Хлопок из кабинета заместителя вышел в коридор раньше девушки.
Андрей остановился у стеклянной перегородки. В офисе ещё не горел общий свет, только аварийные лампы освещали дорожку к лифтам. За дверью Бориса Леонидовича звякнуло ведро, затем послышался его сдавленный голос.
— Ты ещё пожалеешь. Одно слово начальнику — и тебя здесь не будет.
Дверь распахнулась. Ксения вышла с серой тряпкой в руке. На щеке Бориса Леонидовича, появившегося следом, проступала красная полоса.
— Что произошло? — спросил Андрей.
Ксения положила тряпку на край ведра.
— Ваш заместитель решил, что рабочий халат отменяет личные границы.
— Она меня ударила, — перебил Борис Леонидович. — При свидетелях, между прочим.
Андрей оглянулся на пустой коридор.
— Свидетель здесь один. До конца дня вы дадите мне письменное объяснение. Оба.
Заместитель усмехнулся и вернулся в кабинет. Ксения подняла ведро.
— Я напишу. Только бумагу пусть зарегистрируют, а не потеряют.
Андрей запомнил эту просьбу лучше, чем насмешку Бориса Леонидовича. Три недели назад отец передал ему управление компанией, и сотрудники уже проверяли, способен ли новый директор удержать хотя бы собственную канцелярию.
Владимир Сергеевич создал производство упаковочного оборудования с нуля. Сыну он позволял приезжать в цех, но к договорам и счетам не подпускал. Теперь отец перестал появляться в офисе, ссылался на обследования и каждый вечер присылал Андрею короткий список людей, которым можно доверять.
Борис Леонидович в эти списки входил.
Ксения работала в офисе четвёртый день. Она не жаловалась на тяжёлые вёдра, не пыталась понравиться начальству и однажды переставила кадку с гибискусом подальше от батареи.
— Его заливают сверху, а корни сухие, — объяснила она Андрею.
— Вы разбираетесь в цветах?
— В причинах. Цветы проще людей. Они не скрывают, от чего сохнут.
Через два дня Борис Леонидович принёс служебную записку о пропавших деньгах. Трое сотрудников не досчитались наличных. Все сидели в разных отделах, но их кабинеты убирала Ксения.
— Вы уже решили, кто виноват? — спросил Андрей.
— Я указал совпадение. До её прихода никто не воровал.
— А заявление Ксении о вашем поведении тоже совпадение?
Заместитель прижал ладонь к столу.
— Вы рискуете репутацией фирмы ради женщины, которую видели четыре раза. Ваш отец не позволял себе таких слабостей.
Слово «слабость» Андрей запомнил. Он зарегистрировал обе записки, вызвал начальника охраны и распорядился проверить записи камер. В собственном кабинете решил устроить приманку. Достал карты из бумажника, оставил внутри двадцать тысяч рублей и положил его рядом с креслом.
К ночи он уже стыдился этой затеи, но запись всё же открыл.
Ксения протёрла стол, поправила кадку и заметила бумажник. Подняла, заглянула внутрь, затем посмотрела прямо на стеклянный шкаф. Камера отражалась в тёмной дверце.
Она села, написала несколько слов на листке и убрала записку внутрь.
Утром Андрей прочёл крупные ровные буквы.
«Деньги на месте. Проверяющего видно в отражении».
Ксения пришла после шести. Андрей попросил её закрыть дверь.
— Я должен извиниться.
— Должны.
— В офисе действительно пропадают деньги.
— Поэтому вы выбрали ту, у кого нет отдельного кабинета и влиятельной должности.
— Я проверяю всех.
— Пока только меня.
Андрей потёр край бумажника большим пальцем. Хотелось закончить разговор приказом и вернуть привычную дистанцию, но слова Бориса Леонидовича о слабости он ещё помнил.
— Что вы слышали в отделах?
Ксения сняла перчатки.
— Договор с фирмой «Контур-М». Юристы спорили из-за большой предоплаты. Один сказал, что поставщика не существует. Борис Леонидович ответил, что до приезда вашего отца всё должно быть подписано.
— У нас нет такого договора.
— Тогда проверьте, почему его обсуждают в переговорной.
Она отказалась объяснять, откуда знает финансовые термины. Сказала только, что уборка для неё временная. Андрей решил не давить и в тот же вечер поднял журнал документов.
Файла «Контур-М» в реестре не оказалось. Он нашёл его в резервной папке под названием «Поставка комплектующих». В свойствах сохранилось старое имя, а в таблице согласований стояла электронная виза Андрея.
Он никогда не открывал этот документ.
До полуночи Андрей сравнивал подписи, входы в систему и время отправки. Его учётная запись сработала в воскресенье, когда он ездил к отцу. В журнале доступа значился компьютер из пустого кабинета коммерческого отдела.
Утром Андрей совершил ошибку. Вызвал Бориса Леонидовича и положил перед ним распечатку.
— Кто вошёл под моей учётной записью?
Заместитель просмотрел страницы.
— Наверное, вы сами. Молодые руководители часто забывают собственные решения.
— Я не подписывал этот договор.
— Тогда докажите. И подумайте, как совет директоров отнесётся к директору, который не контролирует свою электронную подпись.
Борис Леонидович вышел, не повысив голоса. Через десять минут файл исчез с сервера. Ещё через час поставщик прислал претензию за задержку аванса и потребовал неустойку.
Андрей распорядился заблокировать платёж, но вечером председатель совета позвонил сам.
— Ты остановил поставку, от которой зависит августовский заказ?
— Поставщик фиктивный.
— Документы говорят обратное. Борис утверждает, что ты сначала всё согласовал, а теперь пытаешься спрятать ошибку.
Андрей не ответил сразу. Он смотрел на погасший монитор и думал о выключенной дома плите, хотя утром даже не завтракал.
Совет назначил внеплановую проверку и временно запретил ему проводить платежи без подписи заместителя.
На следующий день Борис Леонидович вернулся в кабинет Андрея без стука.
— Теперь поговорим спокойно. Вы подтверждаете договор, увольняете уборщицу за кражи и больше не лезете в оперативную работу. Через полгода отец поправится, и вы скажете, что хотели набраться опыта.
— А если не соглашусь?
— Проверка установит, что вы потеряли контроль над подписью и сорвали поставку. Ваш отец снимет вас сам.
Андрей позволил ему закончить.
— Письменно пришлите.
— Не держите меня за идиота.
Заместитель ушёл. В коридоре он остановился рядом с Ксенией и специально уронил на пол папку.
— Подними. Раз уж тебя пока не уволили, работай.
Ксения не нагнулась. Колесо её тележки медленно вращалось после толчка.
— Поднимать будете сами.
Борис Леонидович наклонился к ней.
— В пятницу охрана выведет тебя отсюда. А потом полиция объяснит, куда пропали деньги.
Андрей видел сцену через стекло, но не вышел. После звонка совета он боялся любого шага, который можно было представить личной местью. Ксения подняла папку, положила её на подоконник и ушла в подсобку.
Вечером она не пришла в кабинет.
Там оставалась только влажная полоса возле кадки. Андрей выключил верхний свет, сел на край стола и впервые признал, что отступил не ради компании. Он просто испугался ещё одного обвинения.
Утром он сам нашёл Ксению.
— Вчера я должен был выйти.
— Да.
— Я промолчал.
— Тоже да.
— Помогите мне восстановить порядок событий. Не в рамках ваших обязанностей. Просто расскажите, что слышали.
Она долго складывала чистые салфетки в шкаф.
— Я соглашусь при одном условии. Вы больше не будете подставлять меня под подозрение.
Они начали с пропаж. Андрей сопоставил дни краж с графиком уборки. В двух случаях Ксения в это время работала на другом этаже. Значит, даты в служебной записке были подогнаны.
Записи камер показали юриста Павла Николаевича. Он заходил в пустые кабинеты и забирал купюры из кошельков. Андрей вызвал его после работы, закрыл доступ к серверу и положил на стол три стоп-кадра.
— Деньги вернёте сегодня. После этого объясните, кто предложил обвинить Ксению.
Юрист держал руки под столом.
— Никто. Мне нужны были деньги на восстановление дочери после аварии.
— Заявление на помощь вы подавали?
— Борис Леонидович вернул его без регистрации. Потом предложил премию за договор. Я отказался подписывать, но согласился оставить пропуск в коммерческом отделе. Он сказал, что просто заберёт папку.
— Под моей учётной записью входили вы?
— Нет. Пароль видел системный администратор. Борис заставил его скопировать токен, когда вы проходили настройку.
Андрей не предложил юристу сделку за молчание. Он составил акт, пригласил начальника охраны и представителя кадров. Павел Николаевич вернул сотрудникам деньги переводами, написал объяснение и передал переписку, где заместитель обещал закрыть пропажи после увольнения Ксении.
Компания оформила ему ссуду на лечение дочери по общей программе помощи. Решение подписала комиссия, а не Андрей единолично.
К вечеру Андрей решил, что доказательств достаточно. Совет получил переписку, системного администратора отстранили, договор заморозили. Бориса Леонидовича вызвали на заседание.
Он явился с адвокатом и новым протоколом. Документ утверждал, что Владимир Сергеевич ещё месяц назад поручил заместителю подготовить сделку и временно ограничить полномочия сына при любом сопротивлении.
Подпись отца выглядела настоящей.
Совет снял Андрея с управления до проверки. Борис Леонидович вышел из зала исполняющим обязанности директора и первым приказом уволил Ксению за нарушение режима доступа.
— Я предупреждал, — сказал он ей у турникета. — Рабочий халат надо носить молча.
Ксения сняла пропуск и положила его на стойку охраны.
— Вы пока победили только бумагу.
Андрей отвёз её к скверу, где она обычно просила остановиться. На этот раз он заглушил двигатель и продолжил разговор.
— Кто вы?
Ксения посмотрела на окна машины.
— Мой отец собирался вложить деньги в вашу компанию. Я пришла проверить, что происходит внутри.
— Фамилия?
— Орлова.
Имя инвестора Андрей знал. Вадим Орлов несколько месяцев обсуждал с его отцом расширение производства.
— Значит, бумажник был не единственной проверкой.
— Я не ожидала, что задержусь. И не ожидала, что ты начнёшь искать сам.
— Почему не сказала раньше?
— Сначала собирала информацию для отца. Потом не знала, как объяснить.
Андрей открыл центральный замок.
— Объяснила.
Она вышла, не попросив проводить её. За деревьями стоял дом с охраной, который плохо подходил к адресу из анкеты уборщицы.
В ту ночь Андрей поехал к отцу. Владимир Сергеевич открыл не сразу. На кухонном столе лежали направления в клинику и пакет с лекарствами.
— Протокол подписывал ты? — Андрей положил копию перед ним.
Отец долго рассматривал подпись.
— Моя. Только верхней страницы тогда не было. Борис принёс согласование на закупку подержанной линии. Я подписал последний лист и уехал на обследование.
— Почему передал мне компанию без подготовки?
Владимир Сергеевич налил воду, но пить не стал.
— В лёгком нашли образование. Операция через три дня. Я торопился и выбрал людей по старой памяти. Борис много лет предотвращал срывы в цехе. Я не проверил, кем он стал.
Андрей забрал оригиналы старых согласований. У всех документов отца в левом нижнем углу стоял номер страницы, нанесённый принтером. На протоколе Бориса нумерация начиналась со второй страницы. Первую заменили после подписи.
Одного доказательства было мало. Андрей позвонил Ксении и попросил не вмешивать отца-инвестора. Затем нашёл резервные журналы печати. Они хранились не на основном сервере, а в памяти самого принтера. В день создания протокола аппарат напечатал один последний лист, а через две недели — три первые страницы с другого компьютера.
На пятницу Борис назначил срочный платёж «Контур-М». Он рассчитывал вывести деньги до завершения проверки.
Андрей подготовил ответ без права на повторную ошибку. Через председателя совета получил доступ наблюдателя, восстановил двухфакторное подтверждение и поставил на платёж контрольный запрос. Платёж мог уйти только после личного ввода кода Борисом. Одновременно служба безопасности сохранила экран и звук в кабинете.
Утром исполняющий обязанности директора вызвал Павла Николаевича.
— Подтверждаешь законность договора и получаешь деньги сегодня, — сказал Борис Леонидович. — Откажешься, заявление о кражах уйдёт в полицию без объяснений про дочь.
Юрист молчал.
— Код придёт на мой телефон, — продолжил заместитель. — После перевода Андрей уже ничего не докажет.
Борис ввёл цифры и нажал кнопку. Вместо подтверждения на экране открылось уведомление о блокировке операции. Дверь кабинета распахнулась. Вошли Андрей, председатель совета и начальник безопасности.
— Это провокация, — сказал Борис Леонидович.
— Нет. Платёж создали вы. Код ввели вы. Угрозу сотруднику произнесли вы.
Андрей положил рядом журнал печати и оригинал старого согласования.
— Подпись отца настоящая. Документ под ней заменён. Вы рассчитывали, что этого никто не проверит.
Борис Леонидович схватил телефон, но председатель совета потребовал положить аппарат на стол. Заместитель ещё пытался спорить, требовал вызвать Владимира Сергеевича и обвинял Андрея в захвате компании.
Совет отстранил его единогласно. Материалы по подделке и попытке вывода средств передали следствию.
После заседания Андрей нашёл Ксению у служебного входа. Она пришла забрать вещи из подсобки.
— Совет восстановил меня. Твоё увольнение отменено.
— Я не вернусь с ведром.
— Я и не предлагаю. Отдел внутреннего контроля формируют заново. Приходи на собеседование без легенды.
— А если мой отец всё ещё инвестор?
— Его деньги будут проходить ту же проверку, что и остальные.
Ксения застегнула сумку.
— Тогда приглашение принимаю.
Через месяц Владимир Сергеевич вернулся домой после лечения. В офис он пока не приезжал и участвовал в совещаниях по видеосвязи. Андрей больше не просил у него списков надёжных людей.
Ксения заняла кабинет через стену. В первый рабочий день она принесла старую кадку, сняла сухие листья и поставила её у окна.
Когда Андрей вечером вышел из переговорной, на гибискусе раскрылся один красный цветок.
«Кому ты нужна, простушка?» — смеялся он, уходя к ухоженной стерве. Он не знал, что у меня есть план.