За три дня до семейной поездки Андрей приехал к матери за дорожным холодильником и складными стульями. Он дважды прошёл мимо бордового чемодана в прихожей, но ни разу не спросил, собрала ли она вещи. Тамара Николаевна заметила это, только разговор начинать не решилась: в последние месяцы дети на любые её вопросы отвечали «не начинай опять».
— В субботу во сколько за мной заедешь? — всё-таки спросила она, когда Андрей уже поднял с пола холодильник.
Сын опустил холодильник на пол и зачем-то проверил телефон.
— Мам, Света с тобой собиралась поговорить. Ты сначала её выслушай, ладно?
Потом поднял холодильник, взял стулья и ушёл, так и не назвав времени.
За стол приглашали не всегда
Тамаре Николаевне исполнилось шестьдесят два. Она жила одна в Краснодаре, получала пенсию и понемногу подрабатывала: знакомые приносили ей брюки укоротить, куртку починить, шторы подшить. Швейная машинка стояла у окна в маленькой комнате, где раньше спала дочь.
Дети жили отдельно. Светлана — с мужем Сергеем и девятилетним Костей, Андрей — в ипотечной квартире. Если дочь звонила в воскресенье до девяти, Тамара Николаевна уже знала: нужно посидеть с внуком.
С Андреем разговоры чаще касались денег. Весной он попросил восемнадцать тысяч на ремонт машины: без неё ему было трудно добираться до работы. Пообещал вернуть с зарплаты. Тамара Николаевна перевела деньги, а через месяц осторожно напомнила о долге, потому что собиралась оплатить электричество и купить ткань для нового заказа.
— Мам, я же не отказываюсь. Неужели обязательно спрашивать именно сейчас? — раздражённо ответил сын.
Особенно неприятно вышло на Костин день рождения. Тамара Николаевна испекла большой пирог с яблоками, принесла подарок и приехала пораньше помочь. Светлана попросила нарезать овощи, потом поставить в духовку курицу. Когда гости расселись, свободное место нашлось только на приставленном кухонном табурете.
— Мам, ты тут пока посиди, ладно? За столом тесно, — сказала дочь и ушла встречать друзей Сергея.
Потом мать ещё носила из кухни тарелки и горячее блюдо, пока гости разговаривали в комнате. Через неделю Светлана прислала фотографии семейного похода в кафе. На снимках были все, кроме бабушки. «Спонтанно собрались», — объяснила дочь.
Шесть ночей, которые обещали стать общими
Разговор о море начался за воскресным обедом. Тамара Николаевна не была на настоящем отдыхе пять лет. Ей хотелось по утрам ходить к воде, вечером сидеть с детьми на веранде и наконец разговаривать без вечного «мне пора».
— Так поехали вместе, — оживилась Светлана. — Только дом надо брать отдельный. С Костей по гостиницам неудобно.
Андрей вызвался отвезти мать, Сергей обещал купить продукты, Светлана нашла дом недалеко от Туапсе: три спальни, кухня, двор, пешая дорога до пляжа. Тамара Николаевна радовалась, что у каждого будет отдельная комната.
За шесть ночей хозяйка просила сорок восемь тысяч шестьсот рублей. Дочь сразу предложила делить расходы: матери — проживание, детям — дорога и еда.
— Это почти пятьдесят тысяч, Света, — задумалась Тамара Николаевна. — Для меня немало.
— Ты дом оплатишь, а мы бензин и продукты. Зато все вместе побудем. Когда ещё соберёмся?
Хозяйка, Любовь Степановна, сдавала дом сама. Договор краткосрочного найма заключили на Тамару Николаевну; дом по условиям передавался ей лично, а остальных гостей согласовали как проживающих вместе с ней. Если вместо нанимательницы приедет кто-то другой, замену нужно оформить по соглашению с хозяйкой. Любовь Степановна объяснила:
— Не люблю приезжать к воротам и обнаруживать совсем не тех, с кем договаривалась. Дом большой, имущество моё. Если планы поменяются, позвоните мне сами, решим.
Мать внесла пятнадцать тысяч при бронировании, а за две недели до поездки — оставшиеся тридцать три тысячи шестьсот. Договор сохранила в телефоне. Светлане переслала адрес и фотографии, но дочь условия не открыла.
Потом в семейной переписке появились разговоры, в которых её словно не существовало. Светлана предложила выехать затемно, чтобы «никого не ждать». Андрей ответил, что заберёт Катю по дороге. Тамара Николаевна переспросила, кто это. Дочь написала: «Подруга, потом объясню» — и сразу перешла к обсуждению пляжа.
Одну спальню уже отдали другой
За четыре дня до выезда Светлана приехала с работы, попросила чаю и между делом сообщила, что планы немного изменились. Катя, её подруга, недавно рассталась с молодым человеком, у неё неожиданно освободилась неделя, и Светлана решила взять её на море.
— А где она разместится? — спросила Тамара Николаевна, поставив перед дочерью чашку.
— В твоей комнате. Там отдельная кровать, ей как раз удобно.
— А я где буду?
— Мам, мы вот как подумали. Может, тебе лучше в этот раз дома остаться? Дорога тяжёлая, жара, Костя целыми днями у воды будет, мы ещё хотим поездить. Ты устанешь от нас.
— Мне-то хотелось с вами побыть. Мы для этого дом и снимали.
— Ты опять всё принимаешь на свой счёт. Я не говорю, что тебе нельзя. Просто мы решили сделать такой отдых, без старших. Нам тоже иногда надо своей компанией.
— Андрей согласен. Сергей тоже. Мам, ну что тут такого? Деньги ведь уже заплачены. Не пропадать же дому.
— Света, ты понимаешь, что вместо меня пригласила постороннего человека в дом, за который я заплатила?
— Катя не посторонняя, это моя подруга! И ты сама хотела сделать нам подарок. Или теперь будешь каждый рубль вспоминать?
Вечером позвонил Андрей. Мать положила ножницы рядом с недошитой курткой и присела на край стула.
— Мам, давай без скандала. Света уже Кате обещала, нехорошо человека подводить.
— А меня подвести, значит, можно? — Тамара Николаевна выключила машинку. Сын не ответил.
Наутро мать хотела отказаться от поездки, но срок бесплатной отмены прошёл, и рассчитывать на возврат всей суммы не приходилось. Она села к машинке и до обеда подшивала куртку; строчку пришлось распарывать дважды.
Сообщение, которое пришло с дороги
В субботу дети выехали рано. Андрей ненадолго остановился во дворе за забытым насосом, и мать увидела из окна Катю на переднем сиденье. К полудню пришло сообщение от Светланы.
«Мам, без тебя нас не заселяют».
Следом Светлана написала, что созвонилась с хозяйкой уточнить время приезда. Та спросила, почему звонит не Тамара Николаевна и правда ли, что заказчицы не будет. Когда дочь ответила, что дом займут другие люди, хозяйка отказалась передавать ключи без согласованной замены нанимателя.
Светлана позвонила почти сразу.
— Мам, ну наконец-то! Мы на заправке стоим, связь тут плохая. Хозяйка какую-то бумагу хочет, говорит, иначе ключи не отдаст. Ты сейчас ей напиши, что вместо тебя буду я.
Тамара Николаевна открыла переписку с хозяйкой. Та просила подтвердить замену нанимателя.
— А если я не соглашусь? — спросила мать.
— Ты серьёзно? Там ребёнок едет! Ты нас посреди дороги хочешь бросить?
— Мамочка, давай потом обсудим. Сейчас просто подтверди. Мы приедем, отдохнём, привезём тебе гостинцев. И в следующий раз обязательно вместе поедем.
— Я сначала с хозяйкой поговорю.
Любовь Степановна выслушала её внимательно.
— Я не запрещаю прислать родных вместо себя. Можно оформить замену, если вы согласны. Но пока я не услышу вашего решения, передавать дом другому нанимателю не буду.
— А если я сама приеду? — спросила мать.
— Тогда всё остаётся как договаривались. Скажите, когда вас ждать. Если гостей станет меньше или состав поменяется, согласуем это при заселении.
Она могла разрешить детям заселиться. Даже хотела в первую секунду: представляла, как Костя сидит в машине и спрашивает, скоро ли море. Но тут же вспомнила, что дочь заранее отдала её комнату подруге, Андрей сделал вид, будто ничего не происходит, и никто не предложил вернуть матери место, пока не понадобилась её подпись.
Она написала дочери: «Договор переоформлять не буду. Я сама приеду в дом. Вам нужно найти другое жильё». Хозяйке следом подтвердила, что остаётся нанимательницей и приедет без детей.
Через минуту Андрей позвонил с телефона Светланы. Сказал, что они уже обсуждали всё, что мать только осложняет поездку, а свободного жилья сейчас почти нет. Предложил компромисс: она едет к ним, но спит в гостиной на раскладном диване, потому что Катя уже рассчитывала на отдельную комнату.
— Андрюша, ты предлагаешь мне спать на диване в доме, который я оплатила, потому что Светиной подруге обещали мою спальню?
— Ты всё переворачиваешь, — ответил он. Но другого варианта так и не предложил.
У каждого оказалась своя дорога
Светлана ещё дважды звонила, а потом прислала голосовое сообщение от Кости: мальчик спрашивал, почему бабушка сердится. Тамара Николаевна перезвонила внуку, расспросила про дорогу и сказала, что скоро увидит его у моря. Только после этого она набрала сестру Людмилу. Та собиралась в воскресенье помочь соседке с переездом, поэтому сразу ехать отказалась. Но, услышав, что дом уже оплачен, обещала освободиться к понедельнику.
Вечером Тамара Николаевна купила билет на утренний автобус до Джубги, откуда собиралась доехать до посёлка на такси. Хозяйке написала, что приедет в воскресенье после обеда, и согласовала проживание вдвоём с сестрой. За первую ночь дом оставался пустым: деньги за неё никто не возвращал. Тамара Николаевна это понимала.
Дети нашли квартиру в соседнем посёлке ещё в субботу. Не у моря, как мечтали, а возле оживлённой дороги. За пять ночей пришлось отдать тридцать одну тысячу рублей. Светлана прислала матери квитанцию и приписала: «Вот во что обошлась твоя принципиальность».
На следующий день она приехала к дому ближе к четырём. Любовь Степановна открыла калитку, показала комнаты, воду, плиту, объяснила, где складывают мусор. Они сверили договорённость, записали показания счётчиков, хозяйка вручила ключи.
В одной спальне было широкое окно и светлое покрывало. Тамара Николаевна поставила чемодан на пол возле кровати, достала рубашку и повесила её в шкаф. Потом вышла на веранду. За забором соседские дети спорили, чей мяч упал в кусты. Море с участка не было видно, зато до него, как и обещали, оказалось минут двенадцать пешком.
Наутро она сходила на пляж. Заходила в воду осторожно, пока не привыкла к прохладе, а потом долго сидела под навесом с книгой, которую два года не могла дочитать. К обеду приехала Людмила с маленьким чемоданом и пакетом домашних пирожков. Сёстры сначала поспорили, кому достанется большая спальня, а затем решили, что в соседних комнатах удобнее — никто никому не будет мешать.
На четвёртый день она встретила Костю на пляже — Сергей заранее предложил пересечься. Внук с мокрыми волосами бросился ей навстречу и стал рассказывать о крабах среди камней. Светлана стояла у киоска с Катей, но подошла, когда мальчик захотел мороженого.
— Надеюсь, тебе хорошо, — сухо сказала дочь. — А у нас тесно и шумно.
Мать хотела ответить резко, но Костя уже тянул её за руку к воде. Они пошли купаться возле берега. Вечером Сергей прислал фотографию мальчика с собранными ракушками.
Через две недели Андрей перевёл шесть тысяч рублей в счёт старого долга. Остальное обещал вернуть до конца осени и постепенно вернул. Разговаривали они с матерью осторожнее прежнего. Светлана несколько раз привозила Костю, заранее спрашивая, сможет ли бабушка его принять. Иногда Тамара Николаевна соглашалась, иногда говорила, что занята заказами.
В декабре дочь прислала ссылку на большой дом за городом — на новогодние праздники. «Мам, оформишь на себя? Ты же умеешь с хозяевами договариваться». Тамара Николаевна спросила, кто едет. Светлана перечислила себя с мужем и Костей, Андрея.
«Тогда бронируйте и оплачивайте сами», — ответила мать.
К вечеру Светлана прислала другую ссылку. Дом оказался меньше, без камина, зато стоимость была посильной для четверых. На этот раз дочь спрашивала не о материнской карте, а о том, будет ли бабушка дома седьмого января: Костя хотел привезти ей подарок.
— Ты посмела сменить замки?! Мама пришла проверить, что у нас дома творится, и не смогла открыть дверь! Она стояла в подъезде полчаса! Немедленно дай мне новый комплект ключей, я сейчас же отвезу его ей! Ты не имеешь права закрывать мой дом от моей матери!