Лариса проснулась без будильника. Тело само знало, что сегодня суббота, а по субботам у Игоря всегда какие-то важные встречи. Пятнадцать лет брака приучили её вставать на час раньше мужа, чтобы успеть приготовить завтрак, проверить у детей уроки и выглядеть так, будто она только что со страниц глянцевого журнала.
На кухне пахло свежемолотым кофе и круассанами из местной пекарни. Лариса поправила кружевной фартук и выглянула в окно. За стеклом просыпался спальный район, но ей нравилось думать, что они живут в престижном месте. Квартира в центре, машина представительского класса, двое детей в частной гимназии. У неё было всё, о чём мечтают подруги. Кроме одного – покоя в душе.
Последние полгода Игорь стал чужим.
Она услышала шаги в коридоре. Муж спустился в домашних брюках и надетой на голое тело рубашке, которую Лариса не гладила. Эту рубашку она вообще видела впервые. Светло-серая, с французскими манжетами, под цвет его глаз. Очень дорогая. И очень новая.
Игорь чмокнул её в щеку, от него пахло дорогим парфюмом. Тоже новым.
– Лар, я на встречу. Не жди, вернусь поздно.
Она улыбнулась той самой улыбкой, которую отрепетировала перед зеркалом много лет назад.
– Конечно, милый. Кофе будешь?
– Нет, опаздываю. – Он схватил ключи от «Лексуса» с тумбочки и уже через минуту хлопнул входной дверью.
Лариса постояла минуту, глядя на закрытую дверь. Потом медленно сняла фартук, аккуратно повесила его на крючок и поднялась в спальню. Телефон Игоря она видела краем глаза, когда он спускался. Он торопился и, видимо, забыл его на тумбочке.
Телефон лежал экраном вниз. Она взяла его в руки, чувствуя, как колотится сердце. Раньше она никогда такого себе не позволяла. Но полгода – слишком долгий срок, чтобы делать вид, что ничего не происходит.
Экран вспыхнул. Пароль она знала – дата их свадьбы. Игорь был слишком самоуверен.
Она открыла WhatsApp. Последний диалог с контактом «Алина С.». Аватарка – молодая девушка с накачанными губами и соблазнительным взглядом.
Последнее сообщение от вчерашнего вечера, 23:15.
«Мой зайчик, сегодня был лучший вечер. Целую тебя везде. Жду завтра, не опаздывай».
Ответ Игоря в 23:17:
«Уже лечу к тебя, малыш. Утром будем завтракать вместе».
Лариса аккуратно пролистала переписку выше. Там были фото. Алина в нижнем белье, Алина в ресторане, Алина на его машине. И подарки. Тот самый чек из ювелирного, который она нашла в кармане его пиджака неделю назад, адресован явно не ей. Серьги с бриллиантами за двести тысяч.
Лариса положила телефон на место. Руки не дрожали. Внутри была пустота, которая через секунду сменилась ледяной яростью. Но она умела держать лицо.
Она спустилась вниз, открыла свой ноутбук и зашла в приложение, о котором Игорь не знал. Геолокация его телефона. Они подключили семейный доступ давно, для детей. Игорь свой отключил, но не знал, что Лариса, пока он спал пару месяцев назад, включила её обратно и спрятала значок приложения в дальнюю папку.
Телефон мужа показывал точку на карте. Новый жилой комплекс «Времена года» на окраине города. Бизнес-класс, высокие потолки, закрытая территория. Идеальное место для любовницы.
Лариса оделась быстро. Джинсы, простая водолазка, незаметный макияж. Она не хотела выглядеть как жена, которая пришла бить морду. Она хотела выглядеть так, будто пришла по делу. Что, в общем-то, так и было.
Через сорок минут её «Мерседес» стоял у шлагбаума ЖК. Она нажала кнопку домофона наугад, представилась курьером, и консьерж открыл. Лифт поднял её на седьмой этаж. Нужная дверь была прямо напротив лифта.
Она позвонила.
За дверью послышался женский смех, цокот каблуков по плитке. Дверь распахнулась.
На пороге стояла она. Алина. В коротком шёлковом халатике, с идеальным макияжем даже в субботу утром. Она явно ждала не курьера. Ждала Игоря.
Девушка нахмурилась, пытаясь понять, кто перед ней.
– Вы к кому?
Лариса внимательно оглядела её с ног до головы. Молодая, красивая, холёная. Такая и правда может вскружить голову мужчине среднего возраста. Лариса улыбнулась. Не зло, не истерично. Спокойно и уверенно, как улыбаются люди, у которых на руках все козыри.
– Деточка, половина бизнеса мужа – моя. Роскошной жизни не жди.
Она сделала шаг вперёд, и Алина машинально отступила в сторону. Лариса вошла в прихожую, аккуратно закрыла за собой дверь и огляделась. Дорогой ремонт, дизайнерская мебель. Игорь явно не жалел денег на эту куколку.
Алина наконец вышла из ступора. Её лицо исказила гримаса.
– Вы кто вообще такая? Что вы здесь делаете? Это частная собственность!
– Я Лариса. Жена Игоря. А это, – Лариса обвела рукой прихожую, – моя собственность. Потому что деньги на бизнес, который содержит эту квартирку, заработала я. Лет пятнадцать назад. Продала квартиру матери, отдала всё мужу на развитие.
– Чего вы несёте? – Алина попыталась взять себя в руки. – Игорь сказал, что вы давно живёте каждый своей жизнью. Что вы только на бумаге жена, а по факту он свободен.
– Правда? – Лариса прошла на кухню, села за стол и положила сумочку на колени. – Тогда почему на бумаге у нас не только штамп в паспорте, но и брачный договор? Где чёрным по белому написано, что всё, что он нажил после свадьбы, – наше общее? И бизнес его, сеть этих автомастерских, на пятьдесят процентов оформлен на меня?
Алина побледнела. Она стояла в проёме кухни, кутаясь в халат, и уже не выглядела такой уверенной.
– Не врите. Он сказал, бизнес его, он его с нуля строил.
– С нуля? – Лариса усмехнулась. – Милая, у Игоря до встречи со мной была развалюха и долги. Стартовый капитал дала я. И каждый раз, когда бизнес трещал по швам, я закладывала свои украшения или брала кредиты на себя, чтобы его спасти. Так что да, бизнес его. Но половина – моя. По документам.
Лариса открыла сумочку и выложила на стол три бумаги. Копия свидетельства о браке, копия брачного договора и свежая выписка из ЕГРЮЛ. Алина машинально взяла последнюю, пробежала глазами строчки.
– Учредитель ООО «АвтоМастер»: Лариса Викторовна К. – доля 50%, – прочитала она вслух и подняла глаза. В них плескался ужас.
– Я не знала, – прошептала Алина. – Он говорил, что вы просто домохозяйка, которая ничего не умеет и только тратит его деньги.
– Так и есть, – пожала плечами Лариса. – Я домохозяйка. Которая пятнадцать лет создавала ему тыл, рожала детей, принимала его родственников и закрывала глаза на его мелкие шалости. Но это, – она постучала пальцем по бумагам, – не шалость. Это бизнес. А бизнес я люблю так же сильно, как свою семью.
Алина опустилась на стул напротив. Её трясло.
– Что вы теперь будете делать? Устраивать скандал? Бить меня?
– Зачем? – Лариса убрала бумаги обратно в сумку. – Ты просто девочка, которая повелась на красивую жизнь. Ты не виновата, что он тебе наврал. Но предупреждаю сразу: романы на стороне я ему прощала. А вот попытку оставить меня без денег – нет. Роскошной жизни, Алина, не жди. Если он со мной разведётся, то лишится половины бизнеса. И твои бриллианты, и эту квартиру он, скорее всего, покупал с оборота. А оборот – это тоже совместно нажитое. Так что я могу и их отсудить.
– Вы чудовище, – выдохнула Алина.
– Нет. Я женщина, которой надоело быть удобной. – Лариса встала. – Чаю не предлагаю. Мне пора. Детей кормить.
Она уже направилась к выходу, когда в замке входной двери заскрежетал ключ. Лариса замерла. Алина вскочила, заметалась по кухне, но было поздно.
Дверь открылась, и на пороге появился Игорь. В одной руке он держал букет роз, в другой – пакет с логотипом дорогого бутика. Он улыбался, предвкушая встречу.
Улыбка сползла с его лица, когда он увидел жену, стоящую в двух метрах от него в прихожей чужой квартиры. Букет выпал из рук, пакет со стуком упал на пол.
Лариса посмотрела на мужа. Потом на Алину, которая вжалась в стену. Потом снова на мужа.
– Игорёк, – сказала она ласково. – А я тебя везде ищу. Завтрак стынет.
Игорь открыл рот, но не смог выдавить ни звука. Он выглядел как рыба, выброшенная на берег.
Лариса поправила сумку на плече, обошла его, стараясь не задеть, и вышла на лестничную площадку.
– Лариса, подожди! – крикнул он в спину.
Она обернулась.
– Что, милый? Вечером поговорим. Я пока к адвокату съезжу, уточню кое-какие детали по разделу имущества.
Двери лифта закрылись, отрезая его растерянное лицо и побелевшую, как мел, фигуру Алины за его спиной.
Лариса зашла в квартиру и прислонилась спиной к двери. Сердце колотилось где-то в горле, но она заставила себя дышать ровно. Из детской доносились звуки стрельбы – сын играл в приставку. Дочь, наверное, ещё спала.
Она прошла на кухню, налила стакан воды и выпила залпом. Руки всё-таки дрожали. То, что она сделала, было правильно, но внутри всё равно выло от боли. Пятнадцать лет. Пятнадцать лет она строила этот дом, эту семью, этот бизнес. И вот он, финал.
Лариса посмотрела на часы. Прошло всего два часа с того момента, как она ушла из дома. Казалось, целая вечность.
Она достала телефон и набрала номер подруги Кати, адвоката. Коротко обрисовала ситуацию. Катя ахнула, но быстро взяла себя в руки.
– Лара, не делай глупостей. Не уходи из дома, не выгоняй его, не дерись. Жди меня. Завтра же воскресенье, но я приеду в понедельник утром, и мы всё обсудим. Собери все документы, что есть: договоры, выписки, чеки. Всё, что касается бизнеса и крупных покупок за последние годы.
– Хорошо, Кать. Спасибо.
– Держись. Ты сильная.
Лариса отключилась и подошла к окну. Во дворе было пусто. И вдруг она увидела, как во двор въезжает знакомый «Лексус». Игорь. Он даже не стал оставаться у Алины, примчался сразу.
Лариса усмехнулась. Конечно, он испугался за деньги. За неё он не испугался бы никогда.
Через минуту хлопнула входная дверь. В коридоре послышались тяжёлые шаги. Игорь влетел на кухню, злой, взлохмаченный.
– Ты что устроила? – зашипел он, сжимая кулаки. – Ты зачем поехала к Алине? Зачем унижала меня перед ней?
Лариса медленно повернулась к нему. Взяла стакан, сделала глоток.
– Я? Унижала? – её голос звучал ледяным спокойствием. – А ты не унижал меня, когда тратил наши деньги на эту куклу? Когда врал ей, что я никто? Или когда спал с ней, пока я дома с детьми сидела?
– Это другое! – рявкнул Игорь. – Я мужик, мне нужно разнообразие. А ты сразу к адвокату побежала? Думаешь, я тебе так просто половину отдам?
– А куда ты денешься? – Лариса поставила стакан на стол. – Брачный договор подписывал сам. Помнишь, как уговаривал меня подписать его, чтобы я не боялась, что ты бросишь меня с детьми без денег? Тогда это было для моего спокойствия, да? А теперь для твоего беспокойства.
Игорь дёрнулся, будто его ударили. Он открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент из коридора послышался голос дочери.
– Мам, у нас всё нормально? Я слышала крики.
В проёме кухни появилась Алиса, шестнадцать лет, длинные волосы, умные глаза. Она переводила взгляд с отца на мать.
– Всё хорошо, дочь, – сказала Лариса мягко. – Иди к себе, мы разговариваем.
– Я не маленькая, – Алиса скрестила руки на груди. – Я всё слышала. Папа, у тебя кто-то есть?
Игорь смешался.
– Алиса, не лезь не в своё дело. Иди уроки учи.
– Какие уроки? Суббота, – фыркнула дочь. – Мам, это правда?
Лариса посмотрела на мужа долгим взглядом, потом перевела его на дочь.
– Правда, Алиса. У папы есть другая женщина. Мы будем разводиться.
Алиса побледнела. В её глазах блеснули слёзы, но она сдержалась.
– Я так и знала. Ты в последнее время вообще дома не ночевал. – Она повернулась к отцу. – Ты козёл, папа.
Игорь шагнул к дочери, но она выбежала из кухни. Через секунду хлопнула дверь её комнаты.
Лариса вздохнула.
– Поздравляю. Ты только что потерял дочь.
– Это ты её настраиваешь! – Игорь снова закипал.
– Я ей ничего не настраиваю. Она просто видит правду.
В этот момент в прихожей раздался звонок. Такой требовательный, длинный. Лариса удивлённо посмотрела на дверь. Кого могло принести в субботу утром?
Она пошла открывать. На пороге стояли двое. Валентина Петровна, мать Игоря, полная женщина с крашеными рыжими волосами и вечно недовольным лицом. И Света, младшая сестра Игоря, худощавая, с острым носом и цепкими глазами.
– Здравствуй, Лариса, – процедила свекровь, даже не поздоровавшись толком, и, отодвинув невестку плечом, ввалилась в квартиру. Света прошмыгнула за ней.
– А где Игорь? – спросила Света, оглядывая коридор. – Мы ему звонили, он не брал трубку. Мама сразу поняла, что у вас тут что-то творится.
Лариса закрыла дверь и медленно пошла за ними на кухню. Игорь стоял у окна, засунув руки в карманы. Увидев мать и сестру, он заметно напрягся.
– Мам, вы чего приехали?
– Чего? – Валентина Петровна подбоченилась. – А то ты не знаешь? Мне Света позвонила, сказала, что видела в ленте у Алины пост, где та пишет что-то про какую-то жену, которая ворвалась и угрожала. Я сразу поняла, что это наша Лариса расходилась. Ну-ка, рассказывай, что тут происходит?
Игорь опустил голову. Свекровь перевела взгляд на Ларису.
– А ты чего молчишь, невестка? Решила семью разрушить? Мало тебе мужа, денег? Ещё что-то надо?
Лариса сжала губы. Она знала эту тактику. Сначала наезд, потом обвинения, потом попытка задавить авторитетом.
– Валентина Петровна, это не я семью разрушаю. Это ваш сын завёл любовницу и тратил на неё деньги, которые мы зарабатывали вместе.
– Любовницу! – фыркнула свекровь. – Подумаешь, любовница. Мужик – он всегда мужик. Ему на стороне надо отдыхать. А ты сразу развод затеяла? Думаешь, легко одной детей поднимать? Кому ты нужна с двумя детьми?
– Мама, – попытался вмешаться Игорь, но мать отмахнулась.
– Помолчи, я с ней говорю. – Она снова уставилась на Ларису. – Ты вообще должна радоваться, что он тебя терпит столько лет. Кто ты такая? Из простой семьи, без связей, без денег. Мы тебя из однокомнатной квартиры взяли, обули, одели. А теперь кусаешь руку, которая тебя кормит?
– Ваша рука меня не кормила, – чётко произнесла Лариса. – Меня кормил мой труд. Я в этот бизнес вложила материнский капитал и деньги от продажи квартиры моей мамы. Если бы не я, у Игоря до сих пор была бы развалюха на колёсах.
– Ах ты неблагодарная! – свекровь побагровела. – Да как ты смеешь так с матерью мужа разговаривать? Света, ты слышишь?
Света, стоявшая за спиной матери, сощурилась.
– Слышу, мам. Лара, ты не права. Бизнес Игоря – это семейное дело. Отец помогал на первых порах, мы все вкладывались. А ты просто сидела дома и ничего не делала.
– Ничего не делала? – Лариса повысила голос. – Я детей рожала, я дом содержала, я ночами не спала, когда у него проблемы были. Я кредиты на себя брала, потому что у него кредитная история была испорчена. Я, а не вы!
– Кредиты? – Света усмехнулась. – Кто ж тебя заставлял? Сама дура.
Лариса почувствовала, как закипает. Но в этот момент на кухню вошёл сын, Паша, четырнадцать лет. Он стоял в наушниках на шее и хмуро смотрел на бабушку и тётю.
– Чего вы орёте? Мам, всё нормально?
– Нормально, сынок, иди к себе, – сказала Лариса, стараясь говорить спокойно.
– Ничего не нормально, – вмешалась свекровь. – Паша, ты смотри, мать твоя хочет отца без штанов оставить. Бизнес хочет отобрать, квартиру, машину. А вы с сестрой потом с ней по съёмным углам мыкаться будете.
Паша перевёл взгляд на отца.
– Пап, это правда?
Игорь не нашёлся что ответить. Он только отвёл глаза.
– Вот видишь, – подхватила Света. – Твоя мать – жадная баба. Ей деньги нужны, а не семья.
– Замолчите! – не выдержала Лариса. – Вы вообще кто такие, чтобы в моём доме моих детей настраивать против меня? Убирайтесь отсюда!
– Ах, твой дом? – свекровь упёрла руки в бока. – Это мой сын квартиру покупал. Значит, и дом наш, семейный. А ты кто? Ты пришла и уйдёшь. А мы останемся.
Лариса смотрела на эту женщину, на её наглое лицо, и внутри что-то оборвалось. Последняя надежда на то, что можно разойтись мирно, рухнула. Эти люди не успокоятся, пока не выжмут её досуха.
Вдруг из коридора вышла Алиса. Она была бледная, но глаза горели.
– Бабушка, вы чего к маме пристали? Папа сам виноват, что изменил. А вы ещё и защищаете его?
– Алиса, молчи, малолетка, – оборвала её свекровь. – Не твоего ума дело. Иди уроки учи.
– Не смейте трогать моих детей! – Лариса шагнула вперёд, загораживая дочь. – Вы вон из моего дома! Игорь, убери свою родню, или я полицию вызову.
– Полицию? – Света засмеялась. – Вызывай. Посмотрим, кто кого. У нас связи, не забывай.
Лариса выхватила телефон.
– Я сказала, убирайтесь!
Валентина Петровна поняла, что та действительно наберёт номер. Она фыркнула и направилась к выходу, бросив на ходу:
– Мы ещё вернёмся. Игорь, ты с нами? Или будешь с этой выдрой договариваться?
Игорь мялся, но потом всё же пошёл за матерью и сестрой. В дверях он обернулся.
– Лара, остынь. Я позвоню.
Дверь захлопнулась.
Лариса стояла посреди коридора, прижимая к себе дочь. Рядом подошёл Паша, обнял их обеих. Втроём они молчали.
Потом Алиса тихо спросила:
– Мам, что теперь будет?
Лариса поцеловала её в макушку.
– Не знаю, дочь. Но мы не сдадимся. Мы будем бороться.
Внутри у неё всё кипело. То, как вели себя эти люди, перешло все границы. Они ворвались в её дом, оскорбляли её, пытались переманить детей на свою сторону. Она поняла одно: просто уйти, поделив имущество пополам, – это слишком мягко. Эти твари должны понять, что с ней шутки плохи.
Она достала телефон и набрала Катю.
– Катя, извини, что беспокою в выходной. Я завтра же приеду к тебе. И мы сделаем так, чтобы этот гад и его семейка пожалели, что связались со мной.
Утро воскресенья началось с того, что Лариса не сомкнула глаз. Она пролежала всю ночь на кровати, глядя в потолок, и прокручивала в голове события вчерашнего дня. Визит к Алине, перекошенное лицо Игоря, наглые рожи свекрови и золовки. В голове шумело, но мысли были чёткими, как лезвие ножа.
В семь утра она поднялась, приняла душ, оделась и заглянула в комнату к детям. Алиса спала, уткнувшись носом в подушку. Паша лежал с открытыми глазами и смотрел в телефон.
– Ты чего не спишь? – тихо спросила Лариса.
– Не могу, – буркнул сын, не отрываясь от экрана.
– Паш, мы поговорим позже. Я сейчас уеду ненадолго.
– Куда?
– К тёте Кате. Надо решать вопросы.
Паша промолчал. Лариса вздохнула и вышла. Она чувствовала, что сын отдаляется, что вчерашние слова бабушки засели в нём глубоко. Но сил разбираться прямо сейчас не было.
Катя жила в центре, в старой двушке, доставшейся от бабушки. Лариса припарковалась у дома и поднялась на третий этаж. Катя открыла сразу, будто ждала у двери. В халате, с чашкой кофе, но с собранным взглядом профессионала.
– Заходи, – коротко бросила она. – Рассказывай всё с самого начала. Ничего не упускай.
Лариса прошла на кухню, села за стол и выложила папку, которую собрала ночью. Свидетельство о браке, брачный договор, выписки из ЕГРЮЛ, кредитные договоры, чеки на крупные покупки, даже старые расписки, которые Игорь писал ей, когда брал деньги на развитие бизнеса. Катя взяла документы и углубилась в чтение.
Лариса смотрела на подругу и вспоминала, как они познакомились пятнадцать лет назад. Катя тогда только начинала карьеру, жила в общаге, а Лариса работала секретарём в небольшой фирме. Они вместе пили дешёвый кофе и мечтали о красивой жизни. У Кати получилось – она стала адвокатом по семейным делам, с именем и связями. У Ларисы получилась другая красивая жизнь – замужество, дом, дети. Теперь эти две линии сходились в одной точке.
– Ну что, – Катя отложила последний документ и посмотрела на Ларису поверх очков. – Могу тебя обрадовать. Ситуация у тебя крепкая. Брачный договор составлен грамотно, я сама его когда-то проверяла. В нём чётко прописано, что всё имущество, нажитое в браке, является совместной собственностью независимо от того, на кого оформлено. Бизнес тоже. Даже если он переписал что-то на мать или сестру в последнее время, это можно оспорить.
– А если он уже переписал? – Лариса похолодела.
– А вот это мы сейчас проверим. – Катя открыла ноутбук и застучала по клавишам. – Дай мне ИНН его фирмы.
Лариса продиктовала. Катя вбила данные, подождала пару минут.
– Так. По последним данным, учредители те же. Ты и он. По пятьдесят процентов. Но есть нюанс. – Катя повернула экран к Ларисе. – Видишь? Три месяца назад было внесено изменение в устав. Теперь для продажи или переуступки доли не нужно твоё нотариальное согласие, если доля продаётся близкому родственнику.
– Что это значит? – Лариса почувствовала, как внутри всё сжимается.
– Это значит, что твой умный муж подготовил плацдарм. Он может прямо сейчас переписать свою половину на мать или сестру, и формально ты ничего не сможешь сделать. Сделка будет законной. А потом разводись – с кого спрашивать? С матери, у которой за душой ни копейки? Или с сестры, которая официально нигде не работает?
Лариса побледнела.
– То есть он меня уже кинул?
– Пытается кинуть. Но мы быстрее. – Катя откинулась на спинку стула. – У тебя есть два дня. В понедельник утром мы подаём иск о разделе имущества и накладываем обеспечительные меры. Замораживаем все сделки. Но для этого мне нужно знать, не совершил ли он уже перерегистрацию.
– Как узнать?
– Есть способы. У меня знакомый в налоговой. Но это время. А пока давай думать стратегию. Ты готова идти до конца?
– Я готова стереть их в порошок, – жёстко сказала Лариса. – Ты не видела, как они вчера в моём доме орали. Как дети на меня смотрели. Свекровь Паше сказала, что я его без штанов оставлю. Представляешь? Родная бабка внуку такое в уши льёт.
– Типичная история, – Катя покачала головой. – Им нужны деньги, а не семья. Лара, запомни: сейчас они начнут на тебя давить со всех сторон. Через детей, через общих знакомых, через жалость. Не поддавайся. Ты должна быть как кремень.
– Я поняла. Что мне делать?
– Первое: не впускай их в дом. Ни свекровь, ни сестру, ни Игоря, если он будет вести себя агрессивно. Если придёт поговорить – только при свидетелях или записывай разговор на телефон. Второе: собери всё, что есть на детей. Характеристики из школы, грамоты, всё. Это пригодится, если дойдёт до опеки. Третье: ни в коем случае не уходи из квартиры. Даже если они будут орать, угрожать, вызывать полицию. Это твоё жильё, и ты имеешь право там находиться.
– А если он сам уйдёт?
– Тем лучше. Тогда квартира останется тебе с детьми по факту. Суд обычно оставляет детей с матерью и жильё за ними.
Лариса кивнула, чувствуя, как к ней возвращается уверенность.
– Кать, я тебе должна буду.
– Не должна. Ты меня пятнадцать лет кормила пирогами и слушала мои сопли про неудачные романы. Теперь мой черёд. – Катя улыбнулась. – Давай, езжай домой. Завтра утром встречаемся у меня в офисе. К девяти. Привези всё, что я сказала. И держи телефон под рукой.
Лариса обняла подругу и вышла. На душе стало легче, но тревога не отпускала. Она села в машину и поехала домой, прокручивая в голове разговор.
Когда она открыла дверь квартиры, изнутри доносились голоса. Мужские и женские. Сердце ёкнуло. Она быстро разулась и прошла в гостиную.
Картина маслом: на диване сидела Валентина Петровна, рядом с ней Света. В кресле напротив – Игорь. А на полу, у ног бабушки, сидел Паша и слушал, что она ему говорит.
– …понимаешь, внучек, мать твоя сейчас с катушек слетела. Она хочет всё отобрать и уехать. А ты с ней поедешь? Там же ни квартиры нормальной, ни школы. А здесь у тебя комната своя, компьютер, друзья.
– Паш, – позвала Лариса.
Все разом обернулись. Паша вскочил, лицо у него было растерянное.
– Мам, я…
– Иди к себе, – тихо сказала Лариса. – Мы потом поговорим.
Паша вышел, бросив взгляд на бабку. Валентина Петровна удовлетворённо усмехнулась.
– Явилась, не запылилась. А мы тут с внуком беседуем. Он, между прочим, уже взрослый, сам решать может.
– Что вы делаете в моём доме? – Лариса старалась говорить ровно. – Я вас вчера просила не приходить без приглашения.
– А мы к Игорю пришли, – встряла Света. – Он здесь прописан? Прописан. Значит, имеет право приглашать, кого хочет. Или ты уже и законы переписала под себя?
Лариса перевела взгляд на мужа. Игорь сидел с каменным лицом.
– Ты их пригласил?
– Они сами приехали, – буркнул он. – Я не выгонять же их.
– Мог бы и выгнать. Учитывая, что мы с тобой в разводе.
– Какой развод? – взвилась свекровь. – Ты ещё не развелась, сопли размазывать рано. Мы пришли по-хорошему предложить. Игорь готов оставить тебе квартиру. Но бизнес – это наше семейное. Ты в нём не участвовала, ничего не делала. Подпишешь отказ от доли, и разводитесь на здоровье. Алименты будешь получать.
Лариса расхохоталась. Вышло нервно, но искренне.
– Вы серьёзно? Квартиру? Которая и так моя по закону? А бизнес, в котором моих денег половина, вы мне предлагаете подарить? Валентина Петровна, вы в своём уме?
– Не смей с матерью так разговаривать! – Света вскочила. – Мы тебе нормальное предложение делаем! Если пойдёшь по судам, вообще ничего не получишь!
– Это угроза?
– Это факт! – рявкнула свекровь. – У нас везде свои люди. Судьи, адвокаты. Ты проиграешь, денег на адвокатов не напасёшься. А мы тебя по миру пустим. Детей заберём. Паша уже с нами, он сам к нам переедет, вот увидишь.
Лариса почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она посмотрела на Игоря.
– И ты молчишь? Ты позволишь им угрожать мне и детям?
Игорь отвёл глаза.
– Лара, мама дело говорит. Не доводи до греха. Откажись от бизнеса, квартиру оставь себе. Я буду платить алименты нормальные. И дети будут при тебе. Чего тебе ещё?
– Чего мне ещё? – Лариса шагнула к нему. – Совести у тебя нет, Игорь? Я тебя с нуля поднимала, я ночами не спала, когда ты кредиты не мог отдать. Я рожала тебе детей, я терпела твою мамашу пятнадцать лет! И теперь ты хочешь, чтобы я ушла с пустыми руками?
– С пустыми? – вскочила Света. – Квартира в центре, машина, алименты – это по-твоему пустые руки? Да ты с жиру бесишься!
В этот момент в комнату вбежала Алиса. Она была бледная, но глаза горели.
– Убирайтесь из нашего дома! – закричала она. – Вы никто! Папа, как ты можешь? Они же маму хотят убить!
– Алиса, успокойся, – начал Игорь.
– Не смей ко мне подходить! – закричала дочь. – Я всё слышала! Вы хотите Пашу забрать? Паша! – заорала она в сторону коридора. – Иди сюда, посмотри на свою любимую бабушку!
Паша появился в дверях. Он смотрел то на мать, то на бабку, то на отца. Лицо у него было несчастное.
– Паша, – мягко сказала свекровь. – Ты же с нами? Ты же умный мальчик, понимаешь, где тебе лучше будет?
Паша молчал. Потом перевёл взгляд на Ларису. Мать стояла с прямой спиной, но он видел, как дрожат её руки.
– Паш, иди ко мне, – тихо сказала Лариса.
Сын сделал шаг. Потом ещё один. Подошёл к матери и встал рядом. Алиса подбежала и обняла их обоих.
– Убирайтесь, – повторила Алиса. – И больше не приходите. Мы вас не знаем.
Валентина Петровна поджала губы.
– Ну смотрите. Сами напросились. Игорь, пошли. Нечего тут с ними разговаривать. Узнают ещё, почём фунт лиха.
Она встала и, гордо задрав подбородок, направилась к выходу. Света поплелась за ней. Игорь задержался на пороге.
– Лара, я…
– Уходи, – отрезала Лариса. – Ты сделал свой выбор.
Дверь захлопнулась. Лариса обняла детей и разрыдалась. Алиса гладила её по голове, Паша стоял рядом, сжав кулаки.
– Мам, не плачь, – бормотал он. – Я с тобой. Я с ними никуда не пойду. Я дурак, что слушал их.
– Ты не дурак, сынок, – Лариса вытерла слёзы. – Ты ребёнок. Это они дураки, если думают, что я сдамся.
Она посмотрела на часы. Было около четырёх. В голове созрело решение.
– Дети, я сейчас уеду ненадолго. Вы будете одни. Никому не открывайте дверь. Даже если бабушка придёт, даже если отец. Никому. Поняли?
– А ты куда? – испугалась Алиса.
– К тёте Кате. Мы начинаем войну. И мы её выиграем.
Лариса набрала Катин номер.
– Катя, я сейчас приеду. Они были у меня дома. Угрожали, что отберут детей. Я хочу подать заявление в опеку и в полицию. Сегодня же.
– Приезжай, – коротко ответила Катя. – Я жду.
Через полчаса Лариса сидела в Катином кабинете и диктовала заявление. Пальцы дрожали, но голос звучал твёрдо.
Внезапно зазвонил телефон. Номер незнакомый. Лариса взяла трубку.
– Лариса Викторовна? – раздался женский голос, молодой, нервный.
– Да. Кто это?
– Это Алина. Любовница вашего мужа. Мне нужно с вами встретиться. Срочно.
Лариса замерла.
– Зачем?
– Я узнала кое-что. То, что вам надо знать. Это про бизнес и про документы. Я не могу по телефону. Пожалуйста, приезжайте. Я продиктую адрес.
Лариса посмотрела на Катю. Та кивнула.
– Диктуй.
Лариса смотрела на телефон и не верила своим ушам. Алина. Любовница мужа. Та самая девица в шёлковом халатике, которая ещё вчера строила ей глазки с порога своей квартиры. Сейчас она просила о встрече.
– Ты уверена? – Катя прищурилась. – Может, это ловушка? Игорь её подослал?
– Если бы он хотел поговорить, позвонил бы сам. Или мамашу бы прислал. – Лариса покачала головой. – Нет, тут что-то другое.
– Ладно, поехали. Я с тобой.
– Кать, не надо. Если она испугается, что нас двое, может ничего не рассказать. Я сама. Ты будешь на связи.
Катя с сомнением посмотрела на подругу, но кивнула.
– Записывай разговор на телефон. Включи диктофон сразу, как зайдёшь. И держи меня в курсе. Если через час не позвонишь, я вызываю полицию и еду туда.
Алина назначила встречу в маленькой кофейне на окраине города, подальше от центра и от своего дома. Лариса припарковалась у торгового центра и зашла внутрь. Кофейня была почти пуста – только пара пенсионерок за дальним столиком и молодой парень с ноутбуком у окна.
Алина сидела в углу, в тёмных очках, хотя на улице было пасмурно. Увидев Ларису, она дёрнулась, но осталась на месте. Лариса подошла, села напротив, положила телефон на стол экраном вверх – так, чтобы было видно, что она его не трогает. Диктофон она включила ещё в машине, спрятав телефон в карман пальто.
– Спасибо, что пришли, – тихо сказала Алина, снимая очки. Глаза у неё были красные, опухшие. Плакала, видимо, всю ночь.
– Зачем я тебе?
Алина замялась, покрутила в руках чашку с остывшим кофе.
– Я дура, – выдохнула она. – Я повелась на красивую жизнь. Он говорил, что вы чужие люди, что у вас давно ничего нет, что вы только ждёте, когда дети вырастут, чтобы развестись. Я поверила.
– Это не новость, – сухо ответила Лариса. – Я это уже слышала.
– Подождите. – Алина подняла глаза. – Я узнала кое-что. Вчера, после того как вы ушли, он психанул. Уехал, даже не попрощался. А вечером приехала его мать. И сестра.
Лариса внутренне напряглась.
– И что они делали у тебя?
– Приехали ко мне. Ворвались, как к себе домой. – Алина сглотнула. – Эта старая карга, мать его, начала меня трясти. Требовала, чтобы я уехала из города. Грозила, что если я не исчезну, они меня по судам затаскают за мошенничество. Сказали, что Игорь переписал на них какие-то документы, и если я вякну, меня посадят за соучастие в выводе денег.
Лариса почувствовала, как по спине пробежал холодок.
– Какие документы?
– Я не знаю точно. – Алина заговорила быстрее, захлёбываясь словами. – Но я видела кое-что. Он часто оставлял у меня бумаги, думал, я не понимаю. Я же в институте на юриста учусь, заочница, кое-что соображаю. Он привозил папки, оставлял на столе, пока я в душ ходила. Я не специально, просто глаза натыкались.
– И что ты видела?
– Там были договоры. О переуступке прав. На мать и на сестру. Датированные месяц назад. И ещё какие-то расписки, что он якобы брал у них деньги на развитие бизнеса. Крупные суммы. Миллионов по пять каждому.
Лариса похолодела. Вот оно. То, о чём предупреждала Катя. Игорь не просто готовился – он уже всё провернул. Оформил долги перед родственниками, чтобы в случае развода они могли предъявить претензии к бизнесу. Формально он теперь должен матери и сестре огромные деньги. И эти долги придётся выплачивать из совместного имущества.
– Ты уверена? – Лариса старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело.
– Да. Я даже сфоткала кое-что. На телефон. – Алина замялась. – Я не знала зачем. Просто на всякий случай. А вчера, когда они пришли и начали угрожать, я поняла. Они меня использовали. И вас тоже. Им плевать на Игоря, им плевать на меня. Им нужны бабки.
– Покажи.
Алина достала телефон, повозилась с галереей и протянула Ларисе. На экране были видны разложенные на столе документы. Да, это были договоры займа между Игорем и его матерью, между Игорем и Светой. Датированные двумя месяцами ранее. Суммы – пять и три миллиона соответственно. Проценты – астрономические. И расписки в получении денег, подписанные Игорем.
Лариса листала фотографии. Сердце колотилось, но мозг работал чётко. Вот ещё одна – устав фирмы с изменениями, о которых говорила Катя. Вот доверенность на имя Светы на право подписи финансовых документов. Игорь подготовился основательно.
– Ты понимаешь, что это добыча преступным путём? – спросила Лариса, возвращая телефон.
– Понимаю. – Алина сжала губы. – Но мне плевать. Пусть садят. Они меня уже уничтожили. Мать моей знакомой позвонила, наговорила про меня гадостей. Родителям моим позвонила, в деревню. Сказала, что я проститутка и воровка. Отец вчера звонил, сказал, что знать меня не хочет. – Голос Алины дрогнул. – Я осталась одна. Им всем плевать. А он даже не заступился. Сказал, что я сама виновата.
Лариса смотрела на неё и чувствовала странную смесь жалости и злости. С одной стороны, эта девица спала с её мужем. С другой стороны, её тоже использовали и выбросили, как мусор. Как и Ларису, по сути. Только у Ларисы были дети, квартира и Катя-адвокат. А у Алины – только красные глаза и опухшее лицо.
– Чего ты хочешь от меня? – спросила Лариса.
– Я хочу, чтобы они ответили. Все. – Алина подняла голову. – У меня есть эти фото. И есть ещё кое-что. Я знаю, где он хранит оригиналы. Он думает, я дурочка, ничего не понимаю. А я запомнила код от сейфа в его кабинете. Того, который в офисе. Он меня брал туда пару раз, показывал, какой он крутой. Думал, впечатлит.
– И ты готова дать показания?
– Да. – Алина выдохнула. – Вы юрист? Или у вас есть юрист?
– Есть. Лучший.
– Тогда я хочу встретиться с вашим юристом. И хочу, чтобы вы знали: я не за просто так. Я хочу, чтобы они сели. Или хотя бы остались без денег. Как я осталась без всего.
Лариса смотрела на неё и видела, что девица не врёт. Она была раздавлена, но в этой раздавленности горела злость. Такая злость способна горы свернуть.
– Хорошо. – Лариса встала. – Поехали. Мой адвокат рядом.
Они вышли из кофейни и сели в машину Ларисы. Всю дорогу молчали. Каждая думала о своём.
Катя открыла дверь, увидела Алину и удивлённо подняла бровь.
– Это надолго? – спросила она, пропуская их в прихожую.
– Надеюсь, да, – ответила Лариса. – Катя, знакомься. Это Алина. Она хочет нам помочь. И у неё есть кое-что интересное.
Через полчаса все трое сидели на Катиной кухне. Перед Катей лежал телефон Алины с фотографиями документов. Катя листала их, хмурилась, что-то помечала в блокноте.
– Это серьёзно, – наконец сказала она. – Если эти документы подлинные, Игорь попытается доказать, что бизнес построен на заёмные средства его родственников. Тогда твоя доля, Лара, уменьшится в разы. Сначала надо будет отдать долги, а потом делить остатки.
– Но это же липа! – воскликнула Лариса. – Никаких денег он у них не брал!
– Докажи. – Катя развела руками. – Есть расписки, есть договоры. Формально всё чисто. Если они смогут подтвердить, что у матери и сестры были такие деньги, суд примет это во внимание.
– Не было у них таких денег! – Алина встряла в разговор. – Я Свету видела. Она в дешёвых шмотках ходит, на старой машине ездит. Мать вообще пенсионерка. Откуда у них миллионы?
– Вот это и будем доказывать. – Катя посмотрела на Алину. – Ты готова подписать свидетельские показания?
– Готова.
– А пойти в суд и сказать это всё под присягой?
– Пойду. – Алина сжала кулаки. – Мне терять нечего.
Катя переглянулась с Ларисой.
– Тогда так, – Катя взяла ручку. – Пишем заявление. О том, что вам известно о фальсификации доказательств. И о том, где хранятся оригиналы документов. Если они там, и мы сможем их изъять до того, как Игорь хватится, это шанс.
– Когда поедем? – спросила Лариса.
– Сегодня. Прямо сейчас. – Катя посмотрела на часы. – У меня есть знакомый в полиции, он поможет с понятыми. Алина, ты готова показать, где сейф?
– Да. – Алина встала. – Только он может быть там. Суббота вечер. Офис закрыт.
– Тем лучше. – Катя уже набирала номер. – Алло, Сергей Иванович? Это Катя. Нужна помощь. Срочно.
Через два часа они стояли у дверей офиса «АвтоМастер». Сергей Иванович, пожилой полковник в отставке, друг Катиного отца, договорился с охраной. С ними был участковый и двое понятых – мужчина и женщина из соседнего здания.
Алина подошла к двери кабинета Игоря и набрала код на панели. Замок щёлкнул.
– Входим, – скомандовал участковый.
В кабинете было темно. Лариса включила свет. Сейф стоял в углу, за картиной. Алина подошла, отодвинула полотно, набрала ещё один код. Металлическая дверца открылась.
Внутри лежали папки. Много папок. Катя в перчатках аккуратно достала их и начала просматривать. Через минуту она нашла то, что искала.
– Вот они. – Она подняла вверх договоры займа, датированные двумя месяцами назад. – И расписки. Все подлинники.
Участковый составил протокол. Понятые расписались. Документы упаковали в пакет.
– Теперь они поедут на экспертизу, – объяснила Катя. – Будем устанавливать давность изготовления. Если окажется, что бумаги напечатаны вчера или позавчера, Игорь попал. Подлог документов – это уголовная статья.
Лариса смотрела на Алину. Та стояла бледная, но довольная.
– Спасибо, – тихо сказала Лариса. – Ты не обязана была это делать.
– Обязана. – Алина покачала головой. – Они думали, я никто. Что меня можно использовать и выбросить. Пусть теперь знают.
Выходя из офиса, Лариса почувствовала, как зазвонил телефон. Игорь.
– Да? – ответила она.
– Ты где? – голос мужа был напряжённый. – Я приехал домой, детей нет. Где Алиса и Паша?
Лариса похолодела.
– Как нет? Они дома должны быть.
– Нет их! – заорал Игорь. – Квартира открыта, вещи разбросаны! Ты что, детей с собой забрала?
– Я не забирала! – Лариса схватилась за сердце. – Они дома оставались, я к Кате уехала!
В трубке послышался шум, потом другой голос. Валентина Петровна.
– Ах ты дрянь! Детей бросила! Мы сейчас полицию вызовем, скажем, что ты их бросила! Лишат тебя родительских прав, тогда узнаешь!
Трубка дала отбой.
Лариса побелела. Руки затряслись.
– Катя, – выдохнула она. – Детей нет. Они их забрали.
Лариса стояла посреди тротуара и не чувствовала ног. Телефон выпал из рук, Катя подхватила его на лету.
– Лара, дыши. Слышишь меня? Дыши. – Катя схватила подругу за плечи и встряхнула. – Паника сейчас хуже всего. Мы найдём детей. Они не могли далеко уехать.
Алина стояла рядом, бледная до синевы.
– Это я виновата, – прошептала она. – Если бы не я, вы бы были дома.
– Заткнись, – оборвала её Катя. – Не до тебя. Лара, звони детям. Сейчас.
Лариса дрожащими пальцами набрала Алису. Телефон дочери был выключен. Пашин – тоже. Короткие гудки резали по сердцу.
– Не берут, – выдохнула Лариса.
– Тогда звони Игорю.
Лариса набрала мужа. Трубку взяла свекровь.
– Чего тебе? – голос Валентины Петровны звучал победно.
– Где мои дети? – закричала Лариса. – Немедленно верните их!
– Твои? – усмехнулась свекровь. – А где это видано, чтобы мать детей бросала? Уехала неизвестно куда, оставила несовершеннолетних одних. Мы их забрали, потому что вы – не мать, а кукушка. Будем решать вопрос через опеку.
– Вы не имеете права! – Лариса задыхалась. – Верните детей, или я вызову полицию!
– Вызывай. – Свекровь зло рассмеялась. – Мы уже в полиции. Заявление на тебя написали. Оставление в опасности. Так что не мы, а ты будешь отвечать.
Трубка дала отбой.
Лариса прислонилась к стене. Мир рушился на глазах. Катя выхватила телефон и сама набрала номер.
– Сергей Иванович, это опять Катя. Срочно нужна ваша помощь. Дело приняло новый оборот.
Через полчаса они были в отделении полиции. Лариса сидела на жёсткой скамейке и смотрела в одну точку. Катя разговаривала с дежурным, размахивая документами. Алина жалаcь в углу, стараясь быть незаметной.
В коридор вошли Игорь, Валентина Петровна и Света. Свекровь несла впереди себя победу, как знамя. Увидев Ларису, она скривилась.
– Явилась, горе-мамаша. А мы тут уже всё рассказали. И про то, как ты детей бросила, и про то, как мужа обобрать хотела.
– Где Алиса и Паша? – Лариса вскочила.
– У нормальных людей, – фыркнула Света. – У бабушки. В тепле, в заботе. Не то что с тобой.
– Они хотят к матери? – крикнула Лариса. – Дайте мне с ними поговорить!
– Не положено, – вмешался дежурный. – Сейчас приедет инспектор по делам несовершеннолетних. Будет разбираться.
Лариса сжала кулаки. Катя подошла и шепнула на ухо:
– Держись. Сейчас привезут документы из офиса. И у нас есть Алина. Не давай им спровоцировать себя на грубость.
Через десять минут в отделение вошёл Сергей Иванович с пакетом изъятых документов. Следом за ним – знакомый Катин эксперт.
– Добрый вечер, – громко сказал Сергей Иванович. – У меня тут кое-что интересное. Прошу приобщить к делу.
Игорь увидел пакет и побледнел. Он перевёл взгляд на Ларису, потом на Алину, которая вышла из тени.
– Ты? – выдохнул он. – Ты это сделала?
– Я, – Алина подняла голову. – Ты думал, я буду молчать, пока твоя мать меня топчет?
– Дрянь! – взвизгнула Света и бросилась на Алину. Сергей Иванович перехватил её за руку.
– Спокойно, гражданка. В отделении не драться.
Инспектор по делам несовершеннолетних, женщина лет пятидесяти с усталым лицом, появилась в коридоре.
– Что тут у вас? – спросила она, оглядывая собравшихся. – Где дети?
– У меня, – выступила вперёд Валентина Петровна. – Я бабушка. Забрала внуков, потому что мать их бросила. Уехала неизвестно куда, дети одни в квартире сидели.
– Это правда? – инспектор повернулась к Ларисе.
– Я уехала к адвокату, – твёрдо сказала Лариса. – Детям было сказано никому не открывать. Они подростки, не маленькие. Алисе шестнадцать, Паше четырнадцать. Они могут оставаться одни. Но эти люди, – она указала на свекровь, – вломились в квартиру и увезли детей силой.
– Силой? – возмутилась свекровь. – Мы ключом открыли! У нас есть ключ, Игорь дал! А дети сами пошли, никто их не тащил.
– Где дети сейчас? – перебила инспектор.
– У меня дома, – ответила свекровь.
– Приведите их сюда. Немедленно.
Света фыркнула и вышла. Через полчаса она вернулась с Алисой и Пашей. Дети выглядели испуганными, но целыми. Увидев мать, Алиса рванула к ней.
– Мама!
Лариса обняла дочь, прижала к себе. Паша подошёл следом, встал рядом.
– Вы как? – Лариса гладила дочь по голове. – Они вас не били?
– Нет, – прошептала Алиса. – Но они говорили про тебя гадости. Всю дорогу. Что ты плохая, что ты нас бросила, что мы будем с ними жить.
– Мы не хотим, – добавил Паша. – Мы хотим домой.
Инспектор смотрела на эту сцену и что-то помечала в блокноте.
– Дети, подойдите сюда, – позвала она.
Алиса и Паша нехотя подошли.
– Расскажите, что случилось. Только правду.
– Мы были дома, – начала Алиса. – Мама уехала по делам, сказала никому не открывать. Потом приехали бабушка и тётя Света. Они стучали долго, мы не открывали. Тогда они открыли своим ключом и зашли.
– Они кричали, – продолжил Паша. – Сказали, что мама нас бросила навсегда и мы теперь будем жить с ними. Алиса плакала, не хотела ехать. Тогда бабушка сказала, что вызовет полицию и скажет, что мы сбежали, и нас заберут в детдом. Мы испугались и поехали.
Инспектор перевела взгляд на свекровь. Та побагровела.
– Врут! – закричала она. – Настроила их мать! Они специально так говорят!
– А ключ у вас откуда? – спросила инспектор.
– Игорь дал, – ответила Света. – Он сын, имеет право.
– Квартира в совместной собственности, – вмешалась Катя. – Лариса имеет равные права. Проникновение без её согласия – это незаконно.
Игорь молчал, вжав голову в плечи. Он понимал, что ситуация выходит из-под контроля.
В этот момент эксперт, который изучал изъятые документы, подошёл к Сергею Ивановичу и что-то шепнул. Тот кивнул и подошёл к инспектору.
– У нас тут параллельное дело, – сказал он. – Подлог документов и попытка мошенничества. Гражданин К. и его родственницы подозреваются в фальсификации доказательств для хищения имущества.
Валентина Петровна охнула и схватилась за сердце. На этот раз по-настоящему. Света побелела.
– Это ошибка, – пролепетала она. – Мы ничего не подделывали.
– Экспертиза покажет, – спокойно ответил Сергей Иванович. – А пока всем троим придётся проехать для дачи показаний.
Игорь поднял глаза на Ларису. В них была мольба.
– Лара, не надо. Давай договоримся. Я всё отдам. Квартиру, бизнес, всё. Только не сажай мать.
– А ты не думал об этом, когда врывался в мою жизнь? – Лариса смотрела на него холодно. – Когда позволял своей матери травить меня? Когда детей увозил?
– Я не хотел, – забормотал он. – Это она придумала, я не виноват.
– Ты всегда не виноват, Игорь. – Лариса покачала головой. – Пятнадцать лет ты не виноват. А теперь будешь отвечать.
Инспектор закончила оформлять документы.
– Дети возвращаются матери, – объявила она. – Бабушке и тёте выносится предупреждение. А по факту незаконного проникновения и удержания несовершеннолетних будет проведена проверка.
– Какая проверка? – взвизгнула свекровь. – Мы же родственники!
– Закон для всех один, – отрезала инспектор. – И запомните: если ещё раз приблизитесь к детям без согласия матери, будет уголовное дело.
Лариса обняла детей и вывела их на улицу. За ними вышли Катя и Алина. Ночь была тёплая, звёздная. Лариса глубоко вдохнула.
– Спасибо вам обеим, – сказала она. – Я не знаю, что бы делала без вас.
– Не благодари, – Катя махнула рукой. – Завтра в суд. Теперь у нас есть всё.
Алина стояла в стороне, не зная, куда деться.
– А мне теперь что делать? – тихо спросила она.
Лариса посмотрела на неё. Девчонка, совсем ещё молодая. Глупая, наивная, но в решающий момент сделавшая правильный выбор.
– Поехали с нами, – сказала Лариса. – Переночуешь, а завтра решим. Работу тебе найдём, если хочешь. Не пропадёшь.
Алина подняла глаза, полные слёз.
– Вы правда простили меня?
– Я тебя не прощала, – честно ответила Лариса. – Ты спала с моим мужем. Это не прощается. Но ты помогла спасти моих детей. За это я тебе благодарна. Остальное – твоя совесть.
Алина кивнула и пошла за ними.
Прошёл год.
Лариса стояла у окна своей новой кофейни и смотрела, как за стеклом падает снег. Дело шло хорошо. Небольшое уютное место в центре города, своя клиентура, постоянный доход. Бывшая квартира осталась Игорю в счёт его доли, но Лариса не жалела. Здесь, в этой маленькой двушке, которую она купила на свои, было спокойно.
Суд длился полгода. Игорь получил условный срок за попытку мошенничества. Бизнес пришлось продать, чтобы расплатиться с долгами и адвокатами. Мать и сестра отделались штрафами, но репутация их была разрушена. Знакомые, которые раньше заискивали перед ними, перестали здороваться.
Алина работала бариста в этой же кофейне. Лариса взяла её на испытательный срок, а та втянулась. Училась заочно на юриста, по вечерам сидела за учебниками. Отношения у них были ровные, деловые. Ни подругами, ни врагами они не стали. Просто два человека, которых свела вместе чужая подлость.
Алиса поступила в университет на журналистику. Паша заканчивал школу, собирался в технический. Дети повзрослели за этот год. Алиса часто говорила, что гордится матерью.
В кофейню вошёл мужчина. Лариса обернулась на звон колокольчика и замерла. Это был Игорь. Постаревший, осунувшийся, в дешёвой куртке.
– Лара, – тихо сказал он. – Можно поговорить?
Лариса молча смотрела на него. Потом кивнула на свободный столик.
– Садись. Кофе будешь?
– Буду. Спасибо.
Она налила ему чашку, села напротив.
– Как дела? – спросила без интереса, просто поддержать разговор.
– Плохо, – признался Игорь. – Работы нет, денег нет. Мать болеет, Света не помогает. Я к тебе… Ладно, не к тебе, к детям. Можно мне их видеть?
Лариса долго молчала.
– Они взрослые уже, – наконец сказала она. – Сами решат. Хотят видеть – пусть видят. Но через суд больше не дави. Если они откажутся, я ничего делать не буду.
– Я понял, – он опустил голову. – Лара, прости меня. За всё. За дурака.
– Ты не дурак, Игорь. Ты просто слабый. А слабые всегда ищут, кого обвинить. – Она встала. – Дети приходят сюда каждый день после школы. Если хочешь их увидеть, приходи. Но без скандалов. Иначе вызову охрану.
Он кивнул. Лариса отошла к стойке, где Алина мыла чашки. Они переглянулись.
– Нормально? – тихо спросила Алина.
– Нормально, – ответила Лариса. – Жизнь идёт.
Вечером, закрывая кофейню, Лариса смотрела на тёмное небо. В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Алисы в семейном чате.
«Мам, мы с Пашей видели отца. Он приходил в кофейню. Мы поговорили с ним. Паша сказал ему всё, что думает. А я просто молчала. Ты не против?»
Лариса улыбнулась и набрала ответ:
«Вы мои взрослые дети. Решайте сами. Я вас люблю.»
Она убрала телефон, заперла дверь и пошла домой. Впереди была новая жизнь. Без Игоря, без его родственников, без прошлых обид. Только она и дети. И маленькая кофейня, которая с каждым днём становилась всё уютнее.
Роскошная жизнь оказалась совсем не там, где она её искала.
Лариса проснулась рано, как обычно. Солнце только начинало золотить верхушки домов, а она уже была на ногах. Кофейня открывалась в восемь, но ей нравилось приходить пораньше, чтобы самой всё проверить, расставить чашки, включить любимую музыку.
Год назад она и представить не могла, что будет так встречать утро. С лёгкостью в груди, с предвкушением нового дня. Тогда, в той страшной суете судов, допросов и дележа имущества, казалось, что жизнь кончена. А она только начиналась.
Лариса открыла дверь кофейни, вдохнула запах свежемолотого кофе, который уже чувствовался даже в пустом зале. Алина должна была подойти к девяти, у неё сегодня первая пара в институте. Девочка старалась, училась хорошо. Лариса даже гордилась ею, хоть и не показывала лишний раз.
В половине девятого в кофейню зашла Катя. Подруга выглядела озабоченной.
– Привет, – бросила она, усаживаясь за любимый столик у окна. – Налей чего-нибудь крепкого. Разговор есть.
Лариса поставила перед ней двойной эспрессо и села напротив.
– Что случилось?
Катя помялась.
– Тут такое дело. Игорь звонил. Вчера вечером.
Лариса нахмурилась.
– Зачем?
– Просил передать тебе, что его мать в больнице. Инсульт. Плоха совсем. Врачи говорят, не поднимется.
Лариса молчала. Валентина Петровна. Женщина, которая пятнадцать лет делала её жизнь невыносимой. Которая ворвалась в её дом и пыталась отнять детей. Которая до последнего поливала её грязью на суде.
– И что? – спросила Лариса ровно.
– Не знаю, – Катя пожала плечами. – Он просил передать. Сказал, что она зовёт внуков. Хочет попрощаться.
– Пусть идёт лесом, – отрезала Лариса. – После всего, что она сделала, она ещё смеет что-то просить?
– Лара, я тебя понимаю. Но подумай о детях. Не о ней, о них. Если она умрёт, а они не попрощаются, могут ли винить себя потом?
Лариса сжала губы. Катя была права, как всегда. Алиса и Паша уже достаточно взрослые, чтобы принимать решения. Но навязывать им эту встречу она не имела права.
Вечером, когда дети вернулись домой, Лариса собрала их на кухне. Рассказала всё без прикрас. Алиса побледнела, Паша нахмурился.
– Я не поеду, – твёрдо сказал Паша. – Она тебя чуть не угробила. И нас хотела забрать. Пусть сама разбирается.
– Паш, она твоя бабушка, – тихо сказала Алиса.
– Бабушка, которая желала зла моей матери? Спасибо, не надо.
Лариса посмотрела на дочь.
– А ты, Алис?
Алиса долго молчала. Потом подняла глаза.
– Мам, я поеду. Не ради неё. Ради себя. Чтобы потом не думать, что я могла, но не сделала. Ты же меня понимаешь?
Лариса кивнула. Она понимала. Алиса всегда была чувствительной, даже к тем, кто этого не заслуживал.
– Хорошо. Я отвезу тебя. Но заходить не буду.
На следующий день они приехали в больницу. Лариса осталась в коридоре, а Алиса вошла в палату. Валентина Петровна лежала на койке, маленькая, осунувшаяся, неузнаваемая. Рядом сидела Света, но при виде Алисы встала и вышла.
– Поговорите, – буркнула она, протискиваясь мимо.
Алиса подошла к кровати. Бабка открыла глаза и уставилась на неё мутным взглядом.
– Пришла, – прошептала она. – А мать твоя где?
– Мать в коридоре. Она не хочет заходить.
– Правильно, – неожиданно сказала Валентина Петровна. – Я бы тоже не зашла. Я ей много зла сделала.
Алиса опешила. Она не ожидала услышать от бабки что-то подобное.
– Бабушка…
– Помолчи. Дай сказать. – Старуха закашлялась. – Я дура была. Думала, сын – это всё. А он тряпка оказался. Сестру твою, Светку, тоже дура. Завистливая, злая. А ты на мать похожа. Гордая. Это хорошо.
Алиса слушала и не верила своим ушам.
– Ты это… передай ей. – Бабка с трудом ворочала языком. – Что прощения прошу. Не заслужила, но прошу. И за детей не бойтесь. Не трону больше. Некогда тронуть.
Алиса взяла её за руку. Рука была сухая, горячая.
– Я передам, бабушка.
Через неделю Валентина Петровна умерла. Лариса на похороны не пошла, но Алису отпустила. Игорь стоял в стороне, заросший, постаревший. Света рыдала громко, на публику. Лариса смотрела на них из машины, припаркованной у кладбища, и не чувствовала ничего. Пустота. Ни злости, ни жалости, ни облегчения. Просто точка в длинной главе её жизни.
Через месяц после похорон в кофейню зашла Света. Лариса удивилась, увидев её. Золовка выглядела растерянной, не наглой, как обычно.
– Можно кофе? – спросила она тихо.
Лариса кивнула, налила. Света села за столик, долго молчала.
– Я пришла извиниться, – наконец выдавила она. – Мать перед смерть сказала, чтобы мы отстали от вас. Сказала, что была неправа.
– И ты решила послушаться? – спросила Лариса без издевки, просто констатируя факт.
– Я решила, что хватит вражды. – Света подняла глаза. – Игорь спился, работу потерял, живет у меня. Я одна тяну. Мать умерла, денег нет, перспектив нет. А ты вон как хорошо устроилась. Может, хватит?
– Чего хватит?
– Войны этой. Мы проиграли. Ты победила. Может, просто жить дадите?
Лариса смотрела на неё и думала. Света была частью той жизни, которую она хотела забыть. Но, как ни странно, сейчас она не вызывала злости. Только усталость.
– Я вам и не мешала жить, – сказала Лариса. – Вы сами себе мешали. Работу найти – это не ко мне. Деньги просить – не дам. Но если хочешь нормально общаться с детьми – они взрослые, сами решат. Я препятствовать не буду.
Света кивнула, допила кофе и ушла. Больше они не виделись.
Алина защитила диплом и получила предложение работать в крупной юридической фирме. Пришла прощаться.
– Спасибо вам, – сказала она, стоя на пороге кофейни. – Вы меня спасли. Не знаю, что бы я без вас делала.
– Ты сама себя спасла, – ответила Лариса. – Я только дала шанс. А дальше ты сама.
– Можно, я буду иногда заходить? Кофе пить?
– Заходи. Всегда рада.
Алина ушла, а Лариса осталась стоять у окна. За стеклом шёл снег, крупными хлопьями, красиво, как в кино.
Вечером пришли дети. Алиса с новым парнем, симпатичным студентом-медиком. Паша с другом, с которым они играли в компьютерные игры. Сидели в кофейне, пили какао, смеялись. Лариса смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло.
Катя забежала на огонёк, принесла торт – просто так, без повода.
– Ну что, подруга, – сказала она, чокаясь чашкой с Ларисой. – Жизнь налаживается?
– Налаживается, – улыбнулась Лариса. – Знаешь, я только сейчас поняла, что такое счастье. Это когда утром не надо просыпаться с мыслью, что ты кому-то что-то должна. Когда дети здоровы и рядом. Когда есть дело, которое любишь.
– И когда враги повержены, – добавила Катя.
– Врагов не бывает, Кать. Бывают люди, которые заблудились. Кто-то нашёл дорогу обратно, кто-то нет. Это их выбор.
Они сидели допоздна, пока кофейня не опустела. Потом Лариса закрыла дверь и пошла домой. Ночной город был тих и спокоен. Снег скрипел под ногами.
В кармане зазвонил телефон. Номер незнакомый.
– Алло?
– Лариса Викторовна? – мужской голос, приятный, немолодой. – Вас беспокоит Вадим, из комитета по предпринимательству. Мы с вами встречались на выставке месяц назад. Помните?
Лариса напрягла память. Выставка, много людей, кто-то подходил, обменивались визитками.
– Да, кажется, помню.
– У меня к вам деловое предложение. Можно встретиться? Завтра, в вашей кофейне? Говорят, у вас лучший кофе в городе.
Лариса улыбнулась.
– Приходите. Буду рада.
Она убрала телефон и пошла дальше. Жизнь продолжалась. И кто знает, что ждёт впереди. Может быть, новая любовь, а может, просто новый заказ на выпечку. Главное, что теперь она сама решала, чему быть, а чему нет.
Дома её ждали тишина и уют. Алиса уже спала, Паша сидел в наушниках за компьютером. Лариса прошла на кухню, налила себе чай и долго смотрела в окно на огни ночного города.
Она вспомнила тот день, когда стояла у двери Алины. Год назад. Целая жизнь назад. Тогда она думала, что рушится мир. А мир просто освобождал место для нового.
В спальне на тумбочке лежала фотография – она с детьми на море, прошлым летом. Счастливые, загорелые, свободные. Рядом стояла рамка с другой фотографией – её родителей, которых давно не было в живых. Мама и папа смотрели снимка, молодые, улыбающиеся.
– Я справилась, мам, – шепнула Лариса. – Ты бы мной гордилась.
Она легла спать с мыслью, что завтра будет новый день. И она готова к нему.
Утром Лариса пришла в кофейню пораньше, как всегда. Наварила кофе, разложила свежие круассаны, включила музыку. Ровно в десять в дверь вошёл Вадим. Высокий, седой, с умными глазами.
– Здравствуйте, – сказал он, протягивая руку. – Рад видеть.
– Здравствуйте, – ответила Лариса. – Проходите. Кофе?
– С удовольствием.
Они сели за столик у окна. За стеклом начинался новый день, полный возможностей. Лариса смотрела на этого незнакомого мужчину и думала, что жизнь, кажется, готовит ей очередной сюрприз.
Но это уже совсем другая история.
Свекровь решила напугать меня тестом ДНК