Свечи на столе отбрасывали мягкие блики на белоснежную скатерть. Татьяна поправила выбившуюся прядь волос и улыбнулась Максиму, который сидел напротив с загадочным выражением лица.
Ресторан «Прованс» славился изысканной кухней и романтической атмосферой — именно сюда Максим пригласил её на ужин, сказав, что есть важный разговор.
Год. Целый год они были вместе, и Татьяна до сих пор не могла поверить своему счастью. После череды неудачных отношений, после двух лет одиночества, когда казалось, что нормальных мужчин просто не существует в природе — появился Максим. Внимательный, заботливый, с хорошим чувством юмора. Не пил, не курил, работал менеджером в крупной компании. Звонил каждый вечер, присылал цветы без повода, помнил все важные даты.
Татьяне было тридцать два. Возраст, когда уже не веришь в сказки, но всё ещё надеешься на чудо. И чудо, казалось, произошло.
— Ты сегодня особенно красивая, — Максим потянулся через стол и накрыл её ладонь своей. — Я так рад, что мы здесь.
— Я тоже, — Татьяна почувствовала, как щёки заливает румянец. — Хотя до сих пор не понимаю, что за важный разговор. Ты меня интригуешь.
— Скоро всё узнаешь.
Официант принёс закуски — карпаччо из лосося и салат с рукколой. Татьяна рассеянно ковыряла вилкой в тарелке, то и дело поглядывая на Максима. Тот выглядел слегка взволнованным, постоянно поправлял галстук и проверял что-то в кармане пиджака.
Сердце Татьяны забилось чаще. Неужели?..
Нет, глупости. Рано ещё. Всего год вместе. Хотя… некоторые и после трех месяцев женятся. А они уже давно обсуждали совместное будущее, детей, планы. Максим не раз говорил, что хочет семью, настоящую, крепкую.
Квартира Татьяны — двухкомнатная, в самом центре города — досталась от бабушки по наследству. Шестьдесят квадратных метров, высокие потолки, паркет, два больших окна с видом на сквер. Татьяна сделала там хороший ремонт, обставила со вкусом. Это было её гнёздышко, её крепость, место, где всегда было спокойно и безопасно.
Максим жил на съёмной квартире. Однушка, панельный дом, вид на промзону. Они почти всегда встречались у Татьяны — так было удобнее, уютнее, ближе к центру.
— Танюша, — голос Максима вырвал женщину из размышлений. — Я хотел сказать тебе кое-что важное.
Мужчина отодвинул стул и… опустился на одно колено.
Татьяна перестала дышать.
Максим достал из кармана бархатную коробочку тёмно-синего цвета. Открыл. Внутри сверкал бриллиант — небольшой, но чистый, красиво огранённый.
— Татьяна, ты сделала меня самым счастливым человеком за этот год. Я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Выходи за меня замуж.
Это было именно то, о чём Татьяна мечтала. Романтический ресторан, свечи, кольцо с бриллиантом, мужчина на коленях перед ней. Всё как в кино, как в книгах, как в самых смелых фантазиях.
— Да, — выдохнула Татьяна. — Да, конечно, да!
Максим надел кольцо на палец невесты. Украшение село идеально. Татьяна залюбовалась игрой света в гранях камня.
Жених вернулся на своё место, наполнил бокалы шампанским. Пузырьки весело поднимались вверх, и Татьяна подумала, что сейчас чувствует себя точно так же — лёгкой, воздушной, готовой взлететь от счастья.
— За нас, — Максим поднял бокал. — За наше будущее.
Они чокнулись. Татьяна сделала глоток, наслаждаясь вкусом дорогого напитка.
— Знаешь, — Максим поставил бокал и посмотрел на невесту каким-то новым, деловым взглядом. — Раз уж мы теперь официально помолвлены, нужно обсудить практические вопросы.
— Какие вопросы?
— Ну, где жить, как жить. Взрослые вещи.
Татьяна кивнула. Разумно. Конечно, нужно всё обсудить. Но не сейчас же.
— Я много думал об этом, — продолжил Максим. — И пришёл к выводу, что нам нужно начать с чистого листа. Вместе.
— Что ты имеешь в виду?
— Твоя квартира — замечательная. Но это твоя квартира. Понимаешь? Я буду чувствовать себя там… ну, как гость. Как приживала.
— Максим, не говори глупостей. Какой приживала? Мы будем мужем и женой.
— Всё равно. — Жених покачал головой. — Мужчина должен чувствовать себя хозяином в собственном доме. А не жить на женской территории.
Татьяна нахмурилась. Что-то в тоне Максима изменилось. Романтика испарилась, уступив место какой-то расчётливости.
— И что ты предлагаешь?
— Смотри, — Максим наклонился вперёд, понизив голос. — Твоя двушка в центре стоит миллионов пятнадцать, верно?
— Примерно.
— У меня есть накопления. Около двух миллионов. Если мы продадим твою квартиру и добавим мои деньги, получится семнадцать миллионов. На эту сумму можно купить отличный коттедж за городом. С участком, с гаражом. И оформим в равных долях — пятьдесят на пятьдесят.
Татьяна медленно поставила бокал на стол.
— Подожди. Ты предлагаешь мне продать мою квартиру?
— Нашу будущую квартиру, — поправил Максим. — Мы же семья будем.
— Мы ещё даже не расписались.А ты уже…
— Но собираемся. Какая разница? — перебил её мужчина.
Татьяна почувствовала, как внутри начинает расти холодок. Что-то было не так. Что-то очень сильно было не так.
— Максим, моя квартира — это наследство от бабушки. Это всё, что у меня есть. Единственная недвижимость.
— Именно поэтому нужно ею грамотно распорядиться. Вложить в общее будущее.
— А твои два миллиона — это что, всё твои сбережения?
— Ну да. Копил несколько лет.
Татьяна откинулась на спинку стула. В голове начали складываться кусочки пазла, и картина получалась неприятная.
За последние месяцы Максим действительно часто интересовался квартирой. Спрашивал, кто там прописан, есть ли обременения, какая площадь по документам. Татьяна тогда не придавала этому значения — ну, интересуется человек, что такого? Может, просто планирует совместную жизнь.
Теперь эти вопросы выглядели совсем иначе.
— Скажи мне честно, — голос Татьяны стал жёстче. — Ты давно это планировал?
— Что планировал?
— Этот разговор. Про квартиру.
— Танюша, ну ты чего? — Максим изобразил обиду. — Я просто хочу, чтобы у нас было всё по-честному. Чтобы я не чувствовал себя альфонсом, живущим на твоей жилплощади.
— Какой альфонс? Ты работаешь, зарабатываешь…
— Но квартира-то твоя! — голос жениха стал громче. — Понимаешь, как это выглядит? Мужик переехал к бабе, живёт за её счёт. Это унизительно!
— Никто так не думает.
— Я так думаю! — Максим стукнул ладонью по столу. — И моя мама так думает!
Татьяна вздрогнула. Мама. Елена Петровна. Женщина, которую Татьяна видела всего пару раз и которая каждый раз смотрела на неё с плохо скрываемым неодобрением.
— При чём тут твоя мама?
— При том, что она переживает за меня! Не хочет, чтобы сын был в подчинённом положении.
— В каком подчинённом положении? Максим, мы любим друг друга. Какая разница, чья квартира?
— Есть разница! — жених подался вперёд. — Сегодня мы любим друг друга, а завтра разлюбим. И что тогда? Ты меня выгонишь на улицу?
— С чего ты взял, что мы разлюбим?
— Всякое бывает. Надо подстраховаться.
Татьяна смотрела на человека напротив и не узнавала его. Куда делся нежный, заботливый Максим? Тот, который приносил кофе в постель, читал стихи, планировал совместные путешествия? Перед ней сидел холодный расчётливый тип, который прямым текстом объяснял, как собирается получить половину её имущества.
— Значит так, — Татьяна сложила руки на груди. — Давай проясним ситуацию. Моя квартира стоит пятнадцать миллионов. Твои накопления — два миллиона. И ты предлагаешь купить дом в равных долях?
— Да. Что тебя смущает?
— Меня смущает математика. Я вкладываю пятнадцать миллионов, ты — два. А получаем поровну. То есть ты фактически забираешь у меня шесть с половиной миллионов.
— Это не так работает! — Максим покраснел. — Это инвестиция в семью!
— Инвестиция, при которой ты оказываешься в плюсе, а я в минусе.
— Татьяна, ты меркантильная!
— Я реалистка. Которая только что поняла, зачем ты на мне женишься.
В ресторане стало тихо. Соседние столики начали прислушиваться к их разговору.
— Ты ко мне с кольцом пришёл или сразу с планом, как отжать жильё? — бросила Татьяна.
Максим побелел. Потом побагровел. Лицо исказилось, и Татьяна увидела то, что раньше тщательно скрывалось — холодную, расчётливую злобу.
— Ты… ты… — жених не мог подобрать слов. — Да как ты смеешь?!
— Смею. Потому что это правда.
— Я тебе себя посвятил! — Максим вскочил, опрокинув стул. — Год жизни! Цветы, рестораны, подарки! А ты?!
— Я что? Должна была расплатиться квартирой?
— Ты должна была думать о нашем будущем! О семье!
— О какой семье, Максим? О той, где муж с первого дня пытается обобрать жену?
— Это не так!
— Это именно так. И ты сам только что это подтвердил.
Скандал разгорался. Посетители ресторана уже открыто наблюдали за происходящим. Официанты застыли в стороне, не решаясь вмешаться.
И тут Татьяна заметила движение за соседним столиком. Женщина средних лет, которую Татьяна раньше не разглядела, поднялась и направилась к ним.
Елена Петровна. Мать Максима. Сидела здесь всё это время. Ждала.
Татьяна похолодела. Вот оно что. Спектакль был срежиссирован заранее. Предложение, кольцо, разговор о квартире — и мамочка наготове, чтобы поддержать сыночка.
Елена Петровна встала рядом с сыном, скрестив руки на груди.
— Мама, ты слышала? — голос Максима стал жалобным. — Слышала, что она мне сказала?
— Слышала, сынок. Всё слышала.
Елена Петровна повернулась к Татьяне, и в глазах пожилой женщины плескалась неприкрытая ненависть.
— Ты, — Елена Петровна ткнула пальцем в сторону Татьяны. — Ты, значит, такая? Меркантильная дамочка, которая использовала моего мальчика?
— Простите?
— Год он на тебя потратил! Год! Деньги, время, нервы! А ты что? Решила, что он просто так будет тебя обхаживать?
— Я никого не просила меня обхаживать.
— Конечно, не просила! — Елена Петровна повысила голос. — Сидела в своей квартирке как принцесса и ждала, пока мужики вокруг тебя скакать будут!
— Мама, — Максим взял мать за локоть. — Не надо…
— Надо! — женщина вырвалась. — Пусть все слышат, какая она на самом деле! Жадная, бессердечная!
Татьяна медленно встала. Колени дрожали, но голос оставался твёрдым.
— Знаете, Елена Петровна, я вам даже благодарна.
— За что это?
— За то, что показали истинное лицо. И своё, и вашего сына.
— Какое ещё лицо?! — Максим подскочил к невесте. — Ты что несёшь?!
— То, что вижу. Вы вдвоём спланировали эту аферу. Кольцо, предложение, разговор о квартире. Мамочка сидит за соседним столиком, ждёт, пока я соглашусь. А потом — хоп! — и половина моего жилья уплывает неизвестно куда.
— Это бред!
— Это правда. И ты сам себя выдал.
Елена Петровна схватила Татьяну за руку.
— Верни кольцо!
— Отпустите меня.
— Кольцо верни, воровка!
— Воровка — это вы. И ваш сынок.
— Как ты смеешь! — Елена Петровна замахнулась, но Татьяна успела отступить.
— Кольцо верну. С удовольствием.
Татьяна медленно сняла бриллиант с пальца. Посмотрела на него — красивый, сверкающий. Символ любви, которой никогда не было. Обёртка для грязной сделки.
На столе стоял соусник с горчицей. Татьяна аккуратно положила кольцо прямо в жёлтую массу.
— Забирайте.
— Ты… ты… — Максим задохнулся от ярости.
— Я — свободный человек. Который только что избежал большой ошибки.
Татьяна взяла сумочку и направилась к выходу. За спиной слышались крики Максима, визг Елены Петровны, но женщина не оборачивалась. Шла ровно, спокойно, глядя прямо перед собой.
Только в такси, когда ресторан остался далеко позади, Татьяна позволила себе расплакаться.
Вечером того же дня Таня методично собирала вещи Максима. За год отношений их накопилось немало — рубашки в шкафу, бритва в ванной, тапочки у кровати, зарядка на тумбочке. Каждый предмет напоминал о чём-то хорошем, и от этого становилось ещё больнее.
Но Татьяна не позволяла себе раскисать. Складывала вещи в большой чемодан, который Максим однажды оставил после совместной поездки на море. Тогда казалось — романтика, любовь, общие воспоминания. Теперь — просто удобная тара для хлама.
Когда чемодан наполнился, Татьяна вынесла его в подъезд и оставила у почтовых ящиков. Пусть забирает. Или не забирает — не её проблема.
Потом позвонила мастеру по замкам. Тот приехал через час — пожилой дядька с чемоданчиком инструментов.
— Что случилось? — спросил мастер, осматривая дверь. — Ключи потеряли?
— Нет. Просто хочу, чтобы один человек больше не мог сюда войти.
— Понятно, — мужчина понимающе кивнул. — Дело житейское. Минут сорок, и будет готово.
Татьяна сидела на кухне, пила чай и слушала, как мастер возится с замками. Новые ключи — новая жизнь. Простая метафора, но почему-то от неё становилось легче.
Телефон разрывался от звонков. Максим, Максим, незнакомый номер (наверняка Елена Петровна), снова Максим. Татьяна не отвечала. Потом начали приходить сообщения.
«Таня, давай поговорим. Ты всё не так поняла».
«Мама погорячилась. Она не хотела тебя обидеть».
«Я люблю тебя. Это была просто идея, не более того».
«Ответь мне!»
«Ты поступаешь несправедливо!»
«Если не ответишь, я приеду!»
Татьяна усмехнулась. Пусть приезжает. Ключи уже новые.
Ещё через час пришло голосовое сообщение. Голос Максима срывался на крик.
«Тебе конец! Слышишь? Я расскажу всем, какая ты на самом деле! Меркантильная собака! Ты разрушила нашу любовь! Ты всё испортила!»
Татьяна прослушала до конца, пожала плечами и заблокировала номер. Потом заблокировала номер Елены Петровны — на всякий случай.
Спать легла поздно, около двух ночи. Лежала в темноте, смотрела в потолок и думала о том, как легко обмануться в человеке. Год. Целый год рядом был кто-то, кого она не знала. Кто притворялся, играл роль, ждал подходящего момента.
Сколько таких, как Максим? Сколько людей ходят по улицам, улыбаются, говорят красивые слова — и при этом просчитывают, как бы половчее обобрать ближнего?
Таня заснула под утро. И впервые за долгое время ей не снились кошмары.
Следующие дни прошли в странном оцепенении. Татьяна ходила на работу, выполняла обязанности, общалась с коллегами — но словно через стекло. Внутри было пусто и холодно.
Максим продолжал бомбардировать сообщениями с разных номеров. То угрожал, то умолял, то обвинял. Татьяна читала по диагонали и блокировала. Однажды даже получила письмо от Елены Петровны — длинное, на три страницы, про неблагодарность современных женщин и про то, как Татьяна сломала жизнь замечательному мальчику.
Письмо отправилось в мусорку.
Через две недели после разрыва Татьяна встретила на улице Светлану — давнюю знакомую, которая работала в той же компании, что и Максим.
— Таня, привет! — Светлана обрадовалась встрече. — Сто лет не виделись! Как дела?
— Нормально. А у тебя?
— Да тоже ничего. Слушай, а правда, что вы с Максимом расстались?
— Правда.
— А он времени зря не теряет, уже новую нашёл, представляешь?
Татьяна напряглась.
— Какую новую?
— Ольгу из соседнего отдела. — Света показала фото девушки. — Она недавно наследство получила — квартиру в новостройке. Так Максим вокруг неё кругами ходит, цветы носит, в рестораны водит. Прямо как за тобой когда-то.
Татьяна почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Две недели. Всего две недели прошло — и уже новая жертва.
— Света, а ты можешь узнать телефон этой Ольги?
— Зачем тебе?
— Хочу её предупредить.
Светлана посмотрела на Татьяну с пониманием.
— Попробую. Напишу тебе.
Вечером пришло сообщение с номером. Татьяна долго смотрела на экран, прежде чем набрать.
Трубку сняли после третьего гудка.
— Алло?
— Здравствуйте. Это Ольга?
— Да. А кто это?
— Меня зовут Татьяна. Мы не знакомы, но у нас есть… общий знакомый. Максим.
Пауза.
— Откуда у вас мой номер?
— Это не важно. Важно другое. Я хочу вас предупредить.
— О чём?
— О Максиме. И его планах на вашу квартиру.
Разговор длился почти час. Татьяна рассказала всё — про год отношений, про предложение в ресторане, про план с продажей жилья, про Елену Петровну за соседним столиком. Ольга слушала молча, изредка переспрашивая детали.
— Он и мне уже про квартиру намекал, — призналась Ольга в конце. — Говорил, что нужно подумать о будущем, о совместных инвестициях…
— Стандартная схема.
— Я… я не знала. Спасибо, что позвонили.
— Берегите себя, Ольга. И свою недвижимость.
Татьяна положила трубку и почувствовала странное облегчение. Хотя бы одна женщина не попадётся на удочку этого афериста.
Прошёл месяц.
Татьяна сменила номер телефона — старый знали слишком многие, в том числе Максим и его мать. Новый номер дала только близким друзьям и родственникам.
Ещё через неделю уволилась с работы. Подвернулась хорошая вакансия в другой компании, с более высокой зарплатой и интересными проектами. Коллеги устроили проводы, желали удачи, обещали поддерживать связь.
На новом месте Татьяну никто не знал. Чистый лист, новые люди, новые возможности. Никто не спрашивал про личную жизнь, не судачил за спиной про неудавшуюся помолвку.
Квартира осталась при Татьяне. Те самые шестьдесят квадратных метров в центре, которые Максим так хотел заполучить. Высокие потолки, паркет, окна с видом на сквер. Бабушкино наследство. Единственная недвижимость.
Иногда Татьяна просыпалась среди ночи и лежала в темноте, думая о том, что могло бы быть. Если бы согласилась. Если бы поверила. Если бы не задала тот вопрос про кольцо и план.
Продала бы квартиру. Купили бы дом в равных долях. А через год-два — развод, раздел имущества, и Максим уходит с половиной того, во что не вложил ни копейки.
Стандартная схема. Классическая афера. И она чуть не попалась.
В субботу утром Татьяна пила кофе на кухне и листала ленту в телефоне. Случайно наткнулась на страницу Светланы — той самой знакомой, которая дала номер Ольги.
Светлана выложила пост с фотографией. На снимке — Максим и незнакомая женщина. Подпись: «Поздравляю молодожёнов! Счастья и любви!»
Татьяна присмотрелась. Женщина рядом с Максимом была точно не Ольга — другие черты лица, другая причёска, старше его на десять лет. Кто-то новый. Кто-то, кого Максим нашёл после Ольги.
Интересно, эта тоже с квартирой?
Татьяна закрыла приложение и допила кофе. Чужая жизнь, чужие проблемы. Максим больше не был её заботой.
За окном светило солнце. Деревья в сквере покрылись первой зеленью — весна наступала уверенно, не спрашивая разрешения. Татьяна смотрела на город и думала о том, что впереди — целая жизнь. Без Максима, без Елены Петровны, без планов по «совместным инвестициям».
Просто жизнь. Со всеми её возможностями.
Зазвонил телефон. Татьяна посмотрела на экран — незнакомый номер. Раньше бы напряглась, подумала бы про Максима. Теперь — просто не ответила. Кому надо — перезвонят или напишут.
Телефон замолчал. Потом пришло сообщение: «Привет! Это Марина из нового офиса. Хотела спросить, не хочешь ли в субботу на выставку сходить? Открылась интересная в галерее на Пушкинской».
Татьяна улыбнулась. Новые знакомства, новые планы, новая жизнь.
Набрала ответ: «Привет! С удовольствием. Во сколько?»
Выставка оказалась действительно интересной. Современное искусство, странные инсталляции, картины, которые можно было трактовать по-разному. Марина оказалась весёлой и общительной, они много смеялись, обсуждая особенно загадочные экспонаты.
После галереи зашли в кафе. Пили чай, болтали о работе, о планах на лето, о книгах и фильмах. Ни слова о мужчинах, отношениях, свадьбах.
Возвращаясь домой, Татьяна поймала себя на том, что улыбается. Просто так, без причины. Давно такого не было.
Открыла дверь квартиры — той самой, которую чуть не потеряла. Включила свет. Прошлась по комнатам, трогая знакомые вещи. Бабушкин комод, книжные полки, любимое кресло у окна.
Всё на месте. Всё по-прежнему. И в то же время — всё по-другому.
Потому что теперь Татьяна знала цену и вещам, и словам, и людям. Знала, что красивая обёртка может скрывать пустоту. Что год отношений — не гарантия искренности. Что кольцо с бриллиантом может быть всего лишь инструментом для аферы.
Но знала и другое. Что можно начать сначала. Что можно быть счастливой одной. Что можно найти людей, которым не нужны твои квадратные метры — только ты сама.
Татьяна налила себе вина, включила музыку и села у окна. За стеклом медленно гасли городские огни. Ещё один день заканчивался, и это был хороший день.
Первый из многих.
— Денег нет, — виновато улыбаясь, развели руками родственики. — Долг вернуть не получится