Когда Андрей открыл багажник, я сначала подумала, что он по ошибке привёз не только вещи своей матери. Там стояли четыре чемодана, две дорожные сумки, складная сушилка и коробка с кухонным комбайном. Для поездки «на пару недель», о которой муж говорил весь май, набор выглядел странно.
Нина Павловна поправила сумку на плече и спросила, куда можно поставить комбайн.
— Всё равно до конца августа здесь будем, — добавила она. — Оксана говорила, у вас на кухне места хватает.
Я посмотрела на Андрея. Он не удивился, только подхватил чемодан и попросил придержать дверь подъезда.
Вот тогда я поняла: про «пару недель» знала только я.
Все договорились заранее, кроме меня
Квартира у нас трёхкомнатная: спальня, детская и гостиная. Андрей купил её ещё до брака, поэтому собственником был он, хотя одиннадцать лет мы жили там семьёй и никогда не делили жильё на «твоё» и «моё».
Кроме свекрови приехала сестра Андрея Оксана с двенадцатилетним сыном Пашей. Когда в мае муж сказал, что они хотят погостить летом, я сразу спросила про срок.
— Недели две, может, чуть больше. Мама соскучилась, Оксана как раз будет в отпуске.
На такой срок мы согласились. Оксана с сыном должны были занять детскую, Лёша и Катя — временно спать у нас на складных матрасах, а Нина Павловна — на диване в гостиной. Три месяца я бы не согласовала ни при каких условиях, и Андрей это понимал.
Пока гости поднимали вещи, я отвела мужа на кухню.
— Ты знал, что они едут до конца августа?
— Знал. Ну и что теперь? Они уже приехали.
— А мне почему сказал про две недели?
Андрей налил себе воды.
— Потому что ты бы начала спорить заранее. Ирин, это моя мама и сестра, не чужие люди.
— Именно поэтому надо было сказать правду до их приезда.
Он поставил стакан на стол и понизил голос.
— Три месяца пролетят быстро. Лето же. Потерпим.
Слово «потерпим» тогда прозвучало почти смешно, потому что Андрей ещё не освободил ни одной полки, не искал постельное бельё и не думал, куда убирать детские матрасы днём.
Вечером Нина Павловна попросила место в ванной, Оксана — отдельный комплект ключей. На следующий день свекровь переставила часть банок на кухне, а Паша попросил пароль от домашнего интернета.
Ничего из этого само по себе не было проблемой. Проблемой оказалось количество мелочей, которые почему-то требовали моего участия.
Через неделю я стала подписывать детям еду
Я работаю бухгалтером в небольшой фирме и летом хожу на работу по обычному графику. Андрей тоже работает полный день. Нина Павловна и Оксана гуляли, ездили в центр, встречались со знакомыми, иногда брали детей в парк. Всё выглядело вполне мирно, пока вечером я не возвращалась домой и не обнаруживала, что закончились хлеб, молоко и готовая еда, а на кухне стоит посуда после нескольких приёмов пищи.
Раньше я заказывала продукты раз в неделю и что-то докупала по дороге. На семерых привычный объём исчезал вдвое быстрее.
Первый настоящий скандал случился из-за обычной курицы с картошкой.
Утром я приготовила детям обед, разложила две порции по контейнерам, наклеила на крышки их имена и убрала в холодильник.
В половине второго сын написал в мессенджере:
«Мам, а нам что есть?»
Я ответила, что контейнеры в холодильнике.
«Они пустые», — пришло через минуту.
Когда я вернулась, Оксана сидела на кухне с чашкой чая. Я спросила, кто взял детский обед.
— Пашка проголодался, потом мама поела. Я думала, ты вечером ещё приготовишь.
— На контейнерах были имена детей.
Оксана посмотрела на вымытые коробки возле раковины.
— Не заметила. Ну сделай им яйца, если они голодные.
Нина Павловна услышала разговор и вмешалась:
— Ира, не будем из-за еды выяснять отношения. Дети не маленькие, могут бутерброд сделать.
В тот вечер я приготовила ужин, а потом открыла приложение банка и посчитала покупки за десять дней. Сумма получилась почти вдвое больше обычной.
На следующий день Оксана встретила меня со списком в телефоне.
— Если будешь заказывать, добавь Пашке хлопья, творог, сыр нарезкой и фарш.
— Хорошо. Переведи мне тогда свою часть, и я добавлю.
Она удивилась:
— Какую часть? Мы же к вам в гости приехали.
Я посмотрела на Андрея. Он слышал разговор.
— Закажи сейчас, пожалуйста, — сказал он. — Потом разберёмся.
Через пару дней я попросила мужа поговорить с сестрой и матерью хотя бы о продуктах и готовке. Мне не нужна была таблица, кто сколько съел. Достаточно, чтобы три взрослых человека не считали ужины, уборку и покупки чем-то, что появляется само.
— Ты хочешь, чтобы мама платила за то, что приехала к сыну? — спросил Андрей.
— Я хочу, чтобы трое гостей на три месяца участвовали в быту. Пусть Оксана часть продуктов покупает и иногда готовит.
Он сполоснул тарелку и поставил её в сушилку.
— Ты же всё равно готовишь на семью. Какая разница, четыре порции или семь?
После этой фразы я поняла, что объяснять бесполезно. Для Андрея разницы действительно не было, потому что дополнительную еду покупала я, готовила я, а детские матрасы каждое утро убирали мы с Катей.
После показаний счётчиков спорить я перестала
Через две недели стиральная машина работала почти каждый день, в ванной постоянно сохли полотенца, а утром приходилось ждать очереди в душ.
Я много лет передавала показания счётчиков и оплачивала квитанции со своей карты, хотя квартира принадлежала Андрею. Так сложилось: я следила за коммунальными платежами, он закрывал другие семейные расходы.
Я записала показания и сравнила с прежними. Воды и электричества расходовалось заметно больше.
— В следующем месяце коммунальные счета оплачиваешь ты, — сказала я мужу.
— Мы теперь воду по литрам делить будем?
— Нет. Я просто больше не оплачиваю квитанции со своей карты. Лицевой счёт оформлен на тебя, вот и оплати.
Андрей назвал это мелочностью и сказал, что я специально ищу повод поссориться с его матерью.
После этого я перестала спорить. Пока я остаюсь дома, покупаю продукты, готовлю и слежу за счетами, он может считать, что трое дополнительных жильцов почти ничего не меняют.
На следующий день во время обеда я открыла объявления о найме жилья.
Уходить из собственной квартиры ради гостей я бы не стала. Но квартира была добрачной собственностью Андрея, и я не собиралась спорить, кто вправе распоряжаться его жильём. Я просто решила перестать обслуживать решение, которое он принял один.
Нашлась обычная двухкомнатная квартира в соседнем районе, примерно в двадцати минутах от дома. Хозяйка проводила лето за городом и сдавала её помесячно. Я посмотрела жильё после работы: одна комната с двуспальной кроватью, вторая с диваном и односпальной кроватью, кухня, стиральная машина, рядом магазин и остановка.
На следующий день мы подписали договор найма. Я внесла оплату за месяц и обеспечительный платёж.
Только после этого сказала детям, что какое-то время мы поживём отдельно.
Катя первым делом спросила, будет ли там кровать. Лёша уточнил, далеко ли ездить до бассейна. Про матрасы в нашей спальне никто из них не вспомнил.
В субботу Андрей впервые увидел мои сумки
Я сложила одежду в чемодан, детям собрала по сумке, взяла документы, ноутбук, лекарства из домашней аптечки и несколько их вещей. Посуда и бытовая техника в съёмной квартире были.
Утром сходила в магазин и купила продукты на несколько дней: хлеб, молоко, яйца, крупы, курицу, овощи, макароны, масло. Мне не хотелось, чтобы Андрей потом говорил, будто я демонстративно оставила гостей с пустым холодильником.
После покупки записала показания счётчиков и отправила мужу сообщение с напоминанием, что следующую квитанцию он оплачивает сам. Автоплатёж со своей карты отключила.
Андрей заметил чемодан, когда я поставила его у входной двери.
— Вы куда собрались?
— Поживём отдельно.
Он увидел детские сумки и перестал улыбаться.
— В смысле?
— Я сняла квартиру на месяц.
Из гостиной вышла Нина Павловна, Оксана остановилась в дверях детской.
— А что произошло? — спросила свекровь.
— Ничего страшного. Вы приехали к Андрею на всё лето, он был рад вас принять. Вот и поживёте вместе. Детям нужен нормальный режим, а мне после работы нужно отдыхать.
Андрей отвёл меня на лестничную площадку.
— Ты понимаешь, как это выглядит? Ты оставляешь меня одного с тремя людьми.
— Это твоя мама, сестра и племянник. Ты сам пригласил их до конца августа.
— А детей зачем тащить на съёмную квартиру?
— Потому что две недели они спят на матрасах в нашей спальне, а свою комнату отдали гостям. В новой квартире у них будут кровати.
В этот момент вышел Лёша с рюкзаком и спросил, можно ли взять самокат. Андрей посмотрел на сына и спор продолжать не стал.
Первые два дня он почти не писал. На третий пришло сообщение:
«Где посмотреть старые квитанции?»
Я объяснила, что всё хранится в приложении управляющей компании.
Вечером он спросил, какое средство я покупаю для стиральной машины. На следующий день — где мы обычно заказываем воду. Потом прислал фотографию почти пустой полки холодильника.
«Я только позавчера закупался».
«Теперь вас четверо. Продукты заканчиваются».
Через несколько минут он позвонил.
— Я вчера больше четырёх тысяч оставил в магазине. Оксана попросила хлопья Пашке, мама — творог, потом оказалось, что хлеба нет. Я не понимаю, как можно столько покупать.
— Я этим и занималась.
Дальше Андрей постепенно познакомился со всем, что раньше проходило мимо него. Оксана считала, что находится в отпуске и каждый день готовить не обязана. Нина Павловна могла сварить кашу или суп, но просила сына докупать продукты. Паша после прогулки снова хотел есть, полотенца нужно было стирать, мусор — выносить, а посуда после завтрака не исчезала из раковины сама.
Через неделю Андрей позвонил вечером уже без раздражения.
— У вас там всё нормально?
— Нормально.
— Дети домой не просятся?
Я посмотрела на Катю с книгой и Лёшу за столом с конструктором.
— Нет.
Муж помолчал.
— Мама сегодня обиделась, что я не повёз её к родственнице. А Оксана завтра опять встречается с подругой. Мне после работы ещё в магазин ехать.
Я не стала напоминать, что предупреждала его с первого дня.
Через несколько дней пришла квитанция с расходом воды и электричества за период, когда в квартире жили семеро. Сумма была не катастрофической, но заметно выше привычной. Андрей прислал снимок экрана.
«Это нормально?»
«При таком количестве людей — да».
Больше про «воду по литрам» он не шутил.
Оксана уехала первой. Примерно через две с половиной недели после нашего переезда она купила билеты домой и объявила, что появились дела. Позже Андрей признался: перед этим они несколько раз спорили, потому что он попросил сестру хотя бы часть еды покупать самой.
Оксана ответила, что не рассчитывала на такие расходы, ведь ехала «к своим».
Эту фразу я уже слышала.
Нина Павловна прожила у сына ещё чуть больше недели, потом тоже собралась домой. Никто её не выгонял, но отпуск, в котором сын утром уходил на работу, вечером считал покупки и просил помочь с ужином, оказался совсем не тем, который она представляла.
В день её отъезда Андрей позвонил:
— Мама уехала. Вы вернётесь?
До конца оплаченного месяца оставалось двенадцать дней.
— Когда закончится оплаченный месяц, тогда и вернёмся.
На этот раз он не спорил.
Домой мы приехали ближе к концу июля. Второй месяц найма я не продлевала. В прихожей больше не стояли чемоданы, детская снова принадлежала детям, а в ванной висели только наши полотенца.
Никакого мгновенного перевоспитания не произошло. Андрей не начал каждый вечер готовить ужин и не произнёс длинную речь о своей неправоте. Но через пару месяцев, когда Нина Павловна снова захотела приехать, он подошёл ко мне до покупки билетов.
— Мама спрашивает, можно ли в октябре на несколько дней.
— На сколько?
— На четыре. Я сказал, что сначала уточню у тебя.
На четыре дня я согласилась.
Когда свекровь приехала в октябре, обратный билет у неё уже был куплен.
Весной дом продаём, а мать в райцентр к бабушкам, — объявил сын гостям. И тогда она молча поставила на стол килограммовую гирю