку.
Первые месяцы действительно были медовыми. Максим вечерами возился с ремонтом — шпаклевал стены, красил батареи, менял розетки. Татьяна готовила ужины и наблюдала, как муж старается облагородить их дом.
Максим вложил в ремонт около ста пятидесяти тысяч рублей за два года. Поменял всю сантехнику в ванной — унитаз, раковину, смесители. Положил плитку на кухне. Установил новые межкомнатные двери. Купил люстры и светильники.
— Смотри, как преобразилось, — с гордостью говорил мужчина, демонстрируя жене обновлённую ванную комнату. — Раньше тут было как в советском общежитии. А теперь почти евроремонт.
Татьяна благодарила мужа и действительно ценила его труд. Квартира стала выглядеть современнее и уютнее. Но где-то на третьем году брака Татьяна начала замечать странности в поведении Максима.
Муж стал называть квартиру «нашей». Потом «моей». Начал приглашать друзей без предупреждения.
— Я хозяин здесь, могу позвать кого хочу, — заявил Максим, когда Татьяна попросила предупреждать о гостях заранее.
Женщина промолчала тогда. Не хотела раздувать конфликт из-за пустяка.
Потом Максим стал принимать решения единолично. Заказал новые шторы в гостиную, не посоветовавшись с женой. Купил огромный телевизор на всю стену.
— Зачем спрашивать? — удивился мужчина, когда Таня высказала недовольство. — Это же наша квартира. Я вправе её обустраивать.
Татьяна прикусила язык. Технически Максим был прав — супруги делили быт, жили вместе. Но юридически квартира принадлежала только Татьяне. Наследство не считалось совместно нажитым имуществом.
На пятом году совместной жизни позвонила Юлия, младшая сестра Максима. Девушке было двадцать лет, жила в провинциальном городке с родителями.
— Максим, я поступила в институт! — радостно сообщила Юлия по громкой связи. — Представляешь, прошла на бюджет!
— Поздравляю, сестрёнка! — обрадовался Максим.
— Вот только с жильём проблема, — голос Юлии стал тише. — Общежитие дают только на втором курсе. А первый год нужно где-то жить. Макс, можно я поселюсь у тебя? Ненадолго, всего на год.
Максим не задумываясь ответил:
— Конечно! Приезжай, живи сколько нужно. У нас же две комнаты. Вторую отдадим тебе.
Татьяна замерла с кружкой чая в руках. Вторая комната была её рабочим кабинетом. Там стоял компьютер, стеллажи с документами, письменный стол. Татьяна перешла на удалённую работу год назад и активно пользовалась этим пространством.
— Макс, подожди, — осторожно начала женщина, когда муж повесил трубку. — Ты не думаешь, что нужно было сначала обсудить это со мной?
— Что обсуждать? — Максим пожал плечами. — Это моя сестра. Ей нужна помощь.
— Понимаю. Но вторая комната занята. Там мой кабинет.
— Ну и что? Перенесёшь стол в спальню или на кухне поработаешь. Не проблема.
— Макс, мне нужна тишина для работы. Я провожу видеоконференции с клиентами. Не могу работать на кухне.
— Таня, это на год максимум, — Максим нахмурился. — Потом Юлька получит общагу и съедет. Потерпишь.
— Ты даже не спросил моего мнения, — Татьяна поставила кружку на стол. — Просто взял и пригласил.
— А зачем спрашивать? — удивился муж. — Мы семья. Это наш дом. Я хозяин здесь.
— Нет, Максим, — женщина покачала головой. — Это мой дом. Моя квартира. Я получила её от бабушки до нашей свадьбы.
— Ну и что? — Максим скрестил руки на груди. — Мы женаты пять лет. Я вложил в ремонт кучу денег. Сделал из этой развалюхи приличное жильё. Значит, имею право решать.
— Ремонт не даёт тебе прав собственности, — Татьяна старалась сохранять спокойствие. — Юридически квартира моя.
— Хорошо, — мужчина кивнул. — Тогда слушай. Юля приедет через неделю. Она будет жить в той комнате. И вообще, я думаю, нам пора продавать эту квартиру.
Татьяна уставилась на мужа.
— Что?
— Продать её и купить трёшку. Побольше, попросторнее. Добавим наши накопления, возьмём небольшую ипотеку. Новую квартиру оформим в равных долях. По-честному.
— Максим, ты сошёл с ума?
— Я говорю разумные вещи, — муж повысил голос. — Эта квартира маленькая. Я хочу нормальное жильё. Чтобы было наше, а не только твоё.
— Но…
— Никаких «но», — отрезал Максим. — Решено. Завтра начну искать варианты.
Муж развернулся и вышел из комнаты. Татьяна осталась стоять посреди кухни, не веря происходящему.
Через три дня приехала Юлия. Хрупкая блондинка с двумя огромными чемоданами и коробкой с книгами. Девушка обняла брата и застенчиво улыбнулась Татьяне.
— Спасибо, что приютили, — пробормотала Юлия. — Я постараюсь не мешать.
Максим провёл сестру во вторую комнату, где стоял рабочий стол Татьяны.
— Вот твоя комната. Располагайся.
Юлия начала распаковывать вещи. Татьяна молча перенесла компьютер и документы в спальню. Теперь работать приходилось на краю кровати, поставив ноутбук на колени.
Вечером, когда Юлия ушла гулять по городу, Максим вернулся к теме продажи квартиры.
— Я нашёл хороший вариант, — сообщил муж, раскладывая на столе распечатки объявлений. — Трёшка в новостройке. Шесть миллионов. Твою квартиру продадим за четыре. Добавим два миллиона из наших накоплений.
— Каких наших накоплений? — спросила Татьяна.
— Ну, у меня есть триста тысяч. У тебя, наверное, тоже есть. Плюс кредит возьмём.
— Максим, я не собираюсь продавать квартиру.
— Почему? — мужчина нахмурился.
— Потому что это моя квартира. Память о бабушке. Я не хочу её продавать.
— Таня, не будь эгоисткой, — Максим повысил голос. — Подумай о нашем будущем. О детях, которых мы заведём. Им нужно просторное жильё.
— Мы пока не планируем детей.
— Это ты не планируешь, — бросил муж. — А я хочу нормальную семью. Нормальную квартиру. Не хочу всю жизнь жить на птичьих правах в твоей хибаре.
Татьяна вздрогнула. Слова мужа резали как ножом.
— На каких птичьих правах? Максим, мы живём вместе. Я никогда не указывала тебе на то, что квартира моя.
— Зато сейчас указываешь! — выкрикнул мужчина. — Моя квартира, моё наследство! А я кто, приживалец? Я пять лет вкладывался в ремонт! Делал из этой развалины жильё! Имею полное право на половину!
— Юридически нет.
— Морально я имею право! Я мужчина! Я хозяин! — Максим стукнул кулаком по столу. —
— Ты не хозяин, — тихо сказала Татьяна. — Ты гость.
Максим побелел.
— Что?
— Ты живёшь в моей квартире. Как гость. У тебя нет на неё никаких прав.
— Как ты смеешь?! — Максим шагнул к жене. — Я твой муж!
— Муж, который пытается присвоить чужую собственность.
— Это не чужая собственность! Это семейная! Общая!
— Нет, Максим. Это моя.
Муж развернулся и выскочил из комнаты. Хлопнула дверь в спальню. Потом раздался грохот — Максим швырнул что-то на пол.
Татьяна прислонилась к стене и закрыла глаза. Руки дрожали. Впервые за пять лет брака женщина почувствовала себя чужой в собственном доме.
Следующие дни прошли в напряжённом молчании. Максим демонстративно игнорировал жену. Юлия старалась не попадаться на глаза, чувствуя напряжённую атмосферу.
Через неделю, когда Юлия уехала к подружке, Максим снова вернулся к теме продажи.
— Таня, давай поговорим по-взрослому, — начал муж примирительным тоном. — Я понимаю, что был резок. Прости. Но давай подумаем рационально.
Татьяна молча слушала.
— Эта квартира маленькая. Старая. Нам нужно что-то лучше. Продадим её, купим новую. Оформим на двоих. Будет справедливо.
— Справедливо? — переспросила Татьяна. — Максим, квартира стоит четыре миллиона. Ты вложил в ремонт сто пятьдесят тысяч. Как это справедливо — получить половину?
— Я не только деньги вложил! — возмутился муж. — Я время, силы, труд! Это стоит дороже денег!
— Труд оплачивается, — спокойно ответила женщина. — Если хочешь, я верну тебе сто пятьдесят тысяч за ремонт. С процентами.
— Не нужны мне твои деньги! — Максим багровел. — Мне нужна справедливость! Я твой муж! Глава семьи! Имею право решать!
— Ты не глава семьи, — Татьяна встала. — Ты просто человек, с которым я живу. И который пытается отобрать моё наследство.
— Отобрать?! — взревел Максим. — Да я тебе сделал одолжение, когда женился! Кто бы ещё взял такую?!
Татьяна замерла. Слова мужа задели.
— Такую? — медленно переспросила женщина.
— Да! — Максим не остановился. — Обычная девчонка без связей и перспектив! Повезло, что я на тебе женился! А ты ещё и нос задираешь! Моя квартира, моё наследство!
— Хватит считать мою квартиру своей: ни доли ты здесь не получишь, — резко сказала Татьяна.
Максим опешил. Видимо, не ожидал такого отпора.
— Что ты сказала?
— Ты не получишь ничего. Ни квартиры, ни доли, ни копейки. Это моё. Бабушка оставила это мне. Не тебе.
— Ты неблагодарная! — заорал муж. — Я пять лет на тебя работал! Делал ремонт! Терпел твои капризы!
— Ты работал на себя, — холодно ответила Татьяна. — Жил бесплатно в чужой квартире. Экономил на аренде. Пользовался моим имуществом.
— Чужой?! — Максим схватился за голову. — Я твой муж! Как может быть чужая?!
— Очень просто. Документы оформлены на меня, ты не имеешь на эту квартиру никаких прав.
— Плевать я хотел на документы! — Максим шагнул к жене. — Ты обязана! Слышишь?! Обязана продать эту квартиру и купить нормальную! Оформить на двоих!
— Нет.
— Что нет?!
— Я не обязана. Не буду. И вообще, Максим, я устала.
— От чего?! — мужчина размахивал руками. — От того, что я хочу нормальной жизни?!
— От того, что ты пытаешься мной управлять. Решать за меня. Распоряжаться моим имуществом.
— Я глава семьи! Я должен принимать решения!
— Ты не глава семьи. Ты просто мужчина, который живёт в моей квартире.
Максим разразился длинной гневной тирадой. Обвинял жену в эгоизме, жадности, меркантильности. Кричал, что настоящая любящая женщина не считается с собственностью. Что семья важнее бумажек. Что Татьяна недостойна называться женой.
Женщина слушала молча. Не перебивала. Не оправдывалась. Просто стояла и смотрела на мужчину, который показывал истинное лицо.
Когда Максим выдохся, Татьяна спокойно произнесла:
— Закончил?
— Что? — муж растерянно моргнул.
— Ты закончил кричать?
— Я не кричал! Я объяснял!
— Хорошо. Тогда послушай меня. Я не продам квартиру. Не оформлю на тебя. Не дам ни доли, ни копейки. Потому что это моё. И никакой твой ремонт не даёт тебе прав на моё наследство.
— Ты…
— Я устала от твоего самоуправства. От того, как ты распоряжаешься моим пространством без спроса. Приглашаешь сестру, принимаешь решения, ведёшь себя как хозяин.
— Я и есть хозяин! — выкрикнул Максим.
— Нет. Ты гость, который зарвался.
Максим развернулся и вышел из комнаты. Хлопнула входная дверь — муж ушёл на улицу.
Татьяна достала телефон и набрала номер знакомого слесаря.
— Алло, Петр Семёнович? Это Татьяна Соколова. Вы можете приехать сегодня вечером? Нужно поменять замки.
— Конечно, — ответил мастер. — Через два часа подъеду.
— Спасибо.
Татьяна повесила трубку и начала действовать. Достала из шкафа две большие спортивные сумки. Открыла шкаф мужа и методично начала складывать вещи Максима. Рубашки, джинсы, футболки, носки, бельё. Обувь упаковала в отдельный пакет. Документы, паспорт, водительские права сложила в конверт.
Работала быстро, без эмоций. Словно выполняла служебное задание.
Через час обе сумки были упакованы. Татьяна вынесла их в коридор и поставила у входной двери.
Петр Семёнович приехал ровно через два часа, как и обещал. Мужчина лет пятидесяти с инструментами в сумке.
— Добрый вечер, Танечка. Что будем менять?
— Входной замок и замок на спальне, — ответила Татьяна.
— Хорошо. Минут сорок займёт.
Мастер принялся за работу. Татьяна вышла в кухню заварить чай. Руки дрожали, но в душе было удивительное спокойствие. Словно после долгой болезни наступило выздоровление.
Петр Семёнович закончил работу быстро. Установил новые замки, проверил механизмы, передал Татьяне ключи.
— Вот, держите. Два комплекта. Работают отлично.
— Спасибо, — Татьяна расплатилась и проводила мастера до двери.
Ровно в девять вечера в дверь позвонили. Максим вернулся. Татьяна посмотрела в глазок — муж стоял на площадке и доставал ключи.
Вставил ключ в замок. Не поворачивается. Попробовал ещё раз. Замок не поддавался. Проверил ключ, вроде от двери.
— Таня! — позвал Максим. — Открой дверь! Что-то с замком!
Татьяна открыла дверь на цепочку.
— Замок новый.
— Что? — муж уставился на жену. — Какой новый?
— Я поменяла замки.
— Зачем?!
— Потому что это моя квартира. И я решаю, кто здесь живёт.
Максим попытался протиснуться в щель, но цепочка удержала дверь.
— Таня, прекрати дурить! Открой нормально!
— Нет.
— Что значит нет?! Я живу здесь! Это мой дом!
— Нет, Максим. Это мой дом. А ты здесь больше не живёшь.
— Ты с ума сошла?! — заорал муж. — Впусти меня!
— Вот твои вещи, — Татьяна показала на сумки у двери. — Забирай и уходи.
— Я никуда не уйду! — Максим пытался вырвать дверь. — Это моё жильё! Я имею право!
— Никакого права у тебя нет. Я подам на развод завтра, получишь уведомление по почте.
— Развод?! — Максим опешил. — Какой развод?! Ты не можешь так со мной поступить!
— Могу. И сделаю.
— Таня, ты в своем уме! Куда я пойду?!
— Мне всё равно. Жил же как-то до меня.
— Ты не имеешь права меня выгонять!
— Имею. Это моя квартира. Моя собственность. Ты здесь гость. А гостей я могу попросить уйти.
— Я подам в суд! — закричал Максим. — Отсужу половину! У меня есть чеки на ремонт!
— Подавай, — спокойно ответила Татьяна. — Только квартира получена по наследству. Ремонт делался на твои личные средства. Ты улучшал свои жилищные условия по собственной инициативе. Я тебе ничего не должна.
— Змея! — Максим стукнул кулаком по двери. — Я пять лет на тебя потратил!
— Ты пять лет жил бесплатно. Экономил на аренде. Считай, мы в расчёте.
Татьяна закрыла дверь и задвинула цепочку. Максим ещё минут десять колотил в дверь, кричал, угрожал. Потом затих. Женщина посмотрела в глазок — муж забрал сумки и ушёл.
Татьяна прошла в комнату и легла на диван. Тело было налито свинцом от усталости. Но в душе царило спокойствие.
Утром женщина проснулась от звонка телефона. Юлия.
— Татьяна, это Юля. Максим приехал ко мне в институт. Говорит, вы развелись. Это правда?
— Разводимся, — поправила Татьяна. — Я подала заявление.
— Из-за меня? — голос девушки дрожал. — Я съеду в общагу, кто-то документы забрал, место освободилось! Простите!
— Юля, ты ни при чём, — успокоила женщина. — Дело не в тебе. Дело в Максиме.
— Он говорит, что вы выгнали его из его же квартиры.
— Из моей квартиры. Которая принадлежит мне юридически.
— Понятно, — Юлия замолчала. — Татьяна, извините за брата. Он бывает… упёртым.
— Бывает, — усмехнулась Татьяна. — Не переживай. Живи, учись. Удачи тебе.
— Спасибо.
Татьяна повесила трубку и растянулась на диване. Квартира казалась огромной без присутствия Максима. Тихой. Спокойной. Своей.
Развод оформили через месяц. Максим пытался через адвоката отсудить компенсацию за ремонт. Предоставил чеки на сто пятьдесят тысяч рублей. Суд постановил: Татьяна должна выплатить бывшему мужу половину этой суммы.
Женщина перевела деньги в тот же день. И ни капли не пожалела.
Максим поселился у родителей в провинции. Работу на заводе потерял — прогулял неделю, пока разбирался с разводом. Новую найти не смог. Устроился грузчиком в супермаркет за тридцать тысяч рублей.
Родители Максима, узнав о разводе, обрушились на сына с упрёками.
— Как ты мог потерять такую жену?! — кричала мать. — Квартира в городе! Нормальная работа! А ты всё испортил!
Максим оправдывался, обвинял Татьяну в жадности. Но родители не слушали.
— Зарвался, вот что! — отец тыкал сына пальцем в грудь. — Возомнил себя хозяином! А сам кто? Инженеришка за копейки!
Максим сидел в своей старой детской комнате и понимал, что совершил ошибку. Но было поздно.
Татьяна же расцвела после развода. Сделала в квартире новый ремонт — на этот раз по собственному вкусу. Светлые стены, минималистичная мебель, живые растения на подоконниках.
Работа пошла в гору. Компания предложила повышение — начальник отдела логистики. Зарплата выросла до ста сорока тысяч плюс премии.
Татьяна начала ходить в бассейн по средам и пятницам. Завела кошку.
Жизнь налаживалась. Медленно, но верно.
Через полгода после развода Татьяна зашла в кафе выпить кофе. За соседним столиком сидел Максим с какой-то девушкой. Бывший муж выглядел помятым — потолстел, осунулся, одет в старую куртку.
Максим заметил бывшую жену и отвернулся. Девушка что-то говорила, но мужчина не слушал.
Татьяна допила кофе, расплатилась и вышла из кафе. Не испытала ни жалости, ни злости. Только лёгкое облегчение.
Эта глава жизни закрыта. Навсегда.
Вечером Татьяна сидела на диване с бокалом вина и смотрела телевизор. Кошка мурлыкала на коленях. Квартира была наполнена тишиной и покоем.
Это было её пространство. Её дом. Её жизнь. И никто больше не смел посягать на это.
— Ты продал мою профессиональную фотокамеру, с помощью которой я зарабатываю нам на жизнь, чтобы перекрыть свой долг по кредитке, который ты нагулял в барах!!!