– А давайте еще тарелочку морских ежей, пару устриц для начала и вот то вино, которое вы советовали, из Тосканы. Бутылку, пожалуйста. Ах да, и тартар из говядины с трюфельным маслом.
Официант в безупречно белой рубашке учтиво кивнул, делая пометки в блокноте. Он перевел выжидающий взгляд на вторую гостью за столиком.
Анна сглотнула, глядя в меню. Цифры напротив названий блюд вызывали легкое головокружение. Ресторан в самом центре города славился не только панорамными окнами с видом на набережную, но и совершенно безжалостными ценами.
– Мне, пожалуйста, просто салат с куриной грудкой, – тихо произнесла она, закрывая тяжелую кожаную папку. – И зеленый чай с жасмином. Чайник.
– И всё? – собеседница удивленно вскинула идеально выщипанные брови. – Анечка, ну ты чего? Мы же выбрались отдохнуть! Давай хотя бы горячее закажи. Тут потрясающий стейк из лосося на подушке из спаржи. Гулять так гулять!
– Спасибо, Вика. Я не очень голодна, – Анна постаралась улыбнуться, хотя внутри уже начало сворачиваться знакомое липкое чувство тревоги.
Официант забрал меню и бесшумно растворился в полумраке зала. Вика откинулась на спинку мягкого велюрового кресла, поправляя пышные локоны. На ее запястье тускло блеснул массивный золотой браслет.
Они дружили еще со студенческой скамьи, хотя с годами эта дружба всё больше напоминала игру в одни ворота. Анна работала старшим специалистом в отделе кадров, получала стабильную, но весьма среднюю зарплату, платила ипотеку и привыкла тщательно планировать свой бюджет. Каждый поход в кафе или покупка новой обуви вписывались в строгую таблицу расходов на месяц.
Вика же порхала по жизни с легкостью тропической бабочки. Она регулярно меняла места работы, уходя со скандалами от «непонимающих начальников», зато всегда имела при себе последнюю модель смартфона и сумки с узнаваемыми логотипами. Секрет ее успеха заключался в череде состоятельных поклонников и невероятном умении жить за чужой счет, подавая это с такой непосредственностью, что окружающие просто не успевали возмутиться.
Инициатором сегодняшней встречи была именно Вика. Она позвонила накануне вечером, радостно щебеча в трубку о том, что им жизненно необходимо увидеться, обсудить последние новости и вообще, она нашла потрясающее новое место с невероятной кухней. Анна пыталась отказаться, ссылаясь на конец месяца и режим экономии, но подруга была непреклонна.
– Да брось ты свои счеты! – заявила Вика по телефону. – Один раз живем. Нужно уметь радовать себя, иначе зачем вообще работать? Тем более, у меня такие новости!
И вот теперь Анна сидела в роскошном зале, где даже воздух, казалось, пах деньгами, и мысленно прикидывала, сколько ей придется отдать за свой скромный салат и чай. Выходило около полутора тысяч. Вполне терпимо, если на этом остановиться.
Вскоре на столе появились первые закуски. Вика с энтузиазмом принялась за устриц, щедро поливая их лимонным соком.
– Представляешь, – начала она, изящно поднося раковину к губам, – мой бывший, ну тот, который с машиной дорогой, на прошлой неделе объявился. Звонит и говорит: «Викуля, я всё осознал, давай начнем сначала». А я ему отвечаю: «Дорогой, где ты был, когда я плакала в подушку?». Нет, ну правда, Ань. Они все думают, что можно просто так вернуться. Я, между прочим, на фоне стресса тогда курс дорогих массажей прошла, чтобы нервы восстановить. Пятьдесят тысяч отдала! И кто мне их вернет?
Анна слушала, медленно помешивая ложечкой чай. История про массажи за пятьдесят тысяч как-то плохо вязалась с постоянными жалобами Вики на отсутствие денег до зарплаты.
Официант принес вино. Открыл бутылку, налил немного на донышко бокала. Вика со знанием дела покрутила бокал, вдохнула аромат и величественно кивнула.
– Наливайте. Анечка, будешь?
– Нет, спасибо, мне завтра рано вставать на работу, – отказалась Анна.
– Ой, вечно ты со своей работой, – отмахнулась подруга, делая большой глоток. – Надо жить здесь и сейчас. Вот я вчера зашла в бутик, просто посмотреть. И вижу – висят они. Туфли моей мечты. Лодочки, бежевые, каблук идеальный. Я их как надела, так и поняла – снимать не буду. Стоят, конечно, как чугунный мост, но я считаю, что женщина должна в себя инвестировать. Пришлось, правда, кредитку немного опустошить, но оно того стоило.
Анна почувствовала, как кусок курицы из салата встал поперек горла. Она прекрасно знала эту схему. Сначала рассказы о безумных тратах на себя любимую, а потом слезливые просьбы занять пару тысяч на маникюр или продукты. Но сегодня ситуация была иной. Они сидели в ресторане, и счет обещал быть астрономическим.
Время шло. Салат Анны давно закончился, а Вика продолжала свой гастрономический праздник. За тартаром последовали морские ежи, затем тот самый стейк из лосося со спаржей, о котором она говорила вначале. Вино в бутылке стремительно убывало.
– Знаешь, Ань, я вот смотрю на тебя и думаю, – Вика промокнула губы тканевой салфеткой. – Ты слишком правильная. Дом, работа, ипотека. Ты же света белого не видишь. Мужчину тебе надо нормального найти, чтобы на руках носил. А ты всё сама да сама.
– Меня всё устраивает, Вика, – ровным тоном ответила Анна, хотя внутри уже закипало раздражение. – Я предпочитаю ни от кого не зависеть. Это дает уверенность в завтрашнем дне.
– Уверенность, – усмехнулась подруга. – Какая скука.
Она махнула рукой проходившему мимо официанту.
– Будьте добры, принесите десертное меню. И еще один бокал вина, пожалуйста. Только уже не из бутылки, а то я не осилю, а вот то, испанское, полусладкое. И капучино.
Анна напряглась.
– Вика, может, не стоит? Время уже позднее.
– Ань, ну я же не каждый день выбираюсь в такие места, – капризно протянула подруга. – Дай человеку расслабиться.
Принесли десерт – многоярусное пирожное со свежими ягодами и съедобным золотом. Вика ела его с явным удовольствием, продолжая болтать о каких-то знакомых, обсуждать чужие наряды и жаловаться на несправедливость судьбы. Анна молчала. Она просто ждала финала этого спектакля, с каждой минутой всё яснее понимая, к чему всё идет.
Наконец, с десертом было покончено. Капучино выпит. Вика откинулась на спинку кресла, поглаживая живот.
– Ох, хорошо посидели. Прямо душа радуется.
Она снова поймала взгляд официанта и сделала характерный жест рукой, прося счет.
Анна выпрямила спину. Наступил момент истины.
Молодой человек подошел к столику и положил на середину элегантную черную книжечку. Он не стал отдавать ее кому-то лично, деликатно оставив выбор за гостьями.
Вика не пошевелилась. Она достала из своей брендовой сумочки зеркальце, помаду и принялась старательно обновлять цвет на губах, делая вид, что книжечка со счетом ее совершенно не касается.
Анна выждала паузу. Секунда, две, три. Подруга продолжала любоваться своим отражением, слегка поворачивая голову то вправо, то влево.
Тогда Анна протянула руку, взяла книжечку и открыла ее.
Итоговая сумма, напечатанная жирным шрифтом в самом низу чека, гласила: восемнадцать тысяч семьсот пятьдесят рублей.
Анна быстро пробежалась глазами по позициям. Салат и чай вытянули на тысячу четыреста. Всё остальное – устрицы, вино, стейк, десерт и кофе – принадлежало Вике.
– Ну что там? – небрежно поинтересовалась Вика, пряча помаду обратно в сумочку.
– Восемнадцать семьсот пятьдесят, – спокойно озвучила Анна. – Моих здесь тысяча четыреста.
Она открыла свою сумку, достала кошелек, отсчитала полторы тысячи рублей наличными, включая небольшие чаевые за свой заказ, и положила их поверх чека.
– Остальное твое.
Вика замерла. Улыбка медленно сползла с ее лица. Она посмотрела на деньги Анны, затем на нее саму, словно не веря своим ушам.
– В смысле… мое?
– В прямом, Вика. Ты заказала еды и напитков на семнадцать с лишним тысяч. Я оплатила свой салат и чай.
Вика нервно хохотнула, поправляя волосы.
– Ань, ты чего, шутишь?
– Нисколько.
Подруга суетливо засунула руку в свою сумку. Начала там копаться. Сначала медленно, затем всё быстрее и агрессивнее. Зазвенели ключи, зашуршали какие-то бумажки. Лицо Вики приобрело страдальческое выражение. Она вытряхнула часть содержимого на диванчик рядом с собой: расческа, влажные салфетки, пудреница, ключи от квартиры с пушистым брелоком.
– Ой… – протянула она тонким, испуганным голосом. – Анечка… Представляешь…
Анна молча смотрела на этот театр одного актера. Она видела эту постановку уже не раз, только масштабы раньше были куда скромнее. То кошелек остался в другой куртке, когда они подходили к кассе в кинотеатре. То терминал в такси почему-то не читал ее карту, и Анне приходилось расплачиваться. То загадочным образом не работал интернет в телефоне, чтобы перевести деньги за доставку пиццы.
Но сейчас на кону стояла сумма, равная почти половине ежемесячного платежа Анны по ипотеке.
– Что такое, Вика? – совершенно ровным голосом спросила Анна.
– Я кошелек дома забыла! – трагично выдохнула подруга, прижимая руки к щекам. – Представляешь, перекладывала вещи из старой сумки в эту, новую, и кошелек на тумбочке в прихожей оставила. Кошмар какой!
Она посмотрела на Анну огромными, полными фальшивой паники глазами.
– Ань, выручай. Оплати счет, а? Я тебе завтра же всё переведу. Утром прямо, клянусь!
– У тебя же телефон в руках, – Анна кивнула на аппарат, лежащий на столе. Последняя модель, стоимостью в три жениных зарплаты. – Переведи по номеру телефона мне, а я оплачу своей картой. Или давай позовем официанта, сейчас везде можно оплатить по системе быстрых платежей прямо с телефона, через банковское приложение.
Лицо Вики на мгновение исказилось, но она быстро взяла себя в руки и снова надела маску беззащитной девочки.
– Анечка, ну ты же знаешь, я в этих технологиях ничего не понимаю! У меня приложение банка зависло еще вчера, просит какое-то обновление, а я пароль от личного кабинета забыла. Вот правда, не заходит и всё!
Она даже не попыталась разблокировать экран, чтобы подтвердить свои слова.
– А к телефону карта не привязана? – продолжала настаивать Анна, не меняя тона.
– Нет! Я отвязала недавно, потому что у меня списали деньги за какую-то подписку непонятную. Я вообще боюсь теперь карту к телефону привязывать, мошенников кругом полно.
Анна глубоко вздохнула. В груди разливалась ледяная ясность. Взрослые люди не меняются. Если человек привык паразитировать на других, он будет делать это до тех пор, пока ему позволяют. Раньше она прощала эти мелкие манипуляции, списывая на легкомысленность подруги. Ей было неудобно ссориться из-за двухсот рублей за кофе. Но сегодня Вика перешла все границы. Она намеренно заказала самые дорогие блюда в меню, заранее зная, что не собирается за них платить.
– Вика, послушай меня внимательно, – Анна сцепила руки в замок и положила их на край стола. – У меня на зарплатной карте сейчас ровно восемь тысяч рублей. До аванса еще неделя. Я физически не могу оплатить твой счет.
– Как это не можешь? – возмутилась Вика, моментально теряя образ испуганной девочки. – У тебя же есть та кредитка! Ты сама говорила, с беспроцентным периодом на сто двадцать дней! Оплати с нее, господи. Я же сказала, завтра всё верну!
То, с какой легкостью подруга распоряжалась ее кредитными деньгами, стало последней каплей.
– Моя кредитка – это моя подушка безопасности на крайний случай. Сломанный холодильник или внезапная болезнь. Твои устрицы и коллекционное вино в категорию крайних случаев не входят.
– Ань, ты сейчас серьезно? – голос Вики сорвался на визг, привлекая внимание пары за соседним столиком. – Ты будешь из-за каких-то жалких копеек позорить нас в таком месте? Мы же подруги! Я думала, мы близкие люди, а ты… ты из-за куска рыбы удавиться готова!
– Семнадцать тысяч – это не жалкие копейки, Вика. Это деньги, которые я зарабатываю тяжелым трудом. И я не собираюсь их дарить.
– Я же сказала, что верну! – почти крикнула Вика, гневно сверкая глазами.
– Как ты вернула мне пять тысяч, которые брала взаймы полгода назад на подарок маме? – тихо напомнила Анна. – Ты о них благополучно «забыла», а когда я заикнулась, сказала, что у тебя тяжелый период. И на следующий день купила абонемент в фитнес-клуб.
Вика покраснела. Ее лицо покрылось некрасивыми пятнами.
– Это другое! Тогда реально денег не было, а абонемент я по акции взяла. Что ты мне старое поминаешь? Ты прямо как бабка базарная, всё считаешь, всё высчитываешь! Поэтому и сидишь одна, что удавишься за копейку!
Анна почувствовала, как внутри всё сжалось от обиды, но внешне она осталась абсолютно спокойной. На эмоции выводить себя она не позволит.
К столику, заметив напряженную обстановку и услышав повышенные тона, бесшумно подошел официант.
– У вас всё в порядке? Возможно, возникли проблемы со счетом? – предельно вежливо поинтересовался он, переводя взгляд с одной женщины на другую.
– Да, возникли, – твердо сказала Анна. – Будьте добры, разделите наш счет. Я свой заказ уже оплатила наличными, вот они лежат. Салат с куриной грудкой и чайник зеленого чая. Остальные блюда и напитки посчитайте отдельно на вторую гостью.
Официант профессионально кивнул, ни мускулом на лице не выдав своего отношения к происходящему. Для работников дорогих ресторанов такие ситуации не были редкостью.
– Конечно. Я сейчас всё пересчитаю и принесу два терминала.
– Не надо два, – отрезала Анна. – Мне чек не нужен.
Она начала собираться. Взяла свою сумочку, накинула на плечи легкий кардиган.
Вика смотрела на нее с неподдельным ужасом. Весь ее апломб мгновенно улетучился.
– Аня… Аня, ты куда? Ты что, реально меня здесь оставишь? – в ее голосе зазвучали настоящие слезы. – Что мне делать? Меня же отсюда не выпустят!
– Позвони своему бывшему парню, – Анна посмотрела на нее сверху вниз, стоя у столика. – Тому самому, который хочет всё вернуть. Отличный повод проверить серьезность его намерений. Или позвони родителям. Или вспомни пароль от банковского приложения. Уверена, в стрессовой ситуации память работает намного лучше.
– Ты не можешь так поступить! – зашипела Вика, хватая Анну за рукав кардигана. – Это подлость! Мы с тобой десять лет дружим! Ты меня подставляешь!
Анна аккуратно, но решительно высвободила свою руку.
– Нет, Вика. Это ты подставляла меня все эти десять лет. Использовала как запасной кошелек и удобную жилетку для слез. А сегодня решила, что можно наглеть в открытую. Мой лимит бесплатной дружбы исчерпан. Прощай.
Анна развернулась и пошла к выходу. Спиной она чувствовала полный ненависти взгляд бывшей подруги.
Возле гардероба она забрала свой плащ. Одеваясь, она краем глаза посмотрела в сторону зала. Официант стоял возле их столика с терминалом в руках. Вика, красная как рак, что-то быстро печатала в своем новеньком смартфоне. И, о чудо, приложение банка, видимо, внезапно обновилось, а пароль чудесным образом всплыл в памяти, потому что спустя мгновение она приложила телефон к терминалу оплаты. Аппарат пискнул, одобряя транзакцию. Деньги у нее были. Она просто не хотела их тратить.
Анна усмехнулась своим мыслям, толкнула тяжелую стеклянную дверь ресторана и вышла на улицу.
Вечерний город встретил ее прохладным воздухом и шумом проезжающих машин. Где-то вдалеке играла музыка, мигали разноцветные вывески магазинов.
Она шла по набережной, чувствуя невероятную легкость во всем теле. Тревога, которая давила на нее весь вечер, исчезла без следа. Да, она потеряла подругу. Но, честно говоря, потеряла ли она что-то ценное? Скорее, избавилась от тяжелого чемодана без ручки, который давно было пора выбросить, но всё как-то не хватало смелости.
Она достала телефон. На экране светилось несколько гневных сообщений от Вики, полных упреков и оскорблений. Анна даже не стала их читать. Она просто нажала кнопку «Заблокировать контакт» и убрала телефон в карман.
Впереди были спокойные выходные, зарплата, которую не нужно тратить на чужие капризы, и целая жизнь, в которой теперь стало одним токсичным человеком меньше. Анна вдохнула полной грудью, улыбнулась своему отражению в витрине закрытого кафе и уверенным шагом направилась в сторону метро.
Три года заботы, общие долги и предложение открыть совместный счёт