Серёжа собирался на рыбалку с вечера пятницы. Достал удочки, перебрал блёсны, сложил всё в багажник с таким видом, будто готовился к экспедиции на Северный полюс, а не к поездке на озеро Круглое, до которого сорок минут езды.
Я наблюдала за этим священнодействием с кружкой чая и молчала. Давно научилась.
— Котлет бы собрала, — сказал он, не оборачиваясь.
— В холодильнике есть. Сам возьмёшь.
— Ну и ладно.
Ну и ладно. Это у нас была такая форма диалога. Коротко, ёмко, без лишних слов. Пятнадцать лет вместе — и мы уже давно научились не тратить слова попусту.
Утром в субботу он уехал в шесть. Я даже не проснулась по-настоящему — просто почувствовала, как хлопнула дверь, и снова провалилась в сон.
Проснулась в половине девятого. За окном было тихо, солнечно и как-то по-особенному хорошо. Такое бывает, когда дома никого нет и можно спокойно попить кофе, не отвечая ни на какие вопросы.
Я так и сделала.
Выпила кофе. Съела бутерброд. Полистала телефон. Потом подумала: а не сходить ли за грибами? Сентябрь, после дождей — самое время. Лес начинается прямо за огородами, идти минут двадцать пешком через поле.
Взяла корзинку. Надела резиновые сапоги. Вышла.
Мы живём на краю посёлка, дальше — частные дома, потом поле, потом лес. Дорога знакомая, хоженая. Я шла не торопясь, думала о всякой ерунде — надо ли переклеивать обои на кухне, позвонить ли маме сегодня или завтра, не забыть купить соль.
Обычные субботние мысли.
Когда поравнялась с домом Нины Васильевны, притормозила.
Не специально. Просто увидела.
У её калитки стояла машина. Серая «Нива» с номером, который я знаю наизусть. Потому что пятнадцать лет смотрю на него каждый день.
Я остановилась.
Подумала, что ошиблась. Мало ли серых «Нив» на свете. Подошла ближе, посмотрела на номер. Нет. Не ошиблась.
Это была наша машина. Серёжина машина.
Которая должна была стоять у озера Круглое в сорока минутах езды.
Внутри что-то нехорошо ёкнуло. Я стояла с корзинкой в руках и смотрела на эту «Ниву», как будто она могла сама всё объяснить.
Не объяснила.
Нина Васильевна — наша соседка, живёт через три дома. Вдова лет пятидесяти пяти, тихая, ухоженная. Мы здоровались через забор, иногда она угощала меня яблоками из своего сада. Никакого особого общения у нас не было. Насколько я знала — и у неё с Серёжей тоже.
Насколько я знала.
Я постояла ещё немного. Потом развернулась и пошла домой. Грибы как-то сразу перестали интересовать.
Дома поставила корзинку у порога. Достала телефон. Набрала Серёже.
Гудки. Раз, два, три. Пять.
— Да, — наконец ответил он. Голос сонный, чуть хриплый.
— Как рыбалка?
— Нормально. Только встали. Клёва пока нет.
— Понятно. Ладно.
Я нажала отбой.
Только встали. Клёва нет. Всё как обычно.
Я сидела за кухонным столом и пыталась придумать хоть одно логичное объяснение тому, что видела. Машина могла сломаться. Он мог попросить кого-то её перегнать. Мало ли что.
Версии были. Но ни одна из них не успокаивала.
Я снова взяла корзинку и вышла. На этот раз — не за грибами.
Подошла к калитке Нины Васильевны и нажала на звонок. Подождала. Позвонила ещё раз.
Тишина.
Я толкнула калитку — она была незаперта. Прошла по дорожке к крыльцу. Постучала.
За дверью что-то зашевелилось. Потом — шаги.
Дверь открылась.
На пороге стояла Нина Васильевна. В халате, непричёсанная, с каким-то странным выражением лица — не испуганным, нет. Скорее… растерянным.
— Таня, — сказала она. — Ты…
— Нина Васильевна, — перебила я как можно спокойнее. — У вашей калитки стоит машина моего мужа. Он уехал на рыбалку. Вы не знаете, как она здесь оказалась?
Она молчала секунды три. Потом сделала шаг назад.
— Заходи, — сказала она. — Нам надо поговорить.
Вот тут у меня по-настоящему задрожали руки.
Я зашла.
В прихожей было сумрачно. Из глубины дома пахло кофе и чем-то ещё — чем-то знакомым, что я никак не могла опознать.
Нина Васильевна провела меня на кухню. Мы сели друг напротив друга. Она сложила руки на столе и посмотрела на меня прямо.
— Я не знала, как тебе сказать, — начала она. — Серёжа просил не говорить. Но раз уж ты сама пришла…
Я молчала. Просто смотрела на неё и ждала.
— Он приезжал ко мне вчера вечером. До рыбалки. Мы… — она сделала паузу. — Таня, это сложно объяснить с первого раза.
К горлу подступил комок.
— Попробуйте, — сказала я.
И тут из глубины дома послышались шаги.
Но Таня и представить не могла, кто выйдет из той комнаты. И почему Серёжа просил молчать — не из-за того, о чём она думала, а совсем по другой причине…
– Может хватить тратить деньги на сестру? У тебя сын в обносках ходит! – муж снова спустил зарплату на великовозрастную сестру Сегодня