Анна стояла у окна и смотрела, как за стеклом падал мокрый снег. Декабрь только начинался, а город уже утонул в серой слякоти. Где-то внизу сигналили машины, кто-то кричал, требуя уступить дорогу. Обычный вечер в обычном районе.
— Аня, иди сюда, покажу что нашел, — голос Дмитрия донесся из комнаты.
Анна обернулась, прошла в гостиную. Дима сидел на диване с ноутбуком на коленях, экран светился каким-то сайтом с подарками.
— Смотри, — муж ткнул пальцем в монитор. — Вот это маме на день рождения возьму. Массажное кресло. Она давно хотела, всё жаловалась на спину.
Анна присела рядом, посмотрела на цену. Сорок пять тысяч. Немало.
— Дорого, — заметила она осторожно.
— Ну и что? — Дмитрий пожал плечами. — Мама старается для нас, заботится. Заслужила.
Людмила Васильевна действительно была хорошей женщиной. Всегда приветливая, гостеприимная. Анна не могла сказать плохого слова о свекрови. Просто иногда казалось, что для Дмитрия весь мир крутился вокруг его матери и сестры.
— А Елене что будем брать? — спросил муж, переключая вкладки. — Она вот эти духи хотела. Или лучше сертификат в салон красоты?
— Не знаю, — Анна встала. — Решай сам.
Дмитрий кивнул, уже углубившись в изучение каталога. Анна вернулась на кухню, поставила чайник. Достала телефон, написала матери:
«Мама, как дела? Давно не созванивались.»
Ответ пришел почти сразу:
«Всё хорошо, солнышко. Папа телевизор чинил, теперь довольный ходит. Как у вас?»
Анна улыбнулась. Отец обожал что-то мастерить, чинить. Мог полдня провозиться со старым утюгом, лишь бы заставить работать. Экономили родители всегда. Не от нищеты, просто привычка такая.
«У нас всё нормально. Дима подарки выбирает к праздникам.»
«Молодец какой. Передавай привет.»
Анна убрала телефон. Чайник закипел, она налила воду в чашку, бросила пакетик. Стояла, помешивая ложкой, и думала о чем-то своем.
Через несколько дней Дмитрий вернулся домой с огромными пакетами. Высыпал их содержимое на диван — коробки, упаковки, обёрточная бумага.
— Вот, всё купил, — довольно сообщил муж. — Маме кресло доставят послезавтра. Елене духи и сертификат взял. Ну и бабушке Ольге Михайловне платок привез, она такие любит.
Анна смотрела на гору подарков.
— А моим родителям? — спросила она.
Дмитрий почесал затылок.
— А что им нужно?
— Не знаю. Может, тоже что-то купим? Им приятно будет!
— Да ладно, у них и так всё есть, — махнул рукой муж. — Твой отец же сам всё чинит, мастерит. Зачем ему покупное?
— Дима, это не про то, нужно или нет. Это про внимание.
— Внимание, — повторил Дмитрий задумчиво. — Ну, позвоним на праздники, поздравим. Этого достаточно.
Анна хотела возразить, но промолчала. Не хотелось портить вечер ссорой.
Прошла неделя. Дмитрий регулярно отчитывался о покупках. Маме ещё взял комплект постельного белья — премиум класс, с шелком. Елене заказал новую сумку, о которой сестра мечтала. Даже Ольге Михайловне, бабушке, купил набор дорогого чая из специализированного магазина.
Анна молча наблюдала за этим потоком щедрости. Как-то вечером, когда Дмитрий в очередной раз восхищался находкой для матери, она не выдержала.
— Дима, а может, моим родителям тоже что-то купим? Хотя бы небольшое.
Муж оторвался от телефона.
— Зачем? Мы же к ним не едем на праздники.
— Можем съездить отдельно. Или передать с кем-то.
— Ань, ну не придумывай проблем на пустом месте, — Дмитрий вернулся к экрану. — У твоих родителей всё хорошо. Им ничего не нужно.
— Откуда ты знаешь, что им ничего не нужно?
— Ну, они же не жалуются. Значит, всё в порядке.
Анна сжала кулаки, но снова промолчала. Просто встала и ушла в спальню.
Лежала в темноте, слушала, как за стеной что-то бормочет телевизор. Думала о том, почему так получается. Почему Дмитрий готов тратить десятки тысяч на свою семью, но считает лишним купить хоть что-то родителям жены.
Вспомнила прошлый год. Тогда Анна сама хотела купить отцу новый инструмент — хороший набор для мастерской. Нашла в магазине, показала Дмитрию. Цена была пятнадцать тысяч.
— Слишком дорого, — сказал муж тогда. — У него и так полно инструментов. Зачем ещё?
А через неделю купил Людмиле Васильевне новый телефон за тридцать тысяч. Потому что старый «уже не тянет современные приложения».
Анна помнила, как пыталась себе объяснить. Ну, мать Дмитрия действительно много для них делает. Помогает, поддерживает. Нормально ведь отблагодарить.
Но где-то внутри зудело неприятное ощущение несправедливости.
Дни шли. Приближались праздники. Дмитрий объявил, что Новый год они встретят у Людмилы Васильевны. Так всегда было. Анна не возражала — свекровь хорошо готовила, умела создать уютную атмосферу. Да и Елена с семьей приезжала, весело получалось.
— А к моим когда съездим? — спросила Анна за неделю до праздника.
— Ну, в январе как-нибудь, — Дмитрий разглядывал что-то в телефоне. — Может, на выходных после Нового года.
— Точно съездим?
— Да, конечно. Куда мы денемся.
Анна кивнула. Хотелось верить.
Тридцать первого декабря они приехали к Людмиле Васильевне часам к шести вечера. Квартира уже пахла запечённым мясом и пирогами. На столе красовались салаты, закуски. Людмила Васильевна встретила их с улыбкой, расцеловала.
— Проходите, проходите! Дима, помоги мне на кухне. Анечка, садись, отдыхай.
Анна присела в гостиной. Елена уже была здесь со своим мужем Игорем и маленьким сыном Артёмом. Мальчик носился по комнате с игрушечной машинкой, Игорь пытался его угомонить.
— Привет, Ань, — Елена махнула рукой. — Как дела?
— Нормально. У вас как?
— Да так, суета предпраздничная. Артёмка совсем с ума сошел от ожидания подарков.
Они поболтали о мелочах. Потом пришла Ольга Михайловна, бабушка Дмитрия. Пожилая, но бодрая женщина. Села в кресло, начала рассказывать про соседей, про погоду, про цены в магазинах.
Дмитрий принёс пакеты с подарками. Три огромных пакета. Поставил под ёлку, которая сияла гирляндами в углу комнаты.
— Мама, это тебе, — муж протянул Людмиле Васильевне коробку. — С наступающим.
Свекровь развернула упаковку, ахнула.
— Дима! Это же то самое постельное белье! Я на него в магазине смотрела, но цена кусалась!
— Ну вот, теперь твоё, — Дмитрий улыбался. — Ещё и кресло привезут на днях.
— Кресло? Какое кресло?
— Массажное. Сюрприз.
Людмила Васильевна всплеснула руками, обняла сына.
— Ты у меня золотой! Спасибо огромное!
Потом подарки раздавались дальше. Елене — духи и сертификат. Ольге Михайловне — платок и чай. Игорю — хорошая бутылка виски. Артёму — набор конструктора.
Все радовались, благодарили. Анна сидела и смотрела на эту картину. Чувствовала себя как-то отстраненно. Будто наблюдала со стороны.
Дмитрий был в центре внимания. Принимал благодарности, шутил. Заботливый сын, внимательный брат.
А Анна думала о своих родителях. Которые сейчас сидят вдвоём в своей маленькой квартире. Наверное, тоже накрыли стол. Ждут, когда дочь приедет.
После боя курантов все поздравляли друг друга. Анна позвонила родителям, поздравила. Отец сказал, что всё хорошо, не переживай. Мать передала привет Дмитрию.
Дмитрий стоял рядом, но трубку не взял. Кивнул только: «Передавай от меня тоже.»
Анна положила телефон. Вернулась к столу. Улыбалась, разговаривала. Но внутри росло что-то тяжёлое, неприятное.
Второго января Дмитрий объявил, что на работе завал.
— Срочный проект, — сказал муж, глядя в ноутбук. — Нужно доделать к пятому числу. Придётся попахать.
— А к моим родителям? — спросила Анна. — Ты же обещал, что съездим.
— Ань, ну ты видишь, я по уши в работе. Давай отложим на недельку?
— На какую недельку? Праздники заканчиваются.
— Ну, съездим в выходные. Или в следующие.
Анна посмотрела на мужа. Тот даже не поднял глаз от экрана.
— Хорошо, — тихо сказала она.
Прошла неделя. Дмитрий действительно был занят. Приходил поздно, уставший. Анна не напоминала про поездку. Просто ждала.
Десятого января позвонила мать.
— Аня, милая, как ты? Мы так и не увиделись.
— Извини, мама. У Димы работа, никак не выбраться.
— Ничего, понимаем. Главное, что вы здоровы. Передавай Диме привет.
Анна повесила трубку. Села на диван, обхватила колени руками.
Вечером, когда Дмитрий вернулся, она спросила напрямую:
— Дима, а подарки для моих родителей ты купил?
Муж снял куртку, повесил на вешалку.
— Какие подарки?
— Ну, на праздники. Ты же сказал, что займёшься.
— Ань, мы к ним не поехали. Зачем подарки, если не виделись?
— То есть ты вообще ничего не купил?
— А смысл? — Дмитрий прошёл на кухню, открыл холодильник. — Экономия же. Зачем тратить деньги, если всё равно не передали бы.
Анна встала в дверях кухни. Смотрела на мужа, который доставал из холодильника контейнер с едой.
— Дима, — начала она медленно, — ты своей семье три пакета подарков привёз. А моим — ничего.
— Ну, мы же к моим ездили. Логично.
— Логично? — голос Ани повысился. — То есть моя семья не заслуживает подарков, потому что мы к ним не приехали?
— Не ори, — Дмитрий поставил контейнер на стол. — Я просто говорю, что не вижу смысла покупать подарки, которые всё равно не вручишь.
— А позвонить им хотя бы ты не мог? — Анна шагнула ближе. — Я поздравляла. А ты?
— Я был занят.
— Занят? Для своей матери ты не занят был. Три пакета подарков выбирал, покупал, упаковывал.
— Ань, моя мать помогает нам. Она заслужила внимания.
— А мои родители что, не заслужили? — Анна почувствовала, как руки начинают дрожать. — Они плохие, что ли?
— Я такого не говорил.
— Но ты так ведёшь себя! — голос Ани сорвался на крик. — Ты мою семью даже не поздравил, зато своим отвёз три пакета подарков!
Дмитрий выпрямился. Лицо стало жёстким.
— Не надо устраивать истерику.
— Истерику? — Анна рассмеялась, но смех был горьким. — Я просто констатирую факты! Каждый раз, когда речь заходит о моих родителях, у тебя нет денег, нет времени, нет желания! Но стоит твоей маме пальцем пошевелить — ты готов горы свернуть!
— Моя мать старается для нас!
— И мои родители тоже старались! Растили меня, давали образование, поддерживали! Но тебе почему-то плевать!
— Не плевать, — Дмитрий сжал кулаки. — Просто я считаю, что нужно расставлять приоритеты.
— Приоритеты, — Анна покачала головой. — И мои родители — не приоритет. Понятно.
— Ты всё передёргиваешь.
— Нет, — она шагнула ещё ближе. — Я наконец-то вижу правду. Всё это время я пыталась себя убедить, что ты просто хороший сын. Что ты заботишься о матери. Но на самом деле ты просто не уважаешь мою семью.
— Глупости, — Дмитрий отвернулся.
— Глупости? Дима, ты год назад отказался купить отцу инструмент за пятнадцать тысяч! Сказал, дорого! А через неделю потратил тридцать на телефон своей матери!
— У мамы действительно старый телефон был!
— А у моего отца старые инструменты! Но тебе плевать!
— Твой отец может и старыми пользоваться! Он же сам всё чинит!
— А моя мать может и без кофеварки жить, да? — Анна почувствовала, как глаза наполняются слезами. — Потому что ты отказался её купить! Сказал, старая ещё работает!
— Работает же!
— При чём тут это?! — Анна вытерла слезы рукой. — Речь не о том, работает или нет! Речь о внимании! О том, что ты готов тратить кучу денег на свою семью, но моей — ни копейки!
Дмитрий развернулся.
— Знаешь что? Ты неблагодарная!
— Что?
— Неблагодарная, — повторил муж. — Моя мать помогает нам постоянно! Готовит, приглашает, заботится! А твои родители что делают? Сидят в своей квартире и ждут, когда мы приедем!
Анна замерла. Слова мужа ударили больнее, чем ожидала.
— Мои родители, — начала она тихо, — не навязываются. Они уважают наше пространство. Не требуют постоянного внимания. Но это не значит, что они не заслуживают хотя бы элементарного уважения с твоей стороны.
— Я их уважаю.
— Нет, — Анна покачала головой. — Не уважаешь. Иначе хотя бы позвонил бы на праздники. Хотя бы поздравил.
— Я был занят!
— Но для своей матери ты нашёл время! Для сестры нашёл! Для бабушки! А для моих родителей — нет!
Дмитрий потер лицо ладонями.
— Ань, ну что ты хочешь от меня?
— Я хочу, чтобы ты относился к моей семье так же, как к своей, — она смотрела на мужа. — Это слишком много?
— Я не могу разорваться на всех, — Дмитрий говорил устало. — У меня работа, семья, обязательства.
— Обязательства перед своей матерью есть. А передо мной и моими родителями — нет.
— Не передёргивай.
— Я не передёргиваю. Я просто вижу, как есть.
Они стояли напротив друг друга. Анна видела усталость на лице мужа. Но сейчас ей было всё равно. Накипело слишком много.
— Знаешь, Дима, — сказала она тихо, — я вспомнила один момент. Два года назад моя мать попала в больницу. Ничего серьёзного, но я переживала. Попросила тебя съездить со мной.
— Ездил же.
— Ты приехал на полчаса. Сказал, что тебе некогда. А когда твоя мать простыла в прошлом году, ты три дня от неё не отходил. Варил бульоны, бегал в аптеку.
Дмитрий молчал.
— Это не про болезни, — продолжала Анна. — Это про отношение. Для тебя есть твоя семья. А моя — так, второстепенная.
— Ты всё усложняешь.
— Нет, — она покачала головой. — Всё очень просто. Ты не уважаешь моих родителей. Не ценишь их. А может, и меня тоже.
— Ань, не неси чушь.
— Какую чушь? Дим, я три года пытаюсь понять, почему так получается. Искала оправдания. Убеждала себя, что это нормально. Но это ненормально.
Дмитрий вздохнул.
— И что ты предлагаешь?
— Ничего, — Анна развернулась. — Я просто поняла одну вещь. Мы живём в системе, где есть главные и второстепенные. И моя семья — второстепенная. Как и я.
— Ты не второстепенная, — пробормотал муж.
— Правда? Тогда почему каждый раз, когда я прошу что-то для моих родителей, ты отказываешь? Говоришь, что дорого, не нужно, подождём?
— Потому что нужно экономить!
— Ага, — Анна усмехнулась. — Экономить на моей семье. Но не на твоей.
Она вышла из кухни. Прошла в спальню, закрыла дверь. Села на кровать, обхватила голову руками.
Внутри всё кипело. Обида, злость, разочарование. Как же она раньше не видела? Или видела, но не хотела признавать?
Все эти годы она мирилась. Находила оправдания. Убеждала себя, что Дмитрий просто очень привязан к матери. Что это нормально.
Но сейчас, когда всё вскрылось, стало ясно — это не про привязанность. Это про неравенство. Про то, что одна семья важнее другой. Одни люди заслуживают внимания и денег, другие — нет.
Анна достала телефон. Написала матери:
«Мама, извини, что мы не приехали. И что Дима не позвонил. Прости.»
Ответ пришёл не сразу:
«Ничего страшного, милая. Главное, что ты звонила. Не переживай.»
Анна стёрла слёзы. Родители всегда такие. Понимающие. Не требующие. Но это не значит, что им не больно.
Ночью Дмитрий пришёл в спальню. Лёг, не говоря ни слова. Анна лежала к нему спиной. Молчала.
— Ань, — позвал муж тихо.
Она не ответила.
— Ань, ну не молчи.
— Что ты хочешь услышать? — спросила она, не поворачиваясь.
— Я не хотел тебя обидеть.
— Но обидел.
— Просто… просто я действительно считаю, что маме нужно больше помогать. Она одна, без отца. Ей тяжело.
— Моим родителям тоже тяжело, — Анна повернулась. — Пенсия маленькая, цены растут. Отец работает до сих пор, хотя мог бы уже отдыхать. Но ты об этом не думаешь.
— Они не жалуются.
— А должны? — она приподнялась на локте. — Должны звонить и просить денег? Унижаться?
— Я не об этом.
— О чём тогда? Дим, я поняла одну вещь. Для тебя есть долг перед матерью. Но нет долга перед моими родителями. Хотя они растили меня, вкладывали в меня. Сделали из меня человека, которого ты полюбил.
Дмитрий молчал.
— И знаешь что самое обидное? — продолжала Анна. — Ты даже не понимаешь, что не так. Для тебя это норма. Своим — всё. Чужим — ничего.
— Твои родители мне не чужие.
— Тогда почему ты с ними так обращаешься?
Дмитрий вздохнул.
— Ань, ну давай не будем.
— Не будем что? Говорить правду?
— Не будем раздувать конфликт на пустом месте.
Анна села.
— На пустом месте, — повторила она. — То есть мои чувства — пустое место.
— Я не это имел в виду.
— Что же ты имел в виду?
Дмитрий потёр лицо.
— Ань, я устал. Давай утром поговорим.
— Нет, — она встала с кровати. — Не утром. Сейчас. Потому что мне надоело терпеть.
— Что терпеть?
— То, что я второй сорт в нашей семье, — Анна открыла шкаф, достала сумку. — То, что мои родители — второй сорт. То, что ты считаешь нормальным тратить десятки тысяч на свою мать, но не можешь купить моим даже мелочь.
— Куда ты? — Дмитрий поднялся.
— Не знаю, — Анна начала складывать вещи. — К родителям, наверное. Или сниму квартиру.
— Ты шутишь?
— Нет, — она повернулась к мужу. — Я абсолютно серьёзно. Мне надоело жить в этой системе неравенства.
— Какой системе?
— Где есть правильная семья и неправильная. Где есть те, кто заслуживает, и те, кто нет.
Дмитрий шагнул ближе.
— Ань, ты сейчас эмоциональна. Успокойся.
— Не говори мне успокоиться, — она отстранилась. — Я три года успокаивалась. Три года терпела. Три года надеялась, что изменится. Но ничего не изменилось. И не изменится.
— Изменится, если ты объяснишь.
— Я объясняла. Сто раз объясняла. Ты не слушал.
— Слушал!
— Нет, — Анна застегнула сумку. — Ты слышал слова. Но не понимал смысла.
Дмитрий опустился на кровать.
— Ты правда хочешь уйти?
— Да.
— Из-за подарков?
Анна рассмеялась.
— Не из-за подарков, Дима. Из-за того, что они символизируют. Из-за отношения. Из-за того, что ты не видишь проблемы в том, что одну семью задариваешь, а другую игнорируешь.
— Я не игнорирую.
— Ты даже не позвонил им на Новый год, — тихо сказала Анна. — Даже этого не сделал. А мне говоришь, что не игнорируешь.
Дмитрий молчал.
Анна взяла сумку, вышла из спальни. Прошла в прихожую, надела куртку. Муж вышел следом.
— Ань, подожди. Давай обсудим.
— Обсуждать нечего, — она завязала шнурки на ботинках. — Ты сделал свой выбор. Давно сделал. Я просто наконец-то приняла это.
— Какой выбор?
— Между своей семьёй и моей. Выбрал свою. Это твоё право.
— Я не выбирал!
— Выбирал, — Анна открыла дверь. — Каждый раз, когда отказывал моим родным и баловал своих. Всë решено, поеду к родителям. Объясню им, почему мы не приехали. И попрошу прощения за тебя.
— Не надо просить за меня прощения.
— Надо, — она вышла на лестничную площадку. — Потому что сам ты этого не сделаешь.
Дверь закрылась. Анна спустилась по лестнице, вышла на улицу. Достала телефон, вызвала такси.
Стояла на морозе, ждала машину. Думала о том, что сейчас скажет родителям. Как объяснит. И стоит ли объяснять вообще.
Такси подъехало. Анна села, назвала адрес. Водитель кивнул, тронулся.
Город проплывал за окном. Огни, витрины, редкие прохожие. Анна смотрела и думала, что вот так просто изменилась жизнь. Из-за подарков. Нет, не из-за них. Из-за того, что они показали.
Приехала к родителям поздно вечером. Позвонила в дверь. Открыл отец, удивлённый.
— Анечка? Что случилось?
— Можно войти?
— Конечно, проходи.
Мать вышла из комнаты, обняла дочь.
— Ты что, одна? Где Дима?
— Дома, — Анна сняла куртку. — Мама, папа, можно я у вас переночую?
— Конечно, милая. Но что произошло?
Анна села на диван, рассказала. Про подарки, про ссору, про все накопившееся за годы. Родители слушали молча.
Когда она закончила, отец тяжело вздохнул.
— Анечка, мы не хотели создавать тебе проблем.
— Вы не создавали, папа. Это Дима создал.
— Может, он просто не понимает, — мать погладила дочь по руке. — Мужчины бывают невнимательными.
— Мама, это не про невнимательность. Это про приоритеты. Для него вы — не приоритет.
Родители переглянулись.
— И что ты теперь будешь делать? — спросил отец.
— Не знаю, — призналась Анна. — Наверное, съеду от него. Сниму квартиру. Разберусь.
— А ты уверена, что это правильное решение?
Анна посмотрела на родителей. На их уставшие, но любящие лица. Вспомнила, как они всегда поддерживали её. Не требовали ничего взамен. Просто любили.
— Да, — сказала она твёрдо. — Уверена. Потому что я не хочу жить в мире, где люди делятся на важных и неважных. Где моя семья стоит на втором месте.
Отец кивнул.
— Тогда мы поддержим тебя. Живи здесь, сколько нужно. Разберёшься со всем постепенно.
Анна обняла родителей. Почувствовала, как плечи расслабились. Впервые за долгое время — без напряжения, без обиды.
Следующие дни прошли в каком-то тумане. Дмитрий звонил, писал сообщения. Просил вернуться, говорил, что они всё обсудят.
Анна отвечала коротко: «Не готова».
Искала квартиру. Нашла небольшую студию недалеко от работы. Сняла, начала обустраиваться.
Родители помогали. Отец привёз кровать, собрал. Мать принесла постельное бельё, посуду.
— Мама, не надо, я сама куплю.
— Возьми, — мать настаивала. — У нас лишнее всё равно.
Анна взяла. Поняла, что это не про вещи. Это про заботу. Про то, что родители всегда рядом. Не требуют ничего, но всегда готовы дать.
Прошёл месяц. Дмитрий перестал звонить. Анна не скучала. Странно, но облегчение было сильнее любой грусти.
Она обустроила квартиру. Расставила вещи, купила цветы на подоконник. Жила одна. И это было хорошо.
Вечерами готовила ужин, смотрела фильмы. Иногда приглашала родителей. Сергей Николаевич и Татьяна Петровна приезжали, сидели за столом. Разговаривали обо всём.
Однажды мать спросила:
— Ты счастлива, Аня?
Анна задумалась.
— Знаешь, мама, я свободна. А это, наверное, тоже вид счастья.
Татьяна Петровна кивнула.
— Главное, чтобы тебе было хорошо.
— Мне хорошо, — улыбнулась Анна. — Правда хорошо.
И это была правда. Впервые за долгое время она не чувствовала себя второсортной. Не оправдывалась. Не терпела.
Просто жила. Своей жизнью. По своим правилам.
— Мы решили так: жильё достаётся брату, а все выплаты по кредиту — на твоих плечах! — сказала мать, сияя