Анна сидела на кухне и смотрела в экран ноутбука. На часах было почти десять вечера. В духовке остывал ужин, который она так и не успела толком приготовить, потому что сначала забирала сына из садика, потом стояла в очереди в магазине, потом делала уроки для подготовительных занятий, а теперь заканчивала квартальный отчёт для магазина свекрови. Глаза устали, спина затекла, но она знала, что если не отправить отчёт сегодня, Тамара Петровна устроит скандал. Хотя скандалы в этом доме случались независимо от того, успевала Анна всё или нет.
В прихожей хлопнула входная дверь. Послышались тяжёлые шаги и стук каблуков. Тамара Петровна вернулась из своего магазина раньше обычного. Она прошла на кухню, поставила на стол пакет с продуктами и окинула Анну недовольным взглядом.
— Опять сидишь в своём компьютере? — спросила свекровь, не поздоровавшись. — Лучше бы за ребёнком смотрела. Он опять раскидал свои машинки по всему коридору. Чуть не упала.
Анна оторвала взгляд от экрана.
— Он только что играл, я уберу. Сейчас заканчиваю ваш отчёт. Завтра утром его уже ждут в налоговой.
Тамара Петровна поджала губы и принялась раскладывать продукты. Из гостиной донёсся звонкий голос сына.
— Мама, смотри, какой гараж я построил!
Мальчик пяти лет вбежал на кухню с яркой коробкой из-под конструктора. Он не заметил, что бабушка стояла у стола, и слегка задел её локтем. Пакет с яблоками накренился, и несколько фруктов раскатились по полу.
— Да что ж такое! — всплеснула руками Тамара Петровна. — Варвар! В кого ты такой неуклюжий? Весь в отца!
Мальчик испуганно замер. Анна встала из-за стола и подошла к сыну, положила руку ему на плечо.
— Это просто яблоки, — сказала она спокойно. — Ничего страшного.
Свекровь резко повернулась к ней.
— Конечно, ничего страшного! Ты же не платила за них. Всё в этом доме достаётся вам бесплатно. И ты, и твой сын. Сидите на моей шее. Едите, пьёте, занимаете место. А этот, — она кивнула в сторону мальчика, — растёт настоящим нахлебником. Увидит что-то вкусное, сразу тянет руки. Ни уважения, ни благодарности. Привык жить на всём готовеньком.
Анна почувствовала, как внутри у неё всё оборвалось.
— Вы сейчас серьёзно? — переспросила она, стараясь говорить ровно. — Вы назвали пятилетнего ребёнка нахлебником?
— А как ещё назвать? — Тамара Петровна упёрла руки в бока. — Он же ни копейки в этот дом не приносит. Только потребляет. Весь в мать.
Мальчик прижался к маминой ноге. Анна видела, как его нижняя губа задрожала.
— Иди в свою комнату, солнышко, — тихо сказала она сыну. — Поиграй пока там.
Мальчик убежал, а Анна осталась стоять на кухне напротив свекрови. В этот момент в коридоре появился муж. Дима остановился на пороге, посмотрел на мать, потом на жену.
— Чего опять? — спросил он устало.
— Твоя жена не умеет воспитывать ребёнка, — тут же заговорила Тамара Петровна. — Мальчик растёт неблагодарным. Ты бы хоть слово сказал, а то сидишь молчишь, как пень.
Дима почесал затылок.
— Ань, ну правда, что вы тут не поделили? Яблоки собрать не можешь?
Анна сглотнула ком в горле. Она ждала, что муж встанет на её сторону. Или хотя бы промолчит. Но он снова выбрал позицию удобного наблюдателя.
— Я не собираюсь оправдываться, — сказала Анна. — Ваша мать только что оскорбила нашего сына.
— Да ладно, — отмахнулся Дима. — Мама просто устала. Не драматизируй.
— Я не драматизирую. Я каждый день после работы сижу с вашими отчётами, счетами, накладными. Я не помню, когда ложилась спать раньше полуночи. А теперь мне говорят, что я и мой сын — нахлебники.
Дима поморщился.
— Ну а что ты хотела? Мы живём в маминой квартире. Она имеет право высказаться.
Анна замерла.
— В маминой? — переспросила она. — Мы платим ипотеку за эту квартиру. Я плачу. Свою двушку, которую мне оставила моя бабушка, я сдаю, и все деньги уходят на взносы. Я отдаю почти всю свою зарплату, чтобы у нас была крыша над головой. И при этом я же веду бухгалтерию магазина твоей матери. Бесплатно. Как и всё в этом доме.
Тамара Петровна хмыкнула.
— Подумаешь, бумажки перебирать. Это не мешки ворочать. Я в магазине целыми днями на ногах. А ты сидишь за компьютером и ещё жалуешься.
Анна медленно выдохнула. Она чувствовала, как внутри поднимается волна злости, но не дала ей выплеснуться. Вместо этого она закрыла ноутбук, взяла его под мышку и направилась в спальню.
— А отчёт кто заканчивать будет? — крикнула вслед свекровь.
— Наймите бухгалтера, — ответила Анна, не оборачиваясь. — Я больше не веду ваши дела.
В спальне она села на кровать и прислушалась. Из-за стены доносились возмущённые голоса. Свекровь говорила что-то о неблагодарности, о том, что Анна слишком много о себе возомнила. Дима поддакивал. Анна смотрела на закрытую дверь и чувствовала, как в ней рушится та жизнь, которую она старательно строила последние семь лет.
Она достала телефон и набрала номер риелторского агентства, которое занималось арендой её квартиры. Часы показывали почти одиннадцать, но трубку взяли быстро.
— Алла Викторовна, это Анна Соколова. У меня срочный вопрос. Мои арендаторы ещё не съехали?
— Нет, Анна, договор ещё на три месяца. А что случилось?
— Мне нужно расторгнуть договор. Я возвращаюсь в свою квартиру.
На следующий день Анна проснулась раньше всех. Она собрала сына в сад, оделась сама и вышла из дома, не сказав мужу ни слова. Вечером она не вернулась к привычному времени. Дима позвонил, когда она уже забирала сына.
— Ты где? — спросил он недовольно.
— У мамы, — соврала Анна. — Вернее, у своей мамы. Мы пока поживём у неё.
На самом деле мама Анны жила в другом городе, но говорить правду она не хотела. Ей нужно было время, чтобы всё обдумать.
— А как же ужин? — растерялся Дима. — Мама ждёт.
— Пусть твоя мама готовит сама. Или ты. Мне всё равно.
Она нажала отбой. Сын держал её за руку и молчал. Он чувствовал, что мама напряжена, и не задавал лишних вопросов.
Через два дня Анна сняла небольшую квартиру на окраине города. Денег было впритык, но она знала, что справится. Вечером она привезла туда сына и показала ему комнату.
— Это наше новое жильё, — сказала она. — Здесь нет бабушки, которая кричит. И папы, который молчит. Только мы с тобой.
Мальчик огляделся.
— А папа к нам придёт?
— Не знаю, — честно ответила Анна. — Посмотрим.
Она устроилась на диване и открыла ноутбук. На почте уже ждало письмо от Тамары Петровны с пометкой «Срочно». Свекровь требовала немедленно вернуться и закончить отчёт. Анна удалила письмо.
Через несколько дней телефон разрывался. Звонила Тамара Петровна, звонил Дима, звонили какие-то незнакомые номера. Анна не отвечала. Она понимала, что началась настоящая война.
В субботу Дима приехал к ней на работу. Анна выходила из офиса, когда увидела его у входа. Он стоял, засунув руки в карманы, и выглядел растерянным.
— Ань, давай поговорим, — сказал он.
— О чём? — спросила она, останавливаясь на безопасном расстоянии.
— Мама в ужасе. Она не может разобраться с отчётами. Налоговая грозится заблокировать счёт. Ты должна вернуться.
— Я ничего не должна, — ответила Анна. — Я не работаю на твою мать. У меня нет с ней договора. И я не получаю зарплату. Всё, что я делала, это была моя добрая воля. Теперь она закончилась.
— Но это семейный бизнес! Ты не можешь просто взять и уйти!
— Почему не могу? Я уже ушла. И знаешь, Дима, мне стало легче. Я впервые за долгое время сплю по ночам. Я не вздрагиваю от каждого звонка. Я не выслушиваю оскорбления в адрес моего ребёнка.
Дима замолчал. Он смотрел на неё так, будто видел впервые.
— И что дальше? — тихо спросил он.
— Развод, — ответила Анна. — И алименты. И раздел имущества.
— Ань, ты не можешь так поступить. Мама этого не переживёт.
— Переживёт. А если нет, то это её проблемы. Она сама виновата.
Анна обошла мужа и направилась к остановке. Она слышала, как он что-то кричал ей вслед, но не обернулась.
Через неделю Тамара Петровна приехала сама. Анна увидела её из окна съёмной квартиры. Свекровь стояла у подъезда и нервно курила. Потом позвонила в домофон. Анна не открыла.
Тогда свекровь написала сообщение: «Я хочу поговорить. Это важно».
Анна ответила: «Разговаривайте с бухгалтером. Я не ваша сотрудница».
Ещё через час Тамара Петровна написала снова: «Ты разрушаешь семью. Тебе это с рук не сойдёт».
Анна прочитала сообщение и убрала телефон в карман. Она знала, что свекровь не сдастся. Но и она не собиралась прощать.
На следующий день Анна нашла в почтовом ящике конверт. Внутри лежала копия заявления в полицию, в котором свекровь обвиняла её в краже документов магазина. Анна перечитала бумагу несколько раз и усмехнулась. Она записала на диктофон все угрозы, которые получала от свекрови и мужа. Теперь у неё были доказательства.
Она позвонила адвокату и записалась на консультацию. Юрист, выслушав историю, покачала головой.
— Если она подала заявление, то скоро вас вызовут. Но это даже хорошо. Мы подадим встречное заявление за ложный донос. И за клевету. И за оскорбление несовершеннолетнего.
Анна кивнула.
— Я хочу, чтобы всё было по закону. И чтобы она больше никогда не смела оскорблять моего сына.
Через месяц счёт магазина Тамары Петровны действительно заблокировали. Об этом Анна узнала от Димы, который позвонил поздно вечером и говорил шёпотом.
— Мама в истерике. Поставщики требуют деньги. Налоговая пришла с проверкой. Ты должна помочь.
— Нет, — ответила Анна. — Пусть ваша мама сама выкручивается. Она же говорила, что я ничего не делаю. Вот и посмотрим.
— Ты жестокая, — сказал Дима.
— Нет, — поправила Анна. — Я просто перестала быть удобной. Это разные вещи.
Она положила трубку и подошла к окну. На улице шёл дождь. Сын спал в соседней комнате. Анна смотрела на мокрые огни фонарей и думала о том, как быстро изменилась её жизнь. Ещё месяц назад она терпела унижения и боялась остаться одна. Теперь она была одна, но зато свободна.
Через неделю состоялся суд. Анна подала на развод, алименты и раздел имущества. Тамара Петровна пыталась доказать, что Анна не имеет права на квартиру, но адвокат Анны предъявила платёжные документы, подтверждающие, что ипотека выплачивалась из личных средств Анны. Суд встал на сторону женщины.
Тамара Петровна попыталась обжаловать решение, но у неё не было денег на адвоката. Магазин пришлось закрыть. Дима остался жить с матерью, но их отношения окончательно испортились. Он винил её в том, что потерял семью. Она винила его в том, что не удержал жену.
Анна через полгода открыла собственную бухгалтерскую фирму. Клиенты появились быстро, потому что о ней говорили как о хорошем специалисте. Она сняла офис в центре города и наняла двух сотрудниц. Сын пошёл в первый класс. Они всё ещё жили на съёмной квартире, но Анна копила на собственное жильё.
Однажды она встретила бывшую свекровь в торговом центре. Тамара Петровна сильно постарела. На ней было старое пальто, волосы растрепались. Она стояла у витрины и разглядывала ценник на туфлях. Анна прошла мимо, не останавливаясь. Она не испытывала ни злости, ни жалости. Только облегчение.
Вечером она забрала сына из школы, и они вместе пошли в кафе. Мальчик рассказывал про уроки, про новых друзей, про то, что его похвалил учитель. Анна слушала и улыбалась. Она знала, что поступила правильно.
А перед сном, когда сын уже уснул, она села за стол и написала в блокноте одну фразу: «Никогда не позволяй никому называть тебя нахлебником. Даже если это твоя семья».
Она закрыла блокнот и выключила свет. Впереди была новая жизнь.
– Скоро я переезжаю, – любовница мужа уже считала нашу квартиру своей. Она не знала, что я уже всё решила