Дождь барабанил по окнам, когда Евгения возвращалась с работы. Было холодно, противно, мокро. Ноябрь выдался гнусным — ни снега, ни солнца, только серое небо и бесконечные лужи. Евгения свернула в переулок, торопясь добраться до дома побыстрее, и вдруг услышала тихое мяуканье.
Остановилась. Прислушалась. Из-под припаркованной машины выглядывал крошечный рыжий комочек — котенок, насквозь промокший, дрожащий. Евгения присела на корточки.
— Ну привет, малыш, — тихо сказала девушка. — Что ты тут делаешь?
Котенок жалобно пискнул и попытался спрятаться обратно под машину. Евгения осторожно протянула руку. Котенок зашипел, но не убежал. Она подождала, дала привыкнуть к своему присутствию, потом аккуратно взяла на руки.
Маленькое тельце было таким худым, что прощупывались ребра. Шерсть слиплась от грязи и воды. Котенок дрожал мелкой дрожью.
Евгения расстегнула куртку и спрятала котенка под одеждой. Тот сразу затих, прижавшись к теплому телу. Девушка быстро пошла домой.
Съемная квартира была маленькой — однокомнатная на первом этаже старого дома. Но для Евгении это было убежище. После того как полгода назад накрыла депрессия, это единственное место, где можно было просто существовать, не притворяясь.
Евгения принесла котенка в ванную, набрала теплой воды, осторожно помыла. Котенок пищал, вырывался, царапался, но Евгения была упорна. Когда закончила, завернула малыша в полотенце.
— Ну вот, теперь ты чистый.
Котенок высунул мордочку из полотенца и тихо мяукнул. Евгения засмеялась — впервые за несколько месяцев. Как-то странно, что такая мелочь могла вызвать улыбку.
Покормила котенка консервами из своего ужина. Тот набросился на еду так жадно, что Евгения поняла — голодал давно. Потом котенок забрался ей на колени, свернулся клубочком и уснул, тихо мурча.
Евгения сидела неподвижно, боясь разбудить. Гладила рыжую шерстку и думала, что теперь у нее есть кто-то. Кто-то, кому она нужна. Пусть это всего лишь кошка.
— Будешь Муся, — прошептала Евгения. — Хорошо?
Кот сонно мурлыкнул в ответ.
С тех пор жизнь изменилась. Муся требовала внимания, еды, игр. Нужно было вставать по утрам, чтобы покормить кошку. Нужно было убирать лоток. Нужно было играть, разговаривать, гладить. И это помогало. Постепенно Евгения начала возвращаться к жизни.
Депрессия отступала медленно, но верно. Евгения снова вышла на работу — устроилась в бухгалтерию небольшой компании. Платили немного, но хватало на аренду и продукты. И на Мусю, конечно.
Кошка росла. Превратилась в красивую рыжую кошку с умными зелеными глазами. Муся встречала Евгению у двери, когда та приходила с работы. Спала рядом по ночам, мурча так громко, что стены дрожали. Становилась опорой, якорем, смыслом вставать по утрам.
Через год Евгения познакомилась с Тимуром. Обычная история — коллега пригласил на день рождения, там был Тимур, друг именинника. Высокий, худощавый, с серьезным лицом и редкой улыбкой. Работал программистом, жил один, снимал квартиру неподалеку.
Они начали встречаться. Тимур казался спокойным, надежным. Не давил, не требовал, просто был рядом. Евгения рассказала про Мусю на первом свидании.
— У меня кошка. Муся. Мы неразлучны.
— Понятно, — кивнул Тимур. — Я люблю животных.
— Ты не против?
— Нет, конечно. Почему я должен быть против?
Евгения облегченно выдохнула. Это было важно. Муся была частью ее жизни, и терять кошку Евгения не собиралась ни за что.
Тимур приходил к Евгении домой. Муся встречала гостя настороженно, но через несколько визитов привыкла. Даже разрешала себя погладить. Тимур смеялся, когда кошка запрыгивала ему на колени.
— Она тебя приняла, — говорила Евгения.
— Значит, я прошел проверку, — улыбался Тимур.
Отношения развивались плавно, без резких поворотов. Через полгода Тимур сделал предложение. Вечером, в кафе, без пышных слов и преклонения колена. Просто достал коробочку с кольцом.
— Евгения, выходи за меня. Давай попробуем вместе.
Женя смотрела на кольцо, на Тимура, на его серьезное лицо. Он был хорошим. Надежным. Спокойным. Может, это и есть счастье — тихая жизнь с понятным человеком?
— Да, — согласилась Евгения. — Давай попробуем.
Свадьбу сыграли скромно. Зарегистрировались в ЗАГСе, отметили в кафе с десятком близких друзей. Без белого платья, без лимузинов, без толп гостей. Евгения надела простое бежевое платье, Тимур — костюм. Обменялись кольцами, расписались, поцеловались.
Муся осталась дома, но Евгения весь вечер думала о кошке. Интересно, не скучает ли?
После свадьбы они продолжали жить раздельно. Тимур в своей съемной квартире, Евгения в своей. Не могли определиться с жильем. Встречались по вечерам, иногда оставались ночевать друг у друга. Но через месяц Тимур заговорил о переезде.
— Женя, давай уже жить вместе.
— Я не против, только куда? Ты нашел квартиру побольше?
— К моей матери поехали.
Евгения застыла с чашкой кофе в руке.
— К твоей матери?
— Ну да. У нее большая квартира, три комнаты. Снимать жилье — это деньги на ветер. Лучше съедем к маме, сэкономим на аренде, быстрее накопим на свое жилье.
— Тимур, я не хочу жить со свекровью.
— Почему?
— Потому что… это же очевидно. Мне нужно личное пространство.
— У тебя будет личное пространство. Мама не будет вмешиваться.
— Тимур, это ее квартира. Конечно, будет вмешиваться.
— Не будет. Обещаю.
— А Муся?
— Что — Муся?
— Муся. Моя кошка. Твоя мать не против?
— Не против. Она любит животных.
Евгения нахмурилась. Что-то в словах Тимура звучало неубедительно. Но муж смотрел так искренне, так надежно.
— Женя, это временно. Год, максимум два. Мы накопим на первоначальный взнос, возьмем ипотеку, купим свою квартиру. Подумай — это же наше будущее.
Евгения подумала. Аренда действительно съедала приличную часть зарплаты. Если они оба перестанут платить за жилье, можно будет откладывать больше. Год-два — не так много.
— Хорошо, — согласилась Евгения. — Но если твоя мать начнет лезть в нашу жизнь, мы сразу съедем.
— Конечно, — кивнул Тимур. — Конечно, Женя.
Переезд назначили на выходные. Тимур нанял грузчиков, заказал машину. Евгения начала собирать вещи за неделю до переезда. Одежда, книги, посуда, косметика. Мусины миски, игрушки, лоток.
Кошка нервничала, чувствуя перемены. Ходила за Евгенией хвостом, не давала собирать коробки, запрыгивала в них и мешала. Евгения гладила Мусю по шерстке.
— Не волнуйся. Мы вместе. Всегда вместе.
В субботу утром приехали грузчики. Тимур руководил погрузкой — мебель, коробки, сумки. Все погрузили в машину за час. Грузовик уехал первым, Тимур поехал следом на своей машине.
— Женя, ты приедешь позже?
— Да. Мне еще проверить квартиру, убрать мусор. И Мусю упаковать.
— Хорошо. Увидимся у мамы.
Тимур поцеловал жену и ушел. Евгения осталась одна в пустой квартире. Прошлась по комнатам. Здесь она провела почти три года. Здесь нашла себя заново. Здесь познакомилась с Мусей.
Евгения вытерла глаза. Ладно. Это не прощание навсегда. Просто переезд.
Собрала Мусю в переноску. Кошка возмущалась, шипела, царапалась, но Евгения была настойчива.
— Прости, девочка. Придется потерпеть.
Закрыла квартиру, отдала ключи соседке, которая передаст их хозяину. Села в такси с переноской на коленях. Муся жалобно мяукала всю дорогу. Евгения просовывала пальцы в решетку переноски, гладила кошку.
— Все хорошо. Скоро будем на месте. Потерпи немного.
Такси ехало через весь город. Свекровь жила на окраине, в старом панельном доме. Евгения приехала через час. Вышла из машины, взяла переноску.
Грузовик уже уехал. У подъезда стоял Тимур, разговаривал по телефону. Увидел жену, кивнул, закончил разговор.
— Женя, приехала. Вещи уже наверху.
— Хорошо.
Они поднялись на четвертый этаж. Тимур открыл дверь ключом. В квартире пахло чем-то сладким, пирогами, наверное. Евгения вошла, держа переноску перед собой.
Из кухни вышла Вероника Павловна. Высокая, полная женщина лет шестидесяти, с крашеными темными волосами и ярким макияжем. Посмотрела на невестку, потом на переноску. Лицо сразу изменилось.
— Это еще что такое?! — воскликнула свекровь.
— Моя кошка, Муся, — растерянно ответила Евгения.
— Кошка?! В моем доме?!
— Вероника Павловна, я предупреждала Тимура…
— Ты думаешь, я пущу в свою квартиру этую блоховозку?!
Евгения дернулась, будто получила пощечину.
— Что?
— Блоховозку! Вонючую, грязную тварь!
— Вероника Павловна, Муся чистая! Я за ней ухаживаю!
— Мне плевать! Выброси ее немедленно!
— Выбросить?! Это живое существо!
— Мне все равно! Я не потерплю животных в своем доме!
Евгения стояла с переноской в руках, не веря своим ушам. Муся внутри жалобно мяукала. Евгения посмотрела на Тимура. Муж стоял в стороне, отводил глаза.
— Тимур, — тихо позвала Евгения. — Скажи что-нибудь.
— Женя, ну… может, действительно стоит найти кошке другой дом?
— Что?!
— Ну, мама же не любит животных…
— Ты говорил, что она не против!
— Я думал, она смирится…
— Смирится?! Тимур, ты слышишь, что говорит твоя мать?! Она называет Мусю блоховозкой!
— Женя, успокойся…
— Не говори мне успокоиться! — Евгения почувствовала, как дрожат руки. — Ты обещал, что все будет нормально! Ты обещал!
Вероника Павловна подошла ближе, ткнула пальцем в переноску.
— Ты хочешь, чтобы я задыхалась в собственном доме из-за твоей кошки?! — истерически закричала свекровь. — У меня аллергия! Понимаешь?! Аллергия!
Евгения замерла.
— Аллергия?
— Да! На кошачью шерсть! Я начну задыхаться! Покроюсь сыпью! Умру от приступа!
Евгения медленно повернулась к Тимуру.
— У твоей матери аллергия на кошек?
Тимур молчал.
— Тимур, у твоей матери аллергия?!
— Ну… да.
— И ты знал об этом?!
— Знал.
— И ты молчал?!
— Я думал, ты согласишься отдать кошку…
— Отдать?! — Евгения чувствовала, как внутри все кипит. — Ты думал, я просто так возьму и избавлюсь от Муси?!
— Ну, это же просто кошка…
— Просто кошка?! Тимур, ты в своем уме?!
— Женя, ну подумай сама! Это животное! А это моя мать! Моя семья!
— А я кто?! Я твоя жена!
— Именно поэтому ты должна понять!
— Понять?! Что я должна понять?! Что ты меня обманул?! Что ты специально молчал об аллергии, чтобы я переехала, а потом сказал бы — мол, извини, но кошку придется выкинуть?!
— Женя, не преувеличивай…
— Я не преувеличиваю! Ты подставил меня! Специально!
Вероника Павловна схватилась за грудь.
— Ой, мне плохо! Уберите эту тварь немедленно!
Евгения посмотрела на свекровь, на мужа. Они стояли против нее. Оба. Ждали, что она уступит. Отдаст Мусю. Смирится.
Нет.
Евгения достала телефон. Нашла номер Даниила Викторовича, бывшего хозяина квартиры. Набрала. Тот ответил сразу.
— Алло, Даниил Викторович?
— Да, слушаю.
— Это Евгения. Я снимала у вас квартиру.
— А, Евгения, здравствуйте. Что-то случилось?
— Да. Я… я переехала сегодня. Но у меня проблема. Большая проблема. Можно я верну квартиру?
— Вернуть? Сегодня?
— Да. Пожалуйста. Я заплачу за месяц вперед. Просто… пожалуйста.
Даниил Викторович помолчал.
— Ладно. Я еще не сдал квартиру. Возвращайтесь.
— Спасибо! Огромное спасибо!
Евгения убрала телефон. Посмотрела на Тимура.
— Я уезжаю.
— Что? Куда?
— Обратно. В свою квартиру.
— Женя, подожди…
— Не надо. Я все поняла.
— Женя, давай обсудим…
— Обсуждать нечего. Ты меня обманул. Ты знал про аллергию матери. Знал, что я не смогу привезти Мусю. Но молчал. Рассчитывал, что я просто избавлюсь от кошки, когда уже будет поздно возвращаться.
— Это не так…
— Это именно так! — Евгения почувствовала, как голос дрожит. — Ты решил за меня! Решил, что кошка не важна! Что я выброшу Мусю ради твоей матери!
— Женя, ну это же просто животное!
— Для тебя — просто животное! Для меня — семья! Муся была со мной, когда мне было хуже всего! Когда я хотела умереть! Когда не видела смысла вставать по утрам! Она спасла меня! Понимаешь?! Спасла!
— Женя…
— Нет! Хватит! — Евгения развернулась к двери. — Я уезжаю. С Мусей. А ты оставайся со своей мамочкой.
— Женя, стой! Куда ты?!
— Домой. В свою квартиру. Где мне рады. Где меня не обманывают.
— Женя, твои вещи здесь!
— Пришлешь потом. Или выкинешь. Мне все равно.
Евгения вышла из квартиры. Спустилась по лестнице, держа переноску. Муся мяукала внутри. Евгения остановилась на первом этаже, присела на корточки, открыла переноску. Кошка высунула мордочку.
— Прости, девочка. Прости, что так получилось.
Муся лизнула Евгению в руку. Та закрыла переноску, вышла на улицу, поймала такси.
Приехала в свою старую квартиру. Даниил Викторович уже ждал у подъезда.
— Евгения, здравствуйте. Вот ключи.
— Спасибо. Извините за беспокойство.
— Да ладно. Бывает. — Даниил Викторович посмотрел на переноску. — Из-за кошки проблема?
— Да. У свекрови аллергия. Муж не предупредил.
— Понятно. Ну, живите.
Евгения поднялась в квартиру. Выпустила Мусю. Кошка сразу начала обследовать знакомую территорию. Обнюхала углы, прошлась по комнате, запрыгнула на подоконник. Евгения села на пол, прислонилась спиной к стене.
Муся подошла, потерлась об ноги. Евгения взяла кошку на руки. Та замурлыкала.
— Мы дома, — прошептала Евгения. — Мы дома, Мусенька.
Телефон разрывался от звонков. Тимур. Раз. Два. Пять. Десять. Евгения не отвечала. Потом пришло сообщение: «Женя, давай поговорим. Я приеду. Мы все решим.»
Евгения набрала ответ: «Не приезжай. Я подам на развод.»
Ответ пришел сразу: «Что?! Из-за кошки?!»
«Из-за обмана. Из-за того, что ты решил за меня. Из-за того, что для тебя я — не человек, а удобное приложение к твоей маме.»
«Женя, ты с ума сошла!»
«Может быть. Но я выбрала.»
Евгения заблокировала номер Тимура. Положила телефон, погладила Мусю.
— Знаешь, девочка, наверное, я действительно ненормальная. Выбираю кошку вместо мужа. Но ты была со мной, когда никого не было. Ты меня не предавала. Не обманывала. Ты просто любила меня. И я люблю тебя.
Муся мурлыкала так громко, что Евгения засмеялась сквозь слезы.
Через неделю Евгения подала заявление на развод. Тимур пытался связаться через общих друзей, но Евгения была непреклонна. Развод оформили быстро — брак был недолгим, имущества общего не было.
Вероника Павловна звонила один раз. Кричала в трубку, что Евгения глупая, эгоистичная, ненормальная. Что выбирает животное вместо семьи. Что пожалеет.
— Вероника Павловна, я уже пожалела, — спокойно ответила Евгения. — О том, что вышла замуж за вашего сына. Всего доброго.
И заблокировала номер свекрови.
Жизнь вернулась в привычное русло. Работа, дом, Муся. Вечерами Евгения сидела на диване с книгой, кошка устраивалась рядом. Тихо. Спокойно. Уютно.
Подруга Лена пришла в гости через месяц после развода.
— Ну что, как ты?
— Нормально.
— Правда?
— Правда.
Лена посмотрела на Мусю, которая спала на подоконнике.
— Ты правда выбрала кошку вместо мужа?
— Да.
— Не жалеешь?
— Нет.
— Евгения, ну… это же странно.
— Странно?
— Ну да. Люди обычно разводятся из-за измен, денег, несовместимости. А ты — из-за кошки.
Евгения налила чай, села напротив подруги.
— Лена, это не из-за кошки. Это из-за обмана. Тимур знал, что у его матери аллергия. Знал, что я не смогу привезти Мусю. Но молчал. Рассчитывал, что я просто избавлюсь от кошки, когда уже некуда будет деваться. Он принял решение за меня. Без меня. И это… это предательство.
— Может, он просто хотел, чтобы вы были вместе?
— За мой счет? За счет того, кого я люблю? Нет, спасибо.
— Но это же кошка…
— Это живое существо, которое меня спасло, — твердо сказала Евгения. — Когда мне было хуже всего, Муся была рядом. Она не требовала от меня ничего, кроме еды и тепла. Она не судила. Не критиковала. Просто была. И я ей обязана. Я не предам ее ради человека, который меня обманул.
Лена помолчала.
— Ты изменилась.
— В каком смысле?
— Стала… тверже. Увереннее. Раньше ты бы уступила.
Евгения задумалась.
— Может быть. Но теперь я знаю, что важно. И я не буду жертвовать важным ради удобного.
Лена ушла поздно вечером. Евгения закрыла за ней дверь, вернулась в комнату. Муся уже ждала на кровати, растянувшись во весь рост.
— Ну что, подвинешься? — засмеялась Евгения.
Кошка лениво открыла один глаз, потом снова закрыла. Евгения легла рядом, укрылась одеялом. Муся тут же подползла ближе, устроилась у груди, замурлыкала.
— Спасибо, девочка, — прошептала Евгения. — За то, что ты есть.
Муся ответила громким мурчанием.
Через полгода Евгения встретила в магазине Наталью, подругу Тимура.
— Привет, Женя!
— Привет.
— Как дела?
— Нормально. У тебя?
— Тоже хорошо. Слушай, я слышала, вы с Тимуром развелись?
— Да.
— Из-за кошки?
Евгения вздохнула. Видимо, эта история уже разошлась по всем знакомым.
— Из-за обмана.
— Понятно. Тимур, кстати, женился снова.
— Правда?
— Ага. На девушке, которую мама ему нашла. Живут втроем — Тимур, жена и Вероника Павловна. Говорят, жена маме угождает во всем.
— Ну и хорошо.
— Тебе не обидно?
Евгения задумалась.
— Нет. Совсем. Мне даже немного жаль ту девушку. Но это ее выбор.
— А ты не жалеешь, что ушла?
— Нет. Ни капли.
Они простились. Евгения пошла дальше по магазину, собирая продукты. Корм для Муси, ее любимые консервы, новую игрушку — мышку на пружинке.
Вечером Евгения сидела дома, смотрела фильм. Муся спала рядом, положив лапу на колено хозяйки. Телефон звякнул — сообщение от Лены: «Завтра идем в кино. Пойдешь?»
«Пойду.»
«Отлично! В семь у кинотеатра.»
Евгения убрала телефон. Погладила Мусю. Кошка сонно замурлыкала, не открывая глаз.
— Знаешь, девочка, я счастлива, — тихо сказала Евгения. — Правда. Я выбрала правильно. Выбрала тебя. Выбрала себя. И не жалею.
Муся потянулась, зевнула, показав острые зубки. Потом снова устроилась поудобнее и заснула. Евгения улыбнулась, накрыла кошку пледом.
За окном начинался вечер. Где-то в городе жил Тимур со своей новой женой и матерью. Где-то ругались пары, мирились, разводились. Где-то люди делали выборы — правильные и неправильные.
А здесь, в маленькой однокомнатной квартире, было тихо, тепло и спокойно. Евгения с Мусей. Вместе. Как и должно быть.
И это было правильно.
— Твоя жена хабалкой меня обозвала! На колени пусть станет и прощения просит! — рявкнула свекровь после спектакля с «сердечным приступом».