«Моя сестра не съедет из твоей квартиры!» — заявил муж. Но он не знал о моих планах.

Моя сестра не съедет из твоей квартиры! — заявил муж. Но он не знал о моих планах.

Анна вошла в квартиру и сразу почувствовала этот запах. Смесь дешёвого лака для волос, жареной картошки и чужого пота. В прихожей валялись туфли Кристины, на вешалке висело её пальто, а из кухни доносился звон посуды. Анна сняла свои туфли, аккуратно поставила их на полку и прошла вглубь. На диване в гостиной спала Кристина. Одеяло сползло на пол, на журнальном столике стояли две чашки с недопитым чаем и пепельница, хотя Анна запрещала курить в квартире. В комнате пахло табаком.

На кухне хлопотала Валентина Петровна, мать Дмитрия. Она мыла чашку, напевая что-то себе под нос. Увидев Анну, она улыбнулась, но глаза остались холодными.

— О, Анечка, пришла? А мы тут с Кристиночкой решили тебя порадовать. Я борщ сварила. Кристиночка устала, прилегла. Ты не шуми, пусть отдохнёт.

Анна поставила сумку на стол.

— Это моя квартира. И я хочу, чтобы здесь было тихо. Кристина живёт у нас уже год. Она не платит, не убирает, водит гостей. Я устала.

Валентина Петровна всплеснула руками.

— Ты чего смурная такая? Кристиночка устала, ей покой нужен. Она же не на курорте, она жизнью своей мучается. Муж у неё козёл, квартира его. А ты — сестра мужа, должна понять. Дмитрий сказал, что она останется, пока не наладит жизнь.

Анна посмотрела на свекровь. Внутри всё кипело, но она держала лицо.

— Она не сестра мужа. Она твоя дочь. И она не в гостях. Она живёт здесь. Я не обязана содержать взрослую женщину.

Валентина Петровна отставила чашку.

— Ты это Дмитрию скажи. Он тебе объяснит. А то ишь, командирша нашлась. Кристина — родня. И точка.

Анна молча вышла из кухни. Она прошла в спальню, закрыла дверь и достала из нижнего ящика комода папку. В ней лежали документы на квартиру. Выписка из Единого государственного реестра недвижимости, где чёрным по белому было написано: собственник — Анна Сергеевна Ковалёва. Дата — за три года до брака. Она провела пальцем по строчке. Затем достала телефон. В списке контактов нашла номер нотариуса. Он был сохранён ещё месяц назад. Анна тогда не решалась позвонить, но теперь поняла: время пришло.

Ночью, когда Дмитрий вернулся с работы, Анна ждала его на кухне. Она не стала включать верхний свет, только настольную лампу. Дмитрий вошёл, бросил куртку на стул и потянулся к холодильнику.

— Есть что поесть? — спросил он, не глядя на жену.

— Дмитрий, нам надо поговорить.

Он вздохнул и сел напротив.

— Опять про Кристину? Аня, я устал. Давай не начинать.

— Она должна съехать. Я не могу больше. Это моя квартира, и я хочу жить спокойно.

Дмитрий резко отодвинул стул.

— Ты эгоистка! Это моя сестра! Она тебе ничего плохого не сделала! Она просто оказалась в трудной ситуации.

— Она не платит, не убирает, водит мужиков. Я не обязана это терпеть.

— Это ненадолго. Ты просто не хочешь, чтобы моя родня была рядом. Ты всегда была против моей семьи!

— У неё есть муж и своя квартира. Пусть едет туда.

— Муж — козёл! И квартира не её, а его! Она останется здесь. Точка.

Анна посмотрела на него. В глазах мужа была не злость, а страх. Он боялся, что сестра сядет ему на шею ещё больше, но признаться в этом не мог. Он всегда был слабым перед матерью и сестрой. Анна поняла это только сейчас.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Тогда я всё сделаю сама.

Дмитрий не услышал в её голосе угрозы. Он услышал усталость и решил, что жена сдалась. Он ушёл в спальню, а Анна осталась сидеть на кухне. Она смотрела на папку с документами и думала о том, что скоро всё изменится.

На следующий день Анна дождалась, когда Кристина проснётся. Та выползла на кухню в халате, с растрёпанными волосами, и сразу закурила.

— Кристина, — начала Анна спокойно. — Я прошу тебя съехать в течение тридцати дней.

Кристина замерла с сигаретой в руке, потом рассмеялась.

— Ты мне не указ. Димка сказал, я могу жить, сколько хочу.

— Дмитрий здесь не собственник. Квартира моя. Я имею право требовать, чтобы ты освободила помещение.

— Ты думаешь, если квартира твоя, то ты королева? Димка меня не выгонит. Он меня любит, а тебя терпит.

— Через тридцать дней я подам иск в суд. Ты будешь выселена принудительно.

Кристина затушила сигарету о блюдце.

— Да пошла ты! Жалкая. Думаешь, я тебя боюсь? У меня мама есть. Она тебе покажет.

Она схватила телефон и выбежала из кухни. Анна слышала, как она кричит в трубку:

— Мам, она меня выгоняет! Она совсем сдурела! Приезжай!

Анна не стала ждать. Она знала, что свекровь появится скоро. Так и случилось. Через час в дверь позвонили. Валентина Петровна ворвалась в квартиру, как ураган. Она кричала с порога:

— Ты не имеешь права! Это квартира моего сына! Мы тебя в суд подадим! Ты нас без жилья оставляешь!

Анна стояла в коридоре, скрестив руки. Она не повышала голос.

— Валентина Петровна, эта квартира куплена мной до брака. Вот документы. Собственник — я. Кристина здесь не зарегистрирована. Она проживает фактически, без договора. Я вправе требовать выселения.

Свекровь вырвала из рук Анны выписку, посмотрела на неё и побледнела. Но быстро взяла себя в руки.

— Ты — змея! Мы тебя в семью приняли, а ты нас на улицу! Кристиночка больна, ей лечение нужно, а ты!

— Кристина прописана у мужа. У неё есть жильё. Это не выселение на улицу. Это прекращение вашего незаконного проживания.

— Да я тебя… — Валентина Петровна замахнулась, но в этот момент в квартиру вошёл Дмитрий. Он увидел мать с занесённой рукой и жену, стоящую неподвижно.

— Мама, успокойся, — сказал он, но голос его дрожал. — Аня, ты перегибаешь.

— Я не перегибаю. Я защищаю свои права. Ты сам позволил ей остаться. Ты выбрал сестру, а не жену.

Дмитрий опустил голову. Он не знал, что сказать. Мать продолжала кричать, Кристина выглядывала из комнаты, плакала и говорила, что её выгоняют на улицу. Анна прошла в спальню и закрыла дверь. Она слышала, как свекровь бьётся в истерике, как Дмитрий пытается её успокоить, как Кристина причитает. Но она знала: это ненадолго.

На следующий день Анна поехала к адвокату. Это был пожилой мужчина с усталыми глазами, но он внимательно выслушал её.

— Значит, так, — сказал он, раскладывая бумаги. — Вы собственник. Ответчик — сестра вашего мужа. Она не является членом вашей семьи. Ваш муж не собственник, значит, он не мог вселить её как члена своей семьи. Она проживает без договора. Вы вправе требовать выселения. Но суд может дать отсрочку, если она докажет, что ей некуда идти.

— У неё есть квартира мужа. Она там прописана.

— Это хорошо. Но нужно доказать, что она нарушает ваши права. Не платит, портит имущество, мешает.

— Я всё записывала. Каждый скандал на диктофон. Каждую испорченную вещь на фото. Вот квитанции об оплате коммунальных услуг. Я плачу одна.

Адвокат кивнул.

— Тогда шансы хорошие. Готовьте иск. И отправьте ей официальное уведомление. Заказным письмом, с уведомлением о вручении. Чтобы потом не говорила, что не знала.

Анна так и сделала. Она отправила письмо на имя Кристины. Через неделю пришло уведомление: вручено. Кристина, конечно, письмо порвала и посмеялась. Но Анна знала: это документ. Теперь можно идти в суд.

Заседание назначили через месяц. Анна пришла с адвокатом. Кристина явилась с матерью и мужем. Дмитрий сидел в стороне, смотрел в пол. Свекровь пыталась что-то кричать, но судья её останавливала.

Судья задавала вопросы:

— Ответчик, у вас есть иное жильё?

— Есть, но… — Кристина запнулась. — Муж меня выгнал. Я не могу туда вернуться.

— Вы зарегистрированы по месту жительства мужа?

— Да, но…

— Это не имеет значения, — вмешался адвокат Анны. — Ответчик не является членом семьи собственника. Она была вселена без договора. Она не несёт расходов по содержанию жилья. Более того, она нарушает покой собственника. Мы просим выселить её без предоставления другого жилого помещения.

Судья посмотрела на Кристину.

— Ответчик, вы признаёте, что не платите за коммунальные услуги?

— Ну, я… Димка говорил, что можно…

— Вы совершеннолетняя, дееспособная. Должны понимать.

Кристина заплакала. Свекровь вскочила и закричала:

— Она же ребёнок! Ей помочь надо!

Судья удалилась в совещательную комнату. Анна сидела прямо, не глядя на мужа. Дмитрий молчал. Он не смотрел ни на жену, ни на сестру. В его глазах была пустота.

Через двадцать минут судья вернулась.

— Иск удовлетворить. Выселить Кристину Андреевну из квартиры, принадлежащей Анне Сергеевне, без предоставления другого жилого помещения.

Кристина завыла. Свекровь схватилась за сердце и начала оседать на пол. Дмитрий подхватил её. Анна встала и вышла из зала. Она не чувствовала радости. Только усталость.

Дома Дмитрий собрал вещи. Он не смотрел на Анну.

— Я не могу жить с тобой после того, как ты вышвырнула мою сестру.

— Ты сам позволил ей остаться. Ты выбрал сестру, а не жену.

— Она моя кровь.

— А я — твоя жена. Но ты этого так и не понял.

Дмитрий ушёл. Анна осталась одна. Она прошла в комнату, где жила Кристина. Там всё ещё пахло её духами. На полу валялись какие-то тряпки, на столе — пустые бутылки. Анна открыла окно. Свежий воздух ворвался в комнату. Она села на диван и заплакала. Не от горя, а от облегчения.

Прошёл месяц. Кристина съехала. Приставы пришли, описали имущество, но она вывезла вещи сама, не дожидаясь позора. Дмитрий жил у матери. Анна иногда видела его у подъезда, но он не подходил. Она не звонила.

Однажды вечером Анна пила чай на кухне. Было тихо. Только чайник шумел. Вдруг в дверь позвонили. Анна посмотрела в глазок. На пороге стоял Дмитрий. Он выглядел уставшим, помятым. Анна открыла.

— Аня, прости. Я был дураком. Мама и Кристина… они меня используют. Я это понял только сейчас. Можно вернуться?

Анна смотрела на него. Перед ней стоял человек, которого она когда-то любила. Но теперь она видела его слабость, его страх, его неспособность защитить. Она вспомнила, как он сказал: «Моя сестра не съедет из твоей квартиры». Тогда он не знал о её планах. Теперь знал. Но было поздно.

— Нет, — сказала Анна и закрыла дверь.

Она вернулась на кухню, села за стол и отпила чай. За окном был вечер. Город шумел, но в квартире было тихо. Анна улыбнулась. Впервые за долгое время она чувствовала себя дома.