На праздничном столе уже стояли двадцать шесть тарелок, а возле стены оставался только детский табурет. Я пересчитала стулья ещё раз и поняла, что ошиблась не Тамара, которая занималась сервировкой. Моё место просто никто не предусматривал.
До приезда гостей оставалось меньше часа. На кухне нагревались две сковороды, в большом эмалированном тазу лежал фарш, а свекровь уже спрашивала, успею ли я после котлет нарезать хлеб и разложить горячий картофель.
Просили только немного помочь
За неделю до юбилея Людмила Сергеевна позвонила и сказала, что собирает дома восемнадцать человек. Шестьдесят лет бывает один раз, близких хотелось увидеть всех, но кафе свекровь сразу отвергла, потому что там пришлось бы платить за каждого гостя.
— Наташа, ты ведь поможешь с горячим? — спросила она. — Мы с Оксаной сделаем салаты, Тамара накроет на стол, мужчины принесут стулья. На тебе будут только котлеты.
Слово «только» я тогда пропустила мимо ушей. Котлеты я готовила нормально, да и оставить свекровь одну перед юбилеем было неловко. Мы договорились, что в субботу приедем к девяти утра, а Антон поможет почистить овощи и расставить посуду.
В пятницу вечером муж встретил меня возле магазина со списком от матери. В нём были шесть с половиной килограммов смешанного фарша, картофель, овощи, сыр, яйца, масло, зелень и продукты для закусок. Пока мы ходили между рядами, выяснилось, что свекровь решила не ограничиваться восемнадцатью приглашёнными.
— Мама ещё тётю позвала, двоюродного брата с женой и семью Оксаны. В общей сложности будет двадцать семь человек, — сказал Антон, укладывая пакеты в тележку.
На кассе я заплатила 13 840 рублей со своей карты. Муж заверил, что мать вернёт деньги после юбилея, когда разберётся с остальными расходами. Я не стала спорить, хотя можно было уже тогда спросить, почему продукты для её праздника оплачиваю я.
Помощников хватило ненадолго
Утром Антон занёс пакеты в дом, поставил их возле кухонного стола и почти сразу уехал с братом за складными стульями. Он обещал вернуться через час, поэтому я не волновалась.
Сначала мы действительно готовили втроём. Оксана чистила яйца, Тамара резала огурцы, а я занималась картофелем и мясом. Потом Оксана вспомнила про воздушные шары, Тамара отправилась искать скатерть, а свекровь вышла во двор встречать приехавшую раньше времени сестру.
Через полчаса я осталась одна. Людмила Сергеевна время от времени появлялась в дверях и ставила передо мной очередную миску.
— Наташа, помидоры тоже нарежь, пожалуйста. У тебя кусочки ровнее получаются. И сыр нужно достать, только пока не раскладывай, чтобы не подсох.
К часу дня я закончила два салата и поставила в духовку картофель. Затем замочила хлеб, нарезала лук и вымесила фарш. Восемьдесят одинаковых котлет из такого количества не слепишь за двадцать минут, особенно когда тебя постоянно отвлекают вопросами, где лежат салфетки и можно ли уже пробовать закуски.
Жарить я начала около половины третьего. Управляться с двумя сковородами было неудобно: пока переворачивала котлеты на одной, на второй начинало брызгать масло. Оксана заглянула на кухню, подцепила котлету вилкой и позвала мужа попробовать.
— Вкусные, но соли можно было чуть больше, — сообщил он, прожевав кусок.
Я поставила перед ним солонку. Помогать мне он не предложил.
К четырём часам я успела пожарить восемнадцать котлет. Одиннадцать уже разобрали родственники, которые заходили «только попробовать». Остальные лежали на блюде возле плиты, а большая часть фарша всё ещё оставалась в тазу.
За столом меня не ждали
Антон вернулся почти в половине пятого. Я попросила его вымыть руки и заняться второй сковородой, но он уже переоделся в светлую рубашку и не хотел испачкаться.
— Наташ, ну какие котлеты? Гости вот-вот начнут собираться. Мне надо их встречать.
— А мне не надо переодеться и хотя бы умыться? Здесь ещё больше пятидесяти котлет.
Муж оглянулся на дверь и попросил говорить потише, чтобы мать не услышала. После этого он взял с блюда горячую котлету, завернул её в салфетку и ушёл во двор.
Я достала из духовки противни с картофелем и понесла один из них в комнату. Там уже стоял длинный стол, составленный из трёх разных столов, а Тамара раскладывала приборы. Свободного места вокруг почти не осталось.
Я насчитала двадцать шесть взрослых стульев. На всех, кроме меня. Возле окна стоял низкий табурет, приготовленный для пятилетнего ребёнка.
— Тамара, а мой стул где? — спросила я.
Она посмотрела на свекровь. Людмила Сергеевна поправила салфетку возле тарелки и ответила с таким видом, будто всё было заранее решено:
— Наташа, сначала горячее подашь, потом что-нибудь придумаем. Всё равно сразу сесть не получится. Ты же будешь следить за котлетами.
Несколько секунд я молчала. Оксана переставляла вазу с цветами, Тамара разглаживала руками скатерть, хотя складок на ней уже не было.
Я вернулась на кухню. Там было душно, раковина оказалась заполнена посудой, а на плите потрескивало масло. Возле блюда стоял мальчик и доедал последнюю готовую котлету.
Следом вошла свекровь и посмотрела на часы.
— Давай побыстрее, первые гости уже подъехали. И сделай всё-таки восемьдесят, чтобы завтра осталось. Я же просила не уменьшать количество.
— Сами жарьте 80 котлет! — сказала я, выключила плиту.
Я сняла фартук и повесила его на спинку стула. Людмила Сергеевна сначала даже не поняла, что я действительно ухожу, а потом протянула мне лопатку.
— Наташа, перестань. Люди сейчас зайдут. Что я им скажу?
— Скажите, что в доме есть несколько взрослых людей, которые умеют включать плиту.
Ужин спасали те, кто собирался отдыхать
Возле калитки меня догнал Антон. Он говорил быстро и негромко, потому что во двор уже заходили родственники. По его словам, я выбрала самый неподходящий момент, поставила мать в неловкое положение и теперь должна хотя бы дожарить котлеты, а выяснять отношения можно после праздника.
— После праздника ты скажешь, что всё уже закончилось и незачем вспоминать, — ответила я. — Возвращайся на кухню. Там две свободные сковороды.
Я вызвала такси и уехала. Телефон почти сразу начал звонить: сначала Антон, потом свекровь, затем Оксана. Я отключила звук и убрала аппарат в сумку.
Дома я сварила макароны, натёрла сыр и спокойно поужинала. Ближе к десяти вечера муж написал, что нормального горячего на стол так и не подали. Он попытался жарить котлеты сам, но выставил слишком сильный огонь: первая партия подгорела, а внутри мясо осталось сырым. Оксана согласилась помочь, однако быстро испачкала праздничное платье брызгами масла и ушла переодеваться.
В результате гости съели салаты, нарезку, хлеб и семь котлет, которые оставались на блюде. Картофель к тому времени остыл. Часть родственников уехала раньше, сославшись на позднее время, а свекровь весь вечер объясняла, что произошла «небольшая неприятность с горячим».
Антон вернулся около полуночи. От его рубашки пахло жареным луком и маслом. Спорить он уже не пытался, только спросил, почему я раньше не сказала, что устала.
— Я сказала, когда попросила тебя помочь. Ты тогда боялся испачкать рубашку.
На следующий день я отправила мужу фотографию кассового чека. К вечеру он перевёл мне всю сумму со своей карты. Людмила Сергеевна не звонила почти месяц.
Когда подошёл следующий семейный праздник, Антон прислал адрес кафе и написал, что стол и горячее уже заказаны. В конце сообщения он отдельно добавил: «Ты идёшь как гость. Стул для тебя есть».
Я ответила, что при таком условии приду.
— Ключи мне. Немедленно, — голос Лены дрогнул лишь слегка. — Ваши визиты «спасателя» в мой дом без звонка окончены. Навсегда.