— Пятьдесят рублей за литр?! Степан, ты вообще страх и совесть в своем СНТ «Вишневый сад» потерял?! — оглушительный крик председательницы Ольги Семеновны разорвал звенящую полуденную тишину дачного поселка.
— Не «потерял», Семеновна, а оптимизировал коммерческий ресурс! — неторопливо и с явным наслаждением отозвался 62-летний Степан Петрович, поправляя на носу соломенную шляпу и усаживаясь поудобнее на пластиковый стул возле новенькой двухметровой калитки из профнастила. — Согласно свежей кадастровой выписке, этот колодец с артезианской жилой находится строго в границах моего земельного участка номер сорок семь. Имущество частное! Хочу — сам пью, хочу — по полтиннику за литр трудовым гражданам реализую!
— Какой еще твой участок?! — вмешался 28-летний Артем, сжимая в обеих руках пустые десятилитровые канистры. — Этот колодец наши деды еще в восемьдесят четвертом году всем поселком копали! Тридцать шесть колец в глубину! Тут вода жемчужная, ледяная, вкуснее любой покупной! В это аномально жаркое лето у всего СНТ скважины пересохли, из кранов одна ржавая глина течет, а ты единственный чистый источник двухметровым забором обнес?!
— В восемьдесят четвертом году, Артемка, твой дедушка мне в подкидного дурака проигрывал, — ухмыльнулся Степан, поглаживая по голове огромного, хрипло дышащего ротвейлера по кличке Грозный. — А межевание я официально оформил в прошлом месяце. Кадастровый инженер приехал, колышки вбил, границу утвердил. Колодец оказался на моей территории. Так что извольте соблюдать капиталистическую законность! Оплата наличными или переводом по номеру телефона. Канистра — пятьсот рублей. Оптом скидка: ведро за четыреста!
— Да ты же вымогатель! — задохнулась от возмущения бабушка Нина из сорок второго дома, прижимая к груди пустой эмалированный бидончик. — Степа, у меня же внуки приехали! Чем я им кашу варить буду?! Из речки воду кипятить?!
— Внуки — это прекрасно, Нина Васильевна, — елейным голосом отозвался Степан, доставая из кармана тканого жилета тетрадь в клеточку и шариковую ручку. — Для пенсионеров у меня предусмотрена рассрочка под десять процентов годовых. Записывать канистру или на речку пойдешь за бесплатной тиной?
— Ну ты и гад, Степан… — сквозь зубы проговорил Артем, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Мы это так просто не оставим.
— А куда вы дернетесь, дорогие мои? — рассмеялся мироед, похлопывая рукой по закрытым воротам. — Жалуйтесь хоть в ООН, хоть в Лигу Наций! Пока прокуратура ваше заявление месяц рассматривать будет, вы тут все без воды засохнете и сами ко мне на коленях приползете! А ну-ка, Грозный, подай голос!
Ротвейлер оглушительно басисто залаял, и дачники, кляня на чем свет стоит предприимчивого соседа, были вынуждены отступить.
Спустя час на участке Артема собрался экстренный совет СНТ. На скамейке под раскидистой яблоней сидели председательница Ольга Семеновна, дядя Коля — местный электрик и сантехник в одном лице, и еще десяток разгневанных дачников.
— Это же катастрофа, Артем! — жаловалась Ольга Семеновна, вытирая платочком вспотевший лоб. — Жара тридцать пять градусов! Огороды сохнут, рассада горит, а главное — пить людям нечего! В деревенском магазине всю бутилированную воду еще утром скупили!
— Семеновна, а как так получилось, что общий колодец вообще оказался у Степана на участке? — спросил Артем, наливая всем из кувшина последние остатки чистой воды. — Он же всегда на пустыре стоял, между сорок седьмым и сорок восьмым участками!
— Так Степан же прошлым летом старый деревянный забор снес! — подал голос дядя Коля, сердито пуская дым из самокрутки. — Заявил, что у него по документам кадастровая ошибка была. Вызвал какого-то своего знакомого инженера, тот приехал вечером, в сумерках колышки переставил, и оп-па — захватил три метра общей проезжей части вместе с колодцем! А мы и не заметили сразу…
— А почему молчали?! — нахмурился Артем.
— Да кто же знал, что он до такого маразма додумается?! — вздохнула председательница. — Думали, ну прибрал кусок пустыря, бог с ним, лишь бы не скандалил. А он, ишь, бизнесмен хренов, коммерцию на общей беде устроил!
Артем задумчиво постучал пальцами по деревянному столу. В его голове складывалась картина. Его дед, строивший этот поселок еще в пятидесятых годах, был человеком въедливым и запасливым.
— Так, стоп… — вдруг произнес Артем, поднимаясь со скамейки. — Дядя Коля, а откуда в этом колодце вообще такая мощная артезианская жила? Ведь у всех остальных на пяти метрах вода кончилась!
— Э-э-э, брат, там история непростая! — охотно заговорил электрик. — В восемьдесят четвертом твои дед с председателем спецбурение заказывали. Они не просто колодец выкопали, они снизу шурф пробили к глубокому подземному источнику! А чтобы колодец переливом не затапливало в паводок, твой дед лично проложил отводную подземную трубу с задвижкой в пожарный пруд!
— Отводную трубу? — глаза Артема вспыхнули. — А где эта задвижка?!
— Да бог ее знает! — махнул рукой дядя Коля. — Почти сорок лет прошло! Где-то на общей территории, под землей возле ливневой канавы. Да и зачем она тебе?
— А затем, — Артем азартно улыбнулся, — что мой дед все чертежи СНТ хранил в старом сундуке на чердаке! Пошли за мной!
Следующие два часа Артем, Ольга Семеновна и дядя Коля провели на пыльном чердаке. Среди старых подшивок журналов «Моделист-конструктор» и пожелтевших газет Артем наконец откопал потертую кожаную папку с надписью: «СНТ «Вишневый сад». Генеральный план инженерных сетей. 1984 год».
— Нашел! — крикнул Артем, разворачивая перед удивленными дачниками пожелтевший ватман. — Смотрите! Вот колодец. Вот подземный шурф. А вот… смотрите сюда, дядя Коля!
Палец Артема указывал на красную пунктирную линию, шедшую от подземного притока колодца за пределы участка Степана — прямо к березовой роще у пожарного пруда.
— Мать честная! — ахнул дядя Коля, протирая очки. — Так отводной перепускной клапан с чугунной задвижкой стоит аккурат за забором Степана! В канаве под кустами бузины! Он же перекрывает приток прямо на входе в сруб!
— Именно! — воскликнул Артем. — Но это еще не всё. Семеновна, посмотрите на схему электроснабжения! К какому щитку подключен глубинный насос, который качает воду из этого колодца?
Председательница присмотрелась к мелким значкам на схеме, и у нее буквально открылся рот:
— К нашему… к общему поселковому трансформатору! Мимо личного счетчика Степана!
— Точно! — Артем потирал руки от восторга. — Степан не просто захватил колодец и продает нам нашу же воду. Он качает ее электричеством, за которое платит весь поселок через членские взносы! Это же чистое воровство и самоуправство!
— Ах ты ж ирод! — ахнула Ольга Семеновна. — Да за такое его Энергонадзор без света оставит да до нитки обдерет!
— Тише, Семеновна, — улыбнулся Артем. — Энергонадзор — это долго. У нас люди пить хотят прямо сейчас. Дядя Коля, бери лопату и разводной ключ. Идем раскапывать дедовский подарок!
На следующее утро у ворот Степана Петровича развернулась картина настоящей драмы.
К его «торговой точке» выстроилась унылая очередь из двух десятков дачников с ведрами и канистрами. На улице стояла невыносимая духота.
Степан, восседая на своем троне-стуле с набитой купюрами шкатулкой на коленях, вальяжно отсчитывал сдачу:
— Так, Петровна, с тебя тысяча рублей за две канистры. Без сдачи, пожалуйста! Давай-давай, двигайся, не задерживай коммерческий поток!
В этот момент к калитке подошел Артем с большим гаечным ключом на плече, а за ним — Ольга Семеновна и дядя Коля с папкой чертежей.
— О, Артемка! — заулыбался Степан. — Что, пришел-таки на поклон к Степану Петровичу? Купил канистрочку? Тебе как персональному врагу — шестьдесят рублей за литр!
— Я пришел не покупать, Степан, — спокойно ответил Артем, опираясь на ключ. — Я пришел у тебя инвентаризацию провести. Скажи-ка, любезный, а почему твой насос в колодце так странно гудит?
Степан нахмурился, прислушиваясь. Из глубины колодца действительно доносился надрывный, сухой треск электромотора.
— Чего он там гудит… Качает и качает! — буркнул Степан.
— А ты ведерко-то опусти, проверь! — посоветовал дядя Коля с ядовитой ухмылкой.
Степан подозрительно взглянул на дачников, вскочил со стула, подбежал к колодцу и нажал кнопку пульта. Глубинный насос захлебнулся, выплюнул в ведро тонкую струйку мутной грязной воды и натужно заглох, затрещав на сухом ходу.
— Что за чертовщина?! — закричал Степан, перегибаясь через деревянный сруб и заглядывая вглубь. — Где вода?! Куда делась вода?! Там же полные кольца стояли!
— А вода, Степа, ушла! — громко объявила Ольга Семеновна, показывая дачникам пожелтевший план. — Ушла по законному инженерному каналу 1984 года!
— Какому еще каналу?! — взвыл Степан, подбегая к калитке.
— А вот какому, — Артем шагнул к кустам бузины за пределами участка Степана и с грохотом отвалил в сторону старый чугунный люк, который они с дядей Колей раскопали прошлым вечером. — Мой дед тридцать восемь лет назад предусмотрел, что на этом участке может поселиться какой-нибудь жадный хапуга. Вчера мы смазали и полностью открыли дедовскую задвижку. Теперь весь подземный артезианский приток идет напрямую в наш общий пожарный пруд, минуя твой сруб!
В этот же момент дядя Коля подбежал к столбовому трансформатору неподалеку и с громким щелчком опустил рубильник:
— А это я отрубил твою нелегальную врезку в поселковую сеть! Ты, Степа, за три года воровства электричества насосом нашему СНТ под сотню тысяч рублей задолжал!
Толпа дачников дружно и оглушительно зааплодировала.
— Вы… вы не имеете права! — залепетал побледневший Степан, переводя взгляд с пустой канистры на разъяренных соседей. — Это моя земля! Мой колодец по кадастру!
Ольга Семеновна шагнула вперед и сунула ему прямо под нос пачку документов:
— А вот это, Степочка, коллективное заявление в Росреестр, Прокуратуру и Энергонадзор с актом о твоем самозахвате земель общего пользования! Мы прямо сейчас всей улицей подпишем эти бумаги. Кадастровый инженер, когда узнает про подлог границы, сам прибежит аннулировать межевание! Если через два часа твой забор не вернется на прежние границы, а колодец не будет снова открыт для всех — этот пакет документов уедет в город. Выбирай: или бесплатная вода для СНТ, или уголовное дело по трем статьям!
Степан бессильно опустил руки. Его шкатулка с деньгами выскользнула из пальцев и с грохотом упала на землю, рассыпав купюры по пыльной траве. Ротвейлер Грозный, почувствовав слабину хозяина, просто улегся в тень и сочувственно вздохнул.
— Изверги… — пролепетал барышник, вытирая пот со лба. — Да забирайте вы свою воду… Нате, подавитесь!
— Нет, Степа, «подавитесь» не пройдет, — строго сказал Артем. — Сейчас ты берешь в руки инструменты, демонтируешь свой профнастил и лично прочищаешь сруб колодца. А потом просишь прощения у бабушки Нины!
К вечеру того же дня дачный поселок «Вишневый сад» напоминал настоящий праздник.
Двухметровый забор Степана был аккуратно смещен назад на три метра, открывая свободный доступ к колодцу. Дядя Коля переключил насос на официальный поселковый счетчик, перекрыл отводную задвижку в канаве и установил удобный автоматический кран.
Из старой стальной трубы на радость всем дачникам тугой, сверкающей на заходящем солнце струей била ледяная, чистейшая артезианская вода.
Дачники стояли в веселой, шумной очереди с канистрами и ведрами, смеялись и наперебой благодарили Артема и Ольгу Семеновну. Бабушка Нина набрала полный бидончик и тут же напоила чистой водой своих счастливых внуков.
А Степан Петрович молча сидел на крылечке своего дома, угрюмо обмахиваясь соломенной шляпой. Ему еще предстояло выплатить штраф за воровство электричества и оплатить повторное межевание.
Артем подошел к колодцу, набрал в граненый стакан ледяной воды и, сделав большой, вкусный глоток, улыбнулся. Чистая вода всегда найдет себе дорогу — как бы высоко ни пытались поднять забор жадность и человеческая глупость!
— Замки меняю, и ключей свекрови не видать! А ты выбирай: или я, или её вечные ревизии и укоры! — холодно заявила я мужу-маменькину сынку.