Вера открыла фирму в двадцать восемь лет — с нуля, без инвестора, без богатых родителей за спиной. Начинала с двух сотрудников и арендованного угла в бизнес-центре на окраине города. Через пять лет у неё был небольшой, но стабильно прибыльный консалтинговый бизнес — восемнадцать человек в штате, приличный офис в центре, репутация, которую она выстраивала каждый день, по кирпичику.
Контроль был для Веры не привычкой — он был воздухом. Она не понимала, как можно иначе. Каждое утро начиналось с просмотра отчётов, каждый вечер заканчивался списком задач на завтра. Сотрудники её уважали и немного побаивались — не потому что она была жёсткой, а потому что никогда не пропускала ни одной ошибки. Вера замечала всё.
Олега она встретила на дне рождения общей знакомой. Тогда он был другим — спокойным, немногословным, с той ленивой уверенностью в себе, которая поначалу читается как самодостаточность. Вера тогда решила: вот человек, которому не нужно ничего доказывать. Это казалось привлекательным. После нескольких лет среди людей, которые постоянно что-то доказывали — себе, ей, рынку, — такой человек казался отдыхом.
Квартира была его — двушка в хорошем доме, досталась от бабушки. Вера въехала после свадьбы, обновила там всё: шторы, мебель, кухню. Олег не возражал. Смотрел, как жена переставляет диван и вешает новые светильники, и говорил: делай как хочешь, ты лучше знаешь.
Первые год-полтора всё было нормально. Потом стало заметно.
Олег работал менеджером по снабжению в небольшой производственной компании. Зарплата средняя, рост нулевой. Вера поначалу не делала из этого проблемы — ну и что, люди работают на разных должностях. Но потом начала замечать, что муж не просто работает на скромной должности — он вообще не думает о том, чтобы что-то менять. Его устраивало всё: и должность, и зарплата, и то, что жена зарабатывает втрое больше.
— Олег, — сказала Вера однажды за ужином, — ты не думал о том, чтобы пройти какие-нибудь курсы? Есть хорошие программы по управлению закупками, ты мог бы…
— Не думал, — сказал Олег, накладывая себе ещё картошки.
— Ну просто, — продолжила Вера, — там карьерная перспектива другая была бы. Или, может, вообще сменить направление? Ты же умный человек, ты мог бы…
— Мог бы что?
— Ну, добиться большего.
Олег посмотрел на жену.
— Большего — это твоё понятие, — сказал муж. — Не моё.
Вера замолчала. Поняла, что пока не стоит давить. Решила заходить иначе.
Через месяц она нашла курсы — дорогие, хорошие, с реальными перспективами — и предложила мужу. Сказала: я оплачу, ты просто ходи. Олег пожал плечами и согласился. Проходил исправно три недели. На четвёртой сказал, что слишком устаёт после работы. На пятой перестал ходить совсем.
— Ты бросил, — сказала Вера.
— Да, — сказал Олег без особых объяснений.
— Я заплатила за полный курс.
— Я знаю. Прости.
И всё. Никакого продолжения. Просто — прости, и дальше диван, телевизор, пульт.
Вера злилась. Не кричала — просто злилась внутри, копила. Она не понимала, как можно вот так — получить возможность, бросить её и не испытывать никакого дискомфорта. У неё каждая упущенная возможность отзывалась физически, как что-то потерянное навсегда. У Олега, судя по всему, такого механизма не было.
Деньги она тянула сама. Ипотеку брать не стали — квартира и так была, — но всё остальное: ремонт, машина, отпуска, продукты, одежда — это было её. Олег отдавал свою зарплату на общие нужды, но его доля была небольшой, и он это прекрасно знал. Не стеснялся. Воспринимал как сложившийся порядок вещей.
— Ты понимаешь, что я покрываю большую часть наших расходов? — спросила Вера как-то вечером.
— Понимаю, — сказал Олег.
— И?
— И что? Ты зарабатываешь больше. Так получилось.
— Так получилось, — повторила Вера. — Не само по себе получилось. Я работаю по двенадцать часов и в выходные тоже работаю. Это не просто так получилось.
— Я не говорю, что просто так, — сказал Олег, не отрывая взгляда от телевизора. — Ты молодец.
— Не надо меня хвалить, — сказала Вера резче. — Я хочу, чтобы ты тоже двигался вперёд.
— Я двигаюсь.
— Куда?
— Вера, — муж наконец посмотрел на жену, — я нормально живу. Мне нравится моя работа. Мне не нужно быть директором или владельцем чего-то. Почему тебе так важно, чтобы я был таким же, как ты?
Вера открыла рот и закрыла. Потому что честного ответа на этот вопрос у неё не было. Или был, но она не хотела его произносить вслух.
Скандалы начались постепенно. Сначала редкие, потом всё чаще. Вспыхивали из-за мелочей — немытая посуда, не вынесенный мусор, пропущенный звонок. Но настоящей причиной всегда было одно и то же: Вера видела рядом с собой человека, который, по её меркам, стоял на месте. И это её изматывало.
— Ты опять весь вечер на диване, — говорила Вера, заходя домой.
— Я работал весь день, — отвечал Олег.
— Я тоже работала. И потом ещё провела созвон с клиентом. И успела в магазин.
— Молодец.
— Олег, это не похвала тебе — это вопрос: почему ты не можешь хотя бы ужин приготовить, если пришёл раньше?
— Я не хотел есть.
— А я хотела. Но ты мог подумать об этом.
— Вера, — Олег откладывал пульт и смотрел на жену, — ты пришла домой десять минут назад и уже устраиваешь разбор полётов. Можно хотя бы пальто снять?
И так по кругу. Вера высказывала, Олег отмалчивался или огрызался, потом наступало молчаливое перемирие до следующего раза.
Вечером в среду Вера вернулась домой раньше обычного — отменилась встреча, и она успела выехать из офиса в семь. Открыла дверь, прошла в прихожую. Из гостиной доносился звук телевизора.
Олег лежал на диване в трениках и футболке, с пультом в руке. На столике рядом стояла пустая кружка и тарелка с остатками чего-то.
— Привет, — сказал муж, не меняя позы.
— Привет, — сказала Вера. — Ты искал работу сегодня?
Пауза.
— Нет.
— Олег, ты же сказал на прошлой неделе, что обновишь резюме и пошлёшь в пару мест.
— Не успел.
— Ты был дома с шести.
— Я устал.
Вера сняла пальто, повесила. Прошла в комнату и остановилась напротив дивана. Смотрела на мужа — на его расслабленную позу, на тарелку с крошками, на то, как он спокойно переключает каналы, не видя в её взгляде ничего особенного.
— Олег, — сказала Вера, — посмотри на меня.
Муж посмотрел.
— Ты не замечаешь ничего странного в нашей жизни?
— Например?
— Например, то, что ты последние полгода не сделал ни одного шага вперёд ни в чём. Работа — та же. Зарплата — та же. Дома — диван и телевизор. Ты даже за собой перестал следить нормально.
— За собой, — повторил Олег с лёгкой иронией.
— Да. — Вера не отступала. — Ты поправился. Ты не занимаешься спортом. Ты ходишь в одних и тех же вещах уже…
— Вера, стоп.
— Нет, не стоп. — В голосе жены зазвенело что-то острое. — Я устала делать вид, что всё нормально. Мне стыдно приводить тебя на корпоративные мероприятия. Коллеги спрашивают про мужа, я отвечаю — менеджер по снабжению, и вижу, как они смотрят. Ты деградируешь, Олег. И тебя это абсолютно не беспокоит.
Олег медленно поднялся с дивана. Поставил пульт на столик. Посмотрел на жену — долго, с тем выражением, которое бывает у человека, когда что-то внутри наконец лопнуло.
— Значит, тебе стыдно, — сказал муж тихо.
— Да, стыдно, — сказала Вера.
— За мужа стыдно. За то, что он не директор и не бизнесмен, как она сама.
— Я не это имею в виду.
— Именно это ты имеешь в виду! — Голос у Олега стал резче. — Ты всегда это имеешь в виду! Ты пришла домой и первое, что сделала, — начала проверять, обновил ли я резюме. Не спросила, как я. Не сказала — привет, как прошёл день. Сразу — отчитывайся.
— Потому что ты сам говорил, что обновишь!
— Не обновил. Да. Не успел, не захотел, не было настроения — выбери любое. — Олег шагнул к жене. — Но знаешь, что я понял за эти годы? Мне никогда не угодить тебе. Никогда. Я могу обновить резюме, пройти курсы, сменить работу, похудеть на десять килограммов — ты найдёшь следующий пункт, в котором я недотягиваю. Потому что ты не живёшь дома, ты работаешь дома. И я — твой сотрудник, которому вечно ставят задачи.
— Это неправда.
— Правда! — Олег повысил голос. — Я устал под тебя подстраиваться в своей же квартире! Я устал слышать, что я недостаточно амбициозен, недостаточно активен, недостаточно хорош для твоих корпоративов! Это моя квартира, Вера. Моя. И я имею право лежать тут на диване, если хочу, и не отчитываться за это!
В комнате стало тихо.
Вера стояла и смотрела на мужа. Что-то в этих словах попало точно — не в том смысле, что он был прав, а в том, что они обозначили что-то, что давно существовало между ними, но не было названо. Его квартира. Его правила. Она здесь — гость с правами постоянного жильца.
— Хорошо, — сказала Вера тихо. — Значит, твоя квартира.
— Да.
— И ты имеешь право жить так, как хочешь.
— Именно.
— А я? — спросила Вера.
— Что — ты?
— Я имею право жить с человеком, который хотя бы пытается? Или я должна молчать и принимать то, что есть, потому что это твоя квартира и твои правила?
Олег открыл рот — и промолчал.
— Я не хочу тебя переделывать, Олег, — сказала Вера, и в голосе у неё было уже не раздражение, а усталость, другого рода усталость — не злая, а просто тяжёлая. — Честно. Я думала, что хочу, а теперь понимаю — нет. Я просто хочу рядом человека, с которым мне не стыдно. Не потому что у него должность директора, а потому что ему самому небезразлично, кто он есть.
— Мне небезразлично.
— Нет, — сказала Вера. — Тебе безразлично. И это не обвинение — просто факт. Тебе комфортно так. И это твоё право. Но мне с этим некомфортно. И это моё право.
Олег смотрел на жену. Она видела, как у него напряглась челюсть — тот жест, который бывал всегда, когда муж сдерживал слова.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Олег.
— Я хочу сказать, что мы не подходим друг другу, — ответила Вера.
— Вера…
— Подожди. — Жена подняла руку. — Я не говорю это в порыве злости. Я стою и думаю спокойно. Мы с тобой два разных человека с разными представлениями о том, как должна выглядеть жизнь. Ни одно из них не неправильное. Просто они не совпадают. И за шесть лет не совпали.
Олег молчал.
— Я не буду тебя переделывать, — продолжила Вера. — Но и переделывать себя под твой формат я тоже не могу. Я пробовала быть тише, меньше требовать, больше принимать. Не получается. Я такая, какая есть.
— И что теперь? — спросил муж.
— Я ухожу, — сказала Вера просто.
Олег смотрел на неё секунд пять. Потом сел обратно на диван — не агрессивно, просто сел, как будто ноги сами подогнулись.
— Ты серьёзно, — сказал он. Не вопрос — констатация.
— Да.
— Из-за резюме, которое я не обновил?
— Нет. — Вера прошла в спальню. — Из-за шести лет.
Она достала из шкафа большой чемодан — тот, с которым ездила в командировки. Раскрыла на кровати. Начала складывать — методично, без спешки: деловая одежда, повседневная, документы из верхнего ящика тумбочки. Паспорт, трудовая, свидетельство о браке — зачем-то взяла и его.
Олег появился в дверях спальни. Смотрел, как жена укладывает вещи.
— Куда ты поедешь? — спросил муж.
— Сниму что-нибудь, — сказала Вера. — На ночь можно у Марины остановиться.
— Подожди. — Олег зашёл в комнату. — Вера, подожди. Давай поговорим нормально.
— Мы только что говорили.
— Нет, мы кричали. Это разные вещи.
— Олег. — Вера остановилась и посмотрела на мужа. — Мы уже несколько лет говорим. Ничего не меняется. Я говорю — ты огрызаешься. Ты говоришь — я давлю. Мы ходим по одному кругу. Я устала от этого круга.
— Ты хочешь развестись, — сказал Олег.
— Да.
Муж долго смотрел на чемодан. Потом на жену.
— Квартиру оставляю тебе, — сказала Вера. — Она твоя изначально, я не претендую. Мне нужен только официальный развод.
— Ты не будешь ничего делить?
— Нет. — Вера закрыла чемодан. — Я не хочу затяжных судов и скандалов. Хочу просто уйти и начать сначала.
Олег молчал. Лицо у него было странным — не злым, не расстроенным, скорее растерянным, как бывает у людей, которые до последнего не верили, что всё серьёзно, и теперь смотрят на собранный чемодан и не знают, что с этим делать.
— Ты думала об этом раньше? — спросил Олег.
— Да, — честно ответила Вера.
— Долго?
— Достаточно.
— И ни разу не сказала.
— Я говорила другими словами. Ты слышал их как критику. Я понимаю почему — они и были критикой. Но за ней было другое.
— Что?
Вера взяла чемодан за ручку.
— Страх, что мы теряем время, — сказала жена. — Своё время, Олег. Ты и я. Я боялась, что мы проживём ещё десять лет вот так — в постоянном раздражении друг на друга — и потом будем жалеть. Я не хочу жалеть.
Олег сидел на краю кровати и смотрел в пол.
— Я позвоню завтра, — сказал муж тихо. — Или ты позвони.
— Позвоню, — сказала Вера. — По поводу документов.
Она прошла в прихожую. Надела пальто, обулась. Взяла сумку с ноутбуком — рабочий инструмент, без него никуда. Достала телефон, написала подруге Марине: можно я сегодня к тебе? Долго объяснять. Марина ответила через секунду: конечно, приезжай.
Вера открыла дверь.
— Вера, — сказал Олег из комнаты.
Она остановилась.
— Я не думал, что ты уйдёшь по-настоящему, — сказал муж. — Ты всегда говорила, что уйдёшь, и оставалась.
— Знаю, — сказала Вера. — В этот раз по-другому.
Дверь закрылась тихо. Не хлопнула — просто закрылась.
На улице был поздний вечер. Вера поставила чемодан у подъезда и вызвала такси. Пока ждала, стояла и смотрела на тёмный двор — фонарь над скамейкой, чья-то кошка на бордюре, огни в окнах. Обычный городской вечер. Ничего особенного.
Заявление на развод супруги подали через неделю. Все было цивилизованно. Олег пришёл на подписание — аккуратно одетый, тихий, с тем выражением человека, который что-то переосмысляет, но ещё не закончил. Они не разговаривали долго — просто подписали бумаги, работник ЗАГСа сказал стандартные слова, всё.
На выходе из здания ЗАГСа Олег сказал:
— Ты права была в одном.
Вера остановилась.
— В чём?
— Что мы теряли время, — сказал Олег. — Оба.
Вера кивнула.
— Надеюсь, у тебя всё будет хорошо, — сказала она.
— У тебя тоже.
Они разошлись в разные стороны. Без лишних слов, без сцен. Просто каждый пошёл своей дорогой.
Съёмная квартира, куда Вера переехала, была небольшой и почти пустой — предыдущие жильцы забрали всё своё, осталась только кровать и стол. Вера купила несколько вещей по минимуму, поставила в углу цветок в горшке — первое, что взяла в магазине, не думая, просто понравился. Небольшой фикус с блестящими тёмными листьями.
Первые недели были странными. Не плохими — именно странными. Вера просыпалась и несколько секунд смотрела в незнакомый потолок, потом вспоминала, где находится. Вечерами было непривычно тихо. Никакого телевизора из соседней комнаты, никаких чужих звуков.
Постепенно тишина стала привычной. Потом — приятной.
На работе ничего не изменилось. Фирма работала, сотрудники работали, Вера работала. Разве что стала замечать, что заканчивает день немного раньше, чем раньше. Не потому что дел меньше, а потому что голова не занята постоянным фоновым раздражением. Когда дома тихо и никто не ждёт — в плохом смысле этого слова, — работается как-то иначе. Чище, что ли.
В марте она наняла нового руководителя проектов — молодого, энергичного, с хорошим портфолио. На собеседовании Вера поймала себя на мысли, что разговаривает с ним легко. Не потому что он идеальный кандидат, а потому что у него была та живость в глазах, которая бывает у людей, которым действительно интересно то, что они делают.
После собеседования Вера вышла на улицу и постояла минуту на ступеньках офиса. Подумала о том, что, наверное, именно это она и искала рядом с собой всё это время — не карьерный успех как таковой, а эту живость. Огонь. Неважно где — в работе, в хобби, в чём угодно. Просто чтобы человек горел чем-нибудь.
Она не делала из этого открытия. Просто отметила и пошла обратно в офис.
В апреле Марина познакомила Веру с Антоном — на каком-то небольшом ужине в узком кругу. Антон руководил архитектурным бюро, говорил без умолку о своих проектах, смеялся громко и рассказывал смешные истории о заказчиках. Вера слушала его весь вечер и думала: вот человек, которому не скучно с собой.
Они обменялись номерами. Антон написал на следующий день. Вера ответила не сразу — выдержала паузу не из расчёта, а потому что не торопилась. Всё будет, когда будет.
Фикус в углу квартиры к апрелю выпустил два новых листа — тёмных, глянцевых, немного свёрнутых в трубочку. Вера заметила это утром, поливая его, и неожиданно улыбнулась. Просто так.
— А с какой стати я должна отдавать свой заработок тебе или твоим родителям? И что, что я живу у них дома с тобой, я за это и плачу им уже