Муж спасал маму кредитами, а нашу семью

— В отпуск в этом году не получится, — сказал муж.

Мне показалось, что я ослышалась.

— То есть как не получится? У нас же билеты куплены! И отель оплачен…

— Яна, понимаешь… — Костя смущенно потер переносицу. — Мама же просила меня помочь с юбилеем, ну и…

— И что? — голос мой зазвенел по всей кухне.

— Я… — Костя вдруг густо покраснел. — Взял кредит. Несколько кредитов. И у друзей еще одолжил. Надо отдавать, короче, как-то…

Он помолчал немного и добавил:

— Я говорил ей, конечно, что мы с тобой не миллионеры, а она плакать начала. Ну, ты же знаешь ее… Единственный сын, говорила она, и не может догадаться взять на матери юбилей кредит?! Ну, мне и пришлось..

Я так и замерла. Кухня вокруг поплыла в каком-то мареве, белые шкафчики, которые мы выбирали вместе три года назад, магнитики из поездок на холодильнике… Все это вдруг превратилось в одно большое пятно. Впрочем, я постаралась взять себя в руки.

— Сколько? — спросила я тихо.

— Триста тысяч.

Триста тысяч. На юбилей свекрови, которая уже двадцать лет намекает, что Костя мог найти жену и получше, помоложе, покрасивее, из хорошей семьи. А я что? Дочь самых простых родителей, выскочка, которая каким-то чудом получила красный диплом и теперь воображает себя невесть кем в своем рекламном агентстве…

***

А ведь юбилей был шикарный, надо признать. В ресторане было человек двести гостей, играла живая музыка. Тамада в блестящем пиджаке выкрикивал что-то про «нашу дорогую юбиляршу», свекровь в платье цвета взбитых сливок с жемчужным отливом принимала поздравления, как королева-мать.

Помню, как она посмотрела на мой подарок, японский сервиз, который я выбирала едва ли не полдня. Она снисходительно кивнула и отставила его в сторонку.

Зато над совершенно безвкусным золотым браслетом от подруги Нинки она визжала от восторга.

— Костя… Ты что, с ума сошел? — наконец выдавила я. — Триста тысяч на эту ее показуху? А со мной посоветоваться… Тебе что не позволило?

— Яна, это моя мама…

— А я для тебя ничего не значу?

Он стоял, опустив голову, сорокапятилетний мужчина в домашних трениках и растянутой футболке, мой муж, отец моих детей, человек, с которым я делила радости и горести. И вдруг я увидела его таким, какой он есть на самом деле, маменькиным сынком, который так и не смог перерезать пуповину.

Сердце мое бешено стучало, руки дрожали от злости. И мне вдруг очень сильно захотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжелым, например, сковородкой, которую его мамочка подарила нам на годовщину с намеком, что я плохо готовлю. И я решила, что дальше так продолжаться не может.

***

— Вот что, Костя, — сказала я, сделав медленный выдох, — разбирайся-ка ты со своими долгами сам. А я поеду в отпуск. Одна.

— Яна, ну… — забормотал он. — Не надо так…

— Надо, Костя. Потому что иначе ты не поймешь.

Собиралась я демонстративно. Швыряла вещи в сумку, хлопала дверцами шкафов. Костя ходил за мной по пятам.

— Янчик, ну хорош уже обижаться, — сказал он, — у меня, в конце концов, есть семейные обязательства.

— Семейные обязательства? — спросила я. — А можно спросить, что это такое, а?

— Ну, как бы… мама-то старенькая уже…

Перед моим мысленным взором вновь встала свекровь. На своем юбилее она лихо отплясывала даже тогда, когда остальные попадали на стулья от усталости, и флиртовала со всеми мужчинами подряд.

— Старенькая?! — усмехнулась я. — По-моему, ты преувеличиваешь. Она многим молодым легко фору даст.

— Ну, ей семьдесят же, а не семнадцать. Может, это вообще последний ее юбилей…

— Ясно, Костя, — сказала я, застегнув сумку, — я все понимаю. Но это не отменяет того, что я уезжаю, а ты остаешься.

Он беспомощно посмотрел на меня, но спорить не решился.

***

В самолете я пила томатный сок и смотрела в иллюминатор на облака, похожие на взбитую пену. «Как платье свекрови», — пронеслось вдруг у меня в голове, и я усмехнулась.

Мне вдруг стало по-настоящему смешно, ведь я в прямом смысле улетаю от проблем. Соседка, полная женщина с добрым лицом, спросила, не в отпуск ли я. Я кивнула.

— Одни?

— Одна.

— И правильно, — подмигнула мне она, — как же это хорошо иногда, побыть одной без этих мужиков, правда же?

— И то верно, — улыбнулась я.

***

Море на курорте было теплым, как парное молоко. Я лежала на шезлонге и читала детектив про женщину, которая прикончила мужа за измену. Примитивный сюжет, но затягивало.

А вечером я пила вино в баре отеля и болтала с парой пенсионеров, которые путешествуют по миру вот уже пять лет. Они держались за руки и смотрели друг на друга так, будто только вчера поженились. И мне вдруг стало очень тоскливо…

Будем ли мы с Костей смотреть друг на друга так же через сорок лет?

***

Костя писал мне каждый день.

«Отдыхаешь?» — спросил он в первый день моего отдыха.

«Ну отдыхай-отдыхай. Эгоистка! Бросила мужа в трудной ситуации!»

Потом пошли жалобные сообщения, которые я, как и первое, проигнорировала.

Когда мой отпуск подходил к концу, Костя снова написал мне.

«Когда возвращаешься?» — уточнил он.

Я написала ему дату.

«Встречу», — последовал лаконичный ответ.

***

Он действительно встретил меня в аэропорту. Молча загрузил сумку в багажник и сел за руль.

— Я подработку взял, — сообщил он мне после долгого молчания.

— Молодец, — отозвалась я.

— Я… сам не знаю, как вляпался в эти кредиты, — пробурчал муж.

— Ага. И было бы для чего, — усмехнулась я. — Ладно на ремонт или еще на что-нибудь серьезное. Но юбилей! Костя!

Я укоризненно покачала головой и вздохнула.

— Да знаю я, знаю! — воскликнул муж, сжимая руль. — Говорю же, сам не понимаю, что на меня нашло…

— Бес попутал, — подсказала я.

Он снова ненадолго замолчал.

— Но все теперь, — решительно сказал он наконец, — больше никаких кредитов. А мама… Ну, пусть сама как-нибудь разбирается со своими юбилеями… И с остальным тоже.

— Ну что ж… Посмотрим, — ответила я, глядя в окно на пролетающие мимо дома.

***

И вот сейчас, спустя три месяца, я все еще смотрю. Смотрю, как он встает в пять утра на подработку. Как приносит мне кофе в постель по выходным и вообще всячески старается загладить свою вину.

Пошло еще около недели, и у свекрови случился день ангела. Костя поздравил мать с утра, а она сказала:

— Костик! Меня хорошо слышно, да?

Связь, как это часто случается, была такой, что хорошо слышала ее даже я.

— Да, мама, я тебя слушаю, — ответил он.

— Вы приедете сегодня ко мне?

Костя бросил на меня осторожный быстрый взгляд. Я постаралась сохранить бесстрастный вид.

— Э… Боюсь, что нет, — ответил он.

— А что так? Работа?

— И работа и… Мама, мы на мели сейчас, — сказал Костя с отчаянием в голосе.

— И что, даже на подарок матери не сможешь хотя бы тысяч десять-пятнадцать наскрести? — недовольно спросила свекровь.

— Не… не могу. Я… — Костя резко выдохнул. — Я кредиты взял и сейчас выплачиваю. Так что…

— И что, даже за пять тысяч не сможешь мне купить что-нибудь? — продолжила натиск свекровь.