Солнечный свет пробивался сквозь тюль на окнах гостиной, рисуя причудливые узоры на паркетном полу. Анна стояла у плиты, помешивая кофе в турке, и думала о том, как же хорошо. Просто хорошо. Их с Сергеем двухкомнатная квартира в тихом районе города стала настоящим уютным гнёздышком за два года брака.
Сергей сидел за столом с ноутбуком, просматривая почту перед работой. Обычное утро, таких было множество — размеренных, спокойных, предсказуемых. Анна налила мужу кофе, поставила перед ним тарелку с бутербродами.
— Спасибо, — пробормотал Сергей, не отрывая взгляда от экрана.
Жена села напротив с собственной чашкой. За окном чирикали воробьи, где-то внизу хлопала дверь подъезда. Мирное утро среды, ничем не примечательное. Анна прикрыла глаза, наслаждаясь моментом.
Резкий звонок телефона разорвал тишину. Сергей нахмурился, глянул на экран и быстро взял трубку.
— Мама? Что случилось?
Анна насторожилась. Голос Марии Ивановны, даже через динамик, звучал взволнованно и надрывно. Муж слушал молча, лицо постепенно бледнело.
— Как это потеряла квартиру? — переспросил Сергей, вставая из-за стола. — Подожди, мама, медленнее. Что произошло с документами?
Разговор затянулся минут на пятнадцать. Анна наблюдала, как муж нервно расхаживает по комнате, проводит рукой по волосам, кивает невидимому собеседнику. Наконец Сергей закончил разговор и тяжело опустился обратно на стул.
— Проблемы? — осторожно спросила жена.
— Мама… — муж потёр лицо ладонями. — У неё какая-то история с документами на квартиру. Говорит, что обманули риелторы. Теперь жилья нет.
— Совсем нет?
— Совсем. Обещала прислать документы, я посмотрю. Но… — Сергей посмотрел на Анну. — Ей негде жить.
Жена молчала. В воздухе повисло что-то тяжёлое, невысказанное. Она уже понимала, к чему клонит разговор, но не хотела озвучивать первой.
— Я подумал… — начал муж, не глядя в глаза. — Может, она временно переедет к нам? Пока не разберётся с документами.
— Временно, — повторила Анна.
— Ну да. Недели две, максимум месяц.
Жена отпила кофе. Он успел остыть и казался горьким. Совместное проживание со свекровью — мысль не вызывала восторга. Мария Ивановна была женщиной властной, привыкшей к тому, что её слово — закон. При встречах на праздниках она постоянно что-то советовала, что-то критиковала, что-то исправляла.
— Аня, пожалуйста, — Сергей взял жену за руку. — Я понимаю, это неудобно. Но мама в беде. Я не могу бросить её.
— Она твоя мать, — кивнула Анна. — Конечно, не можешь.
— Значит, согласна?
Жена ещё раз посмотрела на мужа. Видела беспокойство в глазах, напряжение в плечах. Сергей действительно переживал за мать. И как можно отказать близкому человеку в помощи?
— Хорошо, — выдохнула Анна. — Но только временно. Понял? Максимум месяц.
— Спасибо! — муж обнял жену. — Ты у меня самая лучшая. Всё будет хорошо, обещаю.
Обещание повисло в воздухе, лёгкое и невесомое. Анна прижалась к плечу мужа и почему-то не поверила этим словам.
Мария Ивановна приехала в субботу. Два огромных чемодана, три сумки, коробка с какими-то вещами. Женщина ввалилась в квартиру, окинула взглядом прихожую и поморщилась.
— Ну что же вы так тесно живёте, — первые слова свекрови прозвучали как упрёк. — Я думала, у вас просторнее будет.
— Здравствуйте, Мария Ивановна, — Анна заставила себя улыбнуться. — Проходите, чемоданы Середа поставит в гостиную.
— В гостиную? — свекровь подняла брови. — А где я буду спать?
— Там и будете, — Сергей подхватил чемодан. — Мы диван разложим, постельное бельё новое постелем.
Мария Ивановна недовольно фыркнула, но промолчала. Анна помогла разобрать вещи, повесила одежду свекрови в шкаф, расставила косметику на полке в ванной. Работы было много, а благодарности — ноль.
Первые дни прошли относительно спокойно. Мария Ивановна изучала квартиру, осматривала каждый угол, заглядывала во все шкафы. Анна старалась не обращать внимания на эти вторжения в личное пространство.
Но к концу первой недели начались замечания.
— Аннушка, ты моешь пол неправильно, — заявила свекровь, наблюдая, как невестка убирает кухню. — Надо от углов к центру, а не как попало. И надо мыть руками.
— Я всегда так мою, — спокойно ответила Анна.
— Вот поэтому у тебя разводы остаются, — Мария Ивановна покачала головой. — Давай я покажу, как надо.
Невестка сжала швабру до побеления костяшек, но промолчала. Свекровь взяла инвентарь и начала демонстрировать «правильную» технику уборки. Анна ушла в спальню и закрыла дверь.
Следующим объектом критики стала еда.
— Ты борщ варишь без зажарки? — удивлённо спросила Мария Ивановна за обедом. — Как же так можно?
— Я не люблю зажарку, — объяснила Анна. — Сергею тоже нравится так.
— Сергею нравится то, что он привык есть у меня, — отрезала свекровь. — А это не борщ вовсе. Водичка какая-то.
Муж сидел, уткнувшись в тарелку, и не произносил ни слова. Анна посмотрела на Сергея, ожидая, что тот вступится, но супруг продолжал молча есть.
Через две недели Мария Ивановна начала переставлять мебель.
— Диван надо к другой стене поставить, — объявила свекровь однажды утром. — Здесь он мешает проходу.
— Он стоит на этом месте два года, — возразила Анна. — И никому не мешает.
— Мне мешает, — Мария Ивановна уже тянула диван. — Помоги лучше, а то одной тяжело.
— Нет, — твёрдо сказала жена. — Диван останется на месте.
Свекровь застыла, глядя на невестку с нескрываемым удивлением. Видимо, возражений от Анны не ожидала.
— Ну как знаешь, — наконец произнесла Мария Ивановна. — Только потом не жалуйся на тесноту.
К концу месяца ситуация стала невыносимой. Свекровь распоряжалась всем — когда стирать бельё, когда проветривать комнаты, когда включать телевизор. Анна чувствовала себя гостьей в собственной квартире.
Хуже всего были подруги Марии Ивановны. Женщина приглашала их без предупреждения, устраивала чаепития, которые затягивались до позднего вечера. Гостиные превращались в клуб по интересам, где обсуждали соседей, врачей, цены в магазинах.
— Мария Ивановна, — однажды не выдержала Анна, — вы можете предупреждать, когда приглашаете подруг?
— Зачем предупреждать? — свекровь удивлённо подняла брови. — Это же мой дом.
— Мой дом, — поправила жена. — Моя квартира.
— Ой, ну извини, — Мария Ивановна махнула рукой. — Не придирайся к словам. Я же временно живу.
Временно. Это слово превратилось в насмешку. Прошло уже полтора месяца, но свекровь и не думала съезжать. На вопросы о документах отвечала уклончиво, переводила разговор на другую тему.
Сергей пытался не замечать конфликта. Приходил с работы поздно, ел молча, уходил в спальню. Анна несколько раз пыталась поговорить с мужем, но разговоры заканчивались ничем.
— Потерпи ещё немного, — просил Сергей. — Мама скоро решит вопрос с жильём.
— Когда скоро? — спрашивала жена.
— Скоро, — повторял муж и отворачивался.
Полгода. Полгода Мария Ивановна жила в их квартире. Полгода Анна терпела критику, замечания, вторжения в личное пространство. Терпение заканчивалось.
Финальная капля пролилась в обычный вторник. Анна готовила ужин — куриные котлеты с картофельным пюре. Мария Ивановна вошла на кухню, понюхала воздух и скривилась.
— Опять эти сухие котлеты? — произнесла свекровь. — Сколько можно? Научись уже готовить нормально!
Что-то щёлкнуло внутри Анны. Просто щёлкнуло — тихо, почти незаметно, но необратимо.
— Мария Ивановна, — жена медленно отложила лопатку. — Если вам не нравится моя еда, готовьте себе сами.
— Вот как? — свекровь сложила руки на груди. — Начинаешь дерзить?
— Нет, я начинаю ставить границы, — Анна повернулась к женщине. — Это моя квартира. Моя кухня. И я готовлю так, как считаю нужным.
— Твоя квартира! — Мария Ивановна усмехнулась. — А если бы не мой сын, была бы ты здесь одна, со своей квартирой!
— Ваш сын здесь живёт, потому что я разрешила, — голос Анны стал жёстче. — Так же, как разрешила вам пожить временно. Но временно уже закончилось полгода назад.
— Да ты! — свекровь побагровела. — Да как ты смеешь!
— Я смею многое, — жена сделала шаг вперёд. — Например, смею сказать вам — убирайтесь вон. Съезжайте. Немедленно.
— Что?! — Мария Ивановна схватилась за сердце. — Ты… Ты меня выгоняешь?
— Выгоняю, — подтвердила Анна. — Собирайте вещи и уходите. Сегодня же.
Свекровь открыла рот, закрыла, снова открыла. Потом развернулась и побежала в комнату, крича на ходу:
— Сергей! Серёжа! Иди сюда немедленно!
Муж выскочил из спальни, где работал за компьютером. Посмотрел на мать, потом на жену.
— Что происходит? — растерянно спросил Сергей.
— Она меня выгоняет! — завопила Мария Ивановна, уткнувшись сыну в плечо. — Твоя жена выгоняет меня на улицу! Родную мать!
Сергей медленно повернулся к Анне. Лицо застыло в непроницаемой маске.
— Это правда? — спросил муж тихо.
— Правда, — Анна скрестила руки на груди. — Я попросила Марию Ивановну съехать.
— Ты что, думаешь, я позволю тебе выкинуть мою мать на улицу?! — голос Сергея перешёл на крик. — Совсем обнаглела?
Жена отступила на шаг. Муж никогда не кричал на неё. Никогда. За два года брака — ни разу.
— Сергей… — начала Анна.
— Молчать! — перебил муж. — Как ты можешь? Мать в беде, без жилья, а ты её выгоняешь?
— Без жилья? — жена рассмеялась истерично. — Она полгода живёт здесь! Полгода! Где её документы? Где попытки найти жильё?
— Мама решает вопрос, — Сергей сжал кулаки. — Это сложно, требует времени.
— Сколько времени? — Анна шагнула к мужу. — Год? Два? Десять? Она вообще собирается съезжать? Она только и делает, что проверяет мои нервы на прочность, это выносить.
— Аннушка права, — неожиданно вмешалась Мария Ивановна, вытирая слёзы. — Я действительно злоупотребила вашим гостеприимством. Уйду сегодня же. Найду комнату в общежитии или…
— Никуда ты не уйдёшь, — Сергей обнял мать. — Останешься здесь. Это решено.
— Это не решено, — возразила Анна. — Потому что решаю я. Эта квартира моя.
— Наша, — поправил муж. — Мы семья.
— Тогда веди себя как муж, — жена подошла вплотную к Сергею. — Защищай свою жену, а не мать. Поддерживай меня, а не её.
— Моя мать важнее! — выпалил муж и замолчал, осознав сказанное.
Повисла тишина. Даже Мария Ивановна перестала всхлипывать. Анна смотрела на Сергея широко раскрытыми глазами.
— Повтори, — попросила жена.
— Аня, я не то имел в виду…
— Повтори, что ты сказал, — настояла Анна.
Муж молчал, глядя в пол.
— Значит так, — жена медленно кивнула. — Значит, мать важнее жены. Хорошо. Очень хорошо. Тогда живите вместе где хотите.
— Что? — Сергей поднял голову. — Ты что несёшь?
— То, что должна была сказать полгода назад, — Анна прошла в спальню и открыла шкаф. — Вы останетесь здесь не надолго, пока ищете квартиру, а я съеду, видеть вас не могу.
— Ты не можешь просто взять и уйти!
— Могу, — жена начала складывать вещи в сумку. — Ещё как могу.
— Это твоя квартира! — Сергей схватил Анну за руку.
— Именно, — женщина высвободилась. — Моя. И я решаю, кто здесь живёт. Но сейчас тут находиться не выносимо.
— Аннушка, милая, — Мария Ивановна появилась в дверях. — Не надо так. Я правда уйду, если нужно. Только сына не выгоняй.
— Поздно, — Анна застегнула сумку. — Вы оба показали своё истинное лицо. Сергей выбрал мать, а вы, Мария Ивановна, вообще не собирались съезжать.
— Это неправда!
— Правда, — жена взяла сумку. — Полгода вы искали жильё? Документы так и не появились? Не смешите меня.
— Аня, стой, — Сергей преградил дорогу. — Давай поговорим спокойно.
— О чём говорить? — женщина посмотрела мужу в глаза. — О том, что я полгода жила в аду? О том, что меня унижали в собственном доме? О том, что мой муж не встал на мою защиту ни разу?
— Я просто не хотел конфликтов…
— Ты хотел, чтобы я молчала и терпела, — перебила Анна. — Чтобы угождала твоей матери, забыв про себя. Но знаешь что? Хватит. Я больше не буду жертвовать своим комфортом.
Жена обошла мужа и направилась к выходу. Сергей пытался остановить, но Анна решительно отодвинула его руку.
— Подожди хотя бы до утра, — попросил муж. — Куда ты пойдёшь вечером?
— К подруге, — Анна надела туфли. — А завтра подам документы на развод. Вам неделя на то чтоб найти новое жильё. Хватит с меня этого сумасшествия.
— Развод?! — Сергей побледнел. — Ты с ума сошла?
— Нет, наконец пришла в себя, — жена открыла дверь. — Прощайте.
Дверь закрылась. Анна спустилась по лестнице, вышла на улицу. Вечерний воздух был прохладным и свежим. Женщина достала телефон, набрала номер подруги.
— Света? Можно к тебе на пару дней?
Подруга не спрашивала подробностей, просто вошла в положение. Анна поймала такси и уехала прочь от дома, который перестал быть домом полгода назад.
Сергей звонил всю ночь. Анна не отвечала. Утром муж прислал длинное сообщение с извинениями и просьбами вернуться к нему. Женщина прочитала и заблокировала номер.
Развод оформляли быстро — квартира была на Анне, совместных детей не было, имущество делить не требовалось. Сергей пытался встретиться, поговорить, но жена отказывалась.
Единственная встреча состоялась при передаче ключей. Муж выглядел помятым и несчастным.
— Аня, может, ещё подумаешь? — спросил Сергей, отдавая ключи.
— Нет, — коротко ответила женщина. — Забирай вещи и съезжайте с матерью.
— Куда съезжать?
— Не моя проблема, у вас было время, — Анна пожала плечами.
Через неделю бывший муж со свекровью съехали. Анна вернулась в квартиру и первым делом открыла все окна настежь. Квартира нуждалась в проветривании — физическом и моральном.
Женщина сделала ремонт — переклеила обои, поменяла мебель, купила новые шторы. Стирала следы чужого присутствия методично и тщательно. Когда работы закончились, квартира стала действительно её пространством. Личным, неприкосновенным.
Анна вернулась к работе с новыми силами. Начала ходить в бассейн, встречаться с подругами. Жизнь постепенно наполнялась новыми красками.
Через год женщина встретила Алексея — спокойного, внимательного мужчину без излишней привязанности к маме. Они встречались полгода, прежде чем Анна решилась представить его своим родителям.
— Он хороший, — сказала мать после знакомства. — Совсем другой.
— Да, — согласилась дочь. — Совсем другой.
Иногда Анна думала о Сергее, но без сожаления. Тот брак был ошибкой, которую нужно было исправить. И женщина исправила — жёстко, решительно, без оглядки назад.
Потому что самоуважение дороже компромиссов. Потому что дом должен быть крепостью, а не полем битвы. Потому что никто не имеет права отнимать у человека право на комфорт в собственном жилье.
И Анна больше никогда не позволит кому-либо нарушить эти правила.
— Проси прощения у моих родственников или разведусь! — крикнул муж