После закрытия предприятия Нина временно пошла работать уборщицей, но муж быстро решил, что вместе с должностью она потеряла право разбираться в деньгах. До утра ей предстояло выбрать, куда пойдут её накопления: в станок, который Артём уже пообещал купить за её счёт, или в дело, начать которое она сама долго не решалась.
Я увидела ошибку почти сразу.
Артём разложил на верстаке расчёты по новому станку, рядом продавец показывал фотографии оборудования на планшете. В мастерской пахло свежей древесиной и лаком. За перегородкой работала пила, поэтому говорить приходилось громче обычного.
Я ещё раз провела пальцем по таблице.
— Здесь не сходится денежный поток. Ты считаешь будущие заказы так, будто они уже оплачены. При этом в первые месяцы у тебя вырастут расходы на материалы и обслуживание оборудования.
Артём перестал улыбаться.
— Мы это уже обсуждали.
— Мы обсуждали стоимость станка. Я сейчас говорю о том, из чего ты собираешься платить после покупки.
Продавец отвёл взгляд. Рядом задержался Вадим, мастер, который пришёл спросить насчёт фурнитуры и теперь явно не понимал, можно ли уходить.
Артём постучал ручкой по моим распечаткам.
— Нина, ты опять решила показать, какая умная?
— Ты сам попросил меня посмотреть расчёт.
— Посмотрела, и достаточно. Я этим бизнесом двенадцать лет занимаюсь.
— Тогда зачем тебе мой расчёт?
Он усмехнулся, но лицо у него уже было злое.
— Потому что ты дома всё равно сидишь с таблицами и любишь изображать финансиста.
Я несколько секунд смотрела на него.
Дома я как раз почти не сидела.
Вечерами я убирала два этажа в деловом центре. После закрытия предприятия, где семнадцать лет проработала экономистом, новую нормальную должность найти быстро не получилось. Сначала я перебирала вакансии, потом закончила программу переподготовки по управленческому учёту, а деньги тем временем требовались каждый месяц.
Знакомая предложила временную работу в клининге.
Я согласилась.
Временное растянулось на восемь месяцев.
Артём сначала говорил, что ничего страшного в этом нет. Потом начал шутить. А ещё через пару месяцев стал представлять мою работу так, будто она перечеркнула всё, чем я занималась до неё.
Зато проверять его счета, считать себестоимость и замечать ошибки в платежах я почему-то оставалась достаточно квалифицированной.
— Я не изображаю финансиста, — сказала я. — Я объясняю тебе, почему сейчас покупать станок рискованно.
Артём резко сдвинул бумаги.
— Твои дипломы ничего не значат. Ты сейчас работаешь уборщицей и пытаешься учить меня вести производство.
Продавец кашлянул и сделал вид, что снова заинтересовался планшетом.
Я собрала свои листы.
— Тогда мой расчёт тебе не нужен.
— Не устраивай представление, — сказал Артём. — Завтра утром переведёшь деньги, и всё. Станок начнёт зарабатывать, вот тогда посмотрим, кто правильно считал.
Я остановилась.
— Какие деньги я должна перевести?
Он посмотрел на меня с раздражением, будто я специально задавала глупый вопрос.
— Накопления. Мы же обсуждали первый платёж.
— Мы обсуждали возможность. Я не обещала отдавать тебе деньги.
— Нина, не начинай при людях.
Я посмотрела на продавца, потом на Вадима.
— При людях начал ты.
Я вышла из мастерской со своими таблицами.
За спиной Артём что-то сказал продавцу уже деловым тоном. Кажется, попросил не обращать внимания на семейные разговоры.
Через минуту мой телефон завибрировал.
«Утром переведи до десяти. Реквизиты я тебе отправлял».
Я убрала телефон в сумку.
В тот момент я ещё не знала, куда пойдут деньги.
Но впервые допустила мысль, что точно не туда, куда уже решил Артём.
В деловой центр я приехала к шести вечера.
Переоделась, забрала тележку с инвентарём и начала с переговорных на четвёртом этаже. После рабочего дня там всегда оставались кружки, бумажные стаканы и следы от обуви возле стеклянных дверей.
Мне не было стыдно убирать.
Меня раздражало другое: Артём говорил о моей работе так, словно честный труд автоматически делал человека глупее.
Когда я протирала стол в последней переговорной, в дверях появилась Ольга, управляющая центром.
— Нина, вы ещё не передумали насчёт моего предложения?
Я выпрямилась.
— Вы уже посмотрели расчёт?
— Посмотрела. И собственник посмотрел.
Неделю назад Ольга попросила меня посчитать стоимость уборки одного корпуса. У действующего подрядчика заканчивался договор, а жалоб становилось всё больше.
Я сначала решила, что она просто хочет сравнить цены.
Но Ольга предложила другое.
Небольшой контракт напрямую.
Моя бригада, мой инвентарь, моя ответственность.
Я тогда даже рассмеялась.
— Какая у меня бригада?
— Пока никакой, — ответила Ольга. — Но объект вы знаете лучше половины менеджеров подрядчика.
Из любопытства я всё-таки сделала расчёт.
Посчитала часы, расход средств, замену инвентаря, налоги, резерв на больничные, оплату двух сотрудников и аренду поломоечной машины. Потом пересчитала ещё два раза.
Получалось.
Главной проблемой были стартовые расходы.
Для них пришлось бы использовать почти все накопления, которые Артём уже мысленно вложил в свой станок.
— И что сказал собственник? — спросила я.
— Готов попробовать на одном корпусе. Три месяца с возможностью продления. Но ответ нужен завтра утром. Если вы отказываетесь, я встречаюсь с другой компанией.
Ольга протянула мне распечатку.
Я взяла её не сразу.
— Вы уверены, что хотите связываться с человеком, который сейчас сам моет ваши кабинеты?
Она посмотрела на меня поверх очков.
— Меня интересует не то, кто держит швабру. Меня интересует, кто умеет организовать работу.
Я всё-таки взяла бумаги.
— Мне нужно до утра посчитать ещё раз.
— Именно поэтому я и хочу работать с вами, — сказала Ольга. — Другие сначала обещают, потом начинают считать.
Она ушла.
Я осталась в пустой переговорной с её предложением в руках.
На стеклянной стене отражалась женщина в рабочей форме, с собранными волосами и тряпкой через плечо.
Восемь месяцев назад мне казалось, что эта форма означает поражение.
Теперь передо мной лежал договор, который появился именно потому, что я хорошо знала эту работу.
Телефон снова завибрировал.
Артём прислал реквизиты продавца станка.
Ни вопроса.
Ни просьбы.
Только номер счёта.
Дома он ждал меня на кухне.
Перед ним стоял ноутбук. На экране была фотография нового станка.
— Наконец-то, — сказал Артём. — Я думал, ты до ночи там провозишься.
Я сняла куртку.
— Ты уже договорился о покупке?
— Конечно. Завтра до десяти первый платёж, потом оформляем доставку.
— За счёт моих денег?
— За счёт семейных денег.
— Этот счёт оформлен на меня. Копить я начала ещё до нашей свадьбы.
Артём откинулся на спинку стула.
— Опять началось деление на твоё и моё. Если мастерская вырастет, деньги пойдут в семью.
— Ты даже не спросил, согласна ли я.
— Мы месяц говорим о станке.
— Говорить о покупке и разрешить тебе потратить мои накопления не одно и то же.
Он закрыл ноутбук.
— Нина, давай без этого. Я продавцу уже сказал, что деньги будут утром.
— Почему ты это сказал?
— Потому что был уверен, что ты не станешь вредить делу из-за своей обиды.
Я села напротив.
— Ты сегодня при двух людях объяснял, что я ничего не понимаю в финансах.
— Потому что ты полезла спорить со мной на моей территории.
— Но деньги человека, который ничего не понимает, тебе подходят?
Он поморщился.
— Тебе обязательно цепляться к каждому слову?
— Нет. Мне нужно понять твою логику.
— Логика простая. Я строю бизнес. Ты сейчас работаешь уборщицей. Если есть возможность вложить деньги туда, где они будут приносить доход, глупо держать их на счёте.
— У меня тоже есть вариант, куда их вложить.
Он даже не насторожился.
— Какой ещё вариант?
Я положила перед собой бумаги Ольги.
— Мне предлагают контракт на уборку корпуса в деловом центре.
Артём сначала посмотрел на бумаги, потом рассмеялся.
— Ты серьёзно?
— Вполне серьёзно.
— Хочешь потратить накопления на швабры и ведра?
— На оборудование, расходные материалы, зарплату сотрудникам и оборотные расходы.
— Это ещё смешнее, чем твои дипломы.
Я не ответила сразу.
Он продолжил:
— У меня работающая мастерская. Заказы есть. Люди есть. А ты хочешь сыграть в предпринимателя, потому что начальница похвалила тебя за чистые полы.
— Я уже посчитала экономику проекта.
— Ты и мою экономику считала. Только выводы у тебя почему-то всегда самые мрачные.
— Потому что расходы не становятся меньше, если на них обидеться.
Артём поднялся.
— Делай что хочешь со своими бумажками. Но утром деньги должны быть у продавца. Я слово дал.
— Ты дал слово моими деньгами.
— Я дал слово от нашей семьи.
Тут мне всё окончательно стало понятно.
Он не сомневался, что я переведу.
Мог оскорбить мои знания, высмеять работу, объявить мой план несерьёзным, а потом просто назвать мои накопления семейными и решить вопрос за меня.
Я взяла бумаги со стола.
— Во сколько заканчивается бронь на станок?
— В десять. Но не вздумай сейчас придумывать очередной спор. Утром сделаешь перевод, и забудем эту глупость.
— До десяти, значит.
— Именно так.
Он снова открыл ноутбук.
Мне больше нечего было выяснять.
В половине девятого следующего утра я сидела напротив Ольги.
Она принесла окончательный вариант договора.
— Последний раз спрашиваю, — сказала она. — Потянете?
— Если бы не была уверена, не пришла бы.
Ольга улыбнулась.
— Такой ответ мне подходит.
Я подписала документы.
После этого открыла банковское приложение.
До вчерашнего дня эти деньги были для меня страховкой от неизвестности. Я берегла их так долго, что любое использование казалось потерей.
Теперь впервые понимала, зачем они мне нужны.
Не чтобы доказать Артёму, что он неправ.
И не чтобы отомстить ему за мастерскую.
Я вкладывала их в расчёт, который сама проверила.
Первая часть ушла поставщику оборудования. Вторая предназначалась для запуска работы и оплаты первых расходов.
На экране появилось подтверждение перевода.
Ольга просмотрела договор.
— Тогда в понедельник знакомлю вас с технической службой. До этого пришлите список сотрудников и график.
— Сегодня вечером отправлю.
Телефон зазвонил в девять сорок семь.
Артём.
Я вышла в коридор.
— Ты перевод сделала? — спросил он вместо приветствия.
— Сделала.
Он выдохнул.
— Вот и отлично. Я говорил, что нечего было вчера устраивать сцену.
— Деньги ушли не продавцу станка.
На другом конце стало тихо.
— Куда?
— Поставщику оборудования для моего контракта.
— Какого ещё оборудования?
— Того самого, которое ты вчера назвал ведрами и швабрами.
— Ты сейчас шутишь?
— Я подписала договор с деловым центром.
Голос Артёма изменился.
— Нина, немедленно отменяй перевод.
— Я ничего отменять не буду.
— Ты понимаешь, что у меня через десять минут срок?
— Понимаю.
— Я людям слово дал!
— Моими деньгами.
— Ты специально решила сорвать мне покупку?
— Нет. Я решила не финансировать её.
— Какая разница?
— Большая. Мастерская твоя. Решение о станке твоё. Значит, и финансирование должно быть тем, которое ты действительно получил, а не тем, которое сам себе пообещал.
Он заговорил громче.
— Ты оставила меня ни с чем!
— У тебя осталась мастерская, заказы, сотрудники и старое оборудование. У тебя не будет только станка, за который ты решил заплатить моими накоплениями.
— Продавец отдаст его другому!
— Значит, следующий станок покупай тогда, когда сможешь оплатить его без распоряжения чужим счётом.
Он ещё что-то говорил, но мне пришлось остановить его.
— Артём, у меня сейчас рабочая встреча. Вечером поговорим дома.
— Какая ещё рабочая встреча?
Я посмотрела через стеклянную дверь переговорной. Ольга уже разговаривала с начальником технической службы и показывала ему мой график.
— Моя, — ответила я. — Теперь у меня такая есть.
Я отключилась.
Через двадцать минут Артём прислал сообщение.
«Бронь сняли. Станок забрал другой покупатель».
Я прочитала и убрала телефон.
Мне не хотелось праздновать его неудачу.
Но спасать её своими деньгами я тоже больше не собиралась.
Через три месяца я снова сидела в той же переговорной.
Только рабочей формы на мне сегодня не было.
На объекте трудились три сотрудницы. Я сама выходила на замену, когда кто-то заболевал, проверяла качество, заказывала расходники и раз в неделю разбирала платежи.
Выяснилось, что диплом экономиста прекрасно уживается с умением заметить плохо вымытый пол.
Ольга положила передо мной новый договор.
— Продлеваем ещё на полгода. Если справитесь так же, потом обсудим второй корпус.
Я проверила даты и подписала.
Телефон лежал рядом. На экране высветилось сообщение от Артёма.
«Ты можешь вечером посмотреть расчёт по крупному заказу? Бухгалтер просит отдельно оплатить финансовый план».
Я перечитала его и ответила:
«Сегодня не смогу. У меня закрытие месяца. Если нужен финансовый план, лучше закажи его у специалиста».
Он долго ничего не писал.
Потом пришло:
«Понял».
Я убрала телефон.
За стеклом одна из моих сотрудниц показывала новой девушке, где хранится инвентарь. Внизу уже разгружали очередную поставку расходных материалов.
Передо мной лежал акт выполненных работ за первый квартал.
В графе исполнителя стояло название моей небольшой службы.
Я проверила сумму, поставила подпись и передала документ Ольге.
На этот раз я считала стоимость своей работы.
И бесплатно она больше никому не доставалась.
С тех пор как сдала комнату молодому студенту , мне становилось с каждым днём хуже и хуже