Екатерина закрыла последний квартальный отчёт и откинулась на спинку офисного кресла. За окном уже темнело — без десяти восемь вечера. Снова переработка. Снова задержка. Руководитель отдела логистики в крупной торговой сети — должность солидная, зарплата тоже неплохая, 140 тысяч в месяц, но свободного времени почти не оставалось.
Екатерина строила карьеру пять лет, поднималась с позиции простого специалиста, доказывала, что может больше, лучше, эффективнее. И доказала. Теперь у женщины был собственный отдел, подчинённые, ответственность за крупные проекты.
Алексей работал менеджером на складе той же сети, получал 52 тысячи рублей. Познакомились на работе три года назад — Екатерина тогда ещё только начинала расти по служебной лестнице, Алексей уже работал там второй год. Поженились быстро, без особых раздумий. Снимали квартиру на двоих, платили 25 тысяч аренды. Разница в доходах сначала никого не смущала — семья есть семья, кто больше зарабатывает, тот больше вкладывает. Логично.
Но постепенно эта разница становилась источником скрытого напряжения. Алексей никогда прямо не говорил, что его задевает успех жены, но Екатерина чувствовала. В том, как муж отшучивался, когда коллеги поздравляли жену с повышением. В том, как морщился, когда Екатерина рассказывала о новом проекте. В том, как резко менял тему, если речь заходила о её зарплате.
Екатерина собрала вещи, выключила компьютер и спустилась к машине. Свою машину — подержанную Киа Рио — женщина купила на собственные деньги год назад. Алексей ездил на работу на автобусе. Предлагала мужу иногда подвозить, но тот отказывался — график у них разный, неудобно.
Дома Екатерину встретила тишина. Алексей сидел на диване с телефоном, смотрел какое-то видео в наушниках. Поднял голову, когда жена вошла, кивнул молча и снова уткнулся в экран.
— Привет, — Екатерина сняла туфли и прошла на кухню. — Ты ужинал?
— Угу, — донеслось из комнаты.
Жена открыла холодильник. Пусто. Алексей явно заказывал доставку — на столе валялась упаковка от бургеров. Екатерина вздохнула, достала йогурт и села за стол. Устала до звона в ушах. Хотелось просто лечь и не думать ни о чём.
Телефон мужа зазвонил. Алексей снял наушники и ответил.
— Да, мама… Сейчас… Подожди, сейчас переведу.
Екатерина подняла голову. Влада Сергеевна, свекровь. Опять.
Муж встал, прошёл на кухню и открыл банковское приложение на телефоне.
— Сколько нужно? — спросил Алексей в трубку. — Хорошо, сейчас.
Алексей набрал сумму — 7 тысяч рублей — и подтвердил перевод.
— Всё, отправил. Хватит? Хорошо. Да, передам. Пока, мама.
Муж положил телефон на стол и налил себе воды.
— Снова? — Екатерина посмотрела на мужа.
— Маме на лекарства нужно было, — Алексей пожал плечами.
— Алёша, ты каждую неделю ей переводишь, — жена отложила ложку. — Мы сами еле концы с концами сводим.
— Ну как еле? — муж нахмурился. — Ты хорошо зарабатываешь.
— Я зарабатываю, — поправила Екатерина. — Твоя зарплата куда уходит?
— На свои нужды, — Алексей отвернулся. — Катя, я устал. Давай без препирательств.
Жена ничего не ответила. Просто допила йогурт и пошла в душ. Разговор окончен. Как всегда.
Влада Сергеевна звонила часто. Почти каждую неделю у свекрови находилась причина попросить денег. То на лекарства, то на коммуналку, то на ремонт холодильника. Алексей почти никогда не отказывал матери. А Екатерина всё чаще замечала, что семейный бюджет трещит по швам. Аренда, продукты, бензин, коммуналка — расходы росли, а зарплата Алексея уходила непонятно куда. На мать, на себя, но точно не на общие нужды.
Свекровь жила в своей двухкомнатной квартире в старом доме на другом конце города. Вдова. Работала свекровь в библиотеке, получала тысяч 35, плюс пенсия — ещё 18 тысяч. Итого около 53 тысяч в месяц. Жила одна, но денег постоянно не хватало.
Влада Сергеевна приезжала в гости без предупреждения. Звонила в дверь, входила с пакетами — то пирожки принесла, то варенье. Но вместе с пирожками приходил и контроль.
Свекровь открывала холодильник, проверяла продукты, качала головой.
— Алёша, ты что, совсем не следишь за питанием? — Влада Сергеевна доставала колбасу и нюхала. — Это уже заветрелось. Выбросить надо.
— Мама, это вчера купили, — Алексей заглядывал через плечо матери.
— Не важно, — свекровь морщилась. — Хранить неправильно. Екатерина, вы что, не знаете, как продукты хранить?
Екатерина стояла в дверях кухни и молчала. Отвечать не было смысла. Влада Сергеевна всё равно найдёт, к чему придраться.
Свекровь проходила дальше — проверяла порядок в квартире, заглядывала в шкафы, комментировала вещи.
— Алёша, почему рубашка мятая висит? — Влада Сергеевна вытаскивала вешалку. — Екатерина, вы что, не гладите мужу одежду?
— Мама, я сам глажу, — муж забирал рубашку. — Просто не успел ещё.
— Жена должна гладить, — свекровь поджимала губы. — Нормальная жена следит за мужем.
Екатерина сжимала кулаки за спиной. Молчала. Терпела. Алексей потом обязательно попросит не обращать внимания, не раздувать конфликт.
Но больше всего Влада Сергеевна любила поднимать тему детей.
— Алёша, когда же вы уже задумаетесь о ребёнке? — свекровь садилась на диван и устремляла взгляд на сына. — Я хочу внуков увидеть, года летят, а я не молодею.
— Мама, мы ещё не готовы, — Алексей неловко переминался с ноги на ногу.
— Не готовы, — Влада Сергеевна переводила взгляд на Екатерину. — Или Екатерина не готова? Карьера, наверное, важнее?
— Влада Сергеевна, дети — это совместное решение, — Екатерина старалась сохранять спокойствие.
— Совместное, — свекровь усмехалась. — Алёша хочет детей. Я знаю. Это ты не хочешь. Работа для тебя важнее семьи.
— Мама, хватит, — Алексей садился рядом с матерью. — Мы сами решим, когда будем готовы.
— Решите, — Влада Сергеевна вставала и шла на кухню. — Только потом не жалейте, что время упустили.
Екатерина выходила на балкон и закрывала дверь. Стояла, смотрела на серое небо, дышала холодным воздухом. Считала до десяти. До двадцати. Успокаивалась. Возвращалась. Алексей уже провожал мать до двери, обнимал, целовал в щёку.
— Не обижайся на маму, — говорил муж, когда свекровь уходила. — Она переживает просто.
— Угу, — Екатерина кивала и шла на кухню убирать за гостьей.
Так повторялось почти каждую неделю. Влада Сергеевна приезжала, проверяла, критиковала, давила на тему детей. Алексей просил жену потерпеть ради спокойствия. Екатерина терпела. Молчала. Работала. Возвращалась поздно домой, чтобы меньше пересекаться со свекровью.
Напряжение между женщинами стало привычным состоянием. Екатерина научилась отключаться во время визитов Влады Сергеевны. Кивать, улыбаться, соглашаться — и думать о своём. О работе, о проектах, о чём угодно, только не о том, что сейчас говорит свекровь.
Алексей продолжал давать матери деньги. После каждой просьбы. Без вопросов. Влада Сергеевна жаловалась на лекарства — переводил три тысячи. Жаловалась на коммуналку — переводил пять. Жаловалась на долги по кредиту — переводил десять.
Екатерина всё чаще замечала, что свекровь манипулирует сыном. Преувеличивает проблемы, давит на жалость, рассказывает о трудностях так, будто жизнь совсем невыносима. А потом Екатерина случайно встречала Владу Сергеевну в торговом центре с новыми сумками. Или слышала от Алексея, что мама купила себе новый телевизор. На какие деньги? На те, которые муж переводил на лекарства?
Однажды Екатерина решила поговорить с мужем спокойно. Села вечером за стол, достала блокнот с расчётами.
— Алёша, давай обсудим бюджет, — начала жена. — Мы тратим больше, чем зарабатываем вместе.
— Откуда? — муж поднял голову от телефона.
— Вот, — Екатерина показала список расходов. — Аренда, продукты, коммуналка, бензин, одежда, бытовые расходы. Плюс твои переводы маме. Получается за месяц уходит около 160 тысяч.
— Ну и? — Алексей пожал плечами. — Ты зарабатываешь 140, я — 52. Вместе почти 200.
— Почти 192, — поправила Екатерина. — Но из них 160 уходит на расходы. Остаётся 32 тысячи. Это наш запас на непредвиденные случаи. А ты каждый месяц переводишь маме в среднем тысяч 20-25. Откуда ты их берёшь?
Алексей замолчал.
— Из зарплаты, — наконец сказал муж.
— Твоя зарплата 52 тысячи, — Екатерина положила ручку. — Куда ты их тратишь?
— На себя, на маму, на разное, — муж встал из-за стола. — Катя, зачем ты устраиваешь допрос? Я не обязан отчитываться за каждую копейку.
— Я не прошу отчитываться, — жена выдохнула. — Я просто пытаюсь понять, как мы живём. Потому что получается, что я плачу за всё. За аренду, за продукты, за бензин. Твоя зарплата уходит на твои нужды и на твою мать.
— Ну и что? — Алексей повысил голос. — Ты больше зарабатываешь. Логично, что ты больше тратишь на семью.
— Алёша, твоя мать — это не наша семья, — Екатерина тоже встала. — Это твоя мать. Ты хочешь ей помогать — помогай. Но из своих денег. А не из общих.
— Из моих и помогаю! — муж хлопнул ладонью по столу.
— Откуда? — не отступала Екатерина. — Если твоя зарплата идёт на тебя и на мать, значит, на общие расходы ты не вкладываешь ничего. Или почти ничего.
— Вкладываю! — Алексей развернулся и ушёл в комнату.
Разговор закончился ничем. Супруги несколько дней почти не разговаривали. Алексей обижался, Екатерина молчала. Потом всё вернулось на круги своя. Влада Сергеевна снова позвонила, снова попросила денег, Алексей снова перевёл.
Свекровь стала жаловаться знакомым на невестку. Екатерина узнала об этом случайно — встретила в магазине соседку Влады Сергеевны, Тамару Ивановну.
— Екатерина, здравствуйте, — остановила соседка в овощном отделе. — Как дела?
— Здравствуйте, Тамара Ивановна, — Екатерина кивнула. — Нормально, спасибо.
— Влада Сергеевна жалуется на вас, — соседка наклонилась ближе. — Говорит, что вы холодная, бессердечная. Что сына отобрали, помогать матери запрещаете.
Екатерина замерла с пакетом помидоров в руках.
— Тамара Ивановна, это неправда, — тихо сказала жена. — Я никогда не запрещала Алексею помогать матери.
— Ну, я так и думала, что Влада Сергеевна преувеличивает, — соседка похлопала Екатерину по плечу. — Она у нас такая. Любит пожаловаться.
Екатерина расплатилась и вышла из магазина с тяжёлым чувством. Свекровь обсуждала её с посторонними. Выставляла плохой невесткой. А Алексей знает об этом?
Дома жена рассказала мужу о встрече. Алексей вздохнул и помотал головой.
— Не обращай внимания, — сказал муж. — Мама просто расстроена. Ей одиноко, вот и жалуется иногда.
— Расстроена, — повторила Екатерина. — Алёша, она обсуждает меня с чужими людьми. Выставляет меня виноватой.
— Катя, ну что ты хочешь от меня? — Алексей развёл руками. — Чтобы я поругался с матерью? Она старый человек, ей тяжело. Перестань придираться к маме.
Екатерина ушла в спальню и закрылась. Плакать не стала. Просто легла и смотрела в потолок. Внутри нарастало глухое раздражение.
Жена стала задерживаться на работе ещё чаще. Приезжала домой в девять, в десять вечера. Алексей уже спал или смотрел телевизор. Разговаривали мало. О работе, о бытовых мелочах. О важном — молчали.
У Екатерины была подруга Мила. Работали вместе, дружили лет шесть. Иногда встречались после работы в кафе, болтали, делились проблемами.
— Ты совсем замученная выглядишь, — сказала Мила, когда они встретились в очередной раз. — Что случилось?
— Устала, — Екатерина размешивала сахар в кофе. — От всего. От работы, от дома, от свекрови.
— Опять Влада Сергеевна? — Мила вздохнула. — Катюша, сколько можно терпеть?
— Не знаю, — Катя пожала плечами. — Алёша просит не обострять. Говорит, мама старая, ей тяжело.
— Алёша маменькин сынок, — Мила отпила глоток латте. — Прости, но это правда. Он всегда будет на стороне матери.
— Знаю, — кивнула Екатерина. — Но что я могу сделать?
— Поставить границы, — Мила посмотрела подруге в глаза. — Сказать, что ты больше не будешь терпеть контроль и давление. Екатерина, ты имеешь право на свою жизнь.
— Легко говорить, — жена усмехнулась. — А как это сделать?
— Просто сказать, — Мила пожала плечами. — Твёрдо и спокойно.
Екатерина кивнула, но ничего не ответила. Внутри не было уверенности, что получится что-то изменить.
Однажды Екатерина вернулась домой раньше обычного. В шесть вечера. Проект закрыли досрочно, руководство отпустило всех пораньше. Жена открыла дверь своим ключом и услышала голоса. Влада Сергеевна. Плачет. Всхлипывает. Алексей что-то говорит тихо, успокаивает.
Екатерина прошла в комнату. Свекровь сидела на диване, лицо красное, глаза опухшие. Алексей рядом, обнимает мать за плечи, гладит по спине.
— Что случилось? — спросила Екатерина.
Влада Сергеевна подняла голову и посмотрела на невестку. В глазах свекрови читалась смесь обиды и надежды.
— Екатерина, — начала Влада Сергеевна дрожащим голосом. — У меня беда. Большая беда.
— Какая? — невестка сняла куртку и села в кресло напротив.
— Долги, — свекровь всхлипнула. — Я набрала долгов. Кредитов. Много.
Екатерина переглянулась с мужем. Алексей отвёл взгляд.
— Сколько? — спросила жена.
— Около 300 тысяч, — прошептала Влада Сергеевна и снова заплакала.
— 300 тысяч?! — Екатерина выпрямилась. — Влада Сергеевна, как вы набрали такую сумму?
— Я брала кредиты, — свекровь вытирала слёзы платком. — На ремонт квартиры. На новую мебель. На… на разное. Думала, что смогу выплачивать потихоньку. А теперь банки требуют возврата. Проценты наросли. Я не справляюсь.
— Почему вы раньше не сказали? — Екатерина посмотрела на мужа. — Алёша, ты знал?
— Нет, — муж покачал головой. — Мама только сегодня призналась.
Влада Сергеевна схватила Екатерину за руку.
— Екатерина, помогите, пожалуйста, — взмолилась свекровь. — Я не знаю, что делать. Банки грозят судом. Квартиру могут забрать.
— Влада Сергеевна, 300 тысяч — это очень большая сумма, — Екатерина высвободила руку. — У нас таких денег нет.
— Но вы же зарабатываете хорошо! — свекровь повысила голос. — Алёша говорил, что у вас есть накопления!
Екатерина резко повернулась к мужу.
— Алёша?
— Ну, я упомянул, что мы немного откладываем, — муж поёжился.
— Немного, — повторила жена. — У нас на счету 80 тысяч. Это наш резервный фонд. На непредвиденные случаи.
— Так это и есть непредвиденный случай! — воскликнула Влада Сергеевна. — Екатерина, я мать вашего мужа. Помогите мне, пожалуйста. Я верну. Обязательно верну.
— Как вы вернёте? — Екатерина скрестила руки на груди. — У вас доход 53 тысячи в месяц. Из них вы живёте. Откуда возьмёте 300 тысяч на возврат?
— Я… я найду работу дополнительную, — свекровь заломила руки. — Или продам что-нибудь. Но сейчас мне нужна помощь. Срочно.
Алексей встал и подошёл к жене.
— Катюша, давай поможем маме, — тихо сказал муж. — Хотя бы часть долга закроем. Мама права, квартиру могут забрать.
— Алёша, — Екатерина посмотрела мужу в глаза. — Это 300 тысяч. У нас нет таких денег.
— Но 80 есть, — не отступал Алексей. — Давай хотя бы это переведём. Мама погасит самые срочные долги.
— Это наши накопления, — жена покачала головой. — Мы их откладывали на первоначальный взнос для ипотеки. Чтобы купить свою квартиру.
— Катя, ну подумай, — муж взял жену за руки. — Мама в беде. Мы не можем бросить её.
Екатерина вырвала руки.
— Алёша, твоя мать набрала долгов на 300 тысяч. Сама. Без нашего ведома. И теперь просит нас расплачиваться?
— Я же не нарочно, — Влада Сергеевна снова заплакала. — Я думала, что смогу справиться. Мне обещали хорошие условия кредита.
— Влада Сергеевна, вы взрослый человек, — Екатерина села обратно в кресло. — Вы должны были понимать, во что ввязываетесь.
— Понимаю теперь! — всхлипнула свекровь. — Екатерина, я ошиблась. Признаю. Но помогите мне исправить ошибку. Пожалуйста.
Свекровь встала с дивана и опустилась на колени перед невесткой.
— Встаньте, — Екатерина отшатнулась. — Влада Сергеевна, не надо так.
— Я умоляю вас, — свекровь сложила руки. — Помогите. Я всю жизнь Алёшу растила. После смерти мужа мне было тяжело. Но я не опускала руки. Я работала, вкладывала в сына. Помогала ему учиться, устраиваться. Я столько для него сделала. Неужели он теперь бросит меня?
Алексей подошёл к матери, помог подняться.
— Мама, никто тебя не бросает, — муж обнял свекровь. — Катя, ну давай поможем. Хоть чем-то.
Екатерина смотрела на мужа и свекровь. Влада Сергеевна всхлипывала, утыкаясь сыну в плечо. Алексей гладил мать по спине и смотрел на жену с мольбой.
Внутри у Екатерины всё сжалось. Вспомнились все эти годы. Постоянные визиты свекрови. Проверки, придирки, упрёки. Давление по поводу детей. Обвинения в том, что карьера важнее семьи. Жалобы знакомым на холодную невестку. Бесконечные просьбы денег у Алексея. И сейчас — 300 тысяч долга. И снова просьба помочь.
— Нет, — сказала Екатерина тихо, но твёрдо.
— Что? — Влада Сергеевна подняла голову.
— Нет, — повторила жена. — Я не буду отдавать наши накопления на ваши долги.
— Катя! — Алексей отпустил мать и шагнул к жене. — Ты что говоришь?!
— Я говорю то, что думаю, — Екатерина встала. — Влада Сергеевна, вы набрали долгов сами. Это ваша ответственность. Не моя. Не наша.
— Но я мать твоего мужа! — воскликнула свекровь. — Ты обязана помогать семье!
— Семье — да, — кивнула Екатерина. — А вы — не моя семья. Вы мать Алексея. И если он хочет вам помогать — пусть помогает. Из своих денег.
— У него нет таких денег! — закричала Влада Сергеевна. — У тебя есть! Ты зарабатываешь хорошо!
— Я зарабатываю, — согласилась Екатерина. — И я имею право решать, на что тратить свои деньги.
— Ты жестокая! — свекровь ткнула пальцем в невестку. — Бессердечная! Я всегда это чувствовала!
— Возможно, — Екатерина не отвела взгляд. — Но свои долги сами закрывайте, я на это не подписывалась!
Влада Сергеевна замерла. Лицо свекрови исказилось.
— Алёша! — свекровь развернулась к сыну. — Ты слышишь, как она со мной разговаривает?!
— Слышу, мама, — Алексей подошёл к жене. — Катя, ты зашла слишком далеко. Мама в беде. Мы не можем её бросить.
— Мы? — Екатерина усмехнулась. — Алёша, кто мы? Ты и я? Или ты и твоя мать?
— Мы — семья, — муж сжал челюсти. — Ты, я и мама.
— Нет, — покачала головой Екатерина. — Семья — это ты и я. А Влада Сергеевна — твоя мать. И её проблемы — твои проблемы. Не мои.
— Катя, как ты можешь так говорить?! — Алексей повысил голос. — Мама растила меня одна! Она всё для меня делала! Неужели я должен отвернуться от неё сейчас?!
— Не должен, — спокойно ответила Екатерина. — Помогай. Но из своих денег. А наши общие накопления я не отдам.
— Это не только твои накопления! — закричал муж. — Мы вместе откладывали!
— Правда? — Екатерина подняла бровь. — Алёша, давай честно. Сколько ты отложил за три года?
Муж замолчал.
— Ну давай, — не отступала жена. — Скажи. Сколько?
— Я… я вкладывал по-другому, — пробормотал Алексей. — Платил за продукты иногда.
— Иногда, — повторила Екатерина. — А в основном платила я. Я откладывала. Я экономила. Я отказывалась от покупок, чтобы сохранить эти 80 тысяч. А ты тратил зарплату на себя и на мать. В мой кошелек тоже залазил.
— Ну и что?! — муж топнул ногой. — Ты больше зарабатываешь!
— Значит, должна больше отдавать? — Екатерина скрестила руки на груди. — Алёша, это не работает так.
Влада Сергеевна снова заплакала.
— Екатерина, вы плохая жена, — всхлипывала свекровь. — Плохая. Хорошая жена поддерживает мужа. Помогает его семье. А вы только о себе думаете.
— О себе? — Екатерина усмехнулась. — Влада Сергеевна, последние три года я терпела ваши визиты. Ваши проверки. Ваши упрёки. Вы лезли в мою жизнь, в мой дом, в мой холодильник. Вы обсуждали меня с посторонними. Называли холодной и бессердечной. А я молчала. Потому что Алёша просил не обострять.
— Я не… — начала свекровь.
— Вы именно так и делали, — перебила Екатерина. — И теперь вы приходите с долгами на 300 тысяч. И требуете, чтобы я вас спасла. Почему?
— Потому что вы семья! — закричала Влада Сергеевна. — Потому что я мать вашего мужа!
— Это не делает ваши долги моими, — отрезала Екатерина.
— Катя, хватит, — Алексей встал между женой и матерью. — Прекрати это.
— Нет, — Екатерина посмотрела мужу в глаза. — Я не прекращу. Я устала молчать. Устала терпеть. Устала быть виноватой во всём. Твоя мать набрала долгов — я виновата. Твоя мать хочет денег — я виновата. У нас нет детей — я виновата. Алёша, ты хоть раз встал на мою сторону?
Муж молчал.
— Ни разу, — ответила за него Екатерина. — Ты всегда поддерживал мать. Всегда просил меня потерпеть, не обострять, промолчать. А я молчала. Три года молчала. Хватит.
— Значит, ты отказываешься помогать маме? — Алексей сжал кулаки.
— Да, — кивнула Екатерина. — Отказываюсь. Свои долги сами закрывайте.
Влада Сергеевна схватилась за сердце.
— Алёша, мне плохо, — застонала свекровь. — Дай валидол.
Алексей бросился к матери, усадил на диван, достал из сумки свекрови таблетки.
— Мама, дыши, — муж суетился вокруг матери. — Спокойно, мама.
Екатерина стояла и смотрела на эту сцену. Внутри было пусто. Холодно. Спокойно.
Влада Сергеевна приняла таблетку, немного полежала, потом встала.
— Алёша, поехали, — сказала свекровь. — Я не хочу здесь больше оставаться.
— Мама, подожди, — сын попытался удержать мать.
— Нет, — Влада Сергеевна надела пальто. — Я всё поняла. Твоя жена меня ненавидит. Не хочет помогать. Пусть. Я сама справлюсь.
— Мама, не говори так, — Алексей помог матери застегнуть пуговицы.
— Говорю, — свекровь посмотрела на Екатерину с ненавистью. — Ты разрушила мою семью. Отобрала сына. Я никогда тебе этого не прощу.
Влада Сергеевна вышла из квартиры. Алексей задержался в дверях.
— Ты довольна? — спросил муж.
— Нет, — ответила Екатерина. — Но я не виновата в том, что твоя мать набрала долгов.
— Ты могла помочь, — Алексей покачал головой. — Но не захотела. Катя, я не знаю, как мы дальше будем жить.
— Я тоже не знаю, — тихо сказала жена.
Муж ушёл. Екатерина осталась одна в квартире. Села на диван, обхватила колени руками. Тишина. Пустота. Внутри ничего не было. Ни злости, ни жалости, ни сожаления.
Несколько дней супруги почти не разговаривали. Алексей приходил поздно, уходил рано. Екатерина работала, возвращалась домой, ложилась спать. Они спали на одной кровати, но не прикасались друг к другу.
Алексей каждый день после работы ездил к матери. Проводил у Влады Сергеевны по несколько часов, возвращался за полночь. Екатерина не спрашивала, чем они занимаются. Не хотела знать.
Через неделю жена приняла решение. Встала утром, собрала вещи, вызвала такси. Алексей ещё спал.
Екатерина оставила записку на столе: «Подаю на развод. Вещи заберу позже».
Жена сняла небольшую однокомнатную квартиру возле офиса. 18 тысяч аренды. Недорого, но чисто и удобно. Переехала в тот же день.
Алексей позвонил вечером.
— Катя, ты что делаешь? — голос мужа звучал растерянно.
— Развожусь, — спокойно ответила Екатерина.
— Из-за мамы? — не поверил Алексей.
— Из-за тебя, — поправила жена. — Ты выбрал мать. Я это приняла.
— Я не выбирал! — закричал муж. — Катя, мама в беде! Я не мог её бросить!
— Знаю, — кивнула Екатерина, хотя муж её не видел. — Поэтому я ухожу. Алёша, нам не по пути.
— Катюша, давай поговорим, — муж сменил тон. — Встретимся. Обсудим всё спокойно.
— Не о чем говорить, — жена легла на кровать. — Документы на развод подам завтра.
— Катя, не делай этого, — взмолился Алексей. — Пожалуйста. Мы же три года вместе.
— Именно поэтому я и ухожу, — Екатерина закрыла глаза. — Эти три года показали, что у нас нет будущего. Ты всегда будешь на стороне матери. А я не хочу так жить.
— Я попрошу маму меньше вмешиваться, — пообещал муж. — Катя, дай нам ещё один шанс.
— Нет, — твёрдо сказала Екатерина. — Алёша, я устала. Устала терпеть, молчать, подстраиваться. Хочу жить для себя. Прости.
Жена отключила телефон.
Влада Сергеевна пыталась дозвониться несколько раз. Писала сообщения, ругалась, обвиняла Екатерину в разрушении семьи сына. Невестка заблокировала номер свекрови.
Развод оформили через три месяца. Алексей пытался сохранить отношения, просил вернуться, обещал изменения. Екатерина отказывалась. Твёрдо, спокойно, без колебаний.
После развода Катя впервые за три года почувствовала спокойствие. Никто не проверял холодильник. Никто не упрекал в отсутствии детей. Никто не давил, не требовал, не манипулировал.
Екатерина ходила на работу, встречалась с подругами, читала книги, смотрела фильмы. Жила. Просто жила. Без напряжения, без страха, без постоянного ожидания очередного визита свекрови.
Иногда женщина вспоминала тот вечер. Влада Сергеевна на коленях. Алексей между матерью и женой. Свои слова: «Свои долги сами закрывайте, я на это не подписывалась».
И каждый раз Екатерина понимала, что сделала правильный выбор. Выбор в пользу себя. В пользу своей жизни. Своих границ. Своего спокойствия.
Она освободилась от чужих долгов. От чужих претензий. От чужого давления. И это было лучшее решение в её жизни.
— То есть вся наша семья должна скинуться и продать бабушкину дачу, чтобы покрыть долги твоего брата, который проигрался на ставках?