Елизавета смотрела на кухонный стол, заваленный пакетами из супермаркета. Креветки, сыр трёх сортов, багеты, оливки, вино. Список от Артура был длинным и конкретным. Сегодня пятница, а значит, снова гости.
Три года брака научили Елизавету одному — их квартира не принадлежит только им. Каждую неделю, а иногда и дважды в неделю, муж приводил друзей или коллег. Посидеть, выпить, обсудить футбол или сделки на работе. Сначала Елизавета воспринимала это нормально. Муж общительный, у него много знакомых. Что тут такого?
Но со временем начала замечать закономерность. Артур сообщает: «В субботу придут Олег с Максимом». Всё. Больше ничего. Дальше — её проблема.
Покупки. Готовка. Сервировка. Елизавета стояла на кухне часами, нарезая, запекая, раскладывая всё по тарелкам. Артур в это время смотрел телевизор или листал телефон. Иногда заходил на кухню, заглядывал в кастрюлю.
— Вкусно пахнет. Молодец, Лиза.
И уходил обратно.
Гости приезжали к восьми. Шумные, весёлые, с бутылками и анекдотами. Елизавета улыбалась, подавала закуски, подливала вино. Артур сидел во главе стола, рассказывал истории, смеялся громче всех. Хозяин. Душа компании.
А она была кем? Обслуживающим персоналом.
Часов в двенадцать гости начинали расходиться. Прощались, благодарили за вечер. Артур провожал их до двери, хлопал по плечам, обещал созвониться. Потом возвращался в гостиную, зевал, потягивался.
— Устал жутко. Пойду спать.
И шёл. А Елизавета оставалась одна с горой грязной посуды, залитым вином столом, окурками на балконе. Убирала до трёх ночи. Мыла, протирала, раскладывала по местам. Утром просыпалась разбитая, с болью в спине.
Артур спал до полудня.
Елизавета пыталась говорить с мужем. Как-то за завтраком робко предложила:
— Может, реже приглашать гостей? Или хотя бы будешь помогать с готовкой и уборкой?
Артур удивлённо поднял глаза от тарелки.
— В чём проблема? Тебе же нравится готовить.
— Мне нравится готовить для нас. А не для компании каждую неделю.
— Лиза, это мои друзья. Я не могу их не звать. Что они подумают?
— А что подумаю я?
— Ты моя жена, — Артур пожал плечами. — Настоящая жена поддерживает мужа. Не создаёт проблем на пустом месте.
Елизавета замолчала. Настоящая жена. Значит, она должна молчать, готовить, убирать. Не жаловаться.
Она убедила себя, что это мелочи. Что все пары проходят через такое. Что нужно просто потерпеть.
Но внутри что-то копилось. Медленно, незаметно. Как трещина в стене, которая расширяется с каждым дождём.
Октябрь начался промозглыми дождями. Елизавета вернулась с работы промокшей, продрогшей. Переоделась, заварила чай. Горло першило, в голове стучало. К вечеру добавился озноб. Елизавета легла на диван, укрывшись пледом, и попыталась согреться.
Артур пришёл поздно. Увидел жену на диване, остановился у порога.
— Что с тобой?
— Заболела, наверное. Горло болит, температура.
— Ясно. Ну, лечись.
Муж прошёл в спальню, переоделся, сел ужинать. Елизавета так и провела ночь на диване, потому что вставать не было сил.
Утром температура показала тридцать восемь и два. Елизавета позвонила на работу, взяла больничный. Участковый врач по телефону порекомендовал постельный режим, тёплое питьё, жаропонижающее.
Елизавета пролежала весь день. Дрема чередовалась с ознобом. Пила чай, глотала таблетки, надеялась, что к выходным полегчает.
Артур вернулся с работы в семь. Заглянул в спальню, где лежала Елизавета.
— Как ты?
— Плохо, — хрипло ответила жена.
— М-м, понятно. Слушай, а у меня новость.
Елизавета повернула голову на подушке. Муж стоял в дверях, засунув руки в карманы.
— Какая новость?
— Завтра ко мне придут ребята с работы. Мы закрыли сделку, нужно отметить.
Елизавета моргнула. Переспросила:
— Завтра?
— Ага. Человек пять, наверное. Ничего особенного, просто посидим.
— Артур, я больна.
— Ну да, я вижу. Но это не помешает, правда?
Елизавета приподнялась на локте. В висках стучало.
— Не помешает? Я едва встаю. У меня температура.
— Лиза, ну пойми, я не могу отменить. Это важно для карьеры. Начальство будет. Если я сейчас откажусь, подумают, что я не командный игрок.
— А я что? — Елизавета сжала край одеяла. — Я должна с температурой накрывать стол?
— Ничего сложного делать не надо, — Артур махнул рукой. — Закажем пиццу, купишь нарезку в магазине. Час работы максимум.
— Артур…
— Лиза, не усложняй. Ты справишься. Ты всегда справляешься.
Муж развернулся и вышел. Елизавета осталась лежать, уставившись в потолок. Внутри что-то холодное и тяжёлое разливалось по груди.
Три года. Три года она готовила, убирала, улыбалась гостям. Три года слушала «ты справишься», «ты же моя жена», «не создавай проблем». И ни разу — ни единого раза — Артур не спросил, а хочет ли она этого.
Елизавета закрыла глаза. В голове шумело. От температуры или от злости — непонятно.
На следующий день температура не спала. Тридцать восемь и четыре. Елизавета лежала в полудрёме, когда услышала, как открылась дверь. Артур вернулся с работы раньше обычного. Прошёл на кухню, загремел пакетами.
Потом заглянул в спальню.
— Лиза, ты вставать будешь?
— Нет, — хрипло ответила Елизавета.
— Как это нет? Гости через час.
— Значит, встречай их сам.
Артур нахмурился.
— Я же говорил, что сегодня люди придут.
— Говорил.
— И что?
Елизавета медленно села на кровати. Посмотрела на мужа. На его недовольное лицо, скрещённые на груди руки. На человека, который даже сейчас, когда жена больна, думает только о своих посиделках.
Что-то внутри переломилось. Тихо, почти незаметно. Как ломается сухая ветка под ногой.
— Захотел посиделок? — Елизавета усмехнулась. — Вот и крутись. Я в этом спектакле не участвую.
Артур опешил. Стоял, открыв рот, словно не понимая, что только что услышал.
— Ты чего?
— Ты слышал. Хочешь принимать гостей — принимай. Сам. Я больна. Мне плохо. И я не буду готовить, накрывать на стол и изображать радушную хозяйку.
— Лиза, ты о чём вообще? — голос мужа повысился. — Я не могу их отменить! Начальник едет!
— Твои проблемы.
— Мои проблемы?! — Артур шагнул в комнату. — Ты понимаешь, что творишь? Это моя карьера! Моя работа!
— А моё здоровье? — Елизавета встала с кровати. Ноги подкашивались, но она держалась. — Моё время? Моя жизнь? Это тебя хоть раз волновало?
— Не начинай, — муж отмахнулся. — Ты сейчас истеришь из-за болезни.
— Я истерю из-за того, что три года обслуживаю твоих друзей! — голос Елизаветы сорвался на крик. — Три года готовлю, мою посуду, убираю за вами! А ты хоть раз спасибо сказал? Хоть раз предложил помочь?
— Я работаю! Зарабатываю деньги!
— И я работаю! — Елизавета шагнула вперёд. — Только я ещё дома работаю! На твои посиделки! Которые мне не нужны!
— Ты эгоистка, — выдавил Артур. — Думаешь только о себе.
— Да?! А ты о ком думаешь?! Обо мне? Или о том, что скажет начальник?!
— Не смей так со мной разговаривать!
— Почему? Правда глаза колет?
Артур сжал кулаки. Лицо покраснело.
— Если ты сейчас не встанешь и не подготовишь всё, я…
— Что ты? — Елизавета смотрела на мужа холодно. — Что ты сделаешь?
Муж замолчал. Тяжело дышал, глядя на жену.
А Елизавета вдруг поняла — ей не страшно. Впервые за три года ей совершенно не страшно его гнева, его недовольства, его угроз.
Потому что она больше не хочет быть частью этого.
Елизавета развернулась, открыла шкаф. Достала дорожную сумку. Начала складывать вещи. Джинсы, свитер, нижнее бельё.
— Что ты делаешь? — Артур смотрел на жену с недоумением.
— Собираюсь.
— Куда?
— Отсюда.
— Лиза, прекрати. Ты больна. Тебе некуда идти.
— Есть куда, — Елизавета бросила в сумку косметичку. — К маме.
— Не смеши. Ты не уйдёшь.
— Посмотрим.
Артур схватил жену за руку.
— Стой. Давай поговорим нормально.
Елизавета высвободилась.
— Не трогай меня.
— Лиза!
Она взяла телефон, набрала номер матери. Трубку подняли после второго гудка.
— Лизочка? — голос Вероники Павловны был встревоженным. — Ты как, доченька?
— Мама, можно я к тебе приеду? Сегодня.
Пауза. Потом мать тихо сказала:
— Конечно. Я жду тебя. В любое время.
— Спасибо.
Елизавета положила телефон в карман. Застегнула сумку. Артур стоял у двери, загораживая проход.
— Ты не уйдёшь.
— Отойди, — спокойно сказала Елизавета.
— Нам нужно поговорить!
— Не о чем.
— Лиза, я не позволю тебе уйти!
— Ты не можешь мне запретить, — Елизавета посмотрела мужу в глаза. — Отойди от двери.
Артур сжал челюсти. Но отступил. Елизавета прошла мимо, взяла куртку в прихожей. Обулась.
— Лиза! Остановись! Мы всё обсудим!
Елизавета открыла дверь. Холодный октябрьский воздух ударил в лицо. Горло обожгло.
Но Елизавета вышла. Не оборачиваясь. Не слушая крики мужа из квартиры. Спустилась по лестнице, вышла на улицу.
Вызвала такси. Села в машину. Только тогда выдохнула.
Впервые за долгое время выбрала себя.
Вероника Павловна встретила дочь у порога. Обняла молча, крепко. Отвела в комнату, уложила в постель. Принесла чай с мёдом.
— Расскажешь, когда будешь готова, — тихо сказала мать.
Елизавета заплакала. От облегчения, от усталости, от того, что наконец можно не притворяться.
Рассказала всё. Про гостей, про готовку, про уборку. Про то, как Артур не слышит её. Не видит. Воспринимает как обслуживающий персонал.
Вероника Павловна слушала. Не осуждала. Не давала советов. Просто гладила дочь по волосам, как в детстве.
— Ты молодец, что ушла, — сказала мать. — Это смелость.
Елизавета провела у матери неделю. Лечилась. Спала. Гуляла по двору, когда становилось полегчает. Артур звонил каждый день. Писал сообщения. Елизавета не отвечала.
Через неделю пришло длинное сообщение. Извинения. Обещания измениться. «Я понял, что был неправ. Давай начнём заново. Я люблю тебя».
Елизавета перечитала сообщение три раза. Потом удалила.
Слова ничего не меняют. Артур говорил правильные вещи и раньше. А потом всё возвращалось на круги своя.
Нет. Елизавета больше не хотела жить в этом круге.
Через две недели подала на развод. Артур пытался встретиться, поговорить. Елизавета отказала. Всё, что нужно было сказать, она сказала в тот вечер.
Развод оформили за три месяца. Имущества общего почти не было. Квартира съёмная, машины нет. Разделили мебель и технику. Елизавета забрала только то, что купила сама.
Сняла маленькую однушку на другом конце города. По пятницам теперь не было гостей. Не было готовки до изнеможения. Не было грязной посуды до утра.
Елизавета приходила с работы, готовила себе ужин. Садилась у окна с книгой. Пила чай. Слушала тишину.
Первое время было странно. Непривычно. Как будто чего-то не хватает.
Потом поняла — не хватало напряжения. Постоянного ожидания, что сейчас Артур объявит о новых гостях. Готовности бежать на кухню, резать, жарить, сервировать.
Теперь этого не было. И это было прекрасно.
Прошло полгода. Елизавета шла по улице после работы, когда увидела знакомую фигуру. Артур. С девушкой под руку. Молодой, смеющейся.
Их взгляды встретились. Артур замер. Девушка что-то спросила, потянула за рукав. Елизавета кивнула бывшему мужу. Спокойно, без злости. И пошла дальше.
Дома заварила чай. Села на диван. Подумала о том, что жизнь научила её важной вещи — границы нужно устанавливать сразу. Не через год, не через три. С первого дня. Иначе ты становишься не партнёром. Ты становишься удобством.
А Елизавета больше не хотела быть удобной. Хотела быть свободной. И была.
А есть ли любовь?