Муж собирался отвезти меня на дачу, которую я получила от родителей. С самого утра он был необычно любезен: приготовил завтрак, предложил заехать за цветами и даже не стал ворчать, что я долго выбираю куртку.
А потом я увидела в багажнике нашей машины детский велосипед.
Небольшой, красный, с чёрным сиденьем и ещё совсем новыми шинами.
— Это кому? — спросила я.
Сергей захлопнул багажник раньше, чем я успела рассмотреть велосипед.
— Племяннику одного знакомого. По дороге завезём. Ты готова?
У Сергея не было привычки развозить чужие подарки. Тем более по субботам, которые он обычно посвящал своему небольшому мебельному цеху.
Но я ничего не сказала. За шесть лет брака научилась отличать обычную раздражительность мужа от той, которая появлялась, если задавать ему лишние вопросы.
Я уже направлялась к пассажирской двери, когда возле ворот появился Николай Степанович. Семидесятилетний водитель, который когда-то работал у Сергея, а после выхода на пенсию иногда помогал с доставками.
Он остановился прямо передо мной.
— Поговорить надо, Наташа.
— Потом, Степаныч. Мы опаздываем, — бросил муж.
Старик даже не посмотрел в его сторону.
— Сегодня с мужем не езжай.
Я решила, что он шутит. Но Николай Степанович взял меня за локоть и отвёл на два шага в сторону.
— Вы чего? — спросила я. — Что случилось?
Он помолчал, глядя на Сергея, который уже нетерпеливо постукивал пальцами по крыше автомобиля.
— Тимофей, — произнёс старик. — Тебе это имя ничего не говорит?
Я покачала головой.
Николай Степанович снял кепку.
— Тогда сначала узнай, кто такой Тимофей. А уж потом решай, ехать тебе с мужем или нет.
Странности, которым я находила оправдание
Сергею было сорок девять, мне сорок шесть. Познакомились мы в строительном магазине, где я тогда работала старшим продавцом.
Он выбирал крепёж для мебели, долго спорил с молодым консультантом, а потом подошёл ко мне и попросил помочь разобраться с заказом.
Через несколько месяцев мы начали встречаться.
Я уже успела побывать замужем, вырастить дочь и привыкнуть, что дома никто не требует ужина к определённому часу. Дочь, Лиза, после института осталась жить в областном центре, приезжала по выходным.
Сергей казался надёжным человеком. Работал с утра до вечера, самостоятельно поднял мебельный цех, помогал матери. О предыдущих отношениях рассказывал мало.
— Не сложилось, — говорил он. — Детей нет, делить нечего. Разошлись спокойно.
Я не расспрашивала. У самой за плечами была семейная жизнь, о которой не хотелось говорить за праздничным столом.
Первые годы жили хорошо. Сергей переехал ко мне в двухкомнатную квартиру, купленную ещё до нашего знакомства. Его собственная небольшая квартира оставалась в другом районе, он её сдавал.
К семейным расходам муж относился аккуратно, хотя и по-своему. Продукты чаще покупала я, зато он оплачивал коммунальные услуги, ремонтировал сантехнику, менял розетки и никогда не считал деньги, потраченные на подарки моей дочери.
Потом начались сложности с заказами.
Сначала Сергей попросил меня оплатить новую стиральную машину, потому что ему задержали расчёт за кухонный гарнитур. Потом перестал отдавать деньги за продукты. Ещё через несколько месяцев сообщил, что выручку временно приходится оставлять в цехе.
Я понимала, что небольшой бизнес не приносит одинаковый доход каждый месяц.
Но постепенно выяснилась неприятная вещь: денег на семейные расходы у мужа не хватало, а на какие-то другие покупки они находились.
Однажды он привёз дорогой планшет.
— Для работы, — объяснил Сергей.
Через неделю планшета дома уже не было.
— Отдал мастеру, пусть чертежи смотрит.
Я спросила, почему мастер не может пользоваться компьютером в цехе. Муж раздражённо ответил, что я ничего не понимаю в производстве.
Позже обнаружилась ещё одна странность.
По четвергам Сергей стал возвращаться значительно позже обычного. Говорил, что ездит к поставщику за город, хотя раньше такие поездки всегда планировал заранее.
Однажды я предложила поехать с ним.
— Зачем тебе мотаться? — удивился он. — Там склад, грязь, погрузчики. Сиди дома, отдыхай.
Я и осталась.
Ведь невозможно проверять каждый шаг взрослого человека, с которым собираешься прожить жизнь.
А вот Николай Степанович, как оказалось, кое-что замечал.
Он работал у Сергея больше десяти лет. Знал покупателей, дороги к складам, привычки сотрудников. Последние два года приезжал только по просьбе, если не хватало водителей.
Муж его уважал, хотя иногда называл слишком любопытным.
— Степаныч у нас как местное радио, — говорил Сергей. — Ему только дай повод поговорить.
Тогда я смеялась вместе с ним.
У старого водителя нашёлся ответ
После предупреждения у ворот Сергей вышел из машины.
— Наташ, что за собрание устроили? Мы едем или нет?
Я повернулась к нему:
— Кто такой Тимофей?
Муж даже не сразу изменился в лице. Только перестал постукивать пальцами по крыше.
— Какой Тимофей?
— Тот, о котором знает Николай Степанович.
— Понятия не имею, что тебе наговорили.
Старик стоял рядом. Он не пытался вмешаться, хотя было видно, что разговор даётся ему тяжело.
— Серёжа, — наконец произнёс он, — ты же обещал всё ей рассказать.
Муж резко повернулся к нему:
— Я вас просил не лезть в мою семью!
— А я тебя просил не делать глупостей.
Сергей открыл водительскую дверь, достал телефон и несколько секунд смотрел на экран. Потом сказал мне совершенно спокойным голосом:
— Поедем домой, поговорим. Не надо устраивать представление на улице.
Домой мы действительно вернулись. Только Сергей поехал на машине, а я прошла через двор пешком. Николай Степанович остался ждать у калитки.
На кухне муж налил себе воды и поставил стакан возле раковины.
— У меня есть сын, — сказал он. — Тимофей. Ему девять лет.
Я смотрела на мужа и пыталась понять, правильно ли услышала.
Мы были женаты шесть лет.
Мальчику девять.
Получалось, ребёнок появился до нашего знакомства.
— Почему ты говорил, что детей нет?
Сергей отвёл глаза.
— Потому что боялся твоей реакции. У нас с его матерью ничего не получилось, я долго не общался с ними. Потом наладили отношения.
— Давно?
— Года два.
Я вспомнила четверги, исчезнувший планшет, постоянную нехватку денег.
— Ты к ним ездил?
— Да. К сыну. Разве это преступление?
Он произнёс последнюю фразу с таким раздражением, словно я обвиняла его в том, что он покупает собственному ребёнку школьные тетради.
— Я спрашиваю не об этом. Почему ты мне врал?
— Потому что знал, что начнётся вот такое! — Сергей повысил голос. — Ребёнку нужен отец. Я ему помогаю. И не собираюсь за это оправдываться.
Мы спорили почти час.
Сергей уверял, что между ним и матерью мальчика давно нет никаких отношений. Что он просто навещает сына, иногда покупает вещи и помогает деньгами.
На вопрос о велосипеде ответил:
— Подарок Тимофею. Он давно просил.
Я была зла. Но в одном муж оставался прав: ребёнок действительно не должен расплачиваться за ошибки взрослых.
К обеду я даже начала думать, что Николай Степанович слишком резко вмешался в наше семейное дело.
Сергей сидел напротив, усталый и непривычно тихий.
— Наташ, я понимаю, что поступил неправильно. Надо было раньше сказать. Только не устраивай из этого беду. Тимка хороший мальчишка, ты бы сама увидела.
— Может, когда-нибудь и увижу. Но не сегодня.
Он кивнул.
— Хорошо. На дачу тогда завтра съездим.
И только после этих слов я вспомнила: он так и не объяснил, почему старый водитель запрещал мне ехать именно сегодня.
Вторая часть правды оказалась неприятнее первой
Николай Степанович позвонил около четырёх.
Я вышла за ворота. Муж к тому времени уехал в цех, объяснив, что нужно срочно проверить заказ.
Старик сидел в своей старенькой машине, припаркованной возле нашего дома.
— Садись, Наталья. Только дверцу аккуратнее, она туго закрывается.
Я села рядом.
— Сергей всё рассказал. У него есть сын. Вы поэтому меня остановили?
Николай Степанович долго смотрел на дорогу.
— Нет. Не только поэтому.
Он объяснил, что последние несколько месяцев Сергей просил его возить стройматериалы к небольшому дому в садовом товариществе.
Я сразу насторожилась.
— К какому дому?
— К твоему, Наташа. Туда, где яблоня возле крыльца и теплица за сараем.
Нашу дачу действительно невозможно было перепутать.
Домик принадлежал моим родителям. После того как их не стало, я оформила наследство на себя. Позже мы с Сергеем утеплили стены, поменяли окна и пристроили небольшую веранду.
Я любила приезжать туда ранней весной, заниматься рассадой, приводить в порядок дорожки. Сергей обычно помогал с тяжёлой работой, хотя особенной привязанности к даче не испытывал.
Последний месяц я там не была: в магазине проходила ревизия, приходилось выходить даже в выходные.
— Какие материалы? — спросила я.
— Доски, краска, кое-что для детской комнаты. Ты разве не знаешь?
Я покачала головой.
Николай Степанович рассказал, что Сергей несколько раз привозил на дачу женщину с мальчиком.
Женщину звали Светлана. Она уверенно ходила по дому, выбирала, куда поставить мебель, обсуждала шторы и новые обои.
— Я сначала подумал, родственники твои приехали, — признался старик. — Сергей говорил, что вы дом готовите для семьи.
— Для какой семьи?
— Для его сына и матери мальчика.
Я не сразу нашлась с ответом.
— Он собирался их туда поселить?
— Уже обещал.
Николай Степанович достал телефон, долго искал фотографии и показал мне снимок.
На фотографии была наша веранда. Возле окна стоял небольшой письменный стол, которого раньше там не было. Рядом — разобранный стеллаж и коробка с настольной лампой.
Всё выглядело так, будто кто-то готовился жить в доме постоянно.
— Сергей попросил меня сфотографировать размеры стола, — пояснил водитель. — Чтобы такой же второй заказать. Я тогда ещё не знал, что ты ничего не слышала.
— А сегодня?
— Сегодня он собирался привезти тебя туда и познакомить с ними. Только сначала хотел, чтобы ты сама увидела, как мальчик обрадовался дому.
Я посмотрела на фотографию ещё раз.
На подоконнике стояли два горшка с цветами. Мои горшки Сергей обычно не трогал, потому что понятия не имел, как за ними ухаживать.
— Почему вы решили меня предупредить?
Старик вздохнул.
— Вчера в цехе он сказал Светлане, что завтра всё окончательно устроится. Мол, жена поворчит, но при ребёнке не выгонит. Я спросил, знает ли Наташа. А он ответил, что тебя лучше перед фактом поставить.
Я сидела молча.
Николай Степанович осторожно добавил:
— Я мальчишку видел. Хороший пацан, спокойный. Всё время спрашивал, можно ли у вас собаку завести. Мне его жалко. Только тебя ещё больше.
В тот момент мне хотелось немедленно ехать на дачу.
Но водитель остановил меня.
— Ты сначала подумай, что скажешь. Там ведь ребёнок будет. Он ничего плохого тебе не сделал.
Я попросила Николая Степановича отвезти меня к дому.
По дороге позвонила дочери.
— Лиз, сможешь приехать на дачу? Только одна, без друзей.
Она услышала мой голос и не стала расспрашивать.
— Через сорок минут буду.
Дом, в котором уже распорядились без хозяйки
Снаружи дача выглядела привычно.
Та же зелёная калитка, дорожка из бетонных плит, яблоня с низкими ветками. Только возле крыльца появились два больших цветочных кашпо, которых я не покупала.
Дверь оказалась заперта.
Я достала свой ключ, открыла замок и вошла.
В прихожей стояли две пары чужой обуви: женские резиновые сапоги и маленькие кроссовки. На крючке висела детская ветровка.
В гостиной передвинули диван, сняли старые занавески. Вместо них повесили светлые шторы с зелёным рисунком.
Мамин старый буфет, который я берегла много лет, исчез.
Я обошла комнаты.
В маленькой спальне, где раньше стояла моя швейная машина, теперь находились детская кровать, письменный стол и стеллаж с книгами.
На столе лежал альбом. На обложке крупными детскими буквами было написано: «ТИМА».
Я не стала его открывать.
Вместо этого позвонила Сергею.
Он ответил почти сразу.
— Наташ, я занят. Что случилось?
— Я на даче.
За телефоном послышался шум работающего инструмента. Потом стало тихо.
— Зачем ты туда поехала?
— Хотела посмотреть, куда делся мамин буфет.
— Наташ, не начинай. Мы его переставили.
— Куда?
— В сарай. Он старый, занимает половину комнаты.
Я вышла во двор.
Буфет действительно стоял в сарае, накрытый старым покрывалом. Его перенесли туда вместе с посудой, которую я обычно доставала к приезду гостей.
Я вернулась к телефону.
— Сергей, приезжай. Сейчас.
Он начал что-то объяснять про срочный заказ, но я перебила:
— Я никуда отсюда не уйду, пока мы не поговорим.
Через двадцать минут приехала Лиза.
Она прошла по дому, потрогала новые шторы, заглянула в спальню.
— Мам, это что вообще?
Я рассказала ей всё, что успела узнать.
Дочь села на край дивана.
— Ты уверена, что он не собирается сказать, будто это ваш общий дом?
— Дом мой. Я получила его по наследству.
— Тогда тем более ничего не подписывай и не обещай. Сначала пусть объяснит, что здесь происходит.
У Лизы был неприятный дар говорить именно то, чего мне самой не хотелось признавать.
Сергей приехал ближе к вечеру.
Вошёл быстро, даже куртку не снял.
— Ты могла хотя бы предупредить, что сюда собираешься!
Лиза поднялась с дивана.
— Это мамина дача, Сергей. Почему она должна предупреждать?
Он посмотрел на неё.
— Мы с твоей матерью сами разберёмся.
— Разберёмся, — согласилась я. — Для начала объясни, кто разрешил переставлять мои вещи и готовить здесь комнату для твоего сына.
Муж прошёл на кухню, открыл шкафчик, достал стакан и налил себе воды.
— Я хотел сделать хороший поступок. Светлана с Тимофеем снимают жильё. Хозяйка собирается продавать квартиру. Им нужно куда-то переехать.
— И ты решил отдать им мою дачу?
— Не отдать, а пустить пожить. Временно.
— На сколько?
Сергей замялся.
— Ну, пока не найдут что-то подходящее.
— На месяц? На год? На пять лет?
Он поставил стакан на стол.
— Ты специально всё усложняешь. Дом зимой почти пустует, а там ребёнок. Светлана работает, сын учится. Они могли бы спокойно здесь жить, до города недалеко.
Я напомнила, что до ближайшей школы от нашего садового товарищества больше десяти километров. Автобус ходил редко, а зимой дорогу иногда чистили только после обеда.
— Я бы возил, — отмахнулся Сергей.
— Ты даже меня последние полгода не мог отвезти в поликлинику, потому что постоянно был занят.
Он резко повернулся ко мне:
— Вот опять! Тебе обязательно надо припомнить каждую мелочь?
Лиза тихо спросила:
— Сергей, Светлана знает, что дом принадлежит маме?
Муж промолчал.
И этого оказалось достаточно.
Чужие обещания пришлось выполнять мне
На следующий день около полудня возле калитки остановилась светлая легковая машина.
Из неё вышла женщина лет сорока. Следом выбрался худенький мальчик в тёмной куртке.
Светлана несла большую сумку, мальчик прижимал к себе коробку с конструктором.
Они остановились, увидев нас с Лизой на крыльце.
— Здравствуйте, — первой поздоровалась женщина. — А Сергей где?
— Его здесь нет, — ответила я. — Вы Светлана?
Она кивнула.
— А вы, наверное, Наталья. Сергей говорил, что вы познакомитесь.
Тимофей стоял рядом и внимательно рассматривал яблоню. Потом спросил мать, можно ли поставить коробку на ступеньку.
— Поставь, только осторожно.
Мне было неприятно смотреть, как ребёнок уверенно ведёт себя возле дома, в котором ему уже пообещали жизнь.
Но злиться на него я не могла.
— Светлана, нам нужно поговорить, — сказала я. — Только сначала объясните, что вам обещал Сергей.
Женщина насторожилась.
— Что мы можем здесь пожить. Он сказал, дом семейный, вы согласны. Мы даже часть вещей уже перевезли.
— Я ничего не разрешала.
Светлана сначала не поверила.
— Как это? Сергей уверял, что вы всё обсудили. Он говорил, что дом оформлен на вас, но вы не возражаете.
— Он вам неправду сказал.
Тимофей посмотрел на мать.
— Мам, мы не будем здесь жить?
Светлана присела перед сыном, поправила ему воротник.
— Пока не знаю. Подожди немножко у машины, пожалуйста.
Мальчик послушно отошёл, поставил коробку на заднее сиденье и остался возле открытой двери.
Женщина повернулась ко мне:
— Я не собиралась занимать чужой дом. Сергей сказал, что вы сами предложили помочь.
— Вот пусть он и объясняет.
Я набрала мужа.
Он сбросил вызов. Через минуту написал, что занят.
Я отправила короткое сообщение: «Светлана с Тимофеем приехали. Твоё обещание им придётся объяснять тебе самому».
Через несколько минут Сергей перезвонил.
— Наташа, не устраивай скандал при ребёнке. Пусти их, вечером всё обсудим.
— Нет. Приезжай и разговаривай с людьми, которым ты обещал мой дом.
— Ты понимаешь, как это выглядит?
— Понимаю. Поэтому и прошу тебя приехать.
Светлана слышала почти весь разговор.
Она стояла у калитки, прижимая к себе ручку сумки.
— Он обещал, что мы сможем остаться до весны, — тихо сказала она. — Я уже предупредила хозяйку квартиры, что съеду в конце месяца.
Мне стало её жалко.
Ещё вчера я представляла эту женщину как человека, который сознательно воспользовался чужим доверием. Теперь передо мной стояла мать с ребёнком, которая тоже поверила Сергею.
Но жалость не делала его обещания моими обязательствами.
— До конца месяца у вас ещё есть время, — ответила я. — И Сергей должен помочь вам найти другое жильё. Он сам вас сюда пригласил.
Светлана молча кивнула.
Через полчаса приехал муж.
Он вышел из машины, посмотрел на Светлану, потом на меня.
— Что вы тут устроили?
— Серёжа, — произнесла Светлана, — ты же говорил, Наталья согласна.
Он потеребил ремешок часов.
— Я сказал, что мы договоримся.
— Нет, — возразила женщина. — Ты сказал, что уже договорился.
Я не вмешивалась.
Сергей попытался перевести разговор на деньги. Напомнил, сколько вложил в ремонт, сколько стоили новые окна и веранда.
— Я тоже здесь работал, между прочим! Не чужой человек!
— Ты мой муж, — ответила я. — Поэтому и получил ключи. Но это не означает, что можешь распоряжаться домом без моего согласия.
— Значит, всё, что я сюда вложил, выбросил?
— С расходами на ремонт можем разбираться отдельно. Но Светлана с сыном сюда не переезжают.
Муж посмотрел на Лизу.
— Довольна? Настроила мать против меня?
Дочь даже не повысила голос:
— Я приехала, когда мама уже всё узнала. Ты мог просто спросить её заранее.
Сергей хотел что-то ответить, но Светлана остановила его.
— Мне кажется, хватит. Ты обещал нам жильё. Теперь сам решай этот вопрос.
Она позвала Тимофея.
Мальчик взял свою коробку и подошёл к калитке.
— А велосипед? — спросил он отца.
Сергей отвёл глаза.
— Велосипед я тебе привезу, сынок. Он у меня в машине.
Тимофей кивнул, словно речь шла о самой обычной договорённости. Потом попрощался со мной и Лизой.
Они уехали.
Я думала, на этом всё закончится.
Ошиблась.
Последняя попытка Сергея
Вечером дома муж почти не разговаривал со мной.
Он поужинал, убрал тарелку со стола, поставил её в раковину и ушёл в комнату.
На следующий день сообщил, что собирается пожить отдельно.
— Мне надо подумать, — сказал он. — Ты меня выставила перед сыном человеком, который не держит слово.
— Ты и не сдержал слово, Сергей. Только давал его от моего имени.
Он промолчал.
Через несколько дней я обнаружила, что из ящика в прихожей исчез запасной комплект дачных ключей.
Я позвонила мужу.
— Ты забрал ключи от дачи?
— Да. Там мои инструменты остались.
— Забери их при мне. Договоримся о времени.
— Наташа, не надо делать из меня постороннего.
— Я не запрещаю тебе забрать свои вещи. Но ключи верни.
В ответ Сергей бросил трубку.
На следующий вечер Николай Степанович снова позвонил мне.
— Наталья, ты только не сердись, но тут Сергей просил меня ещё раз съездить на дачу.
— Зачем?
— Говорит, надо перевезти кое-какую мебель. Я отказался. Не хочу опять между вами оказаться.
Я поблагодарила его.
Утром поехала в садовое товарищество вместе с Лизой. Проверила дом, сарай, окна и двери. Ничего не пропало.
После этого вызвала мастера и попросила заменить замки на входной двери и калитке.
Не потому, что боялась Сергея.
Просто я больше не хотела возвращаться домой и гадать, кто сейчас находится в моём доме без моего ведома.
В тот же день позвонила Светлана.
Говорила она неловко, несколько раз извинилась за беспокойство.
— Наталья, Сергей утверждает, что вы передумали. Что можно будет приехать после выходных, только без вещей пока.
Я закрыла глаза.
— Нет, Светлана. Я своего решения не меняла.
Женщина тяжело вздохнула.
— Я так и подумала. Поэтому решила спросить сама.
Мы немного поговорили.
Оказалось, после расставания Сергей несколько лет почти не участвовал в жизни сына. Потом начал навещать мальчика, помогать деньгами, забирать его на выходные.
Светлана не требовала от него дорогих подарков. Ей было важно, чтобы отец хотя бы иногда приходил на школьные мероприятия и выполнял обещания.
— А потом он вдруг стал говорить, что решит наш жилищный вопрос, — призналась она. — Я ещё удивилась. Думала, он свою квартиру освободит.
— У него есть квартира, Светлана.
— Знаю. Только он сказал, там жильцы и договор. А ваша дача свободная.
Я вспомнила, как Сергей жаловался, что арендаторы задерживают плату. Как говорил, что выселять их неудобно, люди хорошие.
Светлана продолжила:
— Он ещё предложил мне временно оплачивать продукты и кое-какие покупки самой, потому что собирается тратиться на подготовку дома. Я поверила.
Вот и нашлась ещё одна причина, почему мужу постоянно не хватало денег.
Я не стала выяснять, кто сколько потратил.
После разговора позвонила Сергею.
— Светлана говорит, ты снова обещал ей дачу.
— Она неправильно поняла.
— Тогда почему позвонила мне уточнить?
— Наташа, ты совсем не хочешь помогать людям!
Эта фраза меня окончательно разозлила.
— Я помогала тебе шесть лет. Когда в цехе не было заказов, платила за продукты. Когда понадобилось обновить оборудование, дала деньги из своих накоплений. Ты говорил, что всё вернёшь, а потом начал делать вид, будто этого разговора не было.
— Я работал для семьи!
— А теперь предлагаешь мне уступить дом людям, которым обещал его без моего согласия. Причём продолжаешь обещать даже после того, как я отказала.
Сергей долго молчал.
Потом сказал:
— Я заберу свои инструменты.
— Хорошо. В субботу в одиннадцать. Я буду там.
И он впервые не попытался перенести разговор на другое.
Суббота, после которой всё стало по-другому
В назначенный день Сергей приехал на дачу на своём автомобиле.
Я заранее собрала в сарае его электрический инструмент, коробки с крепежом и рабочую одежду, которую он оставлял там после ремонта.
Ничего из этого я не собиралась удерживать.
Муж прошёл в сарай, открыл большой ящик и стал проверять содержимое.
— Шуруповёрт здесь, — сказал он. — А зарядное устройство где?
Я показала на небольшую коробку возле двери.
Он поднял её, поставил рядом с остальными вещами.
Некоторое время мы молча переносили коробки к машине.
Потом Сергей остановился возле калитки.
— Я снял квартиру для Светланы с Тимофеем, — сказал он. — На первое время. Недалеко от школы.
Я кивнула.
— Хорошо.
— Пришлось внести деньги за первый месяц и залог. Не представляешь, какие сейчас цены.
Я смотрела, как он укладывает последнюю коробку в багажник.
— Представляю. Лиза четыре года снимала жильё, пока училась.
Сергей выпрямился.
— Ты могла бы хотя бы признать, что я хотел помочь ребёнку.
— Я это признаю. Только помогать нужно своими силами, а не распоряжаться чужим домом.
Он хотел возразить, но передумал.
Мы вернулись на веранду.
На полу возле стены лежали снятые старые занавески. Я собиралась постирать их и снова повесить на окна.
Сергей посмотрел на пустые цветочные кашпо у крыльца.
— Светлана сама их купила. Забрать можно?
— Конечно. Это её вещи.
Муж вынес кашпо и поставил в багажник.
Потом достал связку ключей из кармана.
— Это старые. Можешь выбросить.
Я взяла ключи.
— Спасибо.
Сергей долго смотрел на меня, словно ждал, что я предложу ему остаться, выпить чаю или начать ещё один разговор.
Но мне нечего было добавить.
Через месяц мы официально развелись. Процесс прошёл не так быстро, как Сергей рассчитывал: пришлось подавать заявление в суд, поскольку сначала он не соглашался на развод. Общих несовершеннолетних детей у нас не было, имущественных требований при разводе мы не заявляли.
Муж переехал в свою квартиру после окончания договора с жильцами.
Я осталась дома, продолжила работать в магазине. По воскресеньям ездила на дачу, иногда вместе с Лизой.
В ноябре мне позвонил Николай Степанович.
— Наташа, я тут мимо вашего товарищества ехал. Подумал, может, тебе что привезти надо? Дрова, например?
Я засмеялась.
— Дров не надо. А вот несколько досок для теплицы пригодились бы.
— Запросто. В субботу привезу.
Он приехал утром, выгрузил доски возле сарая и отказался брать деньги за доставку.
Пока я готовила чай, старик стоял на веранде и рассматривал яблоню.
— Хорошая у тебя дача, Наташа, — сказал он. — Родители, видно, с душой делали.
— Мама здесь каждый куст сама сажала.
Я вынесла чайник, две кружки и поставила их на стол.
Николай Степанович сел на деревянную скамью.
— Тимофея недавно видел, — сказал он между делом. — Сергей его в цех привозил. Парень вырос, разговорчивый стал.
— Как они устроились?
— Нормально вроде. Мальчишка теперь в школу пешком ходит. Сергей обещал на каникулы куда-нибудь его свозить.
Я ничего не ответила.
Старик отпил чай.
— Он мне всё ещё не простил, что я тогда тебя остановил.
— Вы ведь могли промолчать.
Николай Степанович поставил кружку на блюдце.
— Мог. Только я твоего отца знал. Он бы тоже не промолчал, если бы увидел, что с твоим домом творится.
Мы ещё немного посидели, потом пошли в сарай выбирать доски для ремонта теплицы.
Перед отъездом старик вспомнил, что забыл в машине небольшой пакет.
— Тут тебе кое-что.
Он достал новые садовые перчатки и маленький секатор.
— Старые у тебя совсем прохудились. Я ещё летом заметил.
Я хотела возразить, но Николай Степанович уже закрыл багажник.
Через неделю Лиза приехала помогать мне с уборкой. Мы вымыли окна, повесили мамины занавески, вернули швейную машину в маленькую спальню.
В сарае я нашла коробку, оставшуюся после Сергея. Внутри лежали запасные колёсики от детского велосипеда и инструкция по сборке.
Я написала Светлане. Она ответила, что Тимофей уже научился кататься без дополнительных колёс, но коробку можно передать Сергею.
В следующую субботу я отдала её Николаю Степановичу, когда он заезжал за оставшимися досками.
А вечером мы с Лизой сидели на веранде и выбирали новые саженцы для весны.
Дочь показала мне фотографию молодой яблони.
— Мам, давай посадим возле калитки. Там как раз место освободилось.
Я посмотрела в окно.
Место действительно было.
— Давай, — согласилась я. — Весной и посадим.
Муж молчал о размене, надеясь, что я «одумаюсь» и подарю его семье половину своего наследства.