Наталья сидела на кухне с чашкой остывшего чая и смотрела в окно. За стеклом накрапывал мелкий дождь, и капли медленно ползли вниз, оставляя мутные следы. В доме было тихо — Илья ушёл на работу ещё утром. Наталья любила такие моменты тишины, когда можно просто посидеть и подумать ни о чём конкретном.
Последние месяцы в семье мужа всё чаще звучало имя Агаты. Золовка Натальи, младшая сестра Ильи, заканчивала одиннадцатый класс, и Алёна Викторовна, свекровь, буквально жила этой темой. Каждый раз, когда Наталья приходила в гости к родителям мужа, разговор неизбежно сворачивал на одно — Агата, её таланты, её будущее, её поступление в Москву.
— Наша девочка такая умница, — говорила Алёна Викторовна с придыхательными нотками в голосе. — Преподаватели в школе в один голос твердят, что она способная. Обязательно поступит в столичный вуз, я уверена.
Илья сидел рядом и кивал, поддакивая матери. Он всегда был мягким человеком, особенно когда дело касалось семьи. Наталья знала, что муж искренне любит сестру и хочет ей добра, но иногда его слепая вера в слова Алёны Викторовны казалась чрезмерной.
— Агата заслуживает лучшего образования, — продолжала свекровь. — Здесь, в нашем городе, ей просто негде развиваться. Москва — вот где настоящие возможности.
Наталья молчала. Она видела Агату достаточно часто и знала, что золовка училась неровно. То вдруг увлечётся подготовкой к экзамену и целую неделю корпит над учебниками, то вообще забросит всё и проводит дни в соцсетях или с подругами. Алёна Викторовна любые провалы дочери объясняла переутомлением, стрессом, несправедливым отношением учителей — чем угодно, только не ленью или отсутствием дисциплины.
— Наша принцесса просто переживает, — оправдывала свекровь очередную двойку. — Ей нужна поддержка, а не давление.
Агата быстро привыкла к такому отношению. Она знала, что дома её всегда поймут и простят, и пользовалась этим. Наталья пару раз пыталась аккуратно намекнуть мужу, что золовке не мешало бы немного больше ответственности, но Илья отмахивался.
— Она ещё молодая, — говорил муж. — Все через это проходят. Ничего, выправится.
Наталья не спорила. У них с Ильёй были свои дела, своя квартира — двухкомнатная, купленная в ипотеку ещё до свадьбы на имя Натальи. Она работала бухгалтером в крупной компании и зарабатывала хорошо, около 85 тысяч в месяц. Илья получал чуть меньше, примерно 60 тысяч, работал инженером на заводе. Вместе они справлялись с ипотекой, откладывали понемногу на отпуск и жили вполне комфортно. Вмешиваться в дела семьи мужа Наталья не считала нужным.
Но чем ближе приближалось время экзаменов, тем настойчивее становились разговоры о Москве. Алёна Викторовна рассказывала родственникам, соседям, знакомым — всем, кто готов был слушать — о том, как Агата обязательно поступит в престижный столичный вуз. Она уже выбрала университет, факультет, даже примерно представляла, в каком районе Москвы дочь будет снимать жильё.
— Главное, чтобы недалеко от метро, — рассуждала свекровь за семейным ужином. — И чтобы район приличный, безопасный. Моя девочка не привыкла к опасностям большого города.
Илья соглашался и уже обсуждал с матерью, сколько может стоить аренда комнаты в Москве, какие расходы предстоят на первое время. Наталья слушала эти разговоры, изредка поднимая взгляд от тарелки, но ничего не говорила. Внутри уже зрело лёгкое раздражение, но она старалась его не показывать.
Агата же вела себя так, будто поступление в Москву — дело решённое. Она листала в телефоне фотографии московских общежитий, обсуждала с подругами, куда будет ходить гулять, какие клубы посещать. Подготовка к экзаменам занимала в её жизни далеко не первое место.
— Я уверена в себе, — говорила золовка, когда Наталья однажды осторожно спросила, как идут дела с учёбой. — Я всё сдам, не переживайте.
Но когда пришли результаты экзаменов, уверенность Агаты разбилась о реальность. Баллов не хватило. Причём не хватило существенно — до проходного порога в московский вуз не дотянуло почти 30 баллов. Агата сдала экзамены плохо, и в престижный университет её не взяли.
Дома это восприняли как катастрофу, но не как закономерность. Алёна Викторовна рыдала, утешала дочь, обвиняла систему образования, несправедливых проверяющих, стресс, который якобы помешал Агате показать свои истинные знания. Илья тоже был расстроен и поддерживал мать.
— Это просто неудачное стечение обстоятельств, — говорил муж Наталье вечером. — Агата умная девочка, просто не повезло.
Наталья молчала. Она понимала, что золовка просто недостаточно готовилась, но говорить об этом вслух было бесполезно. В семье мужа уже нашли виноватых — всех, кроме самой Агаты.
Через несколько дней Алёна Викторовна приехала к ним с новым планом. Свекровь выглядела решительно, в глазах горел азарт человека, который нашёл выход из сложной ситуации.
— Агата поступит на контракт, — объявила Алёна Викторовна, даже не поздоровавшись толком. — Денег, конечно, нужно немало, но мы справимся.
Наталья подняла взгляд от компьютера, за которым работала на кухне. Она сразу почувствовала неладное.
— На контракт? — переспросила Наталья. — А сколько это стоит?
— Ну, в год примерно 280 тысяч, — ответила свекровь, как будто речь шла о сумме не больше нескольких тысяч. — Плюс проживание, конечно. Комнату в Москве можно снять за 20-25 тысяч в месяц, если поискать. Ну и на жизнь Агате нужно будет давать хотя бы тысяч 15-20 ежемесячно.
Наталья быстро прикинула в уме. Получалось больше полумиллиона в год. И это минимум, без учёта непредвиденных расходов, одежды, развлечений, проезда.
— Это очень большие деньги, Алёна Викторовна, — осторожно сказала Наталья.
— Ну так мы же семья, — свекровь улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. — Вместе справимся. Илья уже согласился помогать.
Наталья посмотрела на мужа, который стоял в дверях кухни и неловко переминался с ноги на ногу. Он отвёл взгляд.
— Илья, мы можем поговорить? — спросила Наталья, стараясь сохранять спокойный тон.
— Позже, хорошо? — пробормотал муж. — Мама сейчас переживает, давай не будем усложнять.
Алёна Викторовна тем временем продолжала развивать свою идею. Она говорила о том, как важно дать Агате шанс, как эта учёба в Москве изменит всю её жизнь, как они потом будут гордиться успехами младшей дочери.
Наталья слушала и понимала, что от неё ждут денег. Илья зарабатывал неплохо, но такие суммы ему не потянуть. У самой Алёны Викторовны и её мужа, Виктора Петровича, тоже не было больших накоплений — он работал водителем автобуса, получал около 45 тысяч, свекровь трудилась в поликлинике медсестрой за 35 тысяч. Они жили в своей квартире, которая досталась им ещё от родителей Виктора Петровича, но свободных денег в семье не водилось.
Агата же сидела на диване, молчала и смотрела на Наталью с каким-то ожиданием. Золовке было 18 лет, она только-только закончила школу, и в её глазах читалось, что помощь родственников — это нормально и само собой разумеющееся.
— Наталья, ты же понимаешь, как это важно, — Алёна Викторовна придвинулась ближе. — Агата — талантливая девочка, ей просто нужен шанс.
— Я понимаю, Алёна Викторовна, — Наталья аккуратно закрыла крышку ноутбука. — Но такие деньги мы с Ильёй не можем себе позволить. У нас ипотека, свои расходы.
— Ну как же нельзя? — свекровь нахмурилась. — Вы же зарабатываете хорошо. Илья говорил, что у вас даже накопления есть.
Наталья сжала губы. Да, у них с мужем был совместный счёт, на котором лежало около 400 тысяч — это были деньги на непредвиденные случаи, отложенные за три года. Но она и представить не могла, что Илья рассказывал об этом матери.
— Эти деньги на чёрный день, — твёрдо сказала Наталья. — Мы их не тратим.
— Так это и есть чёрный день! — воскликнула Алёна Викторовна. — Агата не поступила на бюджет, ей нужна помощь. Разве это не повод?
Наталья почувствовала, как внутри начинает закипать злость, но сдержалась. Она встала из-за стола и налила себе воды из кувшина.
— Алёна Викторовна, я понимаю, что вам хочется помочь дочери. Но мы с Ильёй не можем взять на себя такие расходы.
— Значит, ты не хочешь помогать семье? — голос свекрови стал жёстче. — Агата — сестра твоего мужа. Или тебе всё равно на неё?
Илья стоял в стороне и молчал. Наталья бросила на него быстрый взгляд, ожидая поддержки, но муж только потупился и ничего не сказал.
— Я не отказываюсь помогать, — Наталья сделала глубокий вдох. — Но оплачивать полностью учёбу и жизнь Агаты в Москве мы не будем. Это слишком большие деньги.
Агата вдруг всхлипнула. Золовка схватилась за край дивана и посмотрела на Наталью с обидой.
— Я думала, ты меня поддержишь, — проговорила Агата дрожащим голосом. — Мы же вроде как семья.
Наталья не ответила. Она помнила тот день, когда у неё был день рождения — всего три месяца назад. Тогда Наталье исполнилось 29 лет, и они собрались у родителей Ильи, потому что Алёна Викторовна настояла устроить семейный ужин. Наталья не особо хотела отмечать в таком формате, но согласилась, чтобы не обижать свекровь.
Агата тогда пришла с подругой и почти весь вечер вела себя вызывающе. Она насмехалась над подарком, который Наталья получила от своей подруги — обычной книгой по психологии.
— Серьёзно? Книжка? — фыркнула золовка громко, чтобы все слышали. — Ну, у кого-то запросы скромные.
Наталья тогда промолчала, не желая устраивать скандал. Но Агата не остановилась. Она несколько раз за вечер отпускала колкости в адрес Натальи — про её работу, про то, что Наталья, по мнению золовки, слишком серьёзная и скучная. Алёна Викторовна только смеялась и говорила, что Агата просто шутит, что молодёжь такая, любит подкалывать.
Илья тогда тоже не вступился. Он сидел рядом с отцом и обсуждал какие-то рабочие дела, делая вид, что не слышит, как сестра унижает его жену. Наталья ушла с того дня рождения с тяжёлым осадком и пообещала себе больше никогда не отмечать праздники в доме свёкров.
Теперь, стоя на кухне и глядя на расстроенное лицо Агаты, Наталья вспомнила тот вечер во всех подробностях. И решила, что хватит молчать.
— Агата, — Наталья заложила руки за спину и выпрямилась. — Ты помнишь мой день рождения?
Золовка моргнула, явно не ожидая такого поворота.
— Какой день рождения? — неуверенно спросила Агата.
— Тот, что был три месяца назад, — Наталья говорила спокойно, но твёрдо. — Когда ты при всех насмехалась над моим подарком. Когда называла меня скучной и серой. Когда говорила, что Илье не повезло с женой.
Алёна Викторовна вздрогнула и попыталась вмешаться.
— Наталья, ну что ты вспоминаешь какие-то мелочи? Агата тогда просто пошутила, она не хотела тебя обидеть.
— Мелочи? — Наталья повернулась к свекрови. — Алёна Викторовна, ваша дочь унижала меня весь вечер. А вы смеялись вместе с ней.
— Я не унижала! — выкрикнула Агата, вскакивая с дивана. — Ты просто обидчивая!
— Может быть, — кивнула Наталья. — Но после того вечера я решила, что больше не буду терпеть неуважение. Ни от кого.
Илья наконец подал голос.
— Наташа, давай не будем ворошить старое, — пробормотал муж. — Агата уже извинилась тогда.
— Нет, Илья, — Наталья посмотрела на мужа. — Агата не извинилась. Ты просто сказал мне не обращать внимания и забыть. Но я не забыла.
В кухне повисла тяжёлая тишина. Алёна Викторовна сжала губы и скрестила руки на груди. Агата стояла посреди комнаты, и по её щекам медленно текли слёзы.
— Значит, ты не хочешь помочь сестре моего сына? — свекровь повысила голос. — Из-за какой-то детской ссоры?
— Из-за неуважения, — поправила Наталья. — Агата не считала меня за человека тогда. Почему я должна теперь спонсировать её жизнь в Москве?
— Потому что мы семья! — почти закричала Алёна Викторовна. — Разве ты не понимаешь, что родственники должны помогать друг другу?
— Помогать — да, — согласилась Наталья. — Но не за счёт собственной жизни. У нас с Ильёй ипотека, мы планируем завести детей, нам нужны деньги на будущее. Я не собираюсь отдавать наши накопления на обучение Агаты, которая даже не удосужилась нормально подготовиться к экзаменам.
— Как ты смеешь! — Алёна Викторовна шагнула вперёд. — Агата готовилась! Просто ей не повезло!
— Алёна Викторовна, давайте честно, — Наталья не отступила. — Агата половину года проводила время в телефоне и с подругами. Когда она действительно училась? Когда сидела над учебниками больше часа в день?
— Ты следила за ней, что ли? — огрызнулась свекровь.
— Нет, но я видела, — Наталья вздохнула. — Каждый раз, когда мы приходили к вам в гости, Агата была либо на диване с телефоном, либо собиралась на очередную встречу с друзьями. А вы оправдывали её, говорили, что ей нужен отдых.
Агата всхлипнула громче и закрыла лицо руками.
— Я старалась, — прошептала золовка. — Просто у меня не получилось.
— Агата, — Наталья подошла ближе. — Если бы ты действительно старалась, результат был бы другой. Ты привыкла, что дома тебя всегда поймут и простят. Но жизнь так не работает.
Илья наконец встрял в разговор.
— Наташа, хватит, — муж положил руку на плечо жены. — Давай обсудим это спокойно.
— Обсудим? — Наталья обернулась к мужу. — Илья, ты вообще собирался со мной советоваться? Или ты уже пообещал матери, что мы поможем?
Муж замялся.
— Я… я думал, что ты поймёшь.
— Пойму что? — Наталья отстранилась от Ильи. — Что мы должны отдать все наши сбережения на учёбу твоей сестры? Без моего согласия?
— Ну, я не обещал всё, — пробормотал Илья. — Просто сказал, что поможем, сколько сможем.
— А сколько мы можем? — Наталья скрестила руки на груди. — Назови сумму.
Илья молчал. Алёна Викторовна снова вмешалась.
— Наталья, я понимаю, что у вас свои планы. Но Агата — это будущее нашей семьи. Если она получит хорошее образование, она сможет помогать всем нам.
— Как именно? — Наталья подняла бровь. — Агата даже не знает, кем хочет быть. Она выбрала факультет, потому что там, по её словам, легко учиться.
— Это неправда! — воскликнула золовка. — Я хочу стать менеджером!
— Менеджером чего? — спросила Наталья. — Агата, ты хоть раз задумывалась, чем будешь заниматься после универа?
Золовка не ответила. Она только всхлипывала и вытирала слёзы рукавом кофты.
Алёна Викторовна попыталась сменить тактику.
— Наталья, я знаю, что ты обижена на Агату за тот день рождения. Но это же мелочь, в конце концов. Агата тогда была на нервах перед экзаменами, она не хотела тебя обидеть.
— Перед экзаменами? — Наталья усмехнулась. — Алёна Викторовна, мой день рождения был в феврале.
Свекровь замолчала, явно не найдя, что ответить. Агата подняла заплаканное лицо и посмотрела на Наталью.
— Я правда извиняюсь, — проговорила золовка тихо. — Я тогда погорячилась. Прости меня, пожалуйста.
Наталья вздохнула. Она видела, что Агата говорит это не от души, а потому, что надеется выпросить деньги.
— Агата, я тебя прощаю, — сказала Наталья спокойно. — Но это не значит, что я буду оплачивать твою учёбу.
— Почему? — золовка снова начала плакать. — Я же извинилась!
— Потому что извинения не отменяют последствий, — Наталья провела рукой по волосам. — Ты меня унизила при всех. Ты показала, что не уважаешь меня. И теперь ждёшь, что я отдам тебе свои деньги? Это не работает так.
Алёна Викторовна вскочила с места.
— Ты жестокая! — выпалила свекровь. — Ты рушишь будущее молодой девочки из-за своей обиды!
— Нет, — Наталья покачала головой. — Я просто не хочу спонсировать человека, который не ценит ни меня, ни мои усилия. Агата могла поступить на бюджет, если бы нормально готовилась. Но она этого не сделала. Это её выбор, и последствия тоже её.
— Ты бессердечная! — Алёна Викторовна схватила Агату за руку. — Пойдём, доченька. Мы найдём другой выход.
Свекровь развернулась и направилась к выходу, увлекая за собой всхлипывающую Агату. Илья растерянно смотрел то на мать, то на жену.
— Наташа, может, мы всё-таки обсудим? — пробормотал муж, когда за Алёной Викторовной и Агатой закрылась дверь.
— Обсудим что? — Наталья устало опустилась на стул. — Илья, ты правда думаешь, что мы должны отдать наши сбережения?
— Ну, не все, конечно, — муж сел напротив. — Но, может, хотя бы часть? Агата — моя сестра, я хочу ей помочь.
— Помоги, — кивнула Наталья. — Но из своих денег. У тебя есть зарплата, ты можешь откладывать и давать ей на жизнь. Но наши общие накопления остаются нетронутыми.
Илья нахмурился.
— Но тогда я не смогу помочь существенно. Моей зарплаты хватит разве что на 10-15 тысяч в месяц, не больше.
— Значит, столько и будешь помогать, — Наталья пожала плечами. — Илья, я не против того, чтобы ты поддерживал сестру. Но я не согласна оплачивать её жизнь в Москве, её учёбу, её развлечения. Это слишком.
Муж откинулся на спинку стула и потёр лицо ладонями.
— Мама будет в ярости, — пробормотал Илья.
— Пусть, — Наталья встала и подошла к окну. — Алёна Викторовна привыкла, что все вокруг Агаты пляшут. Но это не моя обязанность.
Несколько дней в квартире царила напряжённая тишина. Илья ходил мрачный, часто разговаривал по телефону с матерью, а потом возвращался ещё более угрюмым. Наталья старалась не лезть в эти разговоры, занималась своими делами и ждала, когда муж сам всё переварит.
Алёна Викторовна звонила Илье каждый день. Свекровь то давила на жалость, рассказывая, как Агата плачет и не может успокоиться, то обвиняла Наталью в чёрствости и равнодушии. Илья слушал, но с каждым днём всё меньше соглашался с матерью.
Однажды вечером муж вернулся с работы и сразу прошёл на кухню, где Наталья готовила ужин.
— Наташа, мне нужно кое-что сказать, — начал Илья, садясь за стол.
Наталья отложила нож и повернулась к мужу.
— Слушаю.
— Я вспомнил тот твой день рождения, — Илья говорил медленно, подбирая слова. — Агата действительно вела себя отвратительно. И я… я тогда ничего не сделал. Просто промолчал.
Наталья кивнула, ничего не говоря.
— Я всегда прощал сестре её выходки, — продолжал муж. — Мама говорила, что Агата просто молодая, что ей нужно время повзрослеть. И я верил. Но сейчас я понял, что мы её избаловали.
— Илья, — Наталья подошла и села рядом. — Я не хочу, чтобы ты ссорился с семьёй из-за меня.
— Дело не в ссоре, — муж покачал головой. — Дело в том, что я наконец увидел правду. Агата привыкла, что всё ей прощают. Что кто-то всегда решит её проблемы. И если мы сейчас оплатим ей Москву, это ничему её не научит.
Наталья взяла мужа за руку.
— Что ты хочешь сделать?
— Я сказал маме, что помогу Агате, но только частично, — ответил Илья. — Буду давать ей 10 тысяч в месяц на жизнь. Но учёбу и жильё они должны оплачивать сами.
— И как Алёна Викторовна отреагировала?
— Как ты думаешь? — муж усмехнулся. — Сказала, что я предал сестру. Что я плохой сын. Что ты меня настроила против семьи.
Наталья вздохнула.
— Мне жаль, что так вышло.
— Не жалей, — Илья сжал её руку. — Ты была права. Я должен был давно поставить границы. Агата не ребёнок, ей 18 лет. Пора учиться ответственности.
Через неделю Агата подала документы в местный университет. Золовка обиделась на брата и почти перестала с ним общаться. Алёна Викторовна тоже держалась холодно, когда Илья приходил в гости к родителям. Свекровь считала, что Наталья настроила сына против семьи, и не скрывала своего недовольства.
Наталья понимала, что в глазах родственников мужа именно она стала виноватой во всём. Но это её не особо беспокоило. Она знала, что поступила правильно.
Однажды Макар, младший брат Ильи, позвонил Наталье и попросил встретиться. Они договорились в кафе недалеко от её работы.
Макару было 24 года, он работал программистом и снимал квартиру на другом конце города. С семьёй он общался редко, предпочитая держаться на расстоянии от родительских драм.
— Наташа, я слышал, что у вас произошло, — начал Макар, когда они сели за столик. — Мама звонила, рассказывала.
— И как она меня описала? — усмехнулась Наталья.
— Ну, скажем так, не очень лестно, — Макар улыбнулся. — Но я знаю маму. И знаю Агату. Поэтому хотел сказать: ты молодец.
Наталья подняла взгляд.
— Серьёзно?
— Абсолютно, — кивнул Макар. — Агату всю жизнь баловали. Я помню, как в школе она получала двойки, а мама шла к учителям и требовала пересмотреть оценки. Как Агата хамила всем подряд, а ей это прощали, потому что она младшая и любимая.
— Почему ты сам не говорил об этом? — спросила Наталья.
— Говорил, — Макар пожал плечами. — Но меня никто не слушал. Мама считает, что я слишком строг к сестре. А Илья всегда был мягким. Он не умеет отказывать родным.
— Знаю, — Наталья кивнула.
— Агате нужен этот урок, — продолжал Макар. — Она должна понять, что чужие ошибки нельзя оплачивать бесконечно. Что за свои поступки нужно отвечать. Иначе она всю жизнь будет сидеть на шее у родных.
— Спасибо, — Наталья улыбнулась. — Приятно слышать поддержку.
— Не за что, — Макар допил кофе. — И не переживай насчёт мамы. Она обидится, покипит, но потом успокоится. Она всегда так.
Макар оказался прав. Алёна Викторовна действительно продолжала обижаться ещё несколько недель, но потом постепенно стала оттаивать. Агата поступила в местный университет на платное отделение, но стоимость обучения там была в три раза ниже, чем в Москве — всего 95 тысяч в год. Алёна Викторовна и Виктор Петрович нашли деньги на первый курс, взяв небольшой кредит.
Агата училась, жила с родителями и впервые столкнулась с тем, что приходится самой следить за учёбой, самой решать проблемы, самой отвечать за результат. Первые месяцы золовка буквально ходила мрачная, постоянно жаловалась матери, что в местном универе всё плохо, что преподаватели несправедливые, что одногруппники скучные.
Но постепенно Агата начала привыкать. Она втянулась в учёбу, нашла новых знакомых, даже стала ходить на дополнительные курсы по английскому, которые оплачивала сама, подрабатывая официанткой по выходным.
Илья наблюдал за сестрой и впервые увидел в ней не избалованного ребёнка, а взрослого человека, который учится справляться с жизнью. Муж всё ещё давал Агате 10 тысяч в месяц на карманные расходы, но золовка больше не требовала большего.
Наталья иногда встречала Агату на семейных праздниках. Золовка держалась с ней настороженно, но уже без открытой агрессии. Однажды, на дне рождения Виктора Петровича, Агата даже подошла к Наталье и тихо сказала:
— Спасибо.
Наталья удивлённо посмотрела на золовку.
— За что?
— За урок, — Агата отвела взгляд. — Я поняла, что была неправа. И что мне действительно нужно было повзрослеть.
Наталья ничего не ответила, только кивнула. Она знала, что Агате ещё предстоит долгий путь, что один урок не изменит характер полностью. Но начало было положено.
Илья стал иначе смотреть на отношения внутри семьи. Муж больше не позволял матери давить на него, не соглашался с каждым её словом, научился говорить нет. Это было непросто, и Алёна Викторовна несколько раз пыталась вернуть всё на круги своя, но Илья держался.
Наталья не испытывала торжества. Она просто чувствовала облегчение. Её не использовали, её мнение учитывали, её границы уважали. И это было главное.
Вечерами, когда Наталья и Илья сидели на кухне за чаем, муж иногда благодарил жену.
— За что? — спрашивала Наталья.
— За то, что ты не дала мне совершить ошибку, — отвечал Илья. — Если бы мы тогда оплатили Агате Москву, она бы так ничему и не научилась.
Наталья молчала. Она знала, что урок, который она преподала золовке, был важен не только для Агаты. Он был важен для всей семьи. И для неё самой тоже.
— Вы что, с ума сошли? Этот дом только МОЙ! Кто против — вон из моей жизни! — с презрением сказала Анна