Ресторан, который Станислав выбрал для нашего второго свидания, кричал о статусе: приглушенный свет, официанты, двигающиеся бесшумно, словно тени. Сам Станислав выглядел соответствующе: безупречный костюм, часы, и та самая уверенная полуулыбка человека, привыкшего, что мир вращается вокруг него.
— Заказывай все, что хочешь, — широким жестом предложил он, даже не открывая меню, — я не люблю, когда женщина себя ограничивает.
Звучало красиво, почти как в сказке, где принц готов бросить к ногам принцессы все сокровища мира, но почему-то в душе появилась тревога. Возможно, дело было в его взгляде, или в том, как настойчиво он рассказывал о своих предыдущих пассиях, которые видели в нем только «кошелек».
Я заказала салат с уткой и бокал рислинга, Станислав же не поскупился: стейк, тартар, бутылка дорогого красного вина. Он говорил о бизнесе, о том, как сложно найти искреннего человека в наше время, о высоких материях и духовной близости, я слушала, кивала, но чувствовала странное напряжение, казалось, что нахожусь не на свидании, а на собеседовании, где экзаменатор вот-вот задаст каверзный вопрос.
Театр одного актера
Когда официант принес черную кожаную папку со счетом, Станислав даже не прервал свой монолог о падении нравов, он небрежно потянулся к внутреннему карману пиджака, его рука замерла, похлопав по другому карману, потом по брюкам, выражение его лица сменилось с вальяжного на растерянное.
— Черт, — выдохнул он, глядя мне прямо в глаза. — Кажется, я оставил портмоне в другой машине, или в офисе на столе.
Станислав развел руками, демонстрируя полную беспомощность, но в глубине его глаз плясали веселые искорки, он не был напуган, не просил официанта подождать, пока позвонит водителю или решит вопрос переводом, а смотрел на меня.
— Какая нелепая ситуация, — продолжил он, откидываясь на спинку стула. — Представляешь? Никогда такого не было, слушай, выручишь? Закрой счет, а я тебе потом переведу, или в следующий раз я угощаю, с процентами.
Это не было случайностью или забывчивостью, а был классический, циничный, спланированный «тест на меркантильность», о котором он рассуждал полчаса назад.
Я видела подобные сценарии в дешевых сериалах и читала о них на форумах, но никогда не думала, что столкнусь с этим в реальности, да еще и в исполнении взрослого, состоявшегося мужчины.
Его логика была проста и убога: если женщина оплатит счет за двоих без лишних вопросов, значит, она «не такая», а готова быть партнером, спасателем, мамочкой. Если откажется или возмутится — значит, меркантильная хищница, которой от него нужны только ресурсы.
В этот момент передо мной сидел не успешный бизнесмен, а закомплексованный манипулятор, который решил поиграть в проверяющего.
Я смотрела на Станислава и видела, как он уверен в своей победе. Ведь по его мнению, перспектива отношений с «завидным женихом», это мечта всей моей жизни и полагал, что стыд за ситуацию заставит меня молча достать карту.
Холодный расчет
Я медленно, демонстративно спокойно открыла свою сумочку, Станислав едва заметно расслабился, он решил, что рыба заглотнула наживку.
— Конечно, без проблем, — сказала я мягко.
Подозвала официанта.
— Разделите счет, пожалуйста, — произнесла я громко и четко, глядя официанту в глаза, а не на своего спутника. — Я оплачу за себя, а за стейк, вино и десерт заплатит джентльмен.
Улыбка сползла с лица Станислава.
— В смысле? — процедил он, подавшись вперед. -У меня же нет кошелька.
— Я понимаю, — кивнув, приложила телефон к терминалу оплаты за свою часть. — Это очень неприятно, но мы едва знакомы, оплатить за себя, это нормально, но ужин мужчины, который пригласил меня в дорогой ресторан и заказал самые дорогие позиции? Извини, это не входит в мои планы, ты ведь взрослый человек, и уверенна, найдешь способ решить эту проблему.
Официант замер, переводя взгляд с меня на него. Станислав начал краснеть, его лоск слетал с него слой за слоем, обнажая обычного хама.
— Ты серьезно? — прошипел он. — Из-за каких-то бумажек? Я же сказал, что все верну. Просто хотел проверить и узнать что ты за человек.
— И ты узнал, — я встала из-за стола. — Я человек, который не позволяет собой манипулировать.
Я уже собиралась уходить, но почувствовала, что точка еще не поставлена, он сидел там, красный, злой, с неоплаченным счетом на круглую сумму, без «кошелька».
Я порылась в кошельке и достала пару мятых купюр и горсть монет — мелочь, которая обычно болтается на дне сумки.
— Ах да, — сказала я, возвращаясь к столу. — Ты сказал, что кошелек в другой машине, значит, на такси или бензин у тебя тоже нет?
Я положила деньги на стол, прямо рядом с его недопитым дорогим вином.
— Это тебе на метро, не переживай, до дома доберешься, считай это моим вкладом в твои «исследования» женской души.
Несколько людей за соседними столиками обернулись, Станислав выглядел так, словно ему влепили пощечину.
Я развернулась и вышла на улицу.
Тот вечер обошелся мне в стоимость салата и бокала вина, небольшая плата за то, чтобы разглядеть человека и сэкономить годы жизни.
Надеюсь, он понял мой урок, хотя, уверена, такие люди не меняются.
Спроси у своей жены, куда она дела премию! — прошипела свекровь, пытаясь подставить меня перед мужем