Галя с Павлом подошли к своему участку в пятом часу – автобус опоздал. Приехали супруги за первой клубникой.
Паша остановился первым. Галя едва не ткнулась ему в спину – со стороны участка доносилась громкая музыка.
– Это, наверное, у Кузнецовых гуляют, – сказала Галя неуверенно.
Кузнецовы жили через два дома, а музыка гремела за их собственным забором – ошибиться было просто невозможно.
Супруги подошли ближе, Галя не поверила своим глазам – на их веранде сидели незнакомые люди. Стол вытащили на середину участка и заставили бутылками и картонными тарелками. Мангал дымил прямо на грядке. Молодая женщина загорала в их старом полосатом шезлонге.
Двое парней перекидывались мячом, вминая в землю кусты клубники, за которой Галяи приехала.
Она взялась за калитку и крепко ее сжала – руки дрожали.
– Вам кого? – окликнул с веранды крепкий мужчина лет сорока, в расстегнутой рубашке.
– Нам? – Галя растерялась даже. – Это наш участок!
Мужчина усмехнулся, поставил банку на перила и не спеша спустился по ступенькам.
– Ваш? – он оглядел Галину с головы до ног. – Нет, хозяйка, участок теперь мой. Руслан я. А вы, простите, кто такие?
Кто-то приглушил музыку, но не выключил. Гости на веранде притихли и смотрели на пришедших с явным любопытством.
Паша выступил вперед и заговорил:
– Молодой человек, вы что-то путаете. Это наша дача, участок под номером сорок семь. Мы им владеем двадцать три года! Сворачивайте этот балаган и освобождайте территорию.
Руслан не шелохнулся. Наоборот, скрестил руки на груди и оперся плечом о столб калитки.
– Двадцать три года, говорите?А я вот этот участок снял. На все лето, между прочим! Деньги вперед отдал. Так что это вы что-то путаете, дорогие мои, а не я. Сами выметайтесь!
– Сняли? – Галя не поверила своим ушам. – У кого это вы сняли?
– У хозяина, у кого же еще.
Руслан достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо лист, повертел им в воздухе, но в руки не дал.
– Вот, договор аренды дачного участка. Все чин по чину, с подписью и паспортными данными. Хозяин – Синицын Олег Витальевич. Задаток шестьдесят тысяч, и еще столько же в июле обещал. Так что гуляйте, граждане, отсюда. Участок до сентября занят!
Галя смотрела на этого наглого мужикаи не понимала, смеяться ей или звать милицию. Никакого Синицына она не знала.
– Я понятия не имею, о каком Олеге вы говорите! – Галя чуть не плакала. – Участок оформлен на меня! Я – Ветрова Галя Тимофеевна, хозяйка. И книжка садовая при мне, и свидетельство дома лежит.
– Мало ли у кого что дома лежит, – Руслан не спеша сложил лист обратно. – У меня договор и расписка на руках. А это документы, между прочим! Хозяйка…
Галя полезла в сумку. Садовую книжку она возила с собой по старой привычке. Раскрыла на странице с печатью, протянула Павлу, а тот – Руслану.
– Вот. Участок сорок семь, Ветрова Галя Тимофеевна. Взносы уплачены, печать председателя стоит. Это вам не бумажка от какого-то Синицына.
Руслан скользнул по книжке взглядом и отмахнулся.
– Книжку такую можно в переходе купить!У меня договор с живым человеком, я ему руку жал. Он мне и ключ дал, и домик своей рукой открыл.
– Ключ? – Паша прищурился. – А ну покажите ключ.
Руслан кивнул одному из парней, тот принес ключ на замусоленной веревочке. Паша повертел его в руках и переменился в лице.
– Это не наш замок, Галя. На двери домика чужой замок висит. Наш кто-то сбил.
Он быстро прошел к домику. На петлях болтался новенький блестящий замок, а в примятой траве валялась сбитая дужка их старого.
– Вот оно что, – негромко сказал Паша, поднимая дужку. – Замок сбили, повесили свой и сдают дачу отдыхающим. Ловко устроились, ничего не скажешь.
Руслан впервые чуть сбавил тон.
– Так это Синицын и менял, он же хозяин. Мне какое дело до вашего замка?
– Сейчас разберемся, кто тут хозяин, – Галя уже набирала номер председателя. – Вера Степановна, здравствуйте, это Ветрова с сорок седьмого. У меня на участке чужие люди, застолье устроили, говорят, сняли дачу у какого-то Синицына Олега Витальевича. Вы такого знаете? Нет? А приехать сможете? Мы у калитки стоим, вас тут ждем.
Она убрала телефон и посмотрела на Руслана.
– Председатель едет. Вот сейчас она вам и расскажет, кто тут хозяин.
Руслан хмыкнул, но улыбка вышла кривая. Он отошел к столу и стал звонить кому-то. И лицо его с каждой секундой становилось все мрачнее и мрачнее.
– Олег Витальевич, ты где? Тут какая-то женщина пришла… С книжкой садовой, говорит, ее участок… Ты же клялся, что все чисто, что дача твоя… Алло. Алло, ты чего?
Он отнял телефон от уха и уставился на экран.
– Сбросил тебя, – хмыкнул один из гостей.
Руслан набрал снова. Потом еще раз, но трубку, видать, не брали.
За столом заерзал худой парень в кепке, тот, что до этого молчал. Он поднялся, отряхнул джинсы и бочком двинулся к калитке.
– Артур, ты куда собрался? – окликнул его Руслан.
– Я это, до машины дойду, – не оборачиваясь, бросил Артур. – Забыл там кое-что.
– А ну, стоять! – Руслан рванулся за ним и перехватил у самой калитки. – Это же ты мне его нашел! Ты божился, что все проверено, что хозяин надежный. Ты меня с ним свел, забыл?!
Артур тут же принялся оправдываться.
– Русь, я-то тут при чем. Меня самого попросили посредником побыть. Человек участок показал, ключом открыл… Откуда мне было знать, что он – аферист?!
– Шестьдесят тысяч, Артур! Где мои шестьдесят тысяч?
– Так они у него, у Синицына, а не у меня. Я свою тысячу за помощь взял, и все…
Артур толкнул калитку и почти бегом пошел к стоянке. Руслан дернулся было следом, но остановился. До него, кажется, начало доходить, во что он вляпался.
Гости на веранде переглянулись. Загоравшая женщина уже натягивала сарафан.
Парни бросили мяч и подхватили сумки. Один за другим они потянулись к калитке, обходя растерянного Руслана стороной
– Куда вы? – он оглянулся на них. – Мясо еще не дожарилось. Сидите!
– Ты извини, Руся, – протянул один. – Мы поедем лучше. Сейчас участкового вызовут, начнут нас таскать потом. Зачем лично мне все эта катавасия? Нам чужие разборки ни к чему…
За пять минут участок опустел. Гости защищать радушного хозяина, который ради них накрыл стол и устроил вечеринку, явно не собирались.
– Ну и чего вы добились? – он шагнул к Галине, набычившись. – Думаете, напугали меня? У меня договор на руках, я деньги честно заплатил. По закону я тут до сентября жить право имею! А будете вякать – у меня знакомые в органах имеются, живо найдут, к чему прицепиться.
Паша шагнул вперед и заслонил жену.
– Уже доказали. Замок сбитый видел? Книжку садовую видел? Сейчас председатель подъедет, при ней и поговорим про твоих знакомых в органах.
– Да плевал я на вашего председателя, – Руслан повысил голос. – Баба какая-то, мне не знакомая! Я тут сижу, я и буду сидеть. Хотите – выносите меня отсюда на руках. Только учтите, что я отбиваться буду! И не посмотрю на то, что вы женщина.
Галя достала телефон и сфотографировала сбитый замок в траве, а потом самого Руслана с его листком.
– Это в полицию, к заявлению приложу, – сказала она спокойно. – И в наш садовый чат скину, чтобы вся линия знала, кто тут по чужим участкам шастает. Я на вас еще заявление напишу, за угрозы и оскорбления.
Руслан дернулся было вырвать телефон, но осекся. По соседним участкам уже хлопали калитки, к забору подтягивались дачники.
***
За забором стукнула дверца машины. От нее шла невысокая женщина, а следом за ней, придерживая на ходу фуражку, шагал участковый.
– Так. Что тут у нас происходит? – Вера Степановна вошла в калитку, оглядела разгром на участке и повернулась к Руслану. – Вы кто такой и что вы на чужом участке делаете?
– Я арендатор, – Руслан приосанился и сам протянул ей лист. – Вот, смотрите. Снял у собственника, все законно.
– У какого? – Вера Степановна взяла лист, надела очки и пробежала глазами. – Синицын Олег Витальевич. Молодой человек, я председатель этого товарищества четырнадцатый год. Участок сорок семь с девяносто восьмого года за семьей Ветровых, вот они, хозяева. Никакого Синицына тут отродясь не было. Обманули вас, милый.
Руслан молчал, глядя то на нее, то на договор.
– А замок на домике вы меняли? – вступил участковый, разглядывая сбитую дужку. – Это, между прочим, взлом и проникновение на чужую территорию. Кто менял?
– Не я, – торопливо ответил Руслан. – Да я близко к этому замку не подходил, я его руками не трогал! Я сам пострадавший, при чем тут я!
Участковый забрал у Веры Степановны лист, повертел его, прочитал внимательно.
– Паспортные данные хозяина от руки вписаны. Телефон его есть?
Руслан продиктовал номер. Участковый набрал при всех, послушал долгие гудки и убрал телефон.
– Абонент недоступен. Вы, гражданин, далеко не первый: сняли дачу у человека, который к ней совершенно никакого отношения не имеет. Вы бы, молодой человек, хоть документы бы проверили…Деньги наличными отдавали?
– Наличными, – глухо сказал Руслан. – Шестьдесят тысяч. И расписку с него взял, честь по чести…
– Гражданин, эта расписка никакой законной силы не имеет. Вы ее у нотариуса заверяли? Нет. У меня на этого Синицына знаете сколько заявлений лежит? Ищи теперь ветра в поле… Он, небось, ваши твои уже прокутил.
Руслан опустился на скамейку и обхватил голову руками.
– Собирайте свои вещи, – сказал участковый уже мягче. – Оставаться вам тут нельзя, это чужая собственность. Мангал заберите, мусор за собой уберите. Люди и так натерпелись.
Руслан поднялся, молча покидал в сумку какие-то куртки. У калитки он обернулся, хотел, кажется, съязвить напоследок, но Галя его опередила.
– Езжайте и не возвращайтесь, – сказала она, глядя ему в глаза.
Вера Степановна задержалась у калитки.
– Вы, Галя Тимофеевна, все-таки заезжайте на днях в правление, копию свидетельства мне оставьте. И объявление на воротах повесим, чтобы все знали: сорок седьмой участок не сдается, хозяева на месте. А то этот Синицын, чего доброго, и другим его показывал.
– Спасибо, что так быстро приехали, – Галя сжала ее ладонь обеими руками. – Я уж думала, придется тут до ночи воевать.
– Своих в обиду не даю, – коротко ответила председатель и пошла к машине.
Когда все разъехались, Галя медленно прошлась по участку. Клубнику придется выхаживать заново, обирать помятые кусты. Петрушку под мангалом уже не спасти, на грядке чернело выжженное пятно с колечками жира.
Но домик стоял целый, забор целый, и это было сейчас самое главное.
Паша собирал со стола чужие бутылки в мешок.
– А ведь чуть было все лето тут не прожил, – сказал он. – Наглый какой.
– Наглость его сюда и привела, – отозвалась Галя, не оборачиваясь. – Кто на чужое зарится, тот всегда без своего остается. Ничего, пусть по району теперь погуляет.
Боец