Карточку с именем Лидии Сергеевны кто-то переставил к самому дальнему столику. Ксения заметила это уже в банкетном зале, когда ведущий попросил гостей занимать места. Рядом с молодыми сидела чужая гостья, а Лидия осторожно пробиралась к столику у стены.
— Стёпа, у нас же по-другому было, — сказала Ксения жениху, показывая на стол. — Кто всё поменял?
Степан нахмурился, но ответить не успел. Его мать уже спешила к ним через зал, улыбаясь так широко, словно собиралась объявить приятный сюрприз.
Её помощь всё время оказывалась обязательной
О свадьбе Ксения и Степан договорились ещё зимой. Хотелось собрать самых близких: друзей, нескольких родственников и обеих мам. Отцов за столом не ожидали. Ксения с детства почти не общалась со своим, а родители Степана давно развелись, и его отец жил далеко.
Деньги молодые откладывали сами. Ксения работала в регистратуре поликлиники, Степан обслуживал электрику на хлебозаводе. Решили обойтись без лишних расходов: один вечер в ресторане, фотограф на несколько часов, платье без дорогой отделки. Лидия Сергеевна, мать Ксении, помогла подогнать платье по фигуре. Шить она умела отлично, много лет принимала заказы дома.
Мать жениха, Надежда Семёновна, сперва обрадовалась, что дети собираются всё организовать самостоятельно. А через неделю принесла список людей, которых, по её мнению, непременно следовало пригласить.
— Там всего четыре человека, — сказала она, раскладывая лист на кухонном столе. — Две мои подруги с мужьями. Мы столько лет дружим, как я им потом в глаза посмотрю?
Ксения посчитала места. С рестораном они уже согласовали число гостей, и дополнительные приглашения означали новый счёт. Степан предложил матери ограничиться двумя подругами, но Надежда обиделась: женщин без мужей на свадьбу, по её словам, не зовут. В конце концов молодые согласились добавить всех четверых и уменьшили расходы на оформление зала.
Спустя несколько дней она попросила поставить своих подруг ближе к молодожёнам. Потом предложила пересадить пожилую тётку Ксении подальше от центрального стола: «Ей там будет тише». Ксения возмутилась, и Степан отвёл её в прихожую.
— Мама старается. Она полдня цветы выбирала, — сказал он. — Не позволяй этой мелочи испортить подготовку.
— Она цветы выбирала, а теперь решает, где моя родня будет сидеть. Тебе правда не видно разницы?
Степан помолчал. Потом вернулся на кухню и сообщил матери, что окончательную схему они составят вдвоём. Надежда пожала плечами, но разговор закончила словами, которые Ксении не понравились: «Сами потом попросите помочь».
Одна просьба перед самым праздником
Лидия Сергеевна жила в соседнем городе, примерно в часе езды. Шила одежду на заказ и сама подогнала дочери свадебное платье. На торжество приготовила себе светло-серый наряд и подарила Ксении небольшие серьги.
С Надеждой Семёновной они до торжества не встречались. Попытки познакомить их срывались: одна была занята заказами, другая уезжала. Девичьи фамилии за долгие годы сменились, об общем школьном прошлом никто не догадывался.
За неделю до свадьбы Надежда позвонила Ксении и неожиданно попросила номер Лидии.
— У моей подруги платье длинновато. Может, твоя мама подрежет подол? По-семейному же, без мастерской.
— Мам, у Лидии Сергеевны сейчас работа, — ответил Степан, который слышал разговор по громкой связи. — И платье нужно примерять. Пусть подруга обратится к мастеру у себя.
На следующий день Степан заехал к Лидии забрать чехол с готовым свадебным нарядом. Ксения была на работе, и они вдвоём пили чай, пока будущая тёща отпаривала последний участок подола. На спинке стула висела детская куртка, аккуратно заштопанная возле кармана.
— И такие вещи вам приносят? — спросил Степан.
— Приносят, — улыбнулась Лидия. — Людям жалко хорошую вещь выбрасывать. А меня в школе за эти заплатки так прозвали, что я потом лет десять слово это слышать не могла.
Прозвище Лидия произнесла, но имени обидчицы не назвала. Степан не стал расспрашивать. Позже он отнёс чехол с платьем в машину и расправил его на заднем сиденье.
За два дня до торжества молодые сверили имена гостей со схемой рассадки и подтвердили её администратору сообщением. За длинным центральным столом рядом с женихом и невестой оставили места для двух матерей. Остальные гости должны были рассесться за небольшими столами по обе стороны зала.
Надежде поручили встретить пожилых родственников и подсказать им, куда проходить. Степан переслал ей схему, чтобы она могла ориентироваться. Мать ответила коротко: «Разберусь».
Встреча, которую обе предпочли бы пропустить
У загса гости собрались чуть раньше молодых. Лидия поправила дочери край фаты и отступила, чтобы не мешать фотографу.
Надежда подошла позже, в бордовом жакете и с коробкой для подарка. Увидела мать невесты, задержалась на полушаге и вдруг произнесла:
— Лида?.. Лида Соколова?
Лидия подняла глаза. Фамилия была её девичьей, и здесь её давно никто так не называл.
— Надя Кузнецова? — спросила она после паузы.
Пока фотограф собирал родственников для общего снимка, Надежда первая нарушила молчание.
— Надо же, где встретились. Ты теперь, значит, мать невесты.
Ксения заметила, что женщины знакомы, и радостно спросила, откуда. Лидия ответила, что учились когда-то в одной школе, а Надежда сразу добавила: «Очень давно, еле узнали друг друга». И поспешила к сыну — у него перекрутился галстук.
По дороге Надежда позвонила в ресторан. Напомнила, что отвечает за встречу гостей, и сказала администратору, будто молодые просили изменить пару мест, но сейчас заняты фотографиями.
Администратор действительно знала Надежду как помощницу молодых. Не уточнив изменение у заказчиков, она велела переставить две именные карточки, пока официанты заканчивали сервировку.
Лидия вошла в зал одной из первых. Она увидела своё имя возле дальнего столика у боковой стены и подумала, что Ксения что-то перепутала. Хотела позвонить дочери, но та ещё снималась у входа. Тогда рядом появилась Надежда.
— Твоё место здесь. От музыки подальше, спокойно посидишь, — сказала она, слегка придвинув стул.
— Мы вроде возле детей должны были быть.
Лидия придержала стул, но садиться не стала.
— Разве тебе принципиально? Взрослые люди не обязаны всё время возле юбки у дочери сидеть. Тут хорошие женщины, познакомитесь.
— Я лучше у Ксюши спрошу.
— Лида, не порть детям праздник из-за своего самолюбия. Тебя же за стол посадили, не стоять заставляют.
Лидия села. Тот же прищур Надежды она хорошо помнила со школьных лет.
Слово, которое жених уже слышал
У центрального стола Ксения быстро обнаружила подмену. Рядом с ней устраивалась подруга свекрови — на месте Лидии Сергеевны.
— Простите, вас кто сюда посадил? — спросила невеста.
— Надя. Сказала, она с вами всё согласовала. Если что не так, я могу пересесть, — ответила гостья, явно не желая попадать в семейный спор.
Ксения позвала Степана. Он посмотрел на экран телефона, где сохранилась утверждённая схема, и сразу пошёл к матери. Надежда уже разговаривала с ведущим о порядке поздравлений: она предложила предоставить ей первое слово после молодых.
— Мам, зачем ты поменяла места? — спросил он, дождавшись паузы.
Надежда оглядела гостей и ответила негромко, но резко:
— Затем, что я вижу, как лучше. Лидия всё равно никого здесь не знает, а мои девочки должны быть рядом. Они меня столько лет поддерживают.
— Рядом с нами должны сидеть обе мамы, — возразила Ксения. — Это мы решили, не ты.
— Ну так подвиньте кого-нибудь. Из-за одного стула столько шума! Я ещё цветы для вас заказывала, пока вы на работе были.
Ксения хотела ответить, но заметила, что её мать подошла к ним. Лидия держала сумочку в руках и смотрела не на дочь, а на Надежду.
— Я домой не поеду, если вы об этом переживаете, — сказала она. — Только не нужно говорить со мной так, словно я пришла без приглашения.
— Никто тебя не выгоняет, — отрезала Надежда. — Тебе дали нормальное место. Неужели опять надо изображать обиженную?
Лидия прижала сумочку к боку.
— Ты меня узнала ещё у загса. Зачем было устраивать это здесь?
— Ой, Лида, сорок лет прошло, а ты всё та же. В школе из-за пустяков обижалась, теперь тоже. Заплатка, давай хоть сегодня без представлений.
Степан чуть повернул голову. Слово прозвучало знакомо, и на секунду ему даже показалось, что он ослышался.
— Мама, откуда ты знаешь её школьное прозвище?
— А ты-то откуда знаешь?
— Лидия Сергеевна мне сама рассказывала. Но тебя она не называла. Ты была той девочкой, которая его придумала?
Надежда оглянулась на гостей за соседним столом.
— Какие глупости, Степан. Мы дети были. Полкласса так говорило.
— Потому что ты первая сказала, — произнесла Лидия.
Мимо прошёл официант с подносом. Лидия пропустила его и продолжила, не повышая голоса:
— Ты в восьмом классе взяла мою кофту из раздевалки и показывала, где мама её заштопала. Потом написала это слово на обложке моего дневника. Учительница заставила стереть, а на следующий день оно было на доске. И я ведь тебя ни разу не обзывала.
— Ты хочешь сказать, я одна виновата? Все смеялись, между прочим.
— Да, все. Только начинала ты, — ответила Лидия. — И сегодня начала ты. Я зашла, поздоровалась, села туда, куда меня направили. Тебе этого показалось мало.
— Мама, ты сказала администратору, что это мы попросили переставить карточки?
— А что я должна была делать? Она бы без этого не поменяла. Всё равно я хотела как лучше.
Надежда попыталась ещё что-то сказать про удобство, но к ним подошла администратор узнать, можно ли начинать поздравления.
Место, за которое больше не пришлось просить
Степан попросил вернуть прежнюю рассадку и показал сотруднице сообщение, которым они подтвердили схему два дня назад. Администратор извинилась перед молодыми: ей следовало уточнить изменение у них, а не доверять словам родственницы.
Перестановка оказалась несложной, но и мгновенно всё не получилось. Официантка подождала, пока гости освободят проход, затем перенесла карточки и проверила приборы. Закуски на столах трогать не пришлось. Подруга Надежды пересела к своему мужу без особого удовольствия.
Надежда стояла в стороне. Она попыталась остановить сына привычным: «Ты позоришь меня при людях», но Степан ответил достаточно тихо, чтобы слышала только она:
— Мы договорились, что ты помогаешь встречать гостей, а не решаешь за нас. И больше не называй Лидию Сергеевну так.
— Значит, мне даже слова сказать нельзя?
— Сказать можно. Унижать — нет.
Ксения тем временем отвела Лидию в сторону.
— Мам, почему ты в загсе мне не сказала, что узнала Надежду?
— А что бы ты сделала? Отменила свадьбу? Я думала, она тоже давно всё забыла. Да и мне не хотелось вспоминать. Я здесь ради тебя, дочка.
Ксения обняла мать. Ещё возле загса она заметила её молчание, но не стала расспрашивать.
— Я хотела, чтобы ты сегодня рядом была, — сказала она. — С самого начала хотела.
— Тогда пойдём, пока ваши гости без горячего не остались.
Вернувшись к центральному столу, Лидия повесила сумочку на спинку своего стула.
Ведущий дождался, пока все устроятся, и подошёл уточнить порядок поздравлений. По записке Надежды первой должна была выступать именно она, но Степан забрал лист, перечитал и попросил начать с молодожёнов, а затем передать слово Лидии Сергеевне. Ведущий кивнул, не выясняя, почему изменился порядок.
Лидия испугалась: речи не готовила, перед публикой выступать не любила. Ксения заверила, что хватит пары слов.
— Я вам что, артистка? — пробормотала мать и принялась поправлять салфетку на коленях.
Когда ей передали микрофон, она поднялась и сначала посмотрела на дочь. Потом на Степана, который подвинул её стул, чтобы ей было удобнее выйти из-за стола.
— Я много говорить не умею, — начала Лидия. — Только хочу, чтобы вы друг друга берегли. И чтобы, если одному трудно, второй не делал вид, будто ничего не происходит. Ксюша, будь счастлива. Степан, спасибо тебе.
Гости зааплодировали. Лидия вернула микрофон, официанты стали разносить горячее, кто-то попросил сделать музыку потише.
Позднее Надежда тоже поздравила молодых, но заготовленную длинную речь свернула до нескольких фраз. Сын подходил к ней, спрашивал, всё ли удобно, однако о рассадке больше не говорил.
Перед отъездом Надежда остановила Ксению у гардероба.
— Я не думала, что получится такой скандал, — сказала она. — Но твоя мама могла бы промолчать, раз уж столько лет прошло.
— Она и молчала, пока ты не назвала её этим словом. Дома мы с тобой поговорим, только не сегодня.
Надежда явно ожидала другого ответа. Поправила рукав жакета, забрала пальто и вышла к ожидавшему её такси.
После торта фотограф предложил молодым отдельный снимок с мамой невесты. Лидия отказывалась: устала и натёрла ноги. Степан подошёл к ней и предложил руку.
— Пойдёмте, Лидия Сергеевна. Ксения нас ждёт.
Она поправила рукав платья и пошла вместе с ним к дочери. Сумочка осталась висеть на спинке её стула.
— Я твоей сестре ничего не должна! Пусть сама сидит со своими детьми, — твердо сказала Даша мужу.