В понедельник Наталья приехала в салон раньше обычного и сразу поняла, что за выходные здесь кто-то хозяйничал. На её столе не было ежедневника, образцы фасадов стояли у другого окна, а компьютер после включения потребовал новый пароль. За стеклянной перегородкой свекровь спокойно разговаривала с клиенткой, которой Наталья занималась почти месяц, и показывала ей уже согласованный проект кухни.
Наталья остановилась у двери. Ей ещё никто не сказал, что она здесь лишняя, но место для неё уже освобождали.
Семейная помощь оказалась работой без права голоса
Фирму открыл отец Алексея, Сергей Петрович, задолго до свадьбы сына. Сергей Петрович оставался единственным владельцем ООО и директором, хотя в последние годы приезжал не каждый день.
Алексей руководил продажами. По доверенности от компании он подписывал часть документов и решал текущие вопросы. Его мать, Людмила Павловна, занималась закупками. Наталья пришла в салон шесть лет назад на замену сотруднице, а потом осталась работать с заказчиками.
Поначалу всем было удобно, что они родственники. Но когда речь заходила о деньгах, Алексей вдруг вспоминал, что «работу и семью смешивать нельзя».
Первый серьёзный конфликт случился в конце месяца. Наталья увидела, что заказ на большую кухню, который она вела почти четыре недели, в отчёте записан на Людмилу Павловну.
— Вы зачем поменяли ответственного? — спросила она у свекрови.
Та оторвалась от монитора и пожала плечами.
— Алексей попросил часть заказов перераспределить. У тебя и так много.
— Но вся работа уже сделана. Там скоро окончательный расчёт.
Людмила Павловна придвинула к себе бумаги.
— Наташ, деньги всё равно в одну семью идут. Какая разница, кому премия начислится?
Разница была больше двадцати тысяч рублей.
Дома Наталья спросила мужа, почему он так решил. Алексей как раз разбирал покупки на кухне и ответил совершенно спокойно:
— Маме сейчас деньги нужнее. В следующем месяце тебе больше заказов дам.
— Ты не можешь переписать уже сделанную работу на другого человека только потому, что это твоя мать.
Он поставил пакет на стол и нахмурился.
— Я продажами руковожу. И вообще, ты моя жена, а не посторонний сотрудник.
Через неделю похожим образом исчезли ещё два заказа.
Потом муж начал готовить её уход
Дома к тому времени тоже спорили уже не из-за мелочей. Алексей переводил матери деньги из общего бюджета, не предупредив Наталью, отменял их планы ради её просьб и однажды без разговора взял сумму, отложенную на ремонт, чтобы закрыть временный долг по закупке.
Деньги вернулись через несколько дней, но Наталью задело, что муж даже не считал нужным спросить.
— Это не чужим людям ушло, а в фирму, — объяснил он.
— Фирма принадлежит твоему отцу.
— Какая разница? Всё равно потом моя будет.
Сергей Петрович при Наталье никогда такого не говорил, зато Алексей рассуждал о компании как о заранее полученном наследстве.
После очередной ссоры они впервые всерьёз заговорили о разводе. И почти сразу Наталье перестали передавать новые заявки.
Наталья дождалась закрытия салона.
— Ты специально оставляешь меня без заказов?
Алексей закрыл ноутбук.
— Временно.
— Чтобы я сама ушла?
Он помолчал, затем сказал:
— Было бы проще, если бы ты написала заявление. Мы всё равно разводимся.
— Мы ещё даже заявление на развод не подали.
— Неделей раньше, неделей позже.
— По собственному я не уйду. Если компания хочет со мной расстаться, пусть всё оформляют законно.
На следующий день Алексей попросил вернуть рабочий телефон. Наталья переписала личные контакты, вышла из своих учётных записей и отдала аппарат администратору. Устраивать спор из-за имущества фирмы она не собиралась.
А через несколько дней перестал работать её пароль от клиентской системы.
На её столе уже стояли вещи свекрови
В тот самый понедельник Наталья подошла к системному администратору, который настраивал принтер.
— Паша, почему я не могу войти?
Он смутился.
— Алексей попросил вчера отключить твою учётную запись до отдельного распоряжения.
— Сергей Петрович в курсе?
— Не знаю. Мне Алексей написал.
Наталья сразу позвонила бухгалтеру Светлане. Та выслушала и сказала:
— По увольнению никаких документов нет. В табеле ты работаешь. Если обязанности меняют или от работы отстраняют, пусть директор это оформляет. Мне ничего не передавали.
В зале Людмила Павловна уже устроилась за Натальиным столом. На краю стоял её органайзер, рядом лежали документы по закупкам, а ежедневник Натальи был отнесён на соседнюю тумбу.
— Я здесь теперь буду, — объявила свекровь. — Мне удобнее к клиентам выходить.
— А я где?
— Алексей тебе объяснит.
Наталья поставила сумку на свободный стол у окна.
— Вы сейчас работаете с моими заказами?
— Нет никаких «твоих». Клиенты фирмы.
— Клиенты фирмы, а премию считают по тому, кто заказ вёл.
Людмила Павловна поджала губы.
— С премией тоже разберёмся.
Алексей приехал ближе к одиннадцати.
— Я думал, ты поймёшь намёк, — сказал он, увидев жену.
— Я понимаю только документы. Я сегодня в графике?
— В графике.
— Тогда дай мне возможность работать.
Он усмехнулся:
— Можешь отвечать на входящие звонки.
Наталья достала свой телефон.
— Хорошо. Тогда я сейчас уточню у Сергея Петровича, это его распоряжение как директора или твоё.
Улыбка с лица мужа исчезла.
— Не надо втягивать отца в наши отношения.
— Это ты втянул наши отношения в работу.
Через полчаса доступ к части программ ей вернули.
К вечеру Наталья сверила свои расчётные листки, переписку по начислениям и сообщения, где Алексей просил передавать её клиентов матери. Никакие базы компании она не копировала и документы домой не уносила. По её подсчётам, спорных премий набралось около ста сорока тысяч рублей.
Через несколько дней Людмила Павловна принесла в зал коробку со своими вещами и при сотрудниках сказала:
— Наташе всё равно скоро уходить, а я здесь нормально устроюсь.
— Кто вам сказал, что я увольняюсь? — спросила Наталья.
Свекровь поставила органайзер на стол.
— Вы разводитесь. Не будешь же ты потом каждый день сюда приходить.
— Пока у меня есть трудовой договор, буду.
— Сергей с тобой спорить не станет. Он сына не бросит.
Вечером Алексей повторил почти то же самое.
— После развода ты здесь не останешься. Доли у тебя нет, машина фирмы, телефон фирмы, клиенты фирмы. Ты пришла сюда с пустыми руками и с ними уйдёшь.
— А ты у отца спрашивал, что он собирается делать?
Алексей снял куртку и повесил её на крючок.
— Мне не надо спрашивать очевидные вещи. Это семейный бизнес.
На следующий день он сам предложил вечером поехать к родителям.
Отец задал всего несколько вопросов
У Сергея Петровича они собрались после восьми. Людмила Павловна приехала раньше. На кухне стоял чайник, свёкор просматривал сообщения в телефоне и попросил всех сесть.
Наталья рассказала про перенесённые заказы, уменьшившуюся премию, отключённый доступ и предложение написать заявление по собственному. Потом показала сообщения от Алексея, где тот распоряжался передать её клиентов матери.
Сергей Петрович посмотрел на сына.
— Ты ей доступ закрывал?
— Временно. Она уходит из семьи, зачем ей оставлять клиентов?
— Она увольняется?
— Пока нет.
— Тогда почему она не может работать?
Людмила Павловна вмешалась:
— Серёж, они разводятся. Наташа всё равно уйдёт. Мы просто заранее порядок наводим.
— Какой порядок?
— Чтобы потом ничего не растаскивали.
Алексей раздражённо отодвинул стул.
— Да что мы вообще обсуждаем? Я забрал у неё всё! Телефон сдала, клиентов я перераспределил, машину ей больше никто не даст. Пусть идёт куда хочет.
Сергей Петрович несколько секунд молчал, потом отставил чашку.
— Всё забрал?
— Всё, что относится к фирме.
— Хорошо. Тогда напомни, Лёша, чья фирма.
Алексей нахмурился.
— Пап, только не начинай.
— Кто единственный участник ООО?
Сын промолчал.
— Кто директор?
Людмила Павловна повернулась к мужу:
— Серёж, ты чего добиваешься?
— Хочу понять, в какой момент вы решили, что я вам компанию подарил. Я дал Лёше доверенность на работу с частью контрагентов, тебе — полномочия по закупкам и дополнительные банковские доступы. Где там написано, что вы можете делить сотрудников и имущество?
— Мы столько лет всё тянем! — возмутилась Людмила Павловна.
— Работаете. Но работа и собственность — не одно и то же.
Алексей встал.
— То есть ты сейчас её сторону принимаешь?
— Я сторону своей фирмы принимаю. Вы устроили в ней семейный развод и решили, что можете распоряжаться компанией без меня.
Сергей Петрович попросил Наталью переслать сообщения, затем предупредил бухгалтера, что утром приедет лично и никакие кадровые изменения без него проводить не нужно.
После этого он позвонил системному администратору.
— Павел, отключи сегодня Алексею и Людмиле рабочие доступы до моего распоряжения. Утром разберёмся.
Алексей резко повернулся к отцу.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно. И доверенностью от компании больше не пользуйся. Я её отменяю, оформление сделаю как положено.
Никого той ночью не увольняли. Сергей Петрович не мог одним звонком прекратить трудовые договоры и не пытался этого делать. Он лишил сына и жену того, что они давно начали считать своим бизнесом: возможности действовать от имени компании, раздавать распоряжения и пользоваться дополнительными доступами.
В тот же вечер он уведомил ключевых поставщиков, с которыми Алексей работал по доверенности. В банк сообщил, что утром оформит отключение дополнительных пользователей. Внутренние учётные записи заблокировали сразу.
Для Алексея и Людмилы Павловны этого оказалось достаточно: ещё вечером они распоряжались фирмой как хозяева, а ночью уже не могли войти в рабочую систему.
Утром выяснилось, кому что действительно принадлежит
Сергей Петрович приехал к открытию. Когда Наталья вошла, он уже сидел с бухгалтером и администратором. Алексей появился минут через двадцать, за ним пришла Людмила Павловна.
— Сегодня вы никому распоряжений не даёте, — сразу сказал Сергей Петрович. — Сначала проверяем документы.
Увольнять их на месте он не стал. Сын и жена оставались сотрудниками компании, а вопрос об их дальнейшей работе требовал отдельного решения. Но доверенности и дополнительные полномочия, которыми они пользовались, были отозваны.
Наталью свёкор попросил показать только те заказы, по которым она могла подтвердить свою работу. Они с бухгалтером сверяли данные почти два часа. Несколько сумм отпали, потому что заказы ещё не были оплачены полностью. По другим выяснилось, что ответственного поменяли уже после того, как Наталья провела основную работу.
— Сто сорок тысяч не получается, — сказала Светлана. — Но недоначисление есть. Я пересчитаю по правилам премирования.
Наталья кивнула.
Коробку Людмилы Павловны из зала перенесли обратно в кабинет закупок. Её вещи никто не выбрасывал, кресло никто демонстративно не отнимал. Просто рабочее место освободили для Натальи.
Через несколько дней бухгалтерия начислила ей подтверждённую часть премии. Сергей Петрович изменил порядок доступа к клиентской системе, чтобы руководитель продаж не мог самовольно отключать сотрудников. Алексей ещё пытался добиться от отца прежних полномочий, но получил отказ.
Дома он появился через несколько дней за вещами.
— Ты довольна? — спросил он в прихожей.
Наталья достала из шкафа его дорожную сумку и поставила на банкетку.
— Нет. Но я больше не собираюсь делать вид, что это нормально.
— Отец меня перед всеми унизил.
— Ты сам решил, что его фирма уже твоя.
Алексей ничего не ответил и ушёл собирать вещи.
Через неделю Наталья подала заявление о расторжении брака. На долю в компании она не претендовала: фирма принадлежала Сергею Петровичу ещё до её свадьбы. Её интересовали выплаченная зарплата, подтверждённая премия и имущество, которое действительно относилось к супругам.
Людмила Павловна через некоторое время ушла из фирмы сама после передачи закупок. Алексей тоже не остался: отец не вернул ему прежние полномочия, и он нашёл работу в другой компании.
Наталья доработала сезон. Когда последние её заказы были закрыты и расчёты завершены, она сама написала заявление по собственному желанию, передала дела новому сотруднику и в последний рабочий день вернула служебный телефон и ключ.
Сергей Петрович подписал документы и проводил её до двери.
— Жаль, что всё так вышло, — сказал он.
— Мне тоже.
Наталья вышла из салона. За стеклом новый менеджер уже раскладывал перед клиентами образцы фасадов, а стол, который свекровь когда-то решила занять заранее, снова был обычным рабочим местом.
Родня мужа уже делила между собой комнаты в доме, который достался мне от бабушки, но дележка закончилась у ворот.