Пятничный вечер пах дорогим парфюмом, жареными гребешками и абсолютным счастьем. 29-летняя Оксана и ее муж Денис сидели за угловым столиком в панорамном ресторане на двадцать пятом этаже. За огромными окнами мерцал огнями вечерний город, на столе горела толстая свеча в тяжелом стеклянном подсвечнике, а в ведерке со льдом остывало шампанское.
Они отмечали первую серьезную дату — пять лет со дня свадьбы. Деревянная годовщина. Оксана надела то самое шелковое платье изумрудного цвета, которое Денис так любил, а сам Денис, обычно предпочитающий толстовки, ради такого случая влез в идеально выглаженную рубашку. Официант только что бесшумно поставил перед ними закуски.
Идиллию разрушил бодрый, разрезающий гул фешенебельного зала голос.
— Ой, Алиночка, смотри! Я же говорила, что это они!
Оксана вздрогнула. К их уединенному столику, не дожидаясь хостес и лавируя между официантами с грацией бронепоезда, уверенно перли две женщины. 55-летняя свекровь Людмила Петровна в яркой, кричащей блузке и 24-летняя золовка Алина — девушка, которая после диплома уже третий год «искала себя», тестируя на прочность нервы и кошельки родственников.
Они подошли к столу по-хозяйски. Не дожидаясь приглашения, Алина вытянула свободный стул, бросила на него свою объемную сумку и плюхнулась на мягкую обивку. Людмила Петровна с довольной, сияющей улыбкой опустилась на соседнее кресло, сдвинув в сторону корзинку с крафтовым хлебом.
— Сюрприз! — свекровь всплеснула руками, оглядывая богатую сервировку. — А мы тут по торговому центру гуляли, шопинг у нас, девочкин день! Смотрим через стеклянные двери — ба, наши сидят! Решили присоединиться. Праздник-то у нас семейный! Пять лет всё-таки!
Денис опешил. Праздничная улыбка сползла с его лица, уступив место растерянности.
— Мам… Алина… Вы откуда вообще здесь взялись? — пробормотал он, нервно поправляя воротник рубашки. — Мы вообще-то вдвоем хотели побыть. У нас годовщина. Романтический ужин, все дела.
Алина закатила глаза, выхватывая из рук подошедшего официанта пухлое кожаное меню.
— Ой, Ден, ну что вы как пенсионеры, честное слово! «Вдвоем да вдвоем». Вы и так каждый вечер дома вдвоем сидите, насмотреться друг на друга не успели? Семья должна держаться вместе, общаться надо, выходить в люди! Тем более, мы с мамой такие голодные, с самого утра на ногах, ни крошки во рту не было. А тут такое место приличное.
— Приличное, не то слово, — поддакнула Людмила Петровна, деловито разворачивая тканевую салфетку и стеля ее себе на колени. — Денис, позови мальчика, пусть нам приборы принесет. И меню второе, а то Алиночка всё забрала, мне не видно.
Оксана молчала. Внешне она оставалась абсолютно спокойной, но внутри всё закипало. Она перевела взгляд на Дениса. Тот, привыкший с детства пасовать перед бульдозерным напором матери, предсказуемо сник. Он виновато посмотрел на жену, словно извиняясь за это стихийное бедствие, и робко поднял руку, подзывая официанта.
Романтический вечер был официально захвачен. И Оксана прекрасно понимала, что это не просто совпадение. Это был хорошо спланированный набег.
Пока Алина с энтузиазмом листала страницы меню, не обращая внимания на колонку с ценами, Оксана мысленно анализировала ситуацию.
Никакой случайности в их появлении не было. Торговый центр находился на другом конце города от квартиры свекрови. Чтобы «случайно» заглянуть в этот конкретный видовой ресторан, нужно было целенаправленно подняться на отдельном панорамном лифте.
Оксана точно знала, как работала эта схема. Денис, по своей мужской простоте и наивности, имел неосторожность во время воскресного телефонного звонка матери упомянуть, где именно они будут отмечать годовщину. Он даже название ресторана произнес, гордясь тем, что забронировал столик за месяц. Для Людмилы Петровны эта информация прозвучала как сигнал охотничьего рожка.
Это был их фирменный стиль, их отработанная годами тактика — падать на хвост там, где вкусно пахнет чужими деньгами. Свекровь и золовка обладали поразительным нюхом на чужие праздники и развлечения.
Мозг Оксаны услужливо подкинул картинку из недавнего прошлого. Полгода назад, в начале лета, они с Денисом сняли шикарный домик на базе отдыха за городом. Сосны, озеро, тишина. Они планировали пожарить мясо, посидеть на террасе. И вдруг, в самый разгар вечера, когда на мангале шкварчали стейки из мраморной говядины, из-за сосен вынырнули две знакомые фигуры.
— Ой, а мы тут мимо проезжали, решили воздухом подышать! А тут вы! Какое совпадение! — радостно кричала тогда Людмила Петровна, волоча за собой упирающуюся поначалу Алину.
Тогда это «совпадение» обошлось семейному бюджету Оксаны и Дениса в круглую сумму. Родственницы «чисто случайно» остались на ужин. Они с аппетитом съели всё дорогое мясо, выпили бутылку коллекционного вина, которую Оксана берегла для особого случая. Родственники потом плавно переместились в ресторан при базе отдыха «попить кофе с десертиком».
Именно тогда Оксана впервые увидела в действии их гениальную финансовую ловушку. Они заказывали всё самое дорогое, не глядя на цены. А когда официант приносил счет в кожаной папке, у родственниц случалась синхронная, необъяснимая амнезия на пин-коды и паралич рук.
Людмила Петровна тут же хваталась за сердце, начинала тяжело дышать и судорожно рыться на самом дне своей бездонной сумки в поисках мифических таблеток от давления. Алина в ту же секунду утыкалась в экран телефона, начиная яростно кому-то печатать, полностью отключаясь от реальности.
Папка со счетом лежала на столе, как бомба замедленного действия. Официант переминался с ноги на ногу. Денис краснел, бледнел, чувствовал на себе взгляды других посетителей и, чтобы не сгореть от стыда, доставал свою карточку.
— Денис, сынок, ты же мужчина, закрой счет, у матери давление подскочило, не до кошелька сейчас, — слабо стонала свекровь, мгновенно выздоравливая, как только терминал пикал, подтверждая оплату.
И Денис платил. Платил из тех денег, которые они с Оксаной откладывали на отпуск.
Сидя сейчас в ресторане и глядя, как Алина с горящими глазами изучает раздел с морепродуктами, Оксана поняла: точка кипения пройдена. Если сегодня, в их личный праздник, в их пятую годовщину, она снова позволит им выдоить их семейный бюджет, то она перестанет уважать себя. А заодно потеряет всякое уважение к мужу, который не может защитить их границы.
«Ну уж нет, дорогие мои, — холодно подумала Оксана, делая маленький глоток ледяного шампанского. — Сегодня аттракцион невиданной щедрости закрывается. На ремонт».
Она решила бить их же главным оружием. Публичностью и их собственным страхом потерять лицо на людях.
Вскоре к столику подошла официантка, вежливо улыбнулась и приготовилась принимать заказ.
Начался настоящий кулинарный беспредел. Родня диктовала заказ с таким упоением и размахом, словно последние три года они питались исключительно гречкой на воде и только сейчас вырвались в цивилизацию.
— Значит так, девушка, — Алина откинулась на спинку стула, закинув ногу на ногу, и заговорила с легкой, неестественной ленцой в голосе, копируя героинь светской хроники. — Мне, пожалуй, стейк Рибай. Прожарка строго медиум, не пересушите, я это ненавижу. К нему овощи гриль. И коктейль… вот этот, авторский, с маракуйей и чем-то там еще. Давайте сразу два, я пить хочу. И брускетты с лососем принесите, пока мясо готовится.
Официантка кивнула, быстро вбивая позиции в терминал. Денис, прекрасно знающий порядок цен в этом заведении, нервно дернул кадыком. Один коктейль с маракуйей здесь стоил как полноценный бизнес-ланч на троих.
— А мне, милая, плато морепродуктов, — подхватила эстафету Людмила Петровна, поправляя прическу. — То, которое с фалангами краба и тигровыми креветками. И бокальчик белого. Что у вас там хорошее? Шабли? Давайте Шабли.
Она перевела сияющий взгляд на сына.
— Денис, сынок, ты же не против, что мать себя побалует в такой день? Я же тебе жизнь дала, ночей не спала. Имею право в твой праздник бокал хорошего вина поднять и вкусно поесть! Мы же семья, у нас всё общее.
Денис побледнел окончательно. Он мысленно скалькулировал заказ матери и сестры, и сумма получилась такой, что у него самого чуть не подскочило давление. Это выгребало под ноль все деньги, которые он отложил на сегодняшний вечер, и залезало в их с Оксаной кредитку.
— Мам, мы вообще-то… — начал он дрожащим голосом, пытаясь хоть как-то остановить этот аукцион жадности. — Это очень дорогое место. Может, что-то попроще…
Но договорить ему не дали. Оксана мягко, но уверенно накрыла его руку своей ладонью и сжала так сильно, что Денис едва не ойкнул.
— Денис, ну что ты такое говоришь! — голос Оксаны прозвучал громко, звонко и до приторности сладко. На ее губах играла ослепительная, абсолютно искренняя в своей хищности улыбка. — Пусть дамы заказывают всё, что их душе угодно! Праздник же! Зачем себя ограничивать? Алина, может, еще десерт сразу выберешь? Тут отличный тирамису.
За столом на секунду повисла пауза. Денис смотрел на жену круглыми глазами, не понимая, что происходит. Оксана сошла с ума? Почему она поощряет этот грабеж?
Свекровь и золовка переглянулись. В их глазах вспыхнуло победное торжество. «Дожали», — читалось на лице Людмилы Петровны. «Городская фифа сломалась», — кричала ухмылка Алины. Они расслабились, предвкушая шикарный ужин за счет безотказного Дениса.
Денис обреченно вздохнул и опустил глаза в тарелку, мысленно прощаясь с заначкой на новые зимние шины. Он не понимал, почему его умная, жесткая в финансовых вопросах жена так легко и безропотно сдалась.
Официантка закончила вбивать в терминал этот гастрономический праздник жизни. Стейки, крабы, элитный алкоголь — всё было учтено.
— Всё верно? — вежливо уточнила девушка, профессионально улыбаясь. — Я повторяю заказ. Два авторских коктейля, стейк Рибай медиум, брускетты с лососем, плато морепродуктов, бокал Шабли. Всё подавать по готовности?
— Да, да, не тяните, мы голодные, — царственно махнула рукой Алина, убирая меню на край стола.
Официантка кивнула и уже собиралась развернуться в сторону кухни, когда голос Оксаны остановил ее.
Оксана не повышала тон. Она заговорила четко, размеренно, с идеальной артикуляцией — так, чтобы ее слова прекрасно слышали не только за их столиком, но и за двумя соседними, где сидели солидные пары.
— Девушка, одну секунду, пожалуйста, — Оксана чуть наклонила голову. — Будьте добры, сразу разделите наши чеки. Наш с мужем заказ — гребешки, салаты и шампанское — это в один счет. На имя Дениса.
Она сделала эффектную, театральную паузу, наслаждаясь моментом.
— А вот стейк Рибай, плато морепродуктов, коктейли и Шабли вот этих прекрасных дам — это в другой, отдельный счет. Они сегодня решили устроить себе самостоятельный праздник и платят за себя сами.
Официантка, не моргнув глазом невозмутимо кивнула, быстро нажала пару кнопок на терминале.
— Без проблем. Два раздельных счета. Ожидайте ваши напитки, — сказала она и растворилась в полумраке зала.
У Алины отпала челюсть. Она сидела с приоткрытым ртом, глядя на невестку так, словно та только что достала из сумочки живую змею. Людмила Петровна начала стремительно покрываться неровными бордовыми пятнами.
Денис вздрогнул. До него наконец-то дошел гениальный, безжалостный план жены. Он сидел ни жив ни мертв, ожидая ядерного взрыва.
— Оксана! — прошипела Людмила Петровна сквозь плотно сжатые зубы, наклонившись над столом. Она говорила тихо, опасаясь привлечь внимание соседей, но в ее голосе клокотала паника. — Ты что такое несешь?! Какие раздельные счета?! У нас вообще-то карт с собой нет! Мы же в парк шли гулять, а не в ресторан! Денис, скажи своей жене, чтобы она прекратила этот цирк!
Оксана даже не шелохнулась. Она продолжала смотреть на свекровь с той же самой милой, непробиваемой улыбкой.
— Ой, Людмила Петровна, — невинно похлопала ресницами Оксана. — Вы же только что говорили, что по торговому центру гуляли, на шопинге были? Как же на шопинг и без карт? Да и зачем вам пластик? Сейчас везде бесконтактная оплата и переводы по номеру телефона работают. У Алины вон телефон в руках, я уверена, у нее приложение банка установлено.
Алина судорожно сглотнула и спрятала телефон под стол.
— А Денис сегодня угощает только меня, — жестко, с нажимом продолжила Оксана, глядя прямо в бегающие глаза золовки. — У нас семейный бюджет, и он строго расписан на нашу годовщину. Спонсировать чужие гастрономические капризы мы не планировали.
Она откинулась на спинку стула и взяла свой бокал.
— Но вы не переживайте так. Если стейк Рибай и фаланги краба вам сейчас не по карману, вы еще успеете отменить заказ. Официантка недалеко отошла, вон она у бара стоит. Мне ее позвать? — Оксана приподняла руку, делая вид, что готова окликнуть девушку на весь зал.
— Не надо! — пискнула Алина, заливаясь краской стыда. Соседний столик уже с явным интересом прислушивался к их драме.
Денис молчал. Он вдруг осознал, насколько жалко и комично выглядят сейчас его мать и сестра, лишенные доступа к его кошельку.
Устроить скандал, кричать про неблагодарность и родственную кровь в панорамном ресторане, под взглядами прилично одетой публики, свекровь не решилась. Ее имидж приличной дамы не позволял опуститься до крика из-за денег.
Людмила Петровна, дрожа от унижения и ярости, судорожно замахала рукой, подзывая официантку обратно.
— Девушка! — голос свекрови предательски сорвался. — Мы тут… передумали. Отмените стейк и крабов. И алкоголь отмените, у меня давление. Принесите нам… — она суетливо заглянула в меню, ища самые дешевые позиции. — Принесите нам два овощных салата без заправки и две воды без газа.
— Вода из-под крана или бутилированная? — уточнила официантка.
— Из-под крана! — рявкнула Алина, окончательно теряя лицо.
Остаток вечера прошел в фантастически прекрасной тишине. Свекровь и золовка с постными лицами жевали листья салата, запивая их бесплатной водой. Они не произнесли ни слова, не поздравили молодых с годовщиной и даже не смотрели в их сторону.
Как только им принесли их копеечный счет, Алина, внезапно вспомнившая пин-код от своего телефона, мрачно приложила его к терминалу. Они молча встали, подхватили свои вещи и быстрым шагом покинули ресторан.
Оксана проводила их взглядом, подняла свой бокал с шампанским и чокнулась с бокалом онемевшего мужа.
— С годовщиной, любимый, — тепло улыбнулась она. — А теперь давай закажем горячее.
А в вашей семье или окружении есть такие родственники, которые любят погулять на широкую ногу за чужой счет?
— Да какое ты имел право обещать своему дружку МОИ деньги? Ты совсем уже obнаглел, милый мой?