В 15:47 Оксана пришла не в гости. Она поставила на край кухонного стола высокий стакан с морсом, положила рядом телефон и сказала, что никуда не уйдёт, пока я не отвечу, когда Павел получит следующий объект.
На экране у меня был открыт финальный комплект для заказчика. До отправки оставалось чуть больше часа, и я уже второй раз сверяла суммы. Я подвинула ноутбук дальше от стакана и попросила Оксану дать мне закончить.
— Ты всегда так, — сказала она. — Как только речь о Паше, у тебя сразу срочно, дедлайн и работа.
Тогда я ещё думала, что самое неприятное в этот день — её очередной разговор о семейных привилегиях. Через двадцать минут мне пришлось думать совсем о другом.
Пока всё считали семейной мелочью
У меня небольшая фирма: мы готовим помещения к открытию. Я собираю мастеров, слежу за сроками и отвечаю перед заказчиком за результат.
С Павлом, мужем моей золовки, мы начали работать чуть больше года назад. Он занимался электрикой и сначала меня полностью устраивал. Приходил вовремя, если видел проблему — звонил, не исчезал на два дня, как бывало с некоторыми мастерами. Первый объект прошёл спокойно, и второй я предложила ему сама.
Сергей, мой муж, тогда ещё спросил:
— Не боишься смешивать родню и деньги?
Я отмахнулась. Мне казалось, что взрослые люди без труда разделят семейный ужин и рабочий расчёт.
Первые трещины появились не из-за большой суммы. Павел однажды попросил перечислить часть денег раньше срока, и я пошла навстречу. А через пару недель мне позвонила Оксана.
— Наташ, Паша сказал, ты не хочешь принимать дополнительные работы.
Я даже не сразу поняла, о чём она.
Оказалось, Павел сделал несколько вещей сверх согласованного объёма и добавил их в расчёт. Что-то действительно было полезно, что-то можно было не делать вовсе. Я попросила его сначала прислать нормальный перечень, чтобы мы спокойно разобрались.
— Так он же сделал, — сказала Оксана. — Ты чего к своим придираешься сильнее, чем к чужим?
Я ответила, что это рабочий вопрос и обсуждать его буду с Павлом. Она обиделась так, будто я выгнала её из собственного дома.
Вечером Сергей сказал, что сестра считает меня высокомерной. Я впервые подумала прекратить работу с Павлом, но не стала: он работал нормально, а искать замену из-за пары неприятных звонков казалось мне глупым. Это была моя ошибка.
«Мы же свои» оказалось рабочим условием
Павел был куда спокойнее жены. Когда я сказала ему, что больше не хочу обсуждать его расчёты с Оксаной, он даже усмехнулся.
— Да не бери в голову. Она за меня переживает.
— Тогда не рассказывай ей то, что потом превращается в звонки мне.
Он пообещал.
Какое-то время действительно стало тише. Я решила, что вопрос закрыт.
Но привычка к особому отношению никуда не делась. Если задерживался его документ, Павел быстро спрашивал, почему я тяну; если ему нужно было передвинуть время, напоминал, как однажды выручил меня. По отдельности всё выглядело мелочью, и я долго это терпела.
Однажды Оксана приехала к нам днём без предупреждения, когда я работала из дома. Сначала сказала, что заберёт у Сергея документы, а через пять минут уже спрашивала, почему Павел устал от моего «начальственного тона».
Я попросила её не отвлекать меня: у меня шёл созвон.
— Какой ещё созвон? Ты же дома, — удивилась она.
После этого фраза «ты же дома» стала почти постоянной. Если я не брала трубку или переносила семейный ужин из-за сдачи объекта, Оксана неизменно напоминала, что я «всего лишь сижу за компьютером».
Через несколько месяцев мы с Павлом поговорили ещё раз, уже жёстче. Поводом стало то, что Оксана пересказала Сергею сумму, которую Павел собирался получить по одному объекту, и добавила: «Наташа наверняка опять что-нибудь вычтет».
— Паша, мне всё равно, что вы обсуждаете дома, — сказала я. — Но если после каждого рабочего спора мне звонит твоя жена, мы закончим сотрудничество.
Он перестал улыбаться.
— Хорошо. Понял.
После этого почти два месяца всё было нормально. Вот это и оказалось моей ложной развязкой: я решила, что наконец обозначила границу и меня услышали.
Следующий объект они уже считали своим
В начале осени появился хороший заказ — помещение под частный учебный центр. Я сказала Павлу, что, если совпадут сроки и стоимость, скорее всего позову его на электрику.
Ключевое слово было «скорее всего». У нас действовал общий договор, но каждый новый объект начинался только после отдельного согласования задания и цены. По учебному центру мы ещё ничего не подписали.
Павел почему-то услышал только первую часть.
Он отказался от небольшого заказа на те же даты. Я узнала об этом не от него, а от Оксаны на дне рождения свёкра.
— Мы из-за твоего объекта даже другой вариант не взяли, — сказала она за столом. — Так что ты там не передумай.
Я положила вилку на тарелку и посмотрела на Павла.
— Ты уже отказался от работы?
Он пожал плечами.
— Там мелочь была. Я всё равно рассчитывал на твой объект.
— Я говорила, что сначала согласуем цену.
— Да согласуем, чего ты сразу.
Разговор закончился неловко. Сергей потом сказал, что я могла не выяснять это при всех, и тут он, пожалуй, был прав. Но меня задело другое: ещё не оформленный заказ уже внесли в семейный бюджет как гарантированные деньги.
Через несколько дней Павел прислал расчёт. Сумма оказалась выше, чем я ожидала. Я попросила его пересмотреть несколько позиций и сказала, что решение приму после сдачи текущего проекта.
Он ответил коротко: «Понял».
А на следующий день в 15:47 ко мне приехала Оксана.
В тот день она пришла не разговаривать
Сергей работал в соседней комнате. Я собирала финальный пакет для заказчика, когда Оксана позвонила в дверь и сразу спросила:
— Ну что там с Пашей?
Она прошла на кухню, налила себе морс и поставила стакан рядом с ноутбуком. Я сразу переставила его подальше.
— Оксан, пожалуйста, не сейчас.
— А когда? Ты ему уже третий день ничего не говоришь.
— Я сказала: после сдачи проекта.
— Он из-за тебя от заказа отказался.
— Я его не просила отказываться.
Она села напротив.
— Удобно получается. Когда тебе срочно нужны люди, Паша родственник и должен выручить. А когда ему надо понимать, на что жить, сразу «ничего не подписано».
В этом была неприятная доля правды. Павел несколько раз выручал меня со сроками, а я слишком долго позволяла работать «по-семейному», пока это было удобно мне.
— Хорошо, — сказала я. — За это я ему благодарна. Но следующий объект я не могу обещать, пока мы не договорились по цене.
— Ты можешь. Просто не хочешь.
Я снова повернулась к экрану. Оксана посидела молча, потом начала листать что-то в телефоне. Мне показалось, что спор закончился.
Через несколько минут Сергей вышел на кухню налить воды. Увидел сестру и удивился:
— Ты чего здесь?
— Пришла выяснить, почему твоя жена Пашу за нос водит.
— Оксана, не начинай.
— А ты, конечно, опять за неё.
Я закрыла файл и сказала уже без всякой вежливости:
— Всё. У меня час до отправки. Возвращайтесь к этому вечером или завтра, но сейчас ты уходишь.
Она резко встала.
— Ты со мной так не разговаривай.
— Я у себя дома и на работе одновременно. Поэтому разговаривать буду так, чтобы мне дали закончить.
Сергей шагнул между нами и попросил сестру успокоиться. Оксана посмотрела на него, потом на меня и усмехнулась:
— На работе она. Великая начальница с ноутбуком на кухне.
Я взяла компьютер двумя руками, собираясь перенести его в комнату и закрыть дверь.
И тогда Оксана схватила стакан.
Она не толкнула его случайно. Не задела рукавом. Она взяла его со стола и плеснула морс прямо на открытый ноутбук.
— Вот теперь отдохнёшь от своей работы! — сказала она.
На несколько секунд в кухне стало тихо.
До отправки оставалось пятьдесят три минуты
Сергей забрал у сестры пустой стакан и поставил его в мойку. Я выдернула зарядку, выключила ноутбук и промокнула жидкость полотенцем. Включать его снова я не стала.
— Ты совсем? — спросил Сергей сестру.
Оксана уже отступала к двери.
— Да ничего с ним не будет. Высохнет.
— Ты видела, что она делает.
— Видела. А меня кто-нибудь вообще слышал?
Она надела куртку, открыла входную дверь и бросила мне из прихожей:
— Потом не рассказывай Паше, что это я ему всё испортила.
Дверь за ней закрылась.
Сергей хотел сразу обсуждать ремонт, но я остановила его. До пяти оставалось пятьдесят три минуты.
Рабочие файлы у нас хранились в общей облачной папке, поэтому большая часть проекта не могла пропасть вместе с ноутбуком. Я не знала только, сохранились ли последние изменения.
Сергей принёс свой ноутбук и поставил его на стол. Я вошла в рабочую учётную запись.
Папка открылась. Последнее изменение — 15:58.
Но итоговый файл оказался сохранён до последней правки сметы.
Позвонила Ирине, нашей сметчице.
— Ты сейчас у компьютера?
— Да. Что случилось?
— Ноутбук залили. У тебя последняя таблица открывается?
Она не стала расспрашивать. Через несколько минут прислала обновлённый файл в общую папку. Я проверила итоговую сумму, заменила приложение и ещё раз открыла весь комплект от начала до конца.
В 16:54 я отправила письмо заказчику.
Ответ пришёл через четыре минуты: «Получили, спасибо».
Я прочитала его дважды.
Сергей стоял у окна и молчал. Потом спросил:
— Теперь можно я ей позвоню?
— Позвони. Только сначала я напишу Паше.
Павел потерял не то, что уже заработал
У меня не было никакого желания устраивать из семейной ссоры финансовую расправу. За текущий объект Павлу причитались деньги за уже принятые работы, и эти деньги были его.
Я написала бухгалтеру, чтобы оплату провели по плану.
Потом открыла переписку с мастером, с которым мы работали весной. Его бригада стоила немного дороже, зато он ещё неделю назад говорил, что в нужные мне даты свободен.
Я позвонила ему и спросила, актуально ли предложение.
— Если дадите решение сегодня, оставлю эти даты за вами, — ответил он.
Мы коротко обсудили цену. После разговора я отправила ему данные по объекту для согласования.
Только потом написала Павлу.
«По текущему объекту принятый объём оплачиваем полностью. По учебному центру отдельное задание мы не согласовали и не подписывали. Его передаю другой бригаде. Дальше новые объекты вместе не берём».
Он позвонил сразу.
— Это из-за Оксаны?
— Это из-за того, что я дважды просила не втягивать Оксану в наши рабочие вопросы. Сегодня она приехала ко мне обсуждать твой следующий объект и облила ноутбук за час до сдачи проекта.
Павел тяжело вздохнул.
— Я не просил её лить твой ноутбук.
— Конечно, не просил.
— Тогда при чём здесь мой объект?
Я помолчала. Он был зол, и я тоже была зла, но впервые за долгое время мне не хотелось перекричать человека.
— При том, что твои рабочие вопросы снова приехала решать твоя жена. Ты знал, что она собирается ко мне?
Он не ответил сразу.
Этой паузы хватило.
— Я сказал ей только, что ты тянешь с ответом, — наконец произнёс он. — Я не думал, что она устроит такое.
— Вот поэтому больше никаких общих заказов.
Он напомнил, что отказался от другой работы. Я признала: понимаю, почему он рассчитывал на мой объект, но обещания не было и компенсировать его решение новым заказом я не стану.
Павел бросил:
— Значит, всё-таки решила наказать через деньги.
— Нет. Деньги за сделанное ты получишь. А будущую работу я выбираю сама.
Он отключился.
Вечером бухгалтер прислала подтверждение оплаты по принятому объёму. Я переслала его Павлу без комментариев.
На следующий день спорить было уже не о чем
Оксана звонила вечером несколько раз. Потом прислала длинное сообщение в мессенджере: я якобы «разрушаю семью из-за железки», лишаю Павла хорошего заказа и настраиваю Сергея против сестры.
На последнее сообщение я ответила одной фразой: «Стоимость ремонта сообщу после диагностики».
Утром мы отвезли ноутбук в сервис. Мастер принял его, записал модель и объяснил, что до осмотра обещать ничего не будет. Я оставила компьютер и поехала в офис к заказчику.
Днём Павел сам написал, что оплату получил.
Больше о следующем объекте он не спрашивал.
Через два дня мне прислали расчёт из сервиса. Я переслала сумму Оксане. Она ответила не сразу, а вечером: «Считаю, что ты раздула всё специально, но за ноутбук переведу».
Перевела на следующий день.
Сергей после этого несколько недель почти не разговаривал с сестрой. Я не просила его выбирать между нами. Просто у нас дома Оксана больше не появлялась без приглашения.
А через неделю начался тот самый объект учебного центра. На электрику вышла другая бригада.
Павла я встретила только через месяц на семейном празднике. Он поздоровался сухо, сел на другой конец стола и весь вечер говорил со мной только о самых обычных вещах — дороге, погоде, ремонте у родителей.
Работу мы больше не обсуждали.
На телефоне у меня в тот вечер всплыло сообщение от нового мастера: «Завтра выходим в девять, всё в силе».
Я прочитала, убрала телефон в сумку и вернулась к столу.
Муж позвал всю родню, что бы они послушали, как я «прощу прощения». Вместо этого я зачитала его переписку с любовницей