Ольга любила праздники. Не те шумные, с фейерверками и криками до двух ночи, а домашние — когда стол накрыт красиво, свечи горят, запах из кухни стоит на весь коридор, и приятно видеть, как люди едят и разговаривают. Она умела готовить — не из необходимости, а с удовольствием. Умела сочетать, придумывала подачу, помнила, кто не ест острое, а кто любит покислее. Это было её.
Первый Новый год после свадьбы Ольга готовила с душой. Алексей позвал маму и сестру — само собой, куда же без них. Ольга не возражала. Лидия Артёмовна — женщина крупная, говорливая, с привычкой садиться поудобнее и держать мнение при себе только тогда, когда молчать выгоднее. Кристина — моложе Алексея на четыре года, незамужняя, работала в салоне красоты, одевалась броско и умела входить так, что сразу становилась центром комнаты.
Ольга тогда приготовила холодец — настоящий, который варила полдня. Салаты, запечённую курицу с картошкой, пироги. Накрыла всё красиво, поставила свечи. Алексей помог передвинуть стол поближе к окну и на этом посчитал свой вклад исчерпанным. В десять вечера в дверь позвонили.
Лидия Артёмовна вошла первой — в норковой жилетке, с сумочкой на локте. За ней Кристина — в блестящем платье, с телефоном в руке. Обе разулись, прошли в гостиную, огляделись. Стол произвёл впечатление — это было видно. Лидия Артёмовна даже сказала: — Ну, Оленька, умеешь ты, умеешь.
Ольга тогда этой фразе обрадовалась. Потом привыкла её слышать и перестала радоваться.
Гости пришли к столу с пустыми руками: ни бутылки, ни торта, ни даже пакета мандаринов. Ольга заметила это сразу и мысленно отметила — может, в следующий раз принесут. Но в следующий раз всё повторилось. И в следующий после него тоже.
Прошло три года. За это время Лидия Артёмовна и Кристина побывали у них на всех крупных праздниках: три Новых года, три дня рождения Алексея, два Восьмых марта, на которые Алексей почему-то тоже звал мать и сестру, хотя праздник формально был про жену. Плюс несколько случайных воскресений, когда Лидия Артёмовна просто звонила сыну и говорила, что хочет повидаться, а Алексей отвечал: — Конечно, приезжайте, мы дома.
Ольга всякий раз готовила. Не потому что кто-то требовал — никто вслух не требовал. Просто гости приходили, а угощение должно быть. Так устроено. Лидия Артёмовна садилась, брала вилку и ела с хорошим аппетитом. Кристина тоже не отказывалась. Хвалили редко, но и не критиковали — разве что Лидия Артёмовна иногда роняла что-нибудь вроде: — У меня холодец был прозрачнее. Надо дольше варить, Оленька.
— Учту, — говорила Ольга и убирала тарелки.
Алексей работал менеджером в логистической компании, получал стабильно. Ольга — в бухгалтерии строительного холдинга, зарплата чуть ниже, но тоже нормальная. Жили без роскоши, но и не впроголодь. Квартира была её — досталась по наследству от тётки, двушка в хорошем районе, с нормальным ремонтом. Это Ольга к слову вспоминала всякий раз, когда считала расходы на очередной праздник.
А считать приходилось. Мясная нарезка, рыба, сыры, овощи, зелень, алкоголь — пусть недорогой, но всё равно. На большой стол на четыре персоны уходило от четырёх до шести тысяч рублей. Особенно с учётом того, что Алексей в магазин почти не ездил.
— Ты лучше знаешь, что покупать, — говорил муж, и Ольга не спорила — знала, это правда. Только вот правда эта почему-то всегда заканчивалась тем, что знание было её, а расходы тоже её.
Первый разговор на эту тему случился после мартовского праздника. Ольга мыла посуду — гостьи к тому времени уже уехали — и думала о том, что за вечер они с Алексеем потратили пять с лишним тысяч. Алексей сидел на диване, листал телефон.
— Алеша, нам нужно поговорить.
— Да, что такое?
— Я вот думаю, — Ольга вытерла руки, вышла из кухни, — может, в следующий раз попросим маму и Кристину что-нибудь принести? Торт или вино хотя бы. Не всё же мне одной.
Алексей поднял взгляд.
— Оля, ты серьёзно? Они же в гости едут, неудобно требовать.
— Я не прошу требовать. Просто намекнуть. Это же нормально — прийти в гости не с пустыми руками.
— Они приходят, общаются, — Алексей поморщился. — Зачем делать из этого проблему?
— Потому что каждый праздник обходится нам в приличную сумму, и плачу всегда я.
— Ну, ты же хорошо готовишь. Тебе самой нравится.
Ольга посмотрела на мужа секунду. Потом развернулась и пошла обратно на кухню, домывать посуду.
Разговор повторился летом. И снова осенью. Алексей каждый раз слушал, кивал, говорил что-нибудь вроде — ну ладно, я скажу маме. Но ничего не говорил. Или говорил так, что Лидия Артёмовна не воспринимала всерьёз. На следующий праздник всё шло по той же схеме.
На третий Новый год в их браке Ольга купила продуктов на шесть с половиной тысяч. Готовила два дня. Праздник прошёл как обычно — шумно, долго, с тостами за здоровье и пожеланиями всего хорошего. Лидия Артёмовна съела два куска пирога и похвалила тесто. Кристина попросила рецепт салата и не записала — видно, не собиралась готовить.
В начале января, когда всё улеглось и жизнь вошла в привычный ритм, Ольга провела нечто вроде внутреннего разговора с собой. Спокойного, без эмоций. Она подсчитала, сколько праздничных застолий было за три года. Вышло одиннадцать. Умножила на среднюю сумму. Получилось больше пятидесяти тысяч рублей. Пятьдесят тысяч рублей, которые Ольга потратила на угощение для людей, ни разу не принёсших даже пакета сока.
Она не впала в панику и не хлопала дверями. Просто приняла решение.
Вечером того же дня, когда Алексей пришёл с работы и они ужинали, Ольга сказала:
— Алёша, я хочу тебя предупредить. Следующий праздник — я готовить не буду.
Муж поднял глаза от тарелки.
— Это как?
— Так. Если ты зовёшь маму и Кристину — ты организуешь стол сам. Я устала каждый раз тратить деньги и время на людей, которые приходят с пустыми руками и уходят сытыми.
— Оля, ну опять ты за своё.
— Не опять. Я говорю это последний раз в таком формате. Дальше просто буду делать, как сказала.
Алексей отложил вилку. Посмотрел на жену с тем выражением, которое Ольга научилась читать за три года — смесь лёгкого раздражения и уверенности, что всё само рассосётся.
— Мама обидится.
— Мама может принести торт. Это несложно.
— Ты преувеличиваешь проблему.
— Пятьдесят тысяч рублей — это не преувеличение, Алёша. Это факт.
Муж помолчал, потом сказал что-то про усталость после работы, про то, что не хочет ссориться, и вышел из кухни. Ольга допила чай, убрала со стола.
Март пришёл быстро. Алексей, как и следовало ожидать, снова позвонил матери и сестре — на этот раз поводом стал его собственный день рождения. Ольга услышала краем уха, как муж говорит по телефону: — Конечно, приходите, часов в семь. — Она в тот момент читала на диване, и просто перевернула страницу.
За три дня до даты Алексей прошёлся по кухне, открыл холодильник, заглянул в шкаф с крупами.
— Оля, надо продукты купить.
— Надо, — согласилась Ольга, не отрываясь от телефона.
— Ты завтра едешь в магазин?
— Нет.
Муж посмотрел на жену.
— Почему?
— Потому что я тебя предупредила. Помнишь разговор в январе?
Алексей нахмурился.
— Оля, ну ты же не серьёзно. Это мой день рождения.
— Именно. Твой. Твоя мама и сестра. Твои гости. Твой праздник. — Ольга отложила телефон и посмотрела на мужа. — Я готова помочь, если попросишь. Но организовывать и оплачивать — в этот раз ты.
— Я не умею готовить.
— Я научу. Или закажи готовое. Или попроси маму и Кристину что-нибудь принести.
— Им говорить неудобно.
— Алёша, — Ольга произнесла это спокойно, — взрослые люди приходят в гости и приносят что-нибудь с собой. Это не неудобство, это элементарная вежливость. Если им неудобно — пусть приходят и видят, что стол не накрыт. Может, в следующий раз что-то изменится.
Алексей прошёлся по комнате. Остановился у окна, посмотрел на улицу.
— Ты хочешь поставить меня в неловкое положение перед мамой.
— Нет. Я хочу, чтобы ты наконец сам занялся тем, что всегда делала я.
— Оля, это же ненормально — сидеть и ничего не готовить, когда в дом едут гости.
— Ненормально — три года готовить и платить за людей, которые считают это само собой разумеющимся, — ответила Ольга ровно. — Я предупредила тебя в январе. Ты не воспринял всерьёз. Теперь до праздника три дня.
Алексей смотрел на жену. Лицо у мужа было растерянным — не злым, а именно растерянным, как у человека, который впервые столкнулся с последствием своего же решения.
— И что мне теперь делать?
— Это тебе решать, — сказала Ольга и взяла телефон обратно.
Два дня Алексей ходил по квартире с видом человека, который не знает, с какой стороны подойти к холодильнику. Ольга наблюдала за этим без злорадства — просто замечала. Муж один раз зашёл в магазин, принёс пакет с какой-то нарезкой и батоном хлеба, положил на кухонный стол и посмотрел на Ольгу так, как будто ждал оценки.
— Молодец, — сказала Ольга серьёзно. — Только этого на четверых маловато.
— А что ещё нужно?
— Ты сам реши. Это твой праздник.
В пятницу, накануне субботнего дня рождения, Алексей позвонил Лидии Артёмовне. Ольга слышала разговор — не специально, просто муж говорил в гостиной, а она была на кухне.
— Мама, слушай, тут такое дело… Оля в этот раз не готовит. Может, вы с Кристиной что-нибудь возьмёте с собой? Ну там торт или салат какой…
Пауза. Потом голос Алексея, чуть тише:
— Ну вот так получилось… Нет, она не заболела… Просто решила…
Ещё пауза.
— Ладно, мама. Договоримся.
Ольга помешивала чай и смотрела в окно. За стеклом шёл дождь — апрельский, мелкий, упрямый. Во дворе под фонарём стояла лужа, в которой отражался свет.
Завтра придут Лидия Артёмовна и Кристина. И стол будет таким, каким его сделает Алексей.
Муж в тот вечер был задумчив. Ходил по квартире, заглядывал в кухню, смотрел на пустую столешницу. Ольга заметила это боковым зрением, но комментировать не стала. Алексей явно рассчитывал, что ситуация как-то решится сама. Что Ольга встанет утром, вздохнёт и пойдёт в магазин. Как всегда.
Перед сном он всё-таки спросил:
— Оля, ты точно не передумаешь?
— Точно.
— Мама расстроится.
— Возможно.
Алексей помолчал, потом лёг, повернулся к стене. Разговор был окончен.
Утром Ольга встала в половине девятого. Сделала себе кофе, поджарила тост, съела с сыром. Алексей вышел на кухню около десяти — взъерошенный, с телефоном в руке.
— Может, хоть салат сделаешь? — спросил муж, не глядя на жену.
— Нет, Алёша. Ты вчера был в магазине. Купил батон и нарезку. Вот и выставь.
— Одной нарезки мало.
— Согласна. Поезжай, купи ещё.
Алексей поставил телефон на стол. Потёр переносицу.
— Ты нарочно это делаешь.
— Я делаю то, о чём предупредила три месяца назад, — Ольга отпила кофе. — Если хочешь нормальный стол — у тебя ещё есть время съездить.
Муж постоял на кухне минуты три. Потом взял ключи и вышел. Ольга слышала, как хлопнула входная дверь.
Она убрала со стола свою чашку, ополоснула её, поставила в сушилку. Потом прошла в комнату, взяла книгу, которую начала ещё на прошлой неделе, устроилась на диване. За окном дождь кончился — небо было белёсым, но уже без воды. Апрель всё-таки.
Алексей вернулся через час. Пакет был тяжёлым — Ольга слышала, как муж ставит его на кухонный стол, шуршит упаковками. Потом долго молчал. Потом:
— Оля, иди сюда.
Ольга дошла до кухни. Алексей стоял перед столом с видом человека, который купил детали от конструктора, но инструкцию потерял. На столешнице лежали: пакет с готовыми котлетами из магазина, лоток с оливье в пластиковой таре, два вида нарезки, бутылка вина, пачка печенья и пакет с яблоками.
— Вот, — сказал муж. — Купил.
Ольга посмотрела на это всё. Потом на мужа.
— Хорошо. Тарелки в шкафу, вилки в ящике справа.
— Ты не поможешь разложить?
— Это твои гости, Алёша. Ты справишься.
Она вернулась на диван. Из кухни доносились звуки — хлопали дверцы, что-то ставилось на стол, Алексей один раз негромко выругался, когда, судя по звуку, уронил вилку.
Гости позвонили в дверь ровно в семь. Ольга к тому моменту сидела в кресле с книгой. Алексей пошёл открывать.
— Лёшенька, с днём рождения! — голос Лидии Артёмовны был слышен из прихожей. — Мы так соскучились!
Потом голоса переместились в коридор, потом — шаги в сторону гостиной. Ольга встала, вышла навстречу.
— Добрый вечер, — сказала жена ровно.
Лидия Артёмовна уже смотрела на стол. И смотрела с тем выражением, какое бывает у человека, который ожидал одно, а увидел совсем другое. Пластиковый лоток с оливье. Нарезка на тарелке — немного криво разложенная. Котлеты в посуде, явно прямо из упаковки. Бутылка вина без штопора рядом.
— Это… всё? — произнесла Лидия Артёмовна.
— Добрый вечер, — повторила Ольга, не отвечая на вопрос.
Кристина оглядела комнату. Потом кухню — через открытую дверь. Потом снова стол.
— А горячего не будет? — спросила Кристина.
— Не знаю, — честно ответила Ольга. — Это Алексей занимался подготовкой.
Лидия Артёмовна повернулась к сыну. Тот стоял у стены с выражением человека, который понимает, что сейчас будет неприятно.
— Лёша, что происходит? — голос свекрови стал тише, но острее.
— Мама, ну… Оля в этот раз не готовила. Я купил, что смог.
— Не готовила? — Лидия Артёмовна медленно повернулась к невестке. — Оленька, вы плохо себя чувствуете?
— Прекрасно себя чувствую, — сказала Ольга спокойно. — Просто в этот раз стол накрывал Алексей. Я предупредила его заранее, что больше не организую застолья самостоятельно.
Пауза получилась ощутимой. Кристина переглянулась с матерью.
— Не понимаю, — произнесла Лидия Артёмовна медленно. — Мы всегда приходили, вы всегда накрывали. Что изменилось?
— Ничего не изменилось, — ответила Ольга. — Именно поэтому я и решила, что пора что-то менять. Три года я покупала продукты и готовила. Одна. За свои деньги. Вы приходили, ели и уходили. Я устала оплачивать чужие праздники в одностороннем порядке.
Лидия Артёмовна выпрямилась. Плечи поднялись.
— Это что — намёк на то, что мы приходим с пустыми руками?
— Это не намёк. Это факт, — сказала Ольга без злобы, но и без попытки смягчить. — За три года — ни разу. Ни торта, ни бутылки, ни пакета чего-нибудь к чаю. Я долго молчала. Потом перестала.
— Оля! — Алексей шагнул вперёд. — Ну зачем так?
— Как — так? — жена посмотрела на мужа. — Я говорю правду.
— Это грубо.
— Это честно, — поправила Ольга. — Грубо — приходить в гости и считать, что тебя обязаны накормить.
Лидия Артёмовна сделала шаг к невестке. Голос у свекрови стал твёрдым.
— Оленька, я никогда не позволяла себе лезть в вашу жизнь. Мы приходили, когда звал Лёша. Мы не напрашивались. И то, как вы нас встречаете сегодня — это неуважение к гостям.
— Лидия Артёмовна, — ответила Ольга ровно, — вас встречают так же, как вы приходили все эти годы. Вы приходили с пустыми руками. Сегодня вас встречает небогатый стол. По-моему, честный обмен.
Кристина фыркнула.
— Я не верю, что это происходит. Мы пришли на день рождения брата, а нам тут лекции читают.
— Никаких лекций, — сказала Ольга. — Просто объяснение. Один раз, вслух, чтобы было понятно.
Алексей потёр лоб.
— Оля, ладно. Давай не будем портить вечер. Закажем пиццу, нормально посидим.
— Заказывай. — Ольга не двинулась с места. — Карта у тебя в кармане.
Муж посмотрел на жену. Потом на мать. Потом снова на жену. Видно было, как внутри него борются два желания — сгладить и одновременно чтобы Ольга всё-таки взяла это на себя. Привычка трёх лет.
— Можешь хотя бы чай поставить? — спросил Алексей тихо.
— Чайник на кухне. Ты знаешь, где включается.
Лидия Артёмовна развернулась к сыну с видом человека, который принял решение.
— Лёша, я всегда говорила: в доме должен быть порядок. Если хозяйка не хочет принимать гостей — это её право. Но тогда не надо звать.
— Именно, — кивнула Ольга. — Именно это я и пыталась донести до Алексея три месяца назад.
— Вы хотите сказать, что это его вина? — Лидия Артёмовна подняла брови.
— Я хочу сказать, что он пригласил вас, не озаботившись тем, чтобы подготовить встречу. Как делал это всегда — в расчёте, что сделаю я. В этот раз не вышло.
Кристина взяла сумку с дивана, куда положила её, войдя.
— Мама, я не понимаю, зачем мы здесь стоим. Нас тут явно не ждали.
— Вас ждали, — возразила Ольга. — Просто не в том формате, к которому вы привыкли.
Лидия Артёмовна посмотрела на стол ещё раз. На пластиковый лоток, на кривовато разложенную нарезку. Потом — на невестку.
— Раньше вы всегда справлялись, Оленька. Красиво делали. Что случилось?
— Раньше я справлялась — и именно поэтому вы привыкли приходить ни с чем, — ответила Ольга. — Это была моя ошибка. Я её исправила.
Молчание протянулось секунд десять. Потом Лидия Артёмовна медленно взяла свою сумку со стула у двери.
— Лёша, мы, пожалуй, поедем. Неловко как-то получилось.
— Мама, ну подождите, — Алексей шагнул к матери. — Я сейчас пиццу закажу, нормально посидим.
— Нет, сынок. — Лидия Артёмовна поправила сумку на плече. — Не надо. С днём рождения тебя. — Свекровь поцеловала сына в щёку, бросила на Ольгу последний взгляд — не злой, скорее изучающий — и пошла к выходу. Кристина двинулась следом, не прощаясь.
Дверь закрылась. В квартире стало тихо.
Алексей стоял посреди гостиной. На столе стыл пластиковый лоток с оливье, нарезка медленно подсыхала по краям. Муж смотрел на всё это, потом повернулся к жене.
— Ты довольна?
— Нет, — ответила Ольга честно. — Довольной тут нечему быть. Но я не жалею.
— Мама обиделась.
— Знаю. Ей непривычно.
— Ты могла просто накрыть стол.
— Могла, — согласилась Ольга. — Я и делала это три года. Хватит.
Алексей сел на диван. Посмотрел в окно.
— Что теперь?
— Теперь — как договоримся, — сказала жена, садясь в кресло напротив. — Хочешь звать маму и Кристину — зови. Я не против. Но организацию и оплату берёшь на себя. Или договариваетесь, кто что приносит, и делаете вместе. Я участвую как равная сторона, а не как бесплатный повар.
— Это же неудобно — делить всё по-такому.
— Три года мне было неудобно молчать и платить. Ничего, справлялась.
Алексей долго смотрел в одну точку. Потом встал, пошёл на кухню. Загремел посудой. Через несколько минут вернулся с двумя тарелками, на каждой лежало по паре котлет из магазина и горка нарезки.
Поставил одну перед Ольгой. Сел напротив.
— Ну вот. Ужин.
Ольга посмотрела на тарелку. Потом на мужа. В его лице было что-то новое — не злость и не обида. Скорее растерянность человека, который впервые увидел вещи с другой стороны и пока не знает, что с этим делать.
— Спасибо, — сказала Ольга и взяла вилку.
Они поели молча. За окном совсем стемнело, в соседнем доме зажглись окна. Алексей потом убрал тарелки — тоже молча, без подсказки. Ольга это заметила и ничего не сказала.
Следующий праздник случился в июне — день рождения Кристины, на который Лидия Артёмовна позвала всех к себе. Алексей сказал жене, что едет. Ольга кивнула, спросила, что взять. Муж подумал и сказал: — Торт возьмём. Я куплю.
Купил. Хороший, с кремом. Ольга увидела коробку на столе в прихожей и промолчала — просто отметила про себя.
На следующий большой праздник — осенью — Алексей сам спросил жену за две недели:
— Оля, мама хочет к нам на ноябрьские. Как делаем?
— Как договоримся, — ответила Ольга. — Я готовлю горячее, вы с мамой берёте всё остальное. Пусть позвонит, обсудим список.
Алексей помолчал секунду. Потом кивнул.
— Хорошо. Скажу ей.
Лидия Артёмовна позвонила. Разговор был коротким и немного деловым — без лишних слов. Договорились: свекровь везёт салат и пирог, Кристина — вино, Ольга делает горячее, Алексей отвечает за закуски.
Праздник прошёл нормально. Не так тепло, как первые — что-то изменилось и уже не вернулось обратно. Но честно. Каждый принёс своё. Стол был накрыт общими руками. Ольга сидела за ним без привычного фонового раздражения, которое раньше не отпускало весь вечер.
Лидия Артёмовна один раз, убирая тарелки, сказала негромко:
— Вы правы были, Оленька. Неудобно вышло тогда. Но правы.
Ольга не стала делать из этого событие.
— Всё нормально, Лидия Артёмовна, — ответила просто. — Главное, что разобрались.
Свекровь кивнула и пошла мыть посуду. Первый раз за три года.
Перед годовщиной жена сказала мужу, что её сократили. Вечером он позвонил матери, не зная, что жена слышит разговор по громкой связи