Милана толкнула дверь квартиры плечом, удерживая в одной руке сумку с ноутбуком, в другой — пакет с продуктами. Ключи выпали на пол с глухим звоном. Женщина вздохнула, поставила пакет, нагнулась за ключами. Спина ныла после целого дня, проведенного за компьютером. Глаза слипались от усталости.
Из гостиной донеслись выстрелы, взрывы, чей-то крик. Григорий снова играл. Милана прошла на кухню, не заглядывая к мужу. Поставила пакет на стол, начала доставать продукты: курица, картошка, помидоры, хлеб.
— Милана, ты пришла? — крикнул Григорий из гостиной.
— Да.
— А что на ужин?
Женщина замерла, держа в руках упаковку куриного филе. Закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Не спросил, как день прошёл. Не поинтересовался, устала ли. Первый вопрос — про ужин.
— Сейчас приготовлю, — ровным голосом ответила Милана.
— Окей, только побыстрее, а? Я уже проголодался.
Милана достала сковородку. Включила плиту. Руки двигались автоматически — помыть курицу, нарезать, посолить, положить на сковородку. Картошку почистить, нарезать. Включить вторую конфорку.
Из гостиной доносились звуки игры. Очередной уровень, очередной противник. Григорий провёл за этим весь день. Как и вчера. Как и позавчера. Как каждый день последний год.
Милана помнила, как муж пришёл домой год назад и сказал, что уволился. Работал в небольшой IT-компании тестировщиком, зарплата была сорок пять тысяч рублей. Не много, но хоть что-то.
— Надоело, — объяснил Григорий тогда, швыряя рюкзак на диван. — Начальник осел упертый, коллеги гадюки, задачи скучные. Найду что-нибудь получше.
Милана кивнула. Поверила. Муж умный, образованный, найдёт хорошее место. Может, даже лучше, чем было. Главное — не торопиться, выбрать достойный вариант.
Прошла неделя. Григорий сидел дома, листал вакансии в интернете, обещал начать рассылать резюме со следующего понедельника. Следующий понедельник наступил, но резюме так и не были разосланы. Григорий сказал, что все предложения не подходят — либо зарплата маленькая, либо далеко ехать, либо требования завышенные.
Прошёл месяц. Милана осторожно спросила, как дела с поиском работы. Григорий раздражённо ответил, что рынок сейчас переполнен, нормальных вакансий нет, нужно ждать.
Прошло полгода. Милана перестала спрашивать. Григорий перестал даже делать вид, что ищет работу. Сидел дома, играл в компьютерные игры, смотрел сериалы, спал до обеда.
А Милана работала. Работала за двоих. Работала так, что едва доползала до дома, падала на кровать и просыпалась только от будильника. Работала менеджером проектов в рекламном агентстве, официальная зарплата — шестьдесят две тысячи рублей. Плюс премии, если проект успешный. В последние полгода Милана брала все проекты подряд, лишь бы заработать побольше.
Потому что расходы никуда не делись. Аренда квартиры — тридцать тысяч в месяц. Коммуналка — пять тысяч. Кредит на машину, которую они взяли два года назад, когда оба работали — двенадцать тысяч. Ещё продукты, бензин, бытовые мелочи. Итого семьдесят тысяч уходило каждый месяц только на базовые нужды.
Милана зарабатывала в среднем семьдесят пять — восемьдесят с учётом премий. Оставалось пять — десять тысяч на непредвиденные расходы. Откладывать не получалось совсем.
Курица шипела на сковородке. Милана перевернула кусочки, посолила картошку. Нарезала помидоры для салата. Накрыла на стол. Позвала мужа.
Григорий вышел из гостиной, потягиваясь. Сел за стол, взял вилку.
— М-м, пахнет вкусно. Я уже думал, что с голоду помру.
Милана села напротив. Взяла кусок курицы. Жевала молча, не потому что вкусно. А просто потому что надо поесть.
— Как день прошёл? — спросил Григорий между двумя кусками.
— Нормально, — коротко ответила Милана.
— У меня тоже норм. Прошёл три уровня в новой игре. Сложная, но затягивает.
Милана кивнула. Молчала. Доела, помыла посуду. Григорий ушёл обратно в гостиную. Женщина легла на кровать, уставившись в потолок. Завтра снова на работу. Снова совещания, дедлайны, клиенты. А вечером — снова готовить ужин для мужа, который весь день играл в компьютерные игры.
На следующий день Милана встретилась с подругой Юлией за обедом. Сидели в маленьком кафе рядом с офисом, ели салаты.
— Ты какая-то уставшая, — заметила Юлия. — Опять переработки?
— Да, проект сдаём на этой неделе. Аврал жуткий.
— А Григорий так и не нашёл работу?
Милана помолчала.
— Нет.
Юлия покачала головой, но ничего не сказала. Подруга знала ситуацию, знала, что Григорий уже год сидит дома. Несколько раз намекала, что это ненормально, что здоровый мужчина должен работать. Милана отмахивалась, защищала мужа. Говорила, что рынок труда сложный, что Григорию нужно время восстановиться после стрессовой работы.
Но про себя женщина понимала — Юлия права. Григорий просто не хочет работать. Ему удобно сидеть дома, пока жена тянет все расходы.
Через неделю Милана проверяла банковское приложение на работе, сидя за рабочим столом. Смотрела баланс на общей карте, с которой оплачивали покупки. Увидела списание на сорок три тысячи рублей. Магазин электроники.
Сорок три тысячи. Милана уставилась на экран. Что Григорий купил на такую сумму?
Вечером, открыв дверь квартиры, Милана увидела на полу большую коробку. Логотип известного бренда игровых приставок. Григорий сидел рядом, разбирая провода и джойстики.
— О, Милана! Смотри, что я купил! — радостно сообщил муж. — Новая приставка! Только вышла! Я такую давно хотел!
Милана поставила сумку.
— Сорок три тысячи рублей.
— Ну да. Дорогая, конечно. Но зато такая крутая! Графика бомбическая!
— Григорий, мы не можем себе позволить такие траты.
— Почему не можем? У нас же есть деньги на карте.
— Эти деньги на оплату аренды и кредита.
— Ну, найдёшь откуда-то ещё. Ты же молодец, всегда справляешься.
Милана прикусила губу. Найдёт откуда-то ещё. Возьмёт ещё один проект. Откажется от выходных. Будет работать по ночам. А Григорий будет играть в свою новую приставку.
— Григорий, нам нужно поговорить, — села Милана напротив мужа.
— О чём? — муж не отрывался от приставки, подключал её к телевизору.
— О работе. О деньгах. О том, что происходит.
— Да всё нормально происходит. Что ты волнуешься?
— Ты не работаешь уже год.
— И что? Я имею право на отдых. Предыдущая работа высосала из меня все соки. Мне нужно восстановиться.
— Год — это слишком долго для восстановления.
Григорий наконец оторвался от приставки, посмотрел на жену.
— Милана, ты что, считаешь каждую копейку? Я потрачу деньги на одну приставку, и ты уже скандал устраиваешь?
— Это не одна приставка. Это сорок три тысячи рублей, которые мы не можем себе позволить.
— Можем. У тебя хорошая зарплата.
— Которой едва хватает на все расходы. Я работаю сверхурочно, беру дополнительные проекты, чтобы свести концы с концами. А ты весь день играешь в игры и тратишь наши последние деньги.
Григорий поморщился.
— Вот начинается. Я так и знал, что ты меня в этом упрекнёшь. Значит, я плохой, потому что не бегаю на ненавистную работу? Я заслуживаю отдыха, понимаешь? Я много лет работал, и теперь хочу пожить для себя.
— Но мы не можем жить на одну зарплату!
— Значит, зарабатывай больше.
Милана замолчала. «Зарабатывай больше». Как будто это так просто. Как будто она не работает уже на пределе возможностей.
Разговор закончился ничем. Григорий вернулся к приставке, Милана ушла в спальню. Легла на кровать, уставившись в потолок. Слёзы катились, но женщина не издала ни звука.
Прошло три недели. Милана взяла ещё один проект, работала теперь практически без выходных. Приходила домой в десять вечера, падала на кровать. Вставала в семь утра, пила кофе на бегу, мчалась в офис.
Григорий продолжал играть. Иногда готовил себе яичницу или бутерброды. Милана ужинала в столовой — проще и быстрее, чем возвращаться домой и стоять у плиты.
Однажды вечером, оплачивая коммуналку через телефон, Милана заметила на столе в прихожей три посылки. Вскрыла одну — брендовая толстовка. Вторую — дорогие кроссовки. Третью — джинсы известной марки.
Вышла в гостиную. Григорий лежал на диване, смотрел сериал.
— Это что? — показала Милана на посылки.
— Заказал себе немного одежды. Нормальной?
— Сколько это стоило?
— Не помню точно. Тысяч двадцать, наверное. Может, чуть больше.
— Григорий, у нас нет лишних двадцати тысяч!
— Милана, мне нужно выглядеть достойно. Нельзя же ходить в старье.
— Твоя одежда не старая!
— Ну, уже не модная. Хочу выглядеть прилично.
— Для чего? Ты сидишь дома!
Григорий поморщился.
— Вот поэтому я тебе ничего и не рассказываю. Ты всё в штыки воспринимаешь. Купил себе одежду — скандал. Приставку купил — скандал. Жить невозможно.
Милана развернулась и ушла в спальню. Села на кровать, обхватив голову руками. Внутри всё кипело — обида, злость, бессилие. Но кричать не хотелось. Просто устала. Слишком устала, чтобы ругаться.
В субботу позвонила мать, Ирина Павловна. Милана взяла трубку, стараясь говорить бодро.
— Привет, мама.
— Здравствуй, доченька. Как дела?
— Нормально. Работы много, но справляюсь.
— Ты какая-то… не знаю, усталая что ли. Голос совсем без сил.
— Просто много работаю. Проекты сложные.
— А Григорий как? Нашёл работу?
Милана помолчала.
— Пока нет.
— Милана, — Ирина Павловна понизила голос. — Доченька, может, ты зря так… Ну, может, стоит настоять, чтобы он хоть что-то начал делать?
— Мама, не хочу об этом говорить.
— Хорошо, хорошо. Просто я волнуюсь за тебя. Ты там совсем загонишь себя. Отдохни немного, съезди куда-нибудь.
— Отдыхать некогда. Работа.
После разговора Милана долго сидела на кухне, глядя в окно. Потом заплакала. Тихо, беззвучно. Слёзы просто лились по щекам, а женщина даже не вытирала их.
В понедельник за обедом Юлия прямо сказала то, что думала.
— Милана, ты содержишь взрослого здорового мужчину. Понимаешь это?
— Юля, не начинай.
— Начну. Потому что ты моя подруга, и я не могу смотреть, как ты убиваешься на работе, пока этот… пока Григорий валяется дома на диване.
— Он ищет работу.
— Год ищет? Серьёзно? Милана, да за год можно пять мест сменить, если захотеть. Он не ищет. Ему удобно жить за твой счёт.
— Это мой муж. Я должна его поддерживать.
— Поддерживать — это помочь пережить сложный период. А не тащить на себе взрослого мужика целый год, пока он играет в приставку на твои деньги.
Милана отодвинула тарелку.
— Не хочу это обсуждать.
Юлия вздохнула, но замолчала. Но слова подруги засели в голове, крутились там весь день. Ночью Милана не могла уснуть. Ворочалась, смотрела в темноту. Рядом храпел Григорий, раскинувшийся на половине кровати.
«Содержит взрослого здорового мужчину». Эта фраза била по ушам. Милана пыталась прогнать её, но слова возвращались снова и снова.
Через неделю Григорий объявил за завтраком:
— Слушай, я тут подумал. Мне нужно в спортзал записаться. Для здоровья. И вообще, физическая форма важна, особенно если скоро на работу пойду.
— Хорошая идея, — кивнула Милана. — Запишись в зал рядом с домом. Там абонемент тысячи три в месяц.
— Да нет, я про другой зал. Элитный такой. Там бассейн, сауна, тренажёры крутые. Правда, абонемент дороже — двадцать восемь тысяч на полгода.
Милана подняла взгляд от кофе.
— Двадцать восемь тысяч?
— Ну да. Зато какой зал! Я видел фотки, там просто космос.
— Нет.
Григорий удивлённо посмотрел на жену.
— Что нет?
— Нет денег на такой абонемент.
— Да ладно, найдём откуда-то.
— Нет, Григорий. Не найдём. У нас нет лишних двадцати восьми тысяч.
— Милана, это для здоровья! Для мотивации! Если я начну ходить в хороший зал, у меня появится энергия, я смогу начать искать работу нормально!
— Ты можешь ходить в обычный зал за три тысячи. Там тоже есть тренажёры.
— Обычный зал — это не то. Мне нужна правильная атмосфера. Я не могу заниматься в каком-то подвале.
— Григорий, нет денег на элитный зал. Точка.
Муж побагровел.
— То есть, ты мне в этом отказываешь? Серьёзно?
— Да, отказываю.
— Ты жадная! — взорвался Григорий. — Тебе денег жалко на мужа! Я прошу какую-то ерунду, а ты устраиваешь проблему!
— Двадцать восемь тысяч — это не ерунда.
— Для тебя, может быть! Ты вообще не ценишь меня! Не веришь, не поддерживаешь!
— Не верю? — Милана встала из-за стола. — Год назад ты сказал, что уволился и быстро найдёшь работу получше. Я поверила. Прошёл год. Ты даже не пытался искать работу. Ни одного собеседования. Ни одного резюме.
— Потому что нет нормальных вакансий!
— Потому что ты не хочешь работать! — голос Миланы повысился. — Тебе удобно сидеть дома, играть в игры, тратить мои деньги!
— Твои деньги?! — Григорий вскочил. — Вот оно что! Значит, это твои деньги! А я тут так, на подножном корму!
— Я работаю по двенадцать часов в день! Беру сверхурочные, дополнительные проекты! Чтобы оплачивать аренду, кредит, еду! А ты весь день лежишь на диване! И ещё строишь из себя не понятно кого! Хочешь красивой жизни — заработай!
— Я восстанавливаюсь! Мне нужно время!
— Год — это не время для восстановления! Это время для жизни за чужой счёт!
Григорий застыл, уставившись на жену. Милана тоже стояла, тяжело дыша. Внутри всё кипело, руки дрожали.
— Ты считал меня дойной коровой?! — усмехнулась женщина. — Ну поздравляю, молоко закончилось.
Муж открыл рот, закрыл. Потом заговорил, и голос был злым, обвиняющим.
— Ты… ты эгоистка. Думаешь только о себе. Я столько лет на тебя работал, а ты не можешь год меня поддержать!
— Ты никогда на меня не работал! Мы работали вместе!
— Я зарабатывал! Обеспечивал семью!
— Сорок пять тысяч — это не обеспечение семьи. Это треть наших расходов. Я всегда вкладывала больше.
— Потому что ты жадная! Тебе всё мало! Дом, машина, отдых — всё тебе надо! А я из кожи вон лез, чтобы угодить!
Милана покачала головой.
— Ты переворачиваешь всё с ног на голову.
— Нет, это ты переворачиваешь! — Григорий шагнул к жене. — Ты виновата в моей депрессии! Ты давила на меня, требовала, чтобы я зарабатывал больше! Вот я и сломался! А теперь обвиняешь меня!
— Я никогда не требовала, чтобы ты зарабатывал больше.
— Требовала! Своими взглядами, намёками! Я чувствовал, что недостаточно хорош! Вот и не могу теперь работать!
Милана смотрела на мужа. Видела искажённое злостью лицо, сжатые кулаки, обвиняющий взгляд. И вдруг поняла — он никогда не изменится. Никогда не признает свою вину. Всегда будет находить оправдания, перекладывать ответственность на неё.
— Собери вещи, — спокойно сказала женщина. — И уходи.
Григорий замер.
— Ты… ты шутишь?
— Нет.
Муж фыркнул.
— Да ладно. Сейчас злая, выпустила пар. Завтра остынешь.
— Не остыну. Уходи.
— Милана, прекрати. Мы оба наговорили лишнего. Давай успокоимся и поговорим нормально.
— Мне не о чем с тобой говорить. Уходи.
Григорий сел на диван, скрестив руки на груди.
— Не уйду. Это моя квартира тоже.
— Это моя квартира. Я её снимаю. Договор на меня оформлен. Ты здесь просто живёшь со мной.
— Милана, ты не можешь меня выгнать.
— Могу. И выгоняю.
Муж попытался другой подход. Голос стал мягче, почти жалобным.
— Милана, ну не надо. Мы же столько лет вместе. Помнишь, как хорошо было в начале? Как мы смеялись, строили планы? Неужели ты хочешь всё это выбросить?
— Это было, когда ты работал. Когда был партнёром, а не иждивенцем.
— Я не иждивенец! — взорвался Григорий. — Я твой муж!
— Муж — это партнёр. А не тот, кто год сидит дома за счёт жены.
— Хорошо, хорошо! — Григорий вскочил, заходил по комнате. — Я найду работу! Обещаю! Прямо завтра начну рассылать резюме! Только не гони меня!
— Ты обещал год назад. Твои обещания ничего не стоят.
— На этот раз правда! Клянусь!
Милана подошла к двери, открыла её.
— Уходи, Гриша.
Муж стоял посреди комнаты, не веря. Потом схватил куртку, рюкзак. Начал запихивать туда вещи — футболки, джинсы, зарядки от телефона и планшета.
— Ты пожалеешь, — бросил Григорий, застёгивая рюкзак. — Ты меня ещё на коленях просить будешь вернуться.
— Не буду.
— Будешь. Когда поймёшь, что совершила ошибку.
— Единственная ошибка — что я терпела тебя целый год.
Григорий дёрнулся, метнул на жену злобный взгляд. Подхватил рюкзак и вышел за дверь. На пороге обернулся.
— Это ты разрушила нашу семью. Запомни.
— Уходи.
Дверь захлопнулась. Милана прислонилась к ней спиной. Тишина давила на уши. Квартира казалась огромной, пустой.
И впервые за год — свободной.
Прошла в гостиную. Посмотрела на диван, где обычно лежал Гриша. На телевизор, где крутились его игры. На стол, заваленный его вещами.
Милана начала убирать. Собрала все вещи мужа в коробки. Джойстики, диски с играми, приставку. Толстовки, кроссовки. Всё, что напоминало о Григории.
Когда закончила, было уже темно. Милана села на диван, окидывая взглядом комнату. Чисто. Просторно. Тихо.
Позвонил телефон. Номер свекрови. Милана сбросила звонок. Через минуту позвонила снова. Снова сбросила. Потом пришло сообщение от Григория: «Мама звонит тебе. Ответь ей».
Милана заблокировала номер мужа. Заблокировала номер свекрови. Положила телефон и легла на диван.
Утром позвонила Ирина Павловна.
— Милана, Григорий мне названивал. Жаловался на тебя. Что у вас происходит?
— Мы разошлись.
— Как разошлись?
— Я его выгнала. Подам на развод.
Пауза. Потом голос матери звучал осторожно:
— Доченька, а ты уверена?
— Да.
— Хорошо. Тогда держись. Хочешь, приеду к тебе?
— Хочу.
Ирина Павловна приехала вечером. Обняла дочь, не задавая лишних вопросов. Приготовила ужин, заварила чай. Они сидели на кухне, молча пили чай. Милана рассказала всё — про год без работы, про траты, про обвинения.
Мать слушала, кивала.
— Ты правильно сделала, — сказала Ирина Павловна. — Такие мужчины не меняются. Только высасывают все соки.
— Я так долго терпела. Думала, что он исправится.
— Знаю. Но терпение имеет предел.
Позвонила Юлия. Милана рассказала и ей. Подруга приехала с бутылкой вина и пакетом пирожных.
— Наконец-то! — сказала Юлия. — Я так за тебя рада!
— Рада? Я развожусь.
— Да, с паразитом, который год сосал из тебя деньги и силы. Это повод для радости.
Милана усмехнулась. Впервые за долгое время — искренне усмехнулась.
На следующий день женщина подала заявление на развод. Григорий звонил, писал сообщения с чужих номеров, умолял встретиться. Милана игнорировала.
Свекровь тоже пыталась дозвониться. Оставляла голосовые сообщения, где обвиняла Милану в жестокости, в разрушении семьи. Женщина стирала сообщения, не дослушав.
Развод оформили через два месяца. Имущества делить было нечего — квартиру снимала Милана, машина оформлена на неё, общих накоплений не было. Григорий не работал, не имел дохода, претензий не предъявлял. Просто расписался в документах и ушёл.
Милана получив свидетельство о разводе, вздохнула полной грудью. Свободна. Официально, юридически свободна.
Прошло полгода. Милана перестала брать сверхурочные. Работала нормальный график, восемь часов в день. Без выходных и ночных бдений над проектами. Начальник заметил её результаты — когда женщина не была измотана до предела, работа шла лучше. Предложил повышение. Теперь Милана руководила отделом, зарплата выросла до восьмидесяти пяти тысяч.
Она переехала в другую квартиру — поменьше, дешевле. Однушка в спокойном районе, двадцать тысяч аренды. Без кредита на машину, которую Милана продала. Добиралась на метро, экономила на бензине и парковках.
Теперь женщина откладывала деньги. Каждый месяц. Копила на первоначальный взнос для собственной квартиры.
Милана записалась в спортзал. Обычный, за три тысячи в месяц. Ходила три раза в неделю, чувствуя, как возвращаются силы, энергия, желание жить.
Встречалась с Юлией по выходным. Ходили в кино, кафе, на выставки. Смеялись, болтали обо всём подряд. Иногда Юлия спрашивала, не жалеет ли Милана о разводе. Женщина каждый раз качала головой.
— Ни секунды.
Григорий так и не нашёл работу. Жил у родителей, сидел дома, играл в те же игры. Милана узнала об этом случайно — встретила общую знакомую, которая рассказала. Женщина пожала плечами. Не её проблемы.
Однажды бывший муж написал сообщение с нового номера. Милана увидела первые строки: «Привет. Я понял, что совершил ошибку. Хочу поговорить…»
Удалила, не дочитав. Заблокировала номер.
Вечером Милана сидела на балконе своей новой квартиры, попивая чай. Внизу шумел город, где-то играла музыка, смеялись люди. Ветер трепал волосы, прохладный, свежий.
Женщина улыбнулась. Полгода назад казалось, что жизнь рухнула. Что развод — это конец, провал, катастрофа. А оказалось — начало. Начало настоящей жизни, где Милана сама решала, как тратить силы, время, деньги. Где никто не высасывал из неё последние соки, обвиняя при этом в жадности и бездушии.
Телефон завибрировал. Сообщение от Ирины Павловны: «Доченька, как дела? Всё хорошо?»
Милана набрала ответ: «Всё отлично, мама. Очень хорошо».
И это была правда.
Женщина допила чай, посмотрела на закатное небо. Розовое, с прожилками оранжевого. Красивое. Милана раньше не замечала закатов — не было времени, сил, желания. Работа, усталость, Григорий со своими требованиями.
Теперь было время. И силы. И желание просто сидеть на балконе, смотреть на небо и радоваться тому, что жизнь продолжается. Новая жизнь. Где Милана — хозяйка своей судьбы.
Неблагодарный сын хуже чужого (простая история)