Ольга открыла калитку и сначала увидела пустые грядки. Потом — прицеп возле машины брата.
В нём уже лежали мешки с картошкой, ящики с морковью и свёклой, две сетки лука. Павел как раз выносил из сарая банки с огурцами, а его жена заворачивала каждую в старую газету.
Ольга приехала со своими пустыми ящиками.
Весной мать обещала разделить всё поровну
Дача принадлежала родителям. Девять соток, небольшой дом, теплица и огород, который мать каждый апрель собиралась уменьшить, но почему-то снова засаживала целиком.
Ольге было тридцать девять. Она работала бухгалтером и жила в сорока километрах от дачи. Павел — в соседнем районе, примерно на десять километров ближе.
В мае мать сразу сказала:
— Картошку и овощи потом поделим между вами. Нам с отцом много не надо. Только помогите летом, мы вдвоём уже не справляемся.
Ольга согласилась. Павел тоже кивнул, хотя в тот день больше занимался мангалом, чем грядками.
Рассада плохо приживалась, несколько недель почти не было дождя. В товариществе поливную воду давали вечером по расписанию. Ольга после работы ехала наполнять бочки, открывала теплицу, подвязывала огурцы.
Обычно приезжала два раза в неделю. В самые жаркие дни — три. Иногда оставалась ночевать, но чаще возвращалась в город после десяти.
За лето набралось тридцать две поездки.
Павел появился четыре раза. Привозил детей за клубникой, однажды покосил траву у ворот, ещё раз приехал на день рождения отца.
Когда мать просила помочь с картошкой, он отвечал:
— У меня ремонт. Пусть Ольга польёт, она всё равно там бывает.
Ольга слышала это не раз. Спорить не стала. Думала, осенью хотя бы возьмёт овощи на зиму.
Брат приехал раньше
— А ты чего не позвонила? — спросил Павел, заметив сестру.
Он поставил банки в прицеп и натянул сверху ремень.
— Я за картошкой и морковью. Мама сказала, сегодня будем делить.
Мать сидела возле сарая и обрезала ботву у свёклы. Рядом стояли четыре наполненных мешка и шесть ящиков.
— Паша сразу всё увезёт, — сказала она. — У него погреб хороший. Потом попросишь, он даст.
Ольга не сразу ответила.
— Мам, ты весной говорила, что урожай разделим.
— Ну и разделите потом. Чего сейчас возле каждого мешка стоять?
Павел усмехнулся:
— Тебе одной много не надо. Ты картошку почти не ешь. А у нас дети.
Он говорил спокойно. Будто овощи выросли сами, пока вся семья была занята более важными делами.
Ольга посмотрела на отца. Тот сидел на ступеньке крыльца и перебирал чеснок.
— Она всё лето сюда ездила, — негромко сказал он.
Мать сразу нахмурилась:
— Не начинай. Паша тоже сын. Ему нужнее.
Ольга забрала с подоконника пять помидоров и небольшой пакет перца. Пустые ящики поставила обратно в багажник.
— Хорошо, — сказала она. — Участок ваш. Значит, и урожаем распоряжаетесь вы.
Павел уже закрывал прицеп.
— Вот и правильно. А если что понадобится, позвони.
Через неделю мать прислала расчёт
Сообщение пришло вечером.
Мать отправила фотографию расчётного листка из правления. За поливную воду по счётчику и обслуживание общего насоса за сезон получилось семь тысяч триста шестьдесят рублей.
Следом написала:
«Переведи 3680. Половина с тебя. Ты чаще всех водой пользовалась».
Ольга сначала решила, что неправильно поняла. Потом позвонила.
— Мам, почему половина с меня?
— Потому что ты всё лето была на даче. Поливала постоянно. Мы с отцом пенсионеры, нам такую сумму тяжело платить.
— Я поливала ваш огород.
— Не только наш. Урожай и для вас растили.
На кухонном столе лежали пять помидоров. Два уже начали портиться возле плодоножки.
— Мою часть урожая увёз Паша.
Мать заговорила громче:
— Он не чужой человек. Попросишь — поделится. Нельзя же из-за нескольких мешков с родными считать, кто кому сколько должен.
— Но половину счёта ты уже посчитала.
Мать замолчала.
Потом сказала, что никого не заставляет, просто просит помочь по-семейному.
— По-семейному — значит по-семейному, — ответила Ольга. — Я оплачу половину воды, когда получу половину того, что этой водой поливала.
Мать положила трубку.
Ольга подняла летние чеки
За выходные Ольга просмотрела банковские покупки и переписку с матерью.
Шланг и два соединителя. Верёвка для теплицы. Семена редиса и зелени. Средство от вредителей. Перчатки. Плёнка для парника. Новая лейка, потому что старая треснула.
Всего — одиннадцать тысяч четыреста двадцать рублей. Бензин Ольга даже считать не стала.
В семейный чат она отправила фотографии чеков и написала:
«Юридически дача и урожай ваши. Я с этим не спорю. Но тогда и счёт за участок ваш. Если мы делим расходы между теми, кто получил урожай, свою часть оплачу после раздела овощей. Если урожай вы отдали Паше, попросите его внести половину».
Павел ответил через несколько минут:
«Ты серьёзно устроила расчёты из-за картошки?»
Ольга прикрепила фотографию прицепа.
— Вы сами мне всё отдали, — написал он. — Я ничего не забирал без разрешения.
— Верно, — ответила Ольга. — Поэтому я и разговариваю не о твоём разрешении, а о мамином счёте.
Больше она ничего не писала.
Позже отец позвонил ей сам.
— Денег не переводи, — сказал он. — Ты летом уже отработала. Я матери объяснил.
На заднем плане мать чем-то громко стучала на кухне.
Вечером она написала Павлу:
«Мы с отцом оплатим половину. Вторую переведи ты. Урожай у тебя».
Павел спорил ещё минут двадцать. Напоминал, что привозил детей, косил возле ворот и собирался зимой делиться картошкой.
Потом перевёл матери три тысячи шестьсот восемьдесят рублей.
Ольге он ничего не привёз.
Следующей весной огород уменьшился
В апреле мать позвонила и спросила, сколько покупать рассады.
— Для меня нисколько, — ответила Ольга. — Я в этом году огородом не занимаюсь.
— А кто будет поливать?
— Паша. У него погреб и прицеп.
Мать тяжело вздохнула, но спорить не стала.
Ольга приехала в мае помочь отцу заменить подгнившую доску на крыльце. На месте половины картофельных грядок лежала старая плёнка. Мать посадила две короткие полоски лука, десять кустов картошки и четыре помидора в теплице.
Павел весной так и не приехал.
В сентябре мать собрала два ведра картошки, корзину лука и небольшой ящик помидоров. Одно ведро оставили себе, второе отец поставил Ольге в багажник.
Прицеп во двор в тот год не заезжал.
Сюрприз для жены