Вечером Петя спросил, можно ли вернуть в магазин костюм, если с него уже срезали бирку. Я ответила, что вряд ли, да и зачем возвращать: хороший костюм ещё пригодится. Сын аккуратно повесил пиджак в шкаф и больше к разговору о свадьбе не возвращался. А утром пришёл ко мне с телефоном и попросил не сердиться на него, прежде чем я прочитаю сообщение.
Мне сорок три года, меня зовут Надежда. Сыновей двое: Севе семнадцать, Пете двенадцать. После развода они остались со мной в трёхкомнатной квартире. У каждого была своя комната, а я спала на раскладном диване в гостиной. Квартира была моей ещё до первого замужества. Мы привыкли к тесноте и шумным ужинам.
С Сергеем, мастером по ремонту оборудования, я познакомилась в типографии, где работаю. Он приносил чертежи, потом стал заходить просто так. Почти два года мы встречались. Я сразу предупредила: от сыновей никуда не перееду.
— Надь, мне сорок шесть, — ответил тогда Сергей. — Я уже умею отличать семью от гостиницы. Куда ж ты их денешь?
Он начинал с маленьких просьб
Сева встретил Сергея сдержанно, а Петя быстро привязался. Они вместе починили лампу, собрали стеллаж. Сергей помнил, какое печенье любит младший.
Первый неприятный разговор случился в будний вечер. Сева вернулся после секции позднее привычного, снял мокрую куртку, поставил кроссовки у батареи сушиться. Сергей сидел за кухонным столом и просматривал рабочие сообщения.
— В этом доме вообще принято предупреждать, что задерживаешься? — спросил он.
— Я маме написал, — спокойно ответил Сева.
— Ты не только с мамой живёшь. Скоро у вас и я буду.
Я вмешалась: сын предупредил, повода для выговора нет. Сергей не спорил. После его ухода Сева спросил, надо ли теперь отчитываться перед двумя взрослыми. Я отмахнулась: Сергей просто привыкает к нашим порядкам.
Когда Сергей сделал предложение, Петя радовался больше всех. Спросил, можно ли ему вынести кольца, и вскоре купил для этого маленькую бархатную коробочку. Мы запланировали регистрацию и ужин на тридцать человек. После свадьбы Сергей собирался переехать ко мне.
Вскоре он предложил убрать письменный стол Пети из гостиной.
— Зачем ему стол ещё и здесь? — спросил он, сдвигая детские тетради. — Уберём, поставим шкаф для моих вещей.
— Петя здесь уроки делает, пока Сева в своей комнате готовится к экзаменам. Пусть стол пока стоит.
— Ты любое изменение воспринимаешь так, будто я что-то у них отнимаю.
Я предложила шкаф в прихожей, он согласился. А в следующий приезд опять заговорил о столе.
Будущая свекровь уже распределяла места
Раиса Николаевна, мать Сергея, приехала знакомиться с мальчиками и привезла пирог. За чаем она спросила, часто ли ребята видятся с родным отцом.
— На выходных, иногда среди недели, — ответила я. — Юра недалеко живёт.
— Это правильно. Мужчина должен участвовать. А потом, когда вы поженитесь, им можно будет и подольше у него гостить. Молодым ведь тоже надо побыть одним.
Я ответила, что поездки к отцу мы с ним обсуждаем сами, а сыновья живут со мной. Свекровь тотчас заговорила о пироге.
Она взяла на себя украшение зала и рассадку гостей. Вскоре начала менять меню, даже не советуясь со мной.
В зале она объявила, что её девятилетняя внучатая племянница будет нести цветы перед нами. Петя тут же напомнил про кольца.
— Это ответственное дело, — ответила она, не глядя на него. — Взрослым спокойнее самим.
— Ему двенадцать, — сказала я. — Он справится.
Сергей попросил не спорить из-за мелочей. Я уступила: Петя ведь всё равно будет рядом.
За месяц до свадьбы мы купили костюмы. Сева выбрал строгий серый пиджак, а Петя потратил карманные деньги на синий галстук. Сергей, увидев покупки, похвалил мальчиков и тут же сменил тему.
Сева позже заметил, что Сергей слишком настойчиво советует ему поступать в другом городе. Я попросила сына не искать подвоха.
В списке гостей нашлось место всем, кроме моих детей
В пятницу вечером Сергей приехал с распечатанной рассадкой. Петя строил на ковре модель корабля, Сева занимался в своей комнате.
— Мать всё согласовала, — сказал Сергей. — Посмотри рассадку.
В списке были мои родители, родственники Сергея, в том числе трое детей. А Севы и Пети не было.
— Их просто забыли вписать? — спросила я.
Сергей даже не смутился.
— Нет. Мы решили сделать свадьбу для взрослых.
Я показала на имена детей его родственников. Он заглянул в листок, поморщился и сказал, что те приезжают издалека, оставить их не с кем. Петя поднял голову от корабля.
— А мне куда? Я же хотел с мамой фотографироваться.
— Петь, не обижайся. Вы с братом у папы побудете. Это всего один день, — ответил Сергей и повернулся ко мне. — Мы уже заказ подтвердили, я перед матерью слово держу.
— А передо мной ты какое слово держишь? — спросила я. — Ты меня хоть раз об этом спросил?
Сергей нахмурился.
— Твоих сыновей на свадьбе не будет, — заявил жених. — Не надо устраивать семейный совет по каждому поводу.
Из коридора вышел Сева и сказал, что они могут остаться у отца. Сергей с облегчением кивнул.
— Сева, — остановила я сына, — не тебе отказываться от маминой свадьбы, чтобы взрослые не ругались.
— Я не из-за свадьбы, — ответил он и увёл брата в свою комнату.
На кухне Сергей стал ссылаться на расходы и обиду матери. Я напомнила про приглашённых детей его родственников. Он раздражённо ответил:
— Надь, ты всё время прежде всего мать. А я хотел жену. Хоть один день мы можем провести только вдвоём?
— На свадьбе с тридцатью гостями? — не удержалась я.
Сергей обвинил меня в придирках и уехал. Позже написал: «Утром поговорим, только без истерик».
Позже я нашла Петю у шкафа.
— Мам, костюм теперь можно вернуть?
Я пообещала найти другой повод. Мальчики до ночи сидели у Севы.
Сообщение пришло не тому человеку
Утром Петя постучал в дверь гостиной, хотя обычно просто звал меня с порога. Я как раз складывала постельное бельё. Сын протянул телефон и попросил сначала прочитать переписку.
Оказывается, он ещё вечером написал Раисе Николаевне. Она дала ему номер, когда просила прислать фотографии Сергея для свадебного ролика. Петя спросил, за что их с братом исключили из гостей.
Она ответила поздно, уже после десяти:
«Петенька, дело не в обиде. У мамы начинается новая жизнь. Сергею трудно будет строить настоящую семью, если вы всё время рядом. Ты уже большой, должен понимать. Сергей с вашим папой поговорил, после свадьбы вы с Севой поживёте у него, пока молодые обустроятся. Вопрос почти решён. Маму пока не тревожь, а то она опять начнёт переживать. Если любишь её, помоги ей стать счастливой».
Петя не поднимал глаз.
— Я хотел тебе показать ещё ночью, — сказал он. — Но вдруг ты из-за меня отменишь свадьбу? Вдруг правда лучше будет, если мы у папы поживём?
Я усадила его рядом. Оказалось, Раиса Николаевна и раньше намекала ему, что матери пора жить для себя.
— Ничего не решено, Петя. Ты живёшь здесь. И Сева тоже.
— А Сергей? Он же тоже хочет тут жить.
— Вот с ним я сегодня и поговорю. Ты правильно сделал, что показал сообщение.
Сева прочитал сообщение и вспомнил советы Сергея поступать в другой город.
Я позвонила Юрию, отцу мальчиков. Он жил с новой семьёй в двухкомнатной квартире. На вопрос о Сергее он ответил:
— Звонил в среду. Говорил, вы хотите после свадьбы пожить вдвоём, а дети, мол, могут переехать ко мне.
— И ты согласился?
— Надя, у меня две маленькие дочки и две комнаты. Я сыновей люблю, но ты сама понимаешь: насовсем сейчас некуда. Я ему так и сказал. Попросил, чтобы ты сама позвонила, если у вас что-то изменилось. Он ответил, что передаст.
Я смотрела на костюмы сыновей, висевшие в шкафу. Сергей уже обсуждал с их отцом переезд — а меня даже не поставил в известность.
Я написала Сергею: «Сегодня в пять, как договаривались, в банкетном зале. Надо уточнить гостей». Встреча была назначена заранее, его мать тоже собиралась приехать.
Он ответил почти сразу: «Наконец-то спокойно поговорим».
Разговор, на котором уже нельзя было сделать вид, будто ничего не случилось
Раиса Николаевна ждала нас за столом у окна, перед ней лежали образцы салфеток. Администратор принесла план зала. Я попросила оставить нас на несколько минут и положила на стол телефон.
— Раиса Николаевна, зачем вы написали Пете, что он после свадьбы переезжает к отцу?
Она прочитала своё сообщение и сняла очки.
— Он сам спрашивал. Я хотела его успокоить. Нечего ребёнку думать, будто его не любят.
— Вы попросили его скрыть от меня разговор. И написали, что переезд почти решён.
— Сергей же говорил с Юрием! — Она повернулась к сыну. — Серёжа, объясни ей.
— Говорил, — признал Сергей. — И что? Я хотел узнать, есть ли возможность дать нам немного пожить вдвоём. Разве это преступление?
— Юрий тебе отказал. Почему твоей матери ты сказал, что почти договорился?
Сергей отвёл глаза.
— Я рассчитывал, что ты с ним поговоришь. И что он пойдёт навстречу.
— То есть со мной ты всё это обсуждать не собирался, пока не получишь от Юрия согласие?
— Я не хотел ещё одной ссоры. Ты и так на любое предложение о детях отвечаешь отказом.
Раиса Николаевна назвала Севу почти взрослым, а про Петю сказала, что ему полезно пожить с отцом. Я спросила, почему дети их родственников приглашены, а мои — нет.
— А Петя мешает? — спросила я.
— Надежда, ты ведь сама видишь: он ещё за тобой хвостиком ходит. Серёже нужно своё место рядом с женой, а не вечное соревнование за внимание.
Сергей не возразил матери и заговорил так, будто предлагал разумную уступку:
— Сева скоро поступит. Петя у отца мог бы пожить до конца четверти. А мы наконец обустроимся, сможем спокойно проводить вечера вдвоём, без постоянной суеты. Ты же сама жаловалась, что даже спальни у тебя нет.
Я жаловалась на тесноту, но ни разу не предлагала решать её за счёт сыновей.
— Ты хотел жениться на мне или получить квартиру без моих детей? — спросила я.
— Вот теперь начались обвинения, — он повысил голос. — Я два года вам помогал! Возил вас, ремонтировал, ни разу не сказал, что дети мне чужие. А попросил для нас немного пространства — и сразу стал плохим!
— Ты мог попросить. У меня. Открыто. До того, как разговаривать с их отцом и писать моему двенадцатилетнему сыну через мать, чтобы он молчал.
Раиса Николаевна поджала губы:
— Значит, выбираешь детей. Как обычно.
Я убрала листы в папку и сказала, что свадьбы не будет. Сергей потребовал неделю на раздумья и напомнил о деньгах. Он даже пообещал, что «переезда пока не будет».
— Ты не обязан любить моих сыновей как родных, — сказала я. — Но и жениться на женщине, чьих детей хочешь убрать из её дома, не обязан. Нам не по пути.
Администратор вернулась, когда мы уже собирали бумаги. Я попросила прислать порядок отмены банкета и расчёт расходов по подготовке. Сергей хотел что-то сказать при ней, но промолчал. Его мать забрала образцы салфеток, даже не попрощавшись.
Дома Сева варил макароны, а Петя резал огурцы. Оба ждали меня.
— Свадьбы не будет, — сказала я. — И никуда вы не переезжаете.
Сева положил шумовку на тарелку возле плиты. Петя осторожно положил нож на доску и спросил, не из-за его ли сообщения всё отменилось.
— Из-за поступков взрослых, Петя. Не из-за тебя.
— А тебе не жалко? — спросил Сева. — Ты же хотела замуж.
— Жалко, — ответила я. — И денег жалко, и двух лет. Но ещё хуже было бы делать вид, что ничего не случилось.
День, для которого костюмы всё-таки пригодились
Всю следующую неделю я обзванивала гостей и отменяла заказы. Кафе вернуло предоплату за вычетом подтверждённых расходов на уже заказанное оформление. Мы с Сергеем сверили свои взносы и разделили остаток.
В воскресенье Сергей приехал за своими рубашками и инструментами.
— Ты ведь понимаешь, что без меня тебе будет трудно? — спросил он.
— Может быть, — ответила я. — Но трудности я хотя бы смогу обсуждать с теми, кого они касаются.
Он забрал сумку и ушёл. Его мать прислала несколько сердитых сообщений. По вечерам я иногда по привычке хотела позвонить Сергею, но останавливалась.
Через несколько дней Петя снова достал костюм. Я предложила надеть его в субботу, на которую была назначена свадьба, и пойти втроём в кафе. Сева проворчал, но вечером сам погладил рубашку.
В субботу Петя вышел в синем галстуке. Сева поправил ему узел, и мы пошли в кафе у парка. Потом попросили прохожую сфотографировать нас на мой телефон.
На первом снимке Петя закрыл глаза, на втором наступил брату на ботинок. Третий получился удачным, и в понедельник я распечатала его на работе.
Вечером я принесла снимок домой. Петя вставил его в рамку и поставил на полку вместо старой фотографии, а коробочку для колец убрал в ящик.
— Мам, а мой костюм на день рождения деда подойдёт? — спросил он.
Из комнаты отозвался Сева:
— Если не вырастешь на полметра!
Петя побежал спорить с братом, а я поставила на стол три чашки и позвала обоих пить чай.
— Ты выгнала моего племянника?! Мальчику всего двадцать лет, он приехал поступать! Куда ему идти?!