Милана сидела на кухне, обхватив руками чашку остывшего чая. За окном моросил дождь, серые капли стекали по стеклу, размывая контуры вечернего города. В квартире было тихо, если не считать монотонного голоса Тимофея, доносившегося из гостиной. Муж в очередной раз разговаривал по телефону с матерью.
— Мама, ну а как ты думаешь, куда нам лучше поехать в отпуск в следующем году? — спрашивал Тимофей, расхаживая по комнате. — Милана предлагает Грузию, но я не уверен…
Женщина сжала пальцы на ручке чашки. Это был уже третий звонок за вечер. Первый — про выбор стирального порошка в магазине. Второй — про то, стоит ли менять зимнюю резину на машине прямо сейчас или подождать еще неделю. И вот теперь отпуск.
— Ага, понял. Точно, мама, ты права. Турция надёжнее, там и сервис получше, и цены приемлемые. Хорошо, так и сделаем.
Тимофей вернулся на кухню с довольной улыбкой на лице.
— Мама советует Турцию, — сообщил муж, садясь напротив. — Грузия хороша, конечно, но там инфраструктура не такая развитая. А в Турции всё включено, анимация, бассейны. Вот это отдых!
Милана медленно поставила чашку на стол.
— Тима, мы же обсуждали. Я хотела в Грузию, в горы. Свежий воздух, природа, тишина. Без этих дурацких аниматоров и шведских столов.
— Ну да, обсуждали. Но мама опытная, она уже столько раз отдыхала в Турции. Знаешь, как там всё организовано? Не переживай, тебе понравится.
— А моё мнение вообще учитывается?
Тимофей нахмурился.
— Миланочка, ну что ты сразу в штыки? Я просто хочу, чтобы нам было комфортно. Мама лучше знает, она же не посоветует плохого.
Женщина отвернулась к окну, сглатывая комок обиды. Это повторялось из раза в раз. Любое решение, даже самое мелкое, Тимофей согласовывал с матерью. Наталья Викторовна была непререкаемым авторитетом в их семье. Вернее, в семье мужа. Потому что Милана всё чаще чувствовала себя лишней.
На следующий день супруги отправились выбирать диван. Старый совсем развалился, сидеть на нём стало невозможно. Милана заранее посмотрела варианты в интернете, отметила несколько понравившихся моделей. В магазине было светло, пахло новой обивкой и деревом. Консультант встретил их улыбкой и повёл по залу.
— Вот эта модель очень популярна, — показывала девушка на угловой диван тёмно-синего цвета. — Механизм трансформации надёжный, ткань не истирается. Есть бельевой ящик.
Милана присела на диван, провела рукой по обивке. Удобно, цвет приятный, размер подходящий.
— Тима, смотри, какой хороший. И цена нормальная.
Муж уже доставал телефон.
— Сейчас маме фотку скину, посоветуюсь.
— Зачем? — не выдержала Милана. — Мы же вдвоём выбираем, для нас, для нашей квартиры.
— У мамы просто опыт большой. Она сразу видит, качественная вещь или нет.
Тимофей сделал несколько снимков с разных ракурсов и отправил в мессенджер. Через минуту телефон зазвонил.
— Алло, мамуль. Да, вот, смотрим сейчас… Угу… Тёмно-синий… Ага, понял. Хорошо, спрошу.
Муж повернулся к консультанту:
— А какой материал обивки? Натуральный или синтетика?
— Смесовая ткань, там шестьдесят процентов хлопка, сорок полиэстера, — ответила девушка.
— Слышала, мама? — Тимофей прижал телефон к уху. — Ага. Да, я тоже так думаю. Спасибо.
Муж убрал телефон и покачал головой.
— Мама говорит, синтетика быстро протрётся. Надо искать с натуральной обивкой или кожзам.
— Но мне этот нравится, — попыталась возразить Милана.
— Миланочка, мама права. Зачем переплачивать за то, что через год облезет?
Они обошли ещё пять магазинов. К каждому дивану Тимофей прикладывал телефон, фотографировал, отправлял Наталье Викторовне. Та звонила, давала указания, критиковала, советовала. Милана шла следом молча, чувствуя, как внутри копится усталость и злость.
Вечером дома женщина решилась на разговор. Тимофей сидел на кухне, жевал бутерброд и листал новости в телефоне.
— Тима, нам надо поговорить, — начала Милана, садясь напротив.
— О чём?
— О твоей маме. Точнее, о том, как ты постоянно с ней советуешься.
Муж поднял глаза от экрана.
— Ну и что? В чём проблема?
— Проблема в том, что ты вообще не принимаешь решений сам. Отпуск, диван, даже какой порошок купить — всё через маму.
— Миланочка, мама опытная женщина. У неё за плечами шестьдесят лет жизни. Она столько всего знает, умеет выбирать качественные вещи, разбирается в людях. Почему я не могу с ней посоветоваться?
— Можешь. Но не в каждой мелочи! Мы взрослые люди, у нас своя семья. Мы должны сами решать, как нам жить.
Тимофей отложил телефон и вздохнул.
— Слушай, я не понимаю, к чему ты клонишь. Мама всегда даст правильный совет. Это же хорошо, когда есть на кого положиться.
— Ты на меня можешь положиться, — тихо сказала Милана. — Я твоя жена.
— Ты молодая, неопытная. Тебе тридцать пять, ты половину жизни провела в общаге, потом в съёмной квартире. Откуда тебе знать, какой диван прослужит десять лет, а какой развалится через два?
Милана прикусила губу. Вот оно. Муж считал её мнение несущественным. Зачем прислушиваться к жене, если есть всезнающая мама?
— Тима, я устала от этого. Мне кажется, мы не муж и жена, а ты и твоя мать.
— Не говори глупости. Просто ты капризничаешь без причины.
Разговор зашёл в тупик. Тимофей вернулся к телефону, Милана ушла в спальню. Дальше стало только хуже. Каждый день приносил новые подтверждения того, что Милана живёт не с мужем, а с его мамой на расстоянии.
Меню на ужин? Тимофей звонил Наталье Викторовне, спрашивал, что приготовить. Купить новые кроссовки? Фотография маме, одобрение, покупка. Записаться к врачу? Сначала консультация по телефону с матерью, потом запись.
Милана начала избегать совместных походов в магазины. Планировать что-либо вместе стало невозможно. Любая инициатива натыкалась на стену из слов: «Я спрошу у мамы», «Мама знает лучше», «Мама посоветовала по-другому».
Однажды вечером Милана попыталась ещё раз поговорить. Тимофей готовил макароны с сосисками — блюдо, которое порекомендовала Наталья Викторовна как простое и сытное.
— Тима, ты вообще слышишь меня? — спросила женщина, стоя у двери кухни.
— Слышу. Что ты хотела?
— Я хочу, чтобы ты перестал советоваться с мамой по каждому поводу. Чтобы мы принимали решения вместе. Вдвоём. Без третьих лиц.
Муж помешал макароны в кастрюле, не оборачиваясь.
— Ты просто не понимаешь ценности материнского опыта. Мама меня вырастила одна, поднимала на ноги, всему научила. Я ей доверяю.
— А мне ты доверяешь?
— Конечно. Но ты же не против, если я буду советоваться с умным человеком?
Милана развернулась и вышла из кухни. Бесполезно. Тимофей не видел проблемы. Он был уверен, что поступает правильно, а жена просто капризничает.
В выходные Наталья Викторовна пригласила их в гости. Милана ехать не хотела, но Тимофей настоял.
— Мама обидится, если мы откажемся. Она же для нас готовила.
Квартира свекрови находилась на окраине города, в старом кирпичном доме. Наталья Викторовна встретила их в фартуке, из кухни доносились аппетитные запахи.
— Проходите, проходите, — засуетилась женщина. — Тимоша, мой руки, сейчас ужинать будем. Милана, садись, отдохни.
За столом Наталья Викторовна без остановки рассказывала про соседей, про ремонт в подъезде, про новый сериал по телевизору. Тимофей слушал внимательно, кивал, задавал вопросы. Милана молча ела салат.
— Тимоша, а я тебе купила новый свитер, — вдруг сообщила мать. — Увидела в магазине, по скидке шёл. Синий, как раз твой размер. Примеришь?
— Спасибо, мама! Ты всегда знаешь, что мне нужно.
— Конечно, знаю. Я же мать. А вот Милана, я заметила, всё норовит тебя переубедить во всём. То ей отпуск не так, то диван не тот.
Милана подняла глаза от тарелки. Наталья Викторовна смотрела на неё с лёгкой насмешкой.
— Я просто хочу, чтобы мы вместе принимали решения, — сдержанно ответила Милана.
— Вместе — это хорошо. Но молодая жена может и разорить семью неразумными тратами. Вот Тимоша правильно делает, что советуется со мной. Я уберегу от глупостей.
Тимофей согласно кивнул.
— Мама права. Опыт — великая вещь.
Милана сжала кулаки под столом. Внутри что-то оборвалось. Свекровь открытым текстом говорила, что Милана глупая и расточительная, а муж поддакивал.
— Знаешь что, Тимоша, — продолжила Наталья Викторовна, наливая чай. — Давай ты будешь отдавать мне зарплату. Я буду распределять деньги, выделять на хозяйство, на счета. Так спокойнее и надёжнее.
Милана замерла. Это уже слишком.
— Наталья Викторовна, мы взрослые люди. Сами можем распоряжаться своими деньгами.
— Можете, конечно. Но лучше перестраховаться. Тимоша, ты же не против?
Муж задумался, потёр подбородок.
— Ну… в принципе, идея дельная. Мама, ты умеешь экономить, вести бюджет. Наверное, так действительно лучше.
— Тимофей! — голос Миланы сорвался. — Ты о чём вообще?!
— Миланочка, не нервничай. Мама просто поможет нам упорядочить финансы. Ничего страшного.
— Вот и славно, — удовлетворённо кивнула Наталья Викторовна. — Тогда с завтрашнего дня начнём. Тимоша, получишь зарплату — сразу ко мне. Я всё распределю, а вам буду выдавать на необходимое.
Милана встала из-за стола.
— Извините, мне нужно в уборную.
Женщина заперлась в ванной и включила холодную воду. Смотрела на своё отражение в зеркале — бледное лицо, сжатые губы, напряжённые скулы. Что происходит? Как она дошла до этого? Как позволила втянуть себя в эту ситуацию?
Милана провела в ванной минут десять, собираясь с духом. Когда вернулась, застала Тимофея и Наталью Викторовну за обсуждением графика передачи денег.
С того дня началась новая жизнь. Точнее, новый виток контроля. Тимофей действительно стал отдавать всю зарплату матери. Наталья Викторовна вела какую-то тетрадь, записывала расходы, выделяла супругам деньги на продукты, коммунальные платежи, проезд.
— Вот, держите, на эту неделю, — говорила свекровь, протягивая конверт. — Тут пять тысяч. На еду должно хватить. Экономьте, не покупайте лишнего.
Милана смотрела на эти деньги и чувствовала себя унижённой. Она работала менеджером в строительной компании, получала достойную зарплату, но на себе тащить семью не хотела. Потом и её деньги потребовала Наталья Викторовна.
— Миланочка, ты тоже должна отдавать свою зарплату мне, — заявила свекровь при очередной встрече. — Так честнее. Общий котёл, общий бюджет.
— Нет, — твёрдо ответила Милана. — Свои деньги я буду тратить сама.
— Вот видишь, Тимоша? Жадничает. Не хочет вкладываться в семью.
Тимофей неловко молчал, глядя в пол. Милана развернулась и ушла. С этого дня женщина начала копить деньги втайне. Открыла отдельный счёт, переводила туда часть зарплаты, прятала наличные. Она чувствовала, что долго в такой обстановке не выдержит. Надо было иметь финансовую подушку на случай, если придётся уйти.
Жизнь превратилась в золотую клетку. Каждую покупку, даже мелочь вроде новых колготок или шампуня, приходилось согласовывать с Натальей Викторовной.
— Зачем тебе этот дорогой шампунь? — спрашивала свекровь по телефону. — Бери обычный, за сто рублей. Волосы всё равно вымоет.
— Мне нужен безсульфатный, у меня кожа головы чувствительная, — объясняла Милана.
— Ерунда. Это маркетинг. Покупай дешёвый и не выдумывай.
Тимофей поддерживал мать во всём. Милана видела, как муж постепенно растворяется в материнской опеке, как теряет собственную волю и личность. Но что хуже — он не хотел ничего менять.
Несколько месяцев назад супруги договорились купить новый шкаф для спальни. Старый совсем износился, дверцы перекосились, полки провисли. Тимофей обещал, что с зарплаты за октябрь выделит деньги. Милана присмотрела подходящую модель в магазине, даже зарезервировала.
Сегодня как раз был день зарплаты. Милана весь вечер ждала мужа с работы, нервничала, прокручивала в голове разговор. Надо будет попросить перевести деньги, съездить в магазин, забрать шкаф. Наконец-то можно будет разложить вещи нормально, а не пихать их в развалюху.
Часы показывали половину восьмого, когда Тимофей открыл дверь. Вошёл тихо, скинул ботинки, повесил куртку. Милана вышла из кухни.
— Привет. Ну что, получил?
Муж кивнул, не поднимая глаз.
— Получил.
— Отлично. Давай сейчас переведёшь мне на шкаф, и завтра я съезжу, заберу. А то они сказали, что могут продать, если долго держать в резерве.
Тимофей прошёл в комнату, сел на диван, потёр лицо руками.
— Тима? Ты меня слышишь?
— Слышу.
— Тогда переводи.
Муж молчал. Смотрел в стену, крутил в руках телефон, сжимал и разжимал пальцы.
— Тимофей, что случилось? — Милана села рядом.
— Я… ну… в общем…
— Говори уже!
— Я отнёс зарплату маме. Прямо сегодня, после получения.
Тишина повисла такая, что можно было услышать тиканье часов на стене. Милана смотрела на мужа, переваривая услышанное. Отнёс маме. Опять. Без обсуждения. Без учёта их договорённости. Просто взял и отнёс.
— Мы же договаривались, — медленно произнесла женщина. — Мы несколько месяцев копим на этот шкаф. Ты обещал.
— Я знаю, но мама сказала, что у неё сломался холодильник. Срочно нужны деньги на ремонт. Я не мог отказать.
— У твоей матери пенсия двадцать тысяч. У неё есть накопления. Она могла сама оплатить ремонт холодильника!
— Миланочка, ну зачем тратить её деньги, когда я могу помочь?
Милана встала, прошлась по комнате, остановилась у окна. Внутри клокотало. Обида, ярость, разочарование — всё смешалось в один ком.
— А наш шкаф? — спросила тихо. — Наши планы? Наша договорённость?
— Ну, отложим на следующий месяц. Ничего страшного.
— Тимофей, в следующем месяце будет что-то ещё. У мамы сломается плита, или ей понадобится новая шуба, или ещё что-нибудь. Так было уже трижды!
— Миланочка, не преувеличивай.
Женщина развернулась к мужу. Посмотрела ему прямо в глаза.
— Зарплату получил и снова маме отнёс? Жена же не авторитет, а сопля зелёная. Мне всё это надоело. Может, тебе уже прописку там оформить?
Тимофей вздрогнул, вскочил с дивана.
— Ты чего?! При чём тут прописка?!
— При том, что ты живёшь не со мной, а с матерью! Все решения через неё, все деньги ей, каждый шаг согласовывается! Я уже устала быть третьей лишней в этом цирке!
— Какой цирк? Это моя мама! Она меня родила, вырастила! Я обязан ей помогать! Она правильно все распределит.
— Помогать — да! Но не отдавать всю жизнь под контроль! Мы с тобой семья, Тимофей! Или нет? Скажи зачем ты женился?
Муж замолчал, сжал челюсти. По его лицу было видно, что внутри идёт борьба.
— Мама лучше распорядится деньгами, — наконец выдавил Тимофей. — Она умеет экономить, планировать. А ты только тратить умеешь!
— Тратить? — голос Миланы сорвался на крик. — Я прошу на нормальный шкаф! На вещь, которая нам нужна! А ты несёшь бабло своей маме на её холодильник, который, может, и не ломался вовсе!
— Не смей так говорить о матери!
— Буду! Потому что твоя мать манипулирует тобой! Она придумывает проблемы, чтобы выкачать из тебя деньги и держать под контролем!
— Ты врёшь!
— Не вру! Открой глаза, Тимофей! Ты уже тридцать восемь лет живёшь с мамой, а не с женой!
— Заткнись! — рявкнул муж. — Мама лучше знает, как правильно! Она убережёт от лишних трат, от глупостей!
— От глупостей? Я для тебя глупость?
— Да нет, я не то хотел сказать…
— Сказал уже. Всё понятно.
Милана прошла в спальню, достала из-под кровати спортивную сумку, начала складывать вещи. Руки дрожали, но движения были чёткими. Майки, джинсы, нижнее бельё, косметичка.
— Ты что делаешь? — Тимофей стоял в дверях с растерянным лицом.
— Собираюсь.
— Куда?
— К подруге. А потом к родителям. А потом найду съёмную квартиру. Подальше от тебя и твоей мамочки.
— Милана, стой! Ну не надо так!
— Надо, Тимофей. Я больше не могу жить в чужой семье. Потому что здесь семья у тебя только одна — с Натальей Викторовной. А я так, временная жиличка.
— Миланочка, ну давай обсудим спокойно…
— Обсуждать нечего. Ты сделал выбор. Много раз. Каждый раз, когда звонил маме по любому поводу. Каждый раз, когда отдавал ей деньги вместо того, чтобы потратить на нас. Каждый раз, когда слушал её, а не меня.
Милана застегнула сумку, надела куртку. Тимофей метался по комнате, то подходил, то отходил.
— Ну хорошо, я извинюсь! Я верну деньги, купим твой шкаф!
— Дело не в шкафе, — устало сказала женщина. — Дело в том, что у нас нет доверия. У нас нет партнёрства. У нас есть ты, твоя мама и я где-то на заднем плане. Мне это надоело.
— Милана, подожди! Давай съездим к психологу, поговорим!
— Езжай к психологу с мамой. Вам это нужнее.
Женщина вышла из квартиры, не оглядываясь. За спиной слышала голос Тимофея, что-то кричавшего вслед, но слова не доходили. Милана спустилась по лестнице, вышла на улицу. Было холодно, начинался ноябрь. Вызвала такси, доехала до подруги.
Следующие дни прошли в тумане. Тимофей названивал, писал сообщения, просил вернуться. Милана не отвечала. Через неделю подала на развод. Процесс затянулся на три месяца.
Каждое судебное заседание превращалось в фарс. Тимофей приходил вместе с Натальей Викторовной. Свекровь сидела в зале, подсказывала сыну, что говорить, одёргивала, комментировала.
— Скажи судье, что она неадекватная, — шептала Наталья Викторовна. — Что закатывает истерики на пустом месте.
Тимофей послушно повторял слова матери. Милана сидела со своим адвокатом и смотрела на это со стороны. Муж даже в суде не мог обойтись без материнской поддержки. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.
— Ваша честь, я не понимаю, почему жена подала на развод, — говорил Тимофей, читая с листка, который дала мать. — Я всегда её обеспечивал, заботился. Просто советовался с мамой по важным вопросам, это же нормально.
Судья задавала вопросы, выслушивала обе стороны. Наталья Викторовна пыталась вмешиваться, но её одёргивали.
— Я прошу не комментировать, — строго говорила судья.
На третьем заседании брак расторгли. Имущество делить было нечего — квартира мужа, крупных покупок не было. Милана вышла из здания суда с чувством освобождения.
Тимофей догнал её у парковки.
— Милана, может, мы ещё попробуем? Я поговорю с мамой, объясню…
— Прощай, Тимофей. Живи как хочешь. С кем хочешь. Мне больше не интересно.
Женщина села в такси и уехала. Больше они не виделись.
Милана сняла однокомнатную квартиру, устроилась на новую работу с лучшими условиями. Зарплата выросла, появились перспективы карьерного роста. Женщина покупала то, что хотела, не спрашивая ничьего разрешения. Ездила в отпуск туда, куда давно мечтала — в Грузию, в горы. Дышала свободно.
Иногда вспоминала Тимофея. Интересно, изменилось ли что-то в его жизни? Или он так и живёт под крылом Натальи Викторовны, советуясь с ней по каждому поводу?
Но эти мысли приходили всё реже. Милана научилась ценить личную свободу, независимость, возможность принимать решения самостоятельно. Рядом с ней не было мужчины, который бы ставил мать выше жены. И это было прекрасно.
Однажды вечером, сидя на балконе с чашкой кофе, Милана поймала себя на мысли, что совершенно счастлива. Одна, без мужа, без чужого контроля. Просто она и её жизнь, которую выстраивает сама. По своим правилам.
И это было лучшее решение, которое она приняла за последние годы.
— Ты оставила меня без квартиры, а теперь помощи просишь?