Екатерина проснулась рано, ещё до будильника. Свет пробивался сквозь тонкие шторы, рисуя полосы на потолке. Андрей спал рядом, тихо посапывая. Обычное утро. Обычный день. Но почему-то на душе было тяжело.
Вчера вечером муж показал ей какой-то интернет-магазин. Водил пальцем по экрану, увлечённо рассказывал о характеристиках. Екатерина слушала вполуха, пока не услышала цену. Четыре тысячи девятьсот девяносто девять рублей. За блендер. Для Людмилы Сергеевны, свекрови.
— Маме понравится, как думаешь? — спросил Андрей, глядя на жену с надеждой.
— Дорого, — ответила Екатерина осторожно.
— Зато качественный. Профессиональный. Мама давно хотела что-то такое. Говорила, что старый совсем плохо работает.
Екатерина кивнула. Что ещё оставалось делать? Сказать нет? Устроить скандал из-за подарка? Нет, конечно. Не стоит. Просто… просто снова деньги уйдут Людмиле Сергеевне. Как и в прошлом месяце, когда Андрей купил ей новые кастрюли. И позапрошлом, когда подарил набор полотенец. И три месяца назад, когда оплатил ремонт её холодильника.
Екатерина встала с кровати, прошла на кухню. Поставила чайник. Достала тетрадку, в которой вела записи о семейных тратах. Полистала страницы. Вот, нашла. Расходы на подарки и помощь Людмиле Сергеевне за последние полгода: двадцать три тысячи рублей. Двадцать три тысячи из их общего бюджета.
А её мама? Екатерина вспомнила последний разговор с матерью по телефону. Мама жаловалась, что холодильник стал барахлить, но денег на новый нет. Екатерина предложила помочь, но Андрей сказал, что сейчас не время. У них самих расходы, кредит за машину, ремонт в ванной откладывают. Потом, сказал. Потом поможем.
Чайник закипел. Екатерина заварила кофе, села у окна. За стеклом моросил дождь. Серый, нудный, октябрьский. Через неделю маме исполнится шестьдесят два года. Надо подумать о подарке. О чём-то хорошем, приятном. Мама всю жизнь работала на двух работах, чтобы поднять Екатерину одна. Отец ушёл, когда девочке было три года. Больше не появлялся.
— Доброе утро, — Андрей вошёл на кухню, потягиваясь. — Кофе есть?
— Заварила. Бери.
Муж налил себе чашку, сел напротив. Смотрел в телефон, листал новости. Екатерина наблюдала за ним. Хороший мужчина. Работящий. Не пьёт, не курит. Зарабатывает прилично. Только вот с матерью проблема. Точнее, с отношением к матерям. К своей — одно, к тёще — совсем другое.
— Андрюша, — начала Екатерина тихо. — У моей мамы через неделю день рождения.
— М-м, — Андрей не отрывался от экрана.
— Надо подумать, что ей подарить.
— Ага.
— Может, съездим вместе выберем что-нибудь?
Андрей поднял глаза от телефона.
— Катюша, давай позже обсудим? Сейчас как-то не до того. Работы много.
— Но через неделю уже праздник.
— Успеем, — муж снова уткнулся в телефон. — Не переживай так.
Екатерина допила кофе. Не переживай. Легко сказать. Она всегда переживает. За маму, за деньги, за отношения. Вечно что-то гложет изнутри.
Вечером Андрей пришёл с работы в хорошем настроении. Поцеловал жену, рассказал про успешную сделку. Поужинали, посмотрели сериал. Екатерина решила ещё раз поднять тему.
— Андрей, про мамин день рождения. Давай всё-таки решим, что дарить?
Муж отвлёкся от телевизора.
— А, да. Ну не знаю. Что-нибудь купим. Цветы, конфеты.
— Цветы и конфеты, — повторила Екатерина. — Это же банально.
— Ну а что ещё? — Андрей пожал плечами. — Не знаю, что она хочет.
— Можно спросить. Или выбрать что-то полезное. Ты же маме своей блендер выбрал.
— Так маме нужен был блендер. А твоей что нужно?
Екатерина прикусила губу. Неужели муж не понимает? Неужели не видит разницы в отношении?
— Андрюша, мама говорила, что у неё холодильник барахлит. Может, поможем с новым?
Андрей нахмурился.
— Катя, холодильник — это дорого. У нас самих денег в обрез. Кредит платим, коммуналку, продукты. Не потянем сейчас холодильник.
— Но блендер за пять тысяч потянем?
— Это другое, — муж повернулся к жене. — Блендер — это подарок ко дню рождения. А холодильник — это серьёзная покупка.
— День рождения у моей мамы тоже через неделю, — Екатерина почувствовала, как напрягаются плечи. — Это тоже серьёзная дата.
— Ну так купим ей что-нибудь нормальное. Шаль какую-нибудь, или… не знаю. Книгу.
— Шаль или книгу, — Екатерина встала с дивана. — А твоей маме профессиональный блендер.
— Катя, не начинай, — Андрей тоже встал. — Моя мама много для меня сделала. Она заслуживает хороших подарков.
— А моя мама что, не заслуживает? — голос Екатерины дрожал.
— Заслуживает, но… — муж запнулся. — Слушай, у нас просто сейчас денег нет на дорогие подарки всем.
— Но на твою маму есть.
— Потому что у неё день рождения раньше! — Андрей повысил голос. — Через три дня! А у твоей через неделю! К тому времени что-нибудь придумаем!
Екатерина прошла на кухню. Открыла холодильник, достала бутылку с водой. Налила в стакан, выпила. Руки дрожали. От злости, от обиды. От понимания того, что муж снова выкручивается, снова придумывает оправдания.
Через три дня был день рождения Людмилы Сергеевны. Андрей заказал блендер с доставкой на дом. Упаковал красиво, приклеил бант. Поехали вместе поздравлять свекровь. Людмила Сергеевна встретила радостно, обняла сына, кивнула Екатерине.
— Ой, какая красота! — свекровь распаковывала подарок, ахала. — Андрюшенька, ты что, такой дорогой! Это же пять тысяч стоит, я видела в интернете!
— Ничего, мама, ты заслужила, — Андрей сиял от гордости.
— Спасибо, сынок. Спасибо, Катенька.
Екатерина улыбнулась натянуто. «Спасибо, Катенька». Как будто она принимала решение об этой покупке. Как будто её спрашивали.
Вечером, вернувшись домой, Екатерина снова подняла тему.
— Андрей, через четыре дня мамин праздник. Что дарим?
Муж сидел на диване, листал что-то в планшете.
— А… не знаю. Давай в выходные съездим, выберем.
— Выходные — это послезавтра. А праздник через четыре дня. В среду.
— Ну успеем, — Андрей не поднял головы.
— Андрюш, ты вообще помнишь, когда у моей мамы день рождения?
— Помню, помню. В среду. Сказал же, успеем.
Екатерина села рядом.
— Скажи честно. Ты вообще собираешься покупать ей подарок?
Андрей отложил планшет, посмотрел на жену.
— Катя, послушай. Я только что пять тысяч потратил на маму. Пять тысяч! У нас денег совсем мало осталось. Надо за квартиру заплатить, за интернет, за телефоны. Плюс продукты на неделю. Откуда деньги на ещё один дорогой подарок?
— Я не прошу дорогой, — Екатерина сжала руки в кулаки. — Я прошу хоть что-то нормальное. Не букет и коробку конфет из ближайшего магазина.
— А что ты хочешь?
— Не знаю! — Екатерина вскочила. — Что-то достойное! Мама всю жизнь на мне одной вытягивала! Работала как проклятая! Сейчас пенсия копеечная, холодильник ломается, а у меня муж, который считает, что она не заслуживает нормального подарка!
— Я не говорил, что не заслуживает! — Андрей тоже встал. — Я говорю, что денег нет!
— Но на твою маму были!
— На мою маму всегда найдутся! — выпалил Андрей и замолчал.
Екатерина смотрела на мужа. Медленно, очень медленно до неё доходил смысл сказанного.
— То есть как это на твою маму всегда найдутся?
— Я не то имел в виду, — Андрей отвёл взгляд.
— Нет, ты именно это и имел в виду, — Екатерина подошла ближе. — Скажи прямо, Андрей. Ты собираешься покупать подарок моей маме или нет?
Муж молчал. Смотрел в сторону. Кусал губу.
— Не собираюсь нечего покупать, — сказал наконец тихо. — Извини. Но правда нет денег даже на шоколадку.
Екатерина почувствовала, как всё внутри сжалось в тугой комок. Не собираюсь. Вот так просто. Без извинений, без попыток как-то смягчить удар.
— Моя мама не получит даже шоколадки? — голос Екатерины прозвучал странно, чуждо. — А твоей ты уже выбрал блендер за пять тысяч?!
— Катя, ну пойми…
— Что понять?! — крикнула Екатерина. — Что ты эгоист? Что тебе плевать на мою семью?! Что для тебя существует только твоя драгоценная мамочка?!
— Не смей так говорить о моей матери! — Андрей шагнул к жене. — Она вырастила меня одна! Работала день и ночь!
— Как и моя мать! — Екатерина не отступила. — Разница в чём?!
— Разница в том, что моя мать — это моя мать! — Андрей стукнул кулаком по столу. — И я буду заботиться о ней так, как считаю нужным!
— За мой счёт?! — Екатерина тоже подошла к столу. — Это наши общие деньги, Андрей! Наши! Не только твои!
— Я зарабатываю больше! — муж ткнул себя пальцем в грудь. — Я приношу в дом основные деньги! И я решаю, на что их тратить!
— Решаешь, — Екатерина медленно кивала. — Понятно. Значит, твоё мнение главное. Твои решения важнее. Твоя мать заслуживает всего, а моя — ничего.
— Я такого не говорил!
— Говорил! — Екатерина замахала руками. — Именно это ты и говоришь! Каждый раз! Каждый месяц! Твоей маме новые кастрюли, новые полотенца, ремонт холодильника! А моей — букет из магазина у дома!
— Потому что моя мать достойна большего! — выкрикнул Андрей и осёкся.
Воцарилась тишина. Тяжёлая, давящая. Екатерина стояла неподвижно. Смотрела на мужа широко раскрытыми глазами.
— Повтори, — прошептала жена. — Повтори, что ты только что сказал.
Андрей побледнел.
— Катюха, я не так выразился…
— Ты сказал, что твоя мать достойна большего, — Екатерина говорила медленно, отчеканивая каждое слово. — Чем моя. Ты так считаешь?
— Нет! Да! Не знаю! — Андрей схватился за голову. — Катя, я просто хочу заботиться о маме!
— За счёт унижения моей матери?! — крикнула Екатерина. — Ты понимаешь, что ты сейчас сказал?! Что моя мама недостойна нормального подарка?!
— Я не это имел в виду!
— Тогда что?! — Екатерина подошла вплотную. — Объясни мне! Объясни, почему твоя мать получает всё самое лучшее, а моя — объедки?!
— Потому что… — Андрей запнулся. — Потому что так получается! Не специально!
— Специально, — Екатерина покачала головой. — Очень даже специально. Помнишь, когда мама просила помочь с ремонтом крыльца на даче? Ты сказал, что дорого. А через месяц оплатил ремонт балкона у Людмилы Сергеевны. За тридцать тысяч.
— Это было срочно!
— Срочно, — повторила Екатерина. — А когда мама заболела и ей нужны были дорогие лекарства? Я просила помочь. Ты сказал, пусть сама покупает. А я потом узнала, что ты в тот же месяц купил своей маме новый телевизор!
— Ей нужен был телевизор!
— А моей маме не нужны были лекарства?! — Екатерина почувствовала, как по щекам текут слёзы. — Ты маменькин сынок, Андрей! Обычный маменькин сынок, который не видит дальше своей матери!
— Заткнись! — рявкнул муж. — Не смей меня так называть!
— Почему? Правда колет глаза? — Екатерина вытерла слёзы рукавом. — Ты не можешь принять ни одного решения без оглядки на Людмилу Сергеевну! Когда мы выбирали машину, ты советовался с ней! Когда я хотела поменять обои, ты спрашивал её мнение! Когда я предложила завести собаку, ты сказал, что мама против!
— Мама знает лучше!
— Мама знает лучше, — Екатерина рассмеялась истерично. — Конечно! Мама всегда знает лучше! Я же просто жена! Второй сорт! Моё мнение ничего не стоит!
— Я такого не говорил! — Андрей схватил жену за руку. — Перестань истерить!
Екатерина вырвала руку.
— Не трогай меня! И знаешь что? Моя мать лучше твоей! В тысячу раз лучше! Потому что она никогда не учила меня относиться к тебе как к второму сорту! Она никогда не вмешивалась в нашу жизнь! Она уважает наш брак! В отличие от твоей мамочки, которая считает себя главной в твоей жизни!
— Замолчи! — Андрей схватил жену за плечи. — Сейчас же замолчи!
— Или что?! — Екатерина оттолкнула мужа. — Ударишь? Давай! Покажи, какой ты мужчина!
Андрей отступил. Дышал тяжело. Лицо красное, вены на шее вздулись.
— Твоя мать — неудачница, — процедил муж сквозь зубы. — Одинокая неудачница, которая не смогла даже мужа удержать!
Екатерина замерла. Этих слов она не ожидала. Никогда. Даже в самых страшных фантазиях не могла представить, что Андрей способен на такое.
— Что ты сказал? — прошептала жена.
— То, что думаю, — Андрей выпрямился. — Твоя мать неудачница. А ты должна быть благодарна, что я вообще женился на дочери такой женщины!
— Убирайся, — Екатерина показала на дверь. — Немедленно убирайся из моей квартиры.
— Из твоей квартиры? — Андрей усмехнулся. — Это наша квартира!
— Нет, — Екатерина покачала головой. — Это моя квартира. Досталась мне по наследству от бабушки. До нашего брака. Документы на моё имя. Так что убирайся. Сейчас же.
Андрей открыл рот. Закрыл. Открыл снова.
— Ты… ты не можешь меня выгнать!
— Могу, — Екатерина подошла к двери, распахнула её. — И выгоняю. Собирай вещи и уходи.
— Катенька, ты о чём?! — муж попятился. — Мы же муж и жена!
— Больше нет, — Екатерина смотрела на Андрея холодным взглядом. — Я не хочу быть женой человека, который унижает мою мать. Который считает меня второсортной. Который любит свою мамочку больше, чем семью.
— Я люблю тебя!
— Неправда, — Екатерина покачала головой. — Ты любишь только себя и Людмилу Сергеевну. Для всех остальных у тебя нет места. Убирайся, Андрей. Мне противно на тебя смотреть.
Муж стоял посреди комнаты. Растерянный, бледный. Потом резко развернулся, пошёл в спальню. Через десять минут вышел с сумкой. Бросил на пол у двери.
— Ты не справишься без меня, — сказал Андрей глухо. — Ещё пожалеешь об этом.
— Не думаю, — Екатерина держала дверь открытой. — Уходи.
Андрей схватил сумку, вышел. Хлопнул дверью. Екатерина села, обхватив колени руками. Плакать не хотелось. Просто сидела и смотрела в пустоту.
На следующий день Екатерина взяла отгул. Позвонила на работу, сказала, что плохо себя чувствует. Не соврала. Действительно чувствовала себя паршиво. Голова раскалывалась, во рту сушь, руки тряслись.
Телефон разрывался от звонков. Андрей. Людмила Сергеевна. Снова Андрей. Екатерина отключила звук. Не хотела ни с кем разговаривать. Хотела просто лежать и смотреть в потолок.
К вечеру собралась с силами. Оделась, вышла на улицу. Поехала к юристу, которого нашла в интернете. Женщина лет сорока, с усталым лицом и добрыми глазами, выслушала короткую историю.
— Понятно, — сказала юрист. — Квартира ваша единоличная собственность?
— Да. До брака получила. На машину не претендую.
— Тогда проблем не будет. Подадим на развод, через месяц-полтора всё оформится.
— Так быстро?
— Если не будет возражений со стороны мужа. А судя по вашему рассказу, не будет. Такие обычно не сопротивляются. Просто обижаются и уходят.
Екатерина подписала все бумаги. Отдала копии документов. Вышла на улицу. Дождь закончился. Выглянуло солнце. Как в фильмах — символично. Закончился дождь, начинается новая жизнь.
Дома Екатерина позвонила матери.
— Привет, мама.
— Катенька, здравствуй! Как дела?
— Нормально. Мама, я хочу приехать к тебе на день рождения. С подарком.
— Доченька, да не надо ничего! Просто приезжай!
— Нет, мама. Надо. Я уже купила.
Это была правда. Сегодня утром, до визита к юристу, Екатерина зашла в ювелирный магазин. Долго выбирала. Остановилась на золотых серьгах с маленькими изумрудами. Дорого. Но мама заслуживает.
В среду Екатерина приехала к матери с букетом и красиво упакованной коробкой. Мама открыла дверь, удивлённо улыбнулась.
— Катюша, ты одна?
— Одна, мама.
— А Андрей?
— Расскажу потом. Давай сначала отметим.
Они пили чай на кухне. Мама развернула подарок, ахнула.
— Катенька… это же золото! Это очень дорого!
— Мама, ты заслужила, — Екатерина взяла мать за руку. — Ты всю жизнь на мне экономила. Покупала мне всё лучшее, а себе — ничего. Теперь моя очередь.
Мать заплакала. Тихо, украдкой вытирая слёзы салфеткой.
— Доченька расскажи… что случилось?
И Екатерина рассказала. Всё. Про блендер, про ссору, про слова Андрея. Мать слушала молча. Когда дочь закончила, встала, обняла.
— Я рада, — сказала мать тихо. — Я рада, что ты ушла от него.
— Правда?
— Правда. Катюша, я давно видела, что он тебя не ценит. Но молчала. Думала, не моё дело. Но сейчас… Я рада, что ты нашла в себе силы.
Екатерина прижалась к матери. Пахло знакомыми духами, яблочным пирогом, домом.
— Мама, я боюсь.
— Чего, доченька?
— Что не справлюсь одна.
— Справишься, — мать погладила дочь по волосам. — Ты сильная. Как я. Мы, женщины нашей семьи, всегда справляемся.
Екатерина улыбнулась сквозь слёзы.
— Да. Справляемся.
Месяц прошёл быстро. Андрей пытался звонить первую неделю. Потом перестал. Прислал сообщение, что подпишет документы на развод. Больше не писал.
Екатерина получила свидетельство о расторжении брака в начале декабря. Стояла в коридоре загса с документом в руках и думала, что должна чувствовать грусть. Сожаление. Что-то такое. Но чувствовала только облегчение.
Вечером позвонила матери.
— Мама, всё. Свободна.
— Поздравляю, доченька. Как ты?
— Хорошо. Правда хорошо. Как будто груз сняли.
— Значит, всё правильно сделала.
— Да. Я теперь сама планирую свой бюджет. Сама решаю, на что тратить. Сама выбираю подарки. И знаешь что?
— Что, Катюша?
— На Новый год я тебе куплю тот холодильник. Который ты хотела. Хороший, вместительный.
— Доченька, да не надо холодильник! Дорого же!
— Надо, мама. Очень надо. Ты заслуживаешь самого лучшего. И я теперь могу тебе это дать. Без оглядки на чьё-то мнение. Без споров и унижений. Просто потому что я хочу.
— Спасибо тебе, солнышко моё.
— Это тебе спасибо, мама. За то, что вырастила меня сильной. За то, что научила не терпеть неуважение. За то, что всегда рядом.
Екатерина положила трубку. Подошла к окну. За стеклом падал снег. Первый в этом году. Красиво, пушисто. Город становился белым, чистым. Как чистый лист. Как новая жизнь.
И эта жизнь принадлежала только ей. Без Андрея, без Людмилы Сергеевны, без унижений и двойных стандартов. Свободная, самостоятельная, своя.
— Как это вы уже продали мою машину? По какому праву? — я не могла поверить в наглость свекрови и мужа