Два года назад в моей жизни произошли изменения. Сначала сын женился на девушке из другого города и переехал к ней, а через пару месяцев после Петиной свадьбы муж сообщил, что уходит жить к другой женщине. Отъезд сына огорчил меня значительно сильнее, чем взбрык супруга.
В глубине души я была даже рада его уходу, ведь последние годы, кроме оскорблений и придирок, ничего от мужа не слышала. И скупостью своей он меня допек изрядно. Одно плохо: в доме я осталась совсем одна. И дело не в том, что с хозяйством не справляюсь — какое там хозяйство! Две комнаты да кухонька-верандочка. Уборки от силы на час. И сам домик еще вполне крепкий: крыша не течет, крыльцо не валится, так что за ремонт у меня голова не болит. Но в моем возрасте уже и сердце иногда пошаливает, и радикулит прихватить может, так что, если прижмет, даже врача некому вызвать будет, не говоря о том, что и просто страшновато ночевать одной. Газеты читаю, знаю, какая сейчас криминальная ситуация возможна. Залезут, не ровен час, какие-нибудь ворюги, по голове тюкнут, и привет. Выход из положения мне подсказала соседка. Однажды она мне сказала:
— Почему бы тебе, Петровна, квартирантов не взять? Ведь одна комната у тебя пустая стоит. Я, например, уже восьмой год к себе студенток пускаю. Как старик умер, так и стала девочек на постой брать. И копейка к пенсии есть, и помощь. И в магазин, когда надо, сбегают, и в аптеку. — Да боязно чужого человека в дом пускать…
— А ты кого попало не бери. Лучше всего первокурсники подходят. От таких молодленьких вообще хлопот никаких, одна сплошная польза.
Я решила, что совет дельный, и дала в газету бесплатное объявление: «Сдам комнату студенту-первокурснику». Но следовало заручиться согласием мужа. Позвонилаи попросила приехать.
—Вася, как ты смотришь на то, что я квартиранта к себе в дом пущу?
— Категорически против, — сразу взвился муж. — А без моего разрешения права не имеешь. Дом-то общий!
Другого ответа и не ожидала. Надо знать моего муженька. У меня свои деньги есть, собственные. На старость, когда работала, откладывала, да и Петенька присылает часто.
Я, как одна осталась, Василия попросила: «Продай мне свою часть дома». Он ни в какую: «Цены на недвижимость растут, не хочу прогадать». Его жаба задавит, если я с квартирантов стану деньги получать. Но я знаю, как уговорить..,
— Так давай я тебе часть денег буду отдавать.
— Ладно, половину. Но смотри, чтобы все было честно! «Ну-ну, — подумала я. — Хочешь по-честному? Так тому и быть! Давай по-честному».
— Хорошо, половину так половину. А ты оплачивай половину коммунальных платежей. Дом-то общий.
Муж произвел в уме вычисления:
— Двадцать пять процентов. Это мое последнее слово. И еще: перед тем как квартиранта брать, меня позовешь. Посмотреть, что за фрукт. Еще дом спалит не ровен час…
Пришел паренек -первокурсник мединститута.
Мальчик как мальчик: джинсы голубенькие, на шее наушники. Жвачку жует, в ухе — серьга по моде нынешней дурацкой.
Цену я божескую назвала, но свои условия выставила: компаний шумных не приглашать, пьяным не приходить, по хозяйству помогать. Он сразу на все согласился. Я посмотрела на его тощую шейку и цыплячьи плечики и из педагогических соображений добавила:
— И девок в дом не водить! Рано еще.
Договорились, что в понедельник Саша (так паренька звали) переедет. Затем Василию позвонила и на смотрины позвала.
Студент ему не понравился:
— Скользкий он какой-то. Не наркоман, случаем?
Я только плечами пожала. Откуда мне знать…
Мальчик оказался спокойный. Вечером поужинает и в своей комнате занимается. Все бы хорошо, только я болеть стала. С каждым днем чувствовала себя все хуже.
Сначала насморк появился, думала, простудилась. Дальше — болыше. Спать все время хочется, слабость ужасная — мусорное ведро поднять не могу. И с желудком нелады начались: боли, рвота, понос. Надо бы со своим студентом посоветоваться, медик все же, но стыдно такие вопросы с мальчиком обсуждать…
Чувствовала себя так, будто отравилась. Я и лекарства пила, и народными средствами лечилась — все без толку. Мне уже чертовщина в голову полезла. Грешным делом подумала, не сглазил ли меня Саша. Ведь все болячки начались с того дня, как он переехал. Говорят же, в тихом омуте черти водятся!
Я бы давно к врачу пошла, но опасалась, что меня в больницу упекут. Однажды, когда поняла, что еще немного — и на кладбище окажусь, пришлось «скорую» вызвать. Доктор меня выслушал и сказал, что необходимо лечь в стационар и пройти обследование.
-Пока не сдадите анализы, мы вам ни диагноз не поставим, ни правильное лечение не назначим. Так что немедленно в больницу!
Удалось уговорить врача отпустить меня домой на денек, чтобы как следует собраться. Ведь проведывать-то меня некому будет, да и Саше надо бы указания дать. Неизвестно ведь, сколько меня там продержат…
Приехала домой, а мне совсем худо. Живот скрутило, хоть плачь! И знобить стало сильно. В моей комнате почти все время включенный обогреватель у окна стоит, но тогда меня так колотило, что я решила подтащить его поближе к кровати. По полу пытаюсь тащить, а он — ни с места. Что-то мешает. Приподняла его и увидела под днищем коробочку малюсенькую с круглым отверстием посередине. Нагнулась, подняла, а внутри что-то такое блестящее переливается. Тут голова у меня закружилась, и я упала. Коробочка вывалилась из рук и покатилась. Серебряные шарики на полу -последнее, что я увидела перед тем, как сознание потерять. Очнулась только в больнице. Рядом с кроватью сидела молоденькая медсестра и читала книжку. Увидев, что я открыла глаза, куда-то выскочила и привела врача.
— Ну, как вы? Говорить уже можете? -спросил тот. Я утвердительно кивнула и рассказала обо всем, что со мной произошло. И о своей болезни, и о коробочке, и как сознание потеряла.
-Отравление парами ртути.
-Это. наверно, мой квартирант подложил коробочку. Больше некому Ведь заболела я почти сразу едва он песелился. Только вот непонятно, зачем ему это нядо?
-Эго вы зря. Парень вас спас! Увидел лежащей на полу вытащил из дома, вызвал скорукю. И коробочку прихватил. Ею сейчас полиция занимается. Кстати, он у нас в отделении лежит, ему тоже досталось, только поменьше: ведь ртуть-то в вашей комнате была…
Доктор оказался прав. На коробочке, кроме моих отпечатков пальцев, оказались лишь отпечатки Василия (Саша, молодчина, догадался взять ее носовым платком). Все это я узнала от полицейского, который навестил меня в больнице.
Мужа судили. Он под грузом улик сознался. Дело, конечно, было в доме и моих деньгах — после моей смерти Василий собирался все это прибрать к рукам. Следователи нашли и человека, который признался, что по просьбе Василия принес ему с работы ртуть.
С тех пор прошло три года. Саша до сих пор живет у меня, только теперь бесплатно. Если бы не он, неизвестно, была бы я сейчас жива или нет. К тому же у меня есть свой домашний доктор. Четвертый курс мединститута — не шутка, а мой Саша — отличник. А недавно поздним вечером я вдруг услышала в прихожей его шепот:
— Только тихонько, а то хозяйку разбудим…
Выглянула и вижу: крадется Сашенька в свою комнату и за руку держит симпатичную такую девушку, увидев меня, остановился, смутился просто ужасно:
— Анна Петровна, я… мы…
Я посмотрела на его возмужавшее лицо, налитые молодой силой плечи и добродушно махнула рукой:
— Все в порядке, Саша… Теперь уже можно!
— Она потребовала ДНК-тест на отцовство. Но его результат оказался для неё полной неожиданностью!