Светлана стояла перед зеркалом в спальне, примеряя старую блузку третий год подряд. Ткань потёрлась на локтях, воротник слегка растянулся, но покупать новую одежду не входило в планы. Каждая тысяча рублей имела значение.
На тумбочке у кровати стояла деревянная шкатулка с резной крышкой — подарок ещё от бабушки. Внутри, аккуратно сложенные пачками, лежали деньги. Света откладывала каждый месяц на отпуск. Зарплата у женщины была средняя — пятьдесят две тысячи рублей, работала бухгалтером в строительной компании.
Никита зарабатывал чуть больше — шестьдесят пять тысяч, трудился менеджером в автосалоне. Молодые супруги жили в съёмной двухкомнатной квартире, платили двадцать пять тысяч за аренду ежемесячно.
— Скоро отпуск, — говорила Светлана мужу почти каждый вечер за ужином. — Представляешь? Море, пляж, никакой работы две недели.
— Представляю, — улыбался Никита, наливая чай. — Ты молодец, что копишь.
— Я уже почти сто тысяч собрала. Ещё пару месяцев, и хватит на путёвку в Турцию.
Светлана отказывала себе во всём. Подруги звали в кафе — отказывалась. Хотелось купить новые босоножки — терпела. Косметика заканчивалась — использовала самую дешёвую из супермаркета. Мечта о море затмевала все остальные желания.
По вечерам женщина сидела с ноутбуком, изучая туристические сайты. Выбирала отели, читала отзывы, сравнивала цены. Уже присмотрела небольшой отель в Анталии с видом на море и завтраками. Стоимость тура на двоих — сто двадцать восемь тысяч рублей.
— Никита, смотри, какой номер! — показывала Светлана мужу фотографии. — Балкон прямо над водой.
— Красиво, — кивал Никита, но в глазах мужа читалась какая-то тревога.
Светлана не обращала внимания на странности в поведении супруга. Голова была занята планированием отпуска. До заветной поездки оставалось всего два месяца. Билеты нужно бронировать заранее, документы готовить, чемоданы паковать.
Был обычный четверг, седьмое июня. Светлана вернулась с работы пораньше — начальник отпустил после обеда из-за завершения квартального отчёта. Дома тихо, Никита ещё на работе.
Женщина прошла в спальню, сняла туфли, переоделась в домашнюю одежду. Взгляд упал на шкатулку. Захотелось пересчитать накопления в очередной раз, прикинуть, сколько ещё осталось до нужной суммы.
Открыла крышку. Внутри пусто.
Светлана замерла, не веря глазам. Несколько секунд просто смотрела в пустую шкатулку, надеясь, что это обман зрения. Потом вытряхнула содержимое на кровать. Ничего, кроме бархатной подкладки.
Руки задрожали. Пересмотрела полки в шкафу, заглянула под кровать, проверила тумбочку. Денег нигде не было.
Светлана металась по квартире, открывая ящики, шкафы, даже холодильник проверила. Может, переложила куда-то и забыла? Но нет, точно помнила — неделю назад пересчитывала купюры, складывала обратно в шкатулку.
Никита вернулся около семи вечера. Только открыл дверь, как жена бросилась к нему.
— Где деньги? — выпалила Света, хватая мужа за рукав.
— Какие деньги? — Никита попятился.
— Из шкатулки! Все мои накопления! Куда ты их дел?!
— Я? Я ничего не брал, — Никита отвёл взгляд в сторону.
— Не ври! — голос жены сорвался на крик. — Только ты знал, где лежат деньги! Только у тебя были ключи от квартиры!
— Света, успокойся…
— Где деньги?! — Светлана схватила мужа за плечи. — Отвечай немедленно!
— Я… я разберусь, — пробормотал Никита, высвобождаясь из хватки. — Обещаю.
— Разберёшься?! Там сто пять тысяч рублей! Я копила целый год! Ты их потратил?!
— Нет! То есть… не совсем…
— Что значит не совсем?! — Светлана чувствовала, как внутри всё кипит. — Либо потратил, либо нет!
— Давай позже поговорим, — Никита прошёл на кухню, избегая взгляда жены.
— Никуда ты не пойдёшь! — Светлана преградила путь. — Объясни сейчас же!
— Я устал. Давай завтра обсудим.
— Деньги пропали, а ты меня «завтраками кормишь»!? Говори куда дел!
Никита молчал, уставившись в пол. Челюсть мужа двигалась, будто хотел что-то сказать, но слова не шли.
— Верни деньги, — тихо произнесла Светлана.
— Не могу.
— Почему?
— Потому что их уже нет.
Последняя фраза прозвучала как «удар». Светлана отступила, прижав руку ко рту.
— Ты их потратил? На что?
— Позже объясню. Обещаю.
— Объясни сейчас!
— Не могу, — Никита развернулся и ушёл в ванную, захлопнув дверь.
Светлана осталась стоять на кухне одна. Слёзы текли по щекам, но женщина даже не пыталась их вытирать. Год экономии, отказов, терпения — всё впустую.
Следующие недели превратились в пытку. Светлана каждый день требовала объяснений, Никита отмалчивался. Уходил на работу раньше, возвращался позже. По вечерам сидел в телефоне, на вопросы отвечал односложно.
— Куда ты дел мои деньги? — спрашивала Светлана.
— Потом расскажу.
— Когда потом?
— Скоро.
— Это мои накопления! Я имею право знать!
— Знаю. Прости.
И всё. Больше ни слова. Светлана билась головой о стену непонимания. Никита будто выстроил вокруг себя непроницаемый барьер.
Дома воцарилась тишина. За ужином молчали, перед сном разговаривали только о бытовых мелочах. Светлана перестала смотреть туристические сайты. Отпуск отменился сам собой, без официального объявления.
— Мне нужно знать правду, — сказала Света как-то вечером, когда они сидели в гостиной.
— Я не готов говорить, — ответил Никита, не поднимая головы от телефона.
— Ты вообще собираешься мне рассказать?
— Да. Но не сейчас.
— Когда?
— Всему своё время.
Светлана встала и вышла из комнаты. Больше не было сил спрашивать. Пустота внутри разрасталась с каждым днём молчания.
Прошёл месяц. Ровно месяц после исчезновения денег. Галина Егоровна, мать Никиты, позвонила в субботу утром.
— Приезжайте сегодня на обед, — сказала свекровь голосом, не терпящим возражений.
— Не знаю, мама, — попытался отказаться Никита.
— Приезжайте. Я жду вас к двум часам.
Галина Егоровна жила в собственной трёхкомнатной квартире в центре города. Квартира досталась от родителей, женщина работала медсестрой в городской больнице, получала около тридцати пяти тысяч рублей.
Светлана не хотела ехать. Общение со свекровью всегда давалось тяжело — Галина Егоровна любила поучать, критиковать, вмешиваться в жизнь сына. Но отказать было невозможно, иначе обиды на неделю вперёд.
— Поехали, — вздохнула Света, натягивая куртку.
Никита выглядел напряжённым всю дорогу. Пальцы барабанили по рулю, взгляд бегал по сторонам. Светлана молчала, глядя в окно.
Галина Егоровна встретила их на пороге в нарядном платье.
— Заходите, заходите! — суетилась свекровь. — Стол накрыла, всё готово.
Прошли на кухню. На столе разложены салаты, горячее, выпечка. Галина Егоровна явно старалась произвести впечатление.
Сели за стол. Светлана ковыряла вилкой салат, не чувствуя голода. Никита нервно пил воду, косясь на мать.
— Ну что вы такие молчаливые? — спросила Галина Егоровна, накладывая себе картошку. — Случилось что?
— Всё нормально, мама, — пробормотал Никита.
— Не похоже. Света, ты совсем ничего не ешь.
— Не очень голодна.
Галина Егоровна махнула рукой, демонстрируя недовольство. Светлана заметила движение и замерла.
На пальцах свекрови блестели два массивных золотых кольца. Новые, явно недавно купленные. Одно с крупным красным камнем, другое с гравировкой по ободку.
— Какие красивые кольца, — машинально сказала Светлана.
— О, вы заметили! — Галина Егоровна вытянула руки, показывая украшения. — Купила недавно. Давно мечтала о таких.
— Дорогие, наверное.
— Ну, не дешёвые, конечно. Но я себе позволила. Редко балую себя, в основном на работе пропадаю, некогда по магазинам ходить.
Светлана смотрела на кольца, не отрывая взгляда. Что-то щёлкнуло в голове.
— А где покупали?
— В ювелирном на Центральной. Знаете магазин? Там хороший выбор, цены приемлемые.
Галина Егоровна встала, чтобы принести чай. На столе остались документы, бумаги, среди которых выглядывал край чека.
Светлана потянулась, будто за салфеткой, и зацепила чек. Развернула.
«Ювелирный магазин «Золотой стандарт». Кольцо женское золото 585 пробы — 48 000 рублей. Кольцо женское золото 585 пробы с рубином — 57 000 рублей. Итого: 105 000 рублей».
Сто пять тысяч. Ровно столько, сколько пропало из шкатулки.
Светлана подняла взгляд на Никиту. Муж смотрел в тарелку, побледнев.
— Так вот куда пропали мои накопления на отпуск! — голос Светланы прорезал тишину кухни.
Никита вздрогнул. Галина Егоровна вернулась с чайником и остановилась в дверях.
— Что ты сказала?
— Я сказала, что теперь понимаю, куда делись мои деньги, — Светлана встала из-за стола, держа чек в руке. — Сто пять тысяч рублей. Ровно столько я копила год.
— Света, я могу объяснить, — начал Никита.
— Объясняй, — Светлана скрестила руки на груди.
— Мама попросила помочь. Сказала, что давно мечтает о золотых кольцах. Что они нужны ей для… для уверенности в себе.
— Уверенности в себе? — переспросила Светлана. — За сто пять тысяч рублей?
— Это не так много, — вмешалась Галина Егоровна, ставя чайник на стол. — Золото всегда в цене. Это инвестиция.
— Инвестиция? — Светлана шагнула к свекрови. — За мой счет?
— Какие твои деньги? — Галина Егоровна нахмурилась. — Никита — мой сын. То, что у него есть, принадлежит и мне тоже.
— Деньги были в моей шкатулке. Я их откладывала на отпуск. Каждый месяц. Отказывала себе во всём. На мечту.
— Ну и что? — свекровь пожала плечами. — Муж и жена — одна сатана. Значит, деньги общие.
— Общие с Никитой. Не с вами.
— Как ты смеешь так разговаривать со мной?! — возмутилась Галина Егоровна. — Я мать! Я имею право на помощь от сына!
— Помощь и воровство — разные вещи, — Светлана повернулась к Никите. — Ты вытащил деньги из шкатулки. Без моего ведома. И отдал матери на украшения.
— Я собирался вернуть, — пробормотал Никита.
— Когда? Через год? Через два?
— Я не знал, как сказать…
— Мог просто спросить! — Светлана повысила голос. — Попросить. Объяснить. Но ты украл!
— Не кричи на моего сына! — Галина Егоровна встала между Светланой и Никитой. — Ты эгоистка! Думаешь только о своём отпуске! А человек нуждался в помощи!
— Человек? — Светлана посмотрела на свекровь. — Вы получаете зарплату. Живёте в собственной квартире. Кольца — это не необходимость.
— Для меня необходимость! — возразила Галина Егоровна. — Я всю жизнь отдала работе! Имею право на радость! Покрасоваться на юбилее у подруги.
— За мой счёт?
— За счёт семьи! Никита — мой сын! И он правильно поступил!
— Правильно? — Светлана шагнула ближе. — Вы довольны тем, что ваш сын украл деньги у жены?
Галина Егоровна отвернулась, поджав губы.
— Я вижу, вопрос неудобный, — продолжила Светлана. — Вы прекрасно знали, откуда деньги. И согласились их взять.
— Никита предложил сам!
— После вашей просьбы. Или требования?
— Я ничего не требовала! — взвизгнула свекровь.
Светлана смотрела на кольца на пальцах Галины Егоровны. Год экономии. Год отказов. Год мечты о море. Всё превратилось в два куска металла на чужих руках.
— Снимайте, — тихо сказала Светлана.
— Что? — не поняла Галина Егоровна.
— Снимайте кольца.
— С ума сошла?!
— Это мои деньги. Значит, кольца тоже мои.
— Ничего подобного! — Галина Егоровна спрятала руки за спину. — Это мои украшения! Подарок сына.
— Купленные на мои накопления.
— Никита дал мне деньги! Значит, всё законно!
— Никита украл их у меня. Значит, незаконно.
Светлана схватила свекровь за запястье и потянула руку вперёд. Галина Егоровна попыталась вырваться, но Светлана держала крепко.
— Отпусти меня! — закричала свекровь. — Никита, сделай что-нибудь!
Никита стоял у стены, бледный и молчаливый.
Светлана стянула первое кольцо с пальца Галины Егоровны. Свекровь взвизгнула, попыталась отстранить невестку свободной рукой, но не получилось.
— Ты воровка! — орала Галина Егоровна. — Грабительница!
Светлана надела кольцо на свой палец. Потом стянула второе кольцо.
— Верни немедленно! — Галина Егоровна металась по кухне. — Никита, ты видишь, что она делает?!
— Вижу, — тихо ответил Никита.
Светлана надела второе кольцо. Золото холодило кожу. Повернулась к мужу.
— Это мои деньги. Значит, и кольца мои. Я их продам и верну себе накопления.
— Ты не смеешь! — Галина Егоровна попыталась схватить Светлану за руку, но та отстранилась.
— Смею. И сделаю.
— Никита! — взвыла свекровь. — Останови её!
Никита молчал, глядя в пол.
Светлана прошла к выходу. Взяла сумку, надела куртку. Галина Егоровна следовала за ней, причитая и требуя вернуть украшения.
— Ты пожалеешь! — кричала свекровь. — Я подам на тебя в суд!
— Подавайте, — спокойно ответила Светлана. — Расскажете судье, как ваш сын украл деньги у жены, чтобы купить вам золото.
Светлана вышла из квартиры, хлопнув дверью. Спустилась по лестнице, вышла на улицу. Руки дрожали, сердце колотилось, но внутри было странное спокойствие.
Никита догнал жену у подъезда.
— Света, подожди. Давай поговорим.
— О чём? О том, как ты предал меня?
— Я не хотел…
— Но сделал, — Светлана остановилась и посмотрела мужу в глаза. — Ты знал, как я копила. Видел, как отказываю себе во всём. И всё равно взял деньги.
— Мама попросила. Я не смог отказать.
— Значит, твоя мать важнее меня.
— Нет! Просто… она так хотела эти кольца. Говорила, что это её последний шанс порадовать себя.
— За мой счёт, — повторила Светлана. — Ты понимаешь? Ты выбрал её желание вместо моей мечты.
— Я верну деньги. Обещаю.
— Когда? Через год? Когда я снова откажу себе во всём?
— Я постараюсь быстрее…
— Не надо, — Светлана сняла обручальное кольцо с пальца. — Я подам на развод.
— Что?! — Никита побледнел.
— Ты слышал. Я не могу жить с человеком, который крадёт у меня и врёт месяц подряд.
— Света, прости, я исправлюсь!
— Нет. Не исправишься. Потому что для тебя мама всегда будет важнее жены.
Светлана протянула кольцо Никите.
— Держи. Тебе пригодится для следующей.
Никита стоял с кольцом в руке, не в силах произнести ни слова.
Светлана развернулась и пошла к остановке. Слёзы текли по щекам, но шаги были твёрдыми. Два золотых кольца на пальцах напоминали о предательстве. Завтра отнесёт их в ломбард, вернёт деньги. Не все сто пять тысяч, но хотя бы часть.
А потом начнёт копить заново. Уже для себя одной. Без мужа, который не умеет говорить «нет» матери. Без свекрови, считающей, что имеет право на чужие деньги.
Отпуск всё равно будет. Может, не в этом году, может, даже не в следующем. Но будет. Потому что Светлана научилась главному — защищать свои границы и мечты. Даже от самых близких людей.
— Мы вынуждены отказаться от твоего подарка, — мужчина вернул ключи от квартиры