— Слушайте, девчонки, — Карина сделала глоток. — Читала тут статью, что сейчас в семьях полная неразбериха с деньгами. Кто-то в общий котел складывает, кто-то пополам всё делит, а у кого-то муж — единоличный спонсор. Вариантов тьма. Вот у вас, например, как?
Она посмотрела прямо на Юлию и Николая. Они прожили вместе тридцать два года, вырастили двоих детей и теперь нянчили внуков. В их компании они считались образцовой парой «старой закалки».
Ответ прозвучал одновременно. Секунда в секунду. Два голоса слились в один, но слова были разными.
— У нас пятьдесят на пятьдесят, — спокойно сказала Юлия.
— Я всех обеспечиваю, — басом отрезал Николай.
Наступила тишина. Было слышно только, как за окном шумит летний дождь и тикают часы на стене. Карина медленно поставила бокал. Гости за столом переглянулись. Николай коротко хохотнул, похлопав жену по плечу своей массивной ладонью.
— Ой, Юлька, ну ты скажешь тоже. Пятьдесят на пятьдесят! Прямо рассмешила мужа.
Юлия почувствовала, как челюсти сжались сами собой. Она медленно сняла очки и положила их рядом с тарелкой. Глаза ее, обычно мягкие и теплые, стали похожи на две серые льдинки.
— Коля, а что именно тебя так развеселило? — голос ее был пугающе ровным.
— Ну как что? — Николай обернулся к мужчинам за столом, ища поддержки. — Кто у нас за квартиру платит? Я. Чек на коммуналку на мне. Интернет, телевидение — я оплачиваю.
— Машина твоя на чьем бензине ездит? На моем. Я заправляю, я страховки покупаю. Это же база, Юль. Основные расходы на мне. А твоя зарплата — это так, на булавки, на платьица да на парикмахерские. Для души работаешь.
Юлия почувствовала, как мелко задрожали руки под столом. Она сцепила их в замок. Перед глазами пронеслись цифры.
Она —бухгалтер в компании. Ее зарплата — 90 тысяч рублей. У Николая — сто десять. Разница несущественна, но в его голове она превращалась в пропасть.
— Давай посчитаем, Николай, — Юлия достала телефон и быстро зашла в банковское приложение. — Раз уж мы заговорили о «булавках» перед друзьями.
— Да брось ты, Юля, — отмахнулся муж, потянувшись за вторым куском утки. — Не порть вечер бухгалтерией.
— Нет, давай посчитаем, — Юлия развернула экран телефона к гостям. — Твоя «база», Коля. Квартира, — пятнадцать тысяч. Бензин — десять. Интернет — две. Итого двадцать семь тысяч рублей в месяц. Верно?
Николай нахмурился.
— Ну, примерно так. Это же главные счета!
— А теперь мои «булавки», — Юлия начала листать категории трат. — Еда. Мы едим каждый день, Коля. Ты любишь говядину, хорошую рыбу, сыр. В месяц на продукты уходит сорок тысяч.
Я плачу за это сама, потому что ты считаешь, что холодильник наполняется магическим образом. Бытовая химия, порошки, таблетки для посудомойки — еще пять тысяч.
Твои лекарства от давления и витамины — пять тысяч. Подарки нашим внукам, одежда для них — десять тысяч ежемесячно. Аптека, хозтовары, мелкий ремонт одежды. Итого — шестьдесят пять тысяч рублей. Это в два с лишним раза больше твоей «базы».
В комнате стало очень тихо. Карина внимательно изучала экран телефона Юлии. Николай перестал жевать. Его лицо начало приобретать багровый оттенок.
— Это всё мелочи! — он хлопнул ладонью по столу так, что звякнули вилки. — Это бытовуха! Женское дело — за домом следить. Ты эти деньги тратишь на ерунду, на кастрюли свои.
А я содержу семью стратегически! Если завтра крыша потечет или машина сломается — кто платить будет? Я. Эти траты ты же не посчитала.
— Ты заплатишь один раз в пять лет, Николай. А я плачу тридцать дней в месяц. Каждый день. По три раза в день.
И кроме денег, я вкладываю три часа своей жизни ежедневно в то, чтобы ты пришел в чистый дом и сел за накрытый стол. Если перевести мой труд повара и клининга на рыночные рельсы — это еще сорок тысяч в месяц.
— Совсем уже со своими подсчетами, — проворчал Николай, отводя взгляд. — Ты жена или наемный работник? Стыдно слушать. Считает каждую копейку. Перед людьми неловко.
— Мне неловко, Николай, — Юлия почувствовала, как слезы жгут глаза, но не позволила себе моргнуть. — что за тридцать два года ты не заметил, как я содержу этот дом наравне с тобой. Для тебя я — бесплатное приложение к твоей великой зарплате.
— Да если бы не я, ты бы впроголодь жила! — сорвался Николай. — Мои деньги — это фундамент! А твои деньги — так, пыль. Не смей мне тут условия ставить.
Юлия медленно встала из-за стола. Ее спина была прямой, как натянутая струна. Она посмотрела на мужа сверху вниз.
— Хорошо, Николай. Раз мои деньги — это пыль, а твои — фундамент, давай проверим это на практике. Прямо сейчас.
— Ой, начинается… — простонал муж.
С завтрашнего утра мы переходим на твой бюджет. Твой фундамент — твои правила. Ты платишь за квартиру и бензин. А я перестаю покупать еду. Совсем. На свои «булавки» я буду кормить только себя. А ты на свои оставшиеся после «базы» покупай себе говядину, рыбу и лекарства сам.
И готовь их тоже сам. Потому что мой труд, как мы выяснили, — это «женское дело», которое ничего не стоит.
— Юля, ты перегибаешь! — вскрикнула Карина. — Ну, погорячился мужик, с кем не бывает. Зачем же так радикально?
— Нет, Карина. Я устала быть невидимкой в собственном доме. Коля считает, что он «всё обеспечивает». Вот пусть и обеспечит себе ужин завтра вечером. Посмотрим, сколько его «фундамента» останется к концу недели.
Юлия вышла из комнаты, не дожидаясь ответа. Она зашла в прихожую, надела плащ. Сердце колотилось в горле. Она понимала, что этот скандал станет легендой в их кругу друзей. Что завтра все будут обсуждать «сбрендившую Юльку», которая из-за глупой фразы мужа устроила забастовку.
Дома она демонстративно убрала свою зубную пасту в отдельный шкафчик. В холодильнике она наклеила стикеры на свои йогурты и фрукты. Николай приехал через час, злой и молчаливый.
Он громко хлопал дверцами шкафов, надеясь найти привычный поздний перекус, но Юлия не вышла из спальни.
Прошло два дня.
Николай зашел в магазин. Он вернулся через сорок минут с выпученными глазами.
— Пакет продуктов — пять тысяч! И там есть-то нечего!
— Это твои проблемы, Коля. Ты же «всё обеспечиваешь». Вот и обеспечь. Кстати, завтра срок оплаты за интернет. Не забудь, это же твоя «базовая» обязанность.
Помирились, конечно, через пару дней.
Но своего Юлия добилась. Муж понял, что ее вклад не равен, а даже больше. Глажки, готовки и вот это всё – соврать не дадут.
Вопрос к читателям. А вы замечали такое, что мужчины частенько считают свой вклад более весомым? Хотя на деле это совершенно не так.
Как бы вы поступили, если бы ваш вклад в бюджет назвали «деньгами на булавки»?
Они думали, что она молча оплатит ремонт… но молодая жена поставила семью мужа на место